Накорми волка

Кррит смотрел на него с видом существа которому задали вопрос на который оно само никогда не обращало внимания.

- Говоришь ты, - сказал он наконец медленно. - Понимаю я. Странно не было совсем.

- Вот и мне не было. А должно быть.

Они оба посмотрели на Агнес.

Та стояла у плиты и помешивала содержимое сковороды с выражением человека который только что сам об этом подумал.

- Система, - сказала она. - Скорее всего. Когда призывает кого-то из другого мира - даёт базовые инструменты для существования. Язык логично было бы включить.

- Логично, - согласился Антон. - Но я в интерфейсе никакого навыка языка не видел. Там было хранилище, анализ, магазин.

- Может он настолько базовый что Система не считает нужным его отдельно отображать, - сказала Агнес. - Как ты не думаешь о том как дышать.

Антон обдумал это.

- То есть Система решила что дышать и понимать язык - это примерно одинаковый уровень необходимости.

Потом Антон посмотрел на бересту снова. На слово «тушёнка», написанное аккуратным когтем демона из Нижних Пределов.

- Хорошо. Спасибо за порядок.

Кррит смотрел на него секунду. Потом сказал - с достоинством, но без высокомерия:

- Порядок это основа. В Нижних Пределах хаос. Выживают те кто знает где что лежит.

Антон усмехнулся. Открыл магазин, нашёл. Палка сервелата, копчёная, в вакуумной упаковке. Нажал «заказать». В руках появился плотный продолговатый свёрток.

Кррит высунулся из инвентаря, уставился на незнакомый предмет.

- Это что?

- Колбаса. Сервелат. Мясо. - Антон принялся снимать обёртку, стянул вакуумную плёнку. Достал нож, отрезал кружок. Протянул демону. - Без банки. Попробуй.

Кррит взял когтистой рукой, осторожно понюхал. Потом отправил в рот. Прожевал. Замер.

Уши - подвижные, похожие на летучие мышиные - мелко задрожали. Кррит издал тихий довольный звук, что-то среднее между урчанием и свистом.

- Ещё.

Антон отрезал ещё. Кррит съел мгновенно. Уши тряслись уже откровенно, глаза прикрылись.

- Ну как? - спросил Антон.

- Необычно, - сказал Кррит. - Мясо. Но не сырое, не жареное. Другое. Какое?

- Копчёное. Дымом обработанное.

- Дымом. - Кррит задумался на секунду. - Вкусно. Ещё.

Антон отрезал ещё несколько кружков. Кррит съел, не жуя, проглотил, и уши его снова задрожали.

- А если с хлебом, - сказал Антон. - Бутерброд называется.

- У нас тоже есть бутерброды, - сказала Агнес от плиты, не оборачиваясь. - Не надо нас за дикарей держать.

Антон хотел ответить, но повернулся к Крриту, чтобы показать на хлебе - и увидел, что палки сервелата на столе уже нет. Кррит сидел с невинным видом и облизывал когти.

- Ты... всю съел?

- Вкусно было, - сказал Кррит без тени смущения. - Ещё хочу.

Антон снова открыл магазин, заказал палку сервелата. Протянул Крриту. Тот ухватился за сервелат и скрылся в прямоугольнике. Оттуда донеслось приглушённое шуршание и тихое счастливое урчание.

Антон покачал головой. Закрыл инвентарь.

Агнес, которая наблюдала за этим молча от плиты, произнесла:

- Он уже считает это своим.

Антон посмотрел на место где только что была голова Кррита. Подумал.

- Наверное да, - сказал он. - Первый раз за сутки это меня не пугает.

Обед Агнес накрыла без лишних церемоний.

Мясо с картошкой на большой глиняной тарелке в центре стола. Мясо было местным - Антон не знал как называется животное, но оно пахло правильно, жареное до корочки с какими-то травами. Картошка здешняя оказалась на вид такая же как земная, и запах был тот самый, из детства, когда мать жарила на чугунной сковороде и шкворчание было слышно из коридора. Рядом хлеб из его магазина, мёд в баночке, сухофрукты в миске.

Агнес села напротив. Взяла хлеб, отломила кусок. Прожевала.

- Твой хлеб очень вкусный.

- Из магазина. Обычный нарезной, ничего особенного.

Она посмотрела на него с выражением человека которому только что сказали что алмаз это просто спрессованный углерод и в этом нет ничего интересного.

- Я бы не сказала на такой хлеб ничего особенного.

- Ну. Самый дешёвый, рублей тридцать пять буханка.

Агнес положила кусок хлеба на стол. Посмотрела на Антона. В её взгляде боролись несколько чувств сразу - удивление, лёгкое раздражение и что-то похожее на восхищение которое она явно не планировала демонстрировать.

- В нашем мире хлеб такого качества стоит как три дня работы хорошего ремесленника, - сказала она наконец. - И он хуже.

Антон открыл рот. Закрыл. Подумал про акции в «Семёрочке» и жёлтые ценники.

- Ладно, - сказал он дипломатично. - Разные системы ценообразования.

Они начали есть. Мясо было хорошим. Антон поймал себя на том что, желая растянуть удовольствие, ест медленно.

Пока он делал это, Агнес делала то же самое. Они молчали несколько минут - не неловко, а как два человека которым есть что сказать и которые ещё не решили с чего начать.

Начал Антон.

- Окно то целое.

- Элементарная магия, - ответила Агнес.

- Как мне вернуться домой?

Он спросил это просто. Без надрыва, без злости - просто, как про окно до этого. Потому что вопрос был конкретным и ответ на него либо существовал либо нет.

Агнес отложила вилку. Посмотрела на него - не уклончиво, прямо.

- Точного способа я не знаю, - сказала она.

- Совсем?

- Совсем. Система иногда присылает что-то из других миров. Артефакты, предметы, иногда - людей. Призванные появляются редко. Примерно раз в два года.

- Ты ждала артефакт.

- Я ждала что-то способное помочь против Фенрира. Предмет, оружие, свиток с заклинанием которого нет в этом мире. Или сильного мага с этого мира. Пришёл ты.

Антон кивнул. Без обиды - она просто констатировала факт.

- Обратный путь, - продолжила Агнес. - Теоретически Система может открыть переход назад. Но условия - никто не знает. Может нужен определённый ранг. Может определённое действие. Может просто время. - Она взяла кусок хлеба.

Антон смотрел на стол. На мясо с картошкой, на баночку мёда с этикеткой из его мира, на сухофрукты. За окном светило высокое солнце.

А куда возвращаться, - подумал он. - Срочный выпуск новостей и обращение. Потом пропала связь, телевизор, радио. Всё сразу, одновременно. Бабка в маршрутке говорила про падающие звезды. Только звёзды ли? Скорее - баллистика. И тогда там вообще некому меня искать. И возвращаться точно некуда. Что бы это ни было - оно произошло.

Он убрал эту мысль аккуратно, как убирают что-то хрупкое на полку. Не выбросил - убрал. Потом.

Агнес молчала несколько секунд. Потом сказала:

- Был один человек. До тебя. Давно.

- Забродский?

Она посмотрела на него - с лёгким удивлением. Потом кивнула.

- Тридцать лет назад. Молодой был, примерно как ты сейчас. Не понимал как попал, не понимал как вернуться. Несколько лет искал способ. - Она взяла вилку, покрутила в пальцах. - Потом перестал искать. Женился. Дети есть. Двое. Он хороший командир. Думает быстро, не паникует, умеет принимать решения когда нет времени думать. Это редкое качество.

Антон вспомнил его лицо у опушки. Серое, тяжёлое, с тенями под глазами. Лицо человека у которого кончились силы удивляться. Теперь он понимал откуда это берётся. Тридцать лет. Своя жизнь, своё место, двое детей.

За окном пролетела птица - быстрая, с резким коротким криком. Лес стоял неподвижно. Где-то очень далеко, на пределе слышимости, что-то негромко стукнуло - дерево, или птица, или просто мир обустраивал свои дела не обращая внимания на разговоры в старой избе.

- Расскажи мне про Фенрира, - сказал Антон.

Агнес помолчала секунду. Заговорила. Не как лектор, читающий по конспекту. Как человек, который рассказывает то, что знает, понимая при этом, что знает далеко не всё.

- По легенде его создали древние боги. - Она говорила ровно, глядя на стол. - Не как оружие. Не как стража. Просто создали - как иногда создают что-то грандиозное не думая о последствиях, ради самого акта создания. Когда боги были молоды они делали много такого.

- Когда это было?

- Много лет назад. Время до начала летописей - там всё легенда, всё приблизительно. - Она взяла кусок хлеба, не стала есть, просто держала в пальцах. - Первое появление которое зафиксировано - несколько тысяч лет назад. Он просто стоял. На горизонте. Три дня. - А потом?

- Ушёл. - Агнес положила хлеб обратно. - Просто ушёл. После этого появлялся раз в сто лет, иногда реже. Всегда одно и то же: стоял, несколько дней. Люди разбегались. Потом уходил.

- Никогда не двигался?

- Никогда... До этого раза.

Антон смотрел на неё.

- Никто не знает почему сейчас он идёт, - продолжила она. - Это главный вопрос на который нет ответа. Может что-то изменилось в мире. Может что-то изменилось в нём самом. - Она помолчала. - Раньше говорили: он появляется чтобы напомнить. Что есть вещи больше людей, больше королевств, больше любой силы которую люди способны собрать. Напоминал и уходил.

- Куда он деваетсят днём? - спросил Антон наконец.

Агнес чуть качнула головой.

- Растворяется. Как будто существует только ночью. - Она помолчала. - Но территория остаётся. Барьер не исчезает с рассветом. Это не его присутствие - это след его природы. Пространство где он прошёл становится другим.

- Что значит другим?

- Физически туда не войти, - сказала она. - Маги не могут этот барьер вскрыть. Животные разворачиваются за сто шагов, без видимой причины.

Антон слушал и думал про Анализ. Про то как навык попытался прочитать цель за дымом и не смог.

- Король прислал силы сюда, потому что это единственный рубеж где его можно хотя бы замедлить, - сказала она. - Дальше к западу - река, за рекой начинаются населённые земли. Три крупных города, десятки деревень. Если он дойдёт до реки - всё это окажется за барьером через несколько ночей. - Она помолчала. - Король прислал лучшее что есть. Лучшую пехоту, лучших командиров, лучших магов и авантюристов, которых смог собрать. - Короткая пауза. - И попросил меня координировать магический удар.

Антон заметил как она это сказала. Не «поставил меня командовать» и не «я здесь главная». Просто - попросил координировать. Армия , возможно, могла стоять на этом поле и не разбегаться в том числе потому что она была здесь.

- Значит ты отсюда не уйдёшь, - сказал Антон.

- Пока не уйдёт он - нет.

За окном солнце начало клониться - незаметно, но день явно перевалил за середину.

- Слушай... , - сказал Антон. - С этим твоим... как это работает. Ты стареешь когда тратишь силу в бою?

- Примерно так, - сказала она. - Это... особенность. Есть маги которые берут силу из внешних источников - из земли, из воды, из магических линий под поверхностью. Я беру иначе. Из себя. Это быстрее, это не зависит от места, это не прерывается когда внешний источник истощён.

- И всегда возвращается?

Она серьезно посмотрела на него.

- Да, - сказала она.

Незаметно - в какой-то момент когда они оба перестали следить за временем - день перевалил за половину. Тарелка с мясом опустела. Хлеб кончился. Разговор не кончался - он просто менял направление, как река обходящая камень: возвращался, уходил в сторону, возвращался снова.

Агнес встала к плите - теперь уже с продуктами из магазина. Достала из пакета хлеб - новую буханку. Поставила на стол.

Антон смотрел как она двигается у плиты и думал что за день она изменилась снова. Не резко - постепенно, как меняется освещение когда солнце идёт по небу: незаметно в каждый отдельный момент и очевидно когда смотришь с разрывом в несколько часов. Днем - пятьдесят с небольшим, усталая, собранная. Сейчас - сорок пять. Движения стали чуть легче, голос чище.

Она попробовала хлеб. Замерла.

- Это каждый раз так, - сказала она. - Я сначала подумала что просто голодна.

- И?

- И нет. Это не голод. - Она посмотрела на кусок в руке. - Это странное ощущение. Непривычное. Но...

- Но хорошее?

- Но очень хорошее, - призналась она. Немного удивлённо, как будто не планировала это признавать.

- На десерт, - сказал Антон, - я планировал кое-что.

Он сделал заказ в магазине. И вот на стоде жёлтая спайка из четырёх стаканчиков, с простой надписью. Херминут, ванильный пудинг.

Агнес посмотрела на коробочку подозрительно.

- Это что.

- Пудинг. Ванильный. Попробуй.

Она взяла. Повертела. Антон молча показал где открывается. Взяла ложку, осторожно маленько попробовала.

Тишина.

Антон наблюдал. Он уже видел как она реагирует на еду из его мира - с тем же хлебом. Но сейчас было что-то другое. Она не удивилась - она остановилась. Полностью. Как человек который шёл и вдруг увидел что-то неожиданное.

Потом она съела ещё ложку. Медленно. Закрыла глаза на секунду.

- Еще раз что это? - спросила она тихо.

- Ванильный пудинг. Херминут, немецкая фирма. Продаётся в любом супермаркете.

Она открыла глаза. Посмотрела на стаканчик. Потом на Антона.

- Это несправедливо, - сказала она.

- Что именно?

- То что такая вещь существует и я не знала об этом всю жизнь.

Антон засмеялся - неожиданно для себя, коротко и совершенно искренне.

Агнес доела весь пудинг. Поставила пустые стаканчики на стол. Посмотрела на них с сожалением.

- Закажи ещё, - сказала она. Тон был таким каким, наверное, она отдавала приказы в бою - ровным и не предполагающим возражений.

Антон открыл магазин, нашёл тот самый пудинг - ванильный, Херминут, - и ткнул (+) семь раз. Потом подумал и добавил ещё три.

- Десяти хватит? - спросил он нейтрально.

Агнес кивнула, не глядя. Она всё ещё смотрела на пустые стаканчики.

Через минуту Антон выложил упаковки на стол ровными рядами - три на три и одна в стороне.

Агнес взяла первую. Открыла первый стаканчик, медленно. Ложка вошла в кремовую гладь. Она закрыла глаза и съела пудинг моментально. Потом открыла. Выдохнула.

Второй стаканчик. Содержимое третьего она ела так, как будто пробовала запомнить каждый оттенок вкуса. На четвёртый осталась просто женщина, которая ест пудинг и не может остановиться.

Новая упаковка. Она макнула ложку и замерла.

- Ты смотришь, - сказала она, не открывая глаз.

- Смотрю.

- Это странно.

- Возможно.

Агнес пожала плечами и доела вторую упаковку. На третьей она уже не торопилась. Проводила ложкой по стенкам, слизала остатки с крышки - без стеснения, без кокетства, с какой-то абсолютной деловой сосредоточенностью.

- Я могла бы есть это всегда, - сказала она, облизывая ложку. - Всегда. Понимаешь?

Антон кивнул.

- Понимаю.

Она отодвинула стопку пустых стаканчиков, посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. И вдруг улыбнулась - так, как не улыбалась ни разу за всё время их знакомства: растерянно, по-детски, словно только что обнаружила, что мир гораздо лучше, чем она предполагала.

Антон засмеялся снова. Коротко, искренне - и тихо порадовался тому, что десять пластиковых коробочек выглядят как полное и безоговорочное счастье.

Сорок лет. Может чуть меньше. Та самая женщина что встретила его вчера на пороге - резкие скулы, тёмные волосы, яркий взгляд который видит насквозь. Не старуха с рассвета. Не усталый маг. Она сама.

Она поймала его взгляд.

- Вернулась? - спросила она просто.

- Да.

Солнце за окном стояло низко. День прошёл незаметно - в разговорах, в еде, в тишине между словами которая с каждым часом становилась менее чужой.

Агнес встала.

Антон смотрел на неё.

- Я иду с тобой.

Она повернулась. Посмотрела на него - долго, с тем оценивающим взглядом, который она включала автоматически, когда надо было принять решение.

Антон уже знал, что она скажет. И решил опередить.

- Я знаю, что я нулевой. Знаю, что в бою от меня толку мало. - Он говорил быстро, но спокойно. - Я не в бой. Просто рядом. У меня Анализ - в суматохе могу видеть то, что ты не успеваешь отслеживать. Угрозы, слабые места... И Кррит пойдёт вперёд. Он разведчик.

Из инвентаря, как по сигналу, появилась голова Кррита.

- Дорогу знаю, - сообщил он. - Пойду вперёд.

Агнес смотрела на них обоих. Потом кивнула:

- Идём, - шагнула к двери.

Антон открыл магазин. Вспомнил, как у завсклада дрожали уши от сервелата, как он съел всю палку, не дождавшись бутерброда. Заказал палку. Сунул в карман куртки - по пути дать Крриту.

И вышел следом за ней .

Глава 4

Агнес шла впереди, не оглядываясь. Антон шёл следом, стараясь не отставать. Лес кончился внезапно, просто в какой-то момент последние деревья расступились, и они вышли на поле.

Он остановился на краю, привыкая. Сегодня поле выглядело иначе. Народу было меньше, чем вчера. Люди двигались медленно, без суеты, но с какой-то тяжёлой обречённой собранностью. Агнес, подойдя к дереву, отломила тонкую ветку.

Они пошли дальше - к центру, туда, где собирались люди. И здесь Антон впервые почувствовал, что значит «Агнес».

До этого она была просто магом. Временами резким. Теперь, когда они шли через поле, мимо солдат, мимо командиров, мимо авантюристов, он увидел другое.

Люди из уважения к ней расступались. Подходили, о чём-то докладывали. Антон ловил на себе взгляды. Люди смотрели на него коротко, вопросительно - кто такой? почему идёт рядом с ней? - но никто не спросил.

Они подошли к центру.

Она закрыла глаза. Сделала медленный, глубокий вдох. Ветер - несильный, но устойчивый, дующий с поля прямо в лицо - шевельнул её платье.

Антон стоял рядом и молчал. Вопросов не было. Только чувство, которое он не мог назвать - смесь благоговения, тревоги и странной, почти интимной причастности к чему-то очень большому.

- Антон.

Он обернулся. Забродский стоял в трёх шагах, прислонившись плечом к борту скрипучей телеги, гружённой какими-то ящиками.

- Здравия желаю, - сказал Антон, не зная, как положено обращаться к военным в этом мире, и мгновенно почувствовав себя нелепо.

Забродский усмехнулся - одними глазами, чуть тронув уголками губ.

- Отставить формальности. Ты с Земли?

- С Земли.

- Я сразу понял, - кивнул Забродский на выцветший логотип на куртке Антона, на джинсы и кроссовки. - По шмоткам. И по тому, как ты на всё смотришь.

- Давно здесь? - спросил Антон, чтобы заполнить повисшую паузу.

- Я? - Забродский отвёл взгляд, глядя куда-то за спину Антона. - Давно. Время тут течёт иначе. Иногда кажется, что я здесь всю жизнь. А иногда просыпаюсь и жду, что сейчас за окном зашумит дождь над Невой.

Он помолчал, и в этой паузе было столько тоски, что Антону стало не по себе. Забродский вдруг резко перевёл на него взгляд, и в его глазах вспыхнула жадная, почти детская надежда.

- А ты сам-то откуда? Питерский, что ли? По выговору не скажу, но манера есть.

- Нет, я из другого города, - мягко поправил Антон. - Но прошлым летом был там.

Глаза Забродского дрогнули. Он подался вперёд, словно боялся упустить каждое слово.

- Как там? - выдохнул он. - Всё так же? Мосты по ночам разводят, по Невскому ветер с залива дует, на Техноложке вечная толчея?

Антон открыл рот. На языке вернулась вчерашняя правда. Он хотел сказать: «Там что-то не так. Там тоже всё рушится, может, даже хуже, чем здесь.».

Но он посмотрел в лицо этому мужику, для которого очень важны воспоминания о разводных мостах и шуме залива. Зачем забирать у него это?

- Всё так же, - тихо, но твёрдо сказал Антон. - Мосты разводят. Люди спешат на работу, ругаются из-за пробок. Всё по-старому. Ничего не изменилось.

Забродский медленно выдохнул. Плечи его чуть опустились, словно с них сняли невидимый, но неподъёмный груз. Он закрыл глаза на мгновение, впитывая эту ложь во спасение, как глоток чистой воды.

- Спасибо, парень, - прохрипел он.

Он шагнул ближе и коротко, по-свойски хлопнул Антона по плечу. - Ты к Агнес прибился?

- Похоже на то.

Антон хотел ещё что-нибудь добавить, но в этот момент впереди что-то зашевелилось. Агнес подняла руку, и гул в лагере мгновенно стих.

- Пора, - сказал Забродский тихо, уже не глядя на Антона.

Он хлопнул Антона по плечу - коротко, по-свойски, и развернулся, уходя к своим.

Поднялся ветер. Холодный, порывистый, он летел с поля, шевелил одежду, трепал волосы. Люди заволновались, задвигались плотнее, кто-то поправил оружие, кто-то переглянулся с соседом - и тут же сосредоточились.

Антон не понял, как он появился.

Не вырос из земли, не прилетел с неба, не вышел из дыма - просто вдруг оказался там, где секунду назад была только темнота и вытоптанная земля. Как будто реальность моргнула, и когда открыла глаза - он уже стоял.

Фенрир.

Огромный. Не просто большой - огромный в той степени, которая ломает привычные ориентиры. Антон смотрел, и у него начинала кружиться голова от попытки охватить это взглядом.

Фенрир сделал шаг.

Просто переставил переднюю лапу. Земля под ней не прогнулась - она ахнула, низко, глухо, так что у Антона что-то в грудной клетке вибрировало несколько секунд после.

- Огонь! - заорал кто-то слева.

И началось.

Пушки - Антон не видел их раньше, наверное, стояли где-то на возвышении - ударили первыми. Несколько одновременных выстрелов, вспышки, грохот, и в бок Фенрира, куда-то в район рёбер, влетели чугунные ядра. Антон видел, как они ударили - и просто сплющились. Металл размазался по невидимой преграде в паре метров от шерсти, как мошка о лобовое стекло.

Маги ударили следом. Посохи вскинулись. Разряды разных цветов сорвались с наконечников и врезались в то же место, куда целили пушки.

Фенрир остановился. Как будто решил, что этот залп заслуживает внимания. Потом поднял голову.

Антон не успел проследить за движением - он просто понял, что небо над центром боевого построения вдруг стало ослепительно-белым. Это была молния. Она выстрелила прямо из неба, толстым, сплошным столбом чистой разрушительной энергии, направленным прямо туда, где стояли они.

Купол возник за долю секунды до удара. Антон даже не моргнул, как над ними вспыхнуло мерцание, и полусфера из бледно-золотистого света приняла этот удар на себя. Свет стал физически осязаемым, невыносимым. Антон зажмурился, но даже сквозь плотно сомкнутые веки мир залило густым, пульсирующим красным.

Звук пришёл не сразу. С задержкой, как при близком разрыве снаряда, накатил тяжёлый, давящий гул, от которого заложило уши и завибрировали зубы в челюсти. Земля под ногами глухо дрогнула, а воздух вокруг сжался, словно под гигантским гидравлическим прессом, выбивая лёгкие.

Когда он всё-таки разлепил глаза, купол ещё держался. Он дико дрожал и мерцал, местами по нему побежали паутинки трещин, которые тут же, с тихим стеклянным звоном, затягивались заново - но держался.

Агнес стояла с поднятыми руками. Лицо у неё было белое, как бумага. Она вжимала в этот щит всю свою мощь, не давая небесному столбу прожечь их до самой земли.

Удар стих так же внезапно, как и начался. Купол перестал дрожать, трещины затянулись, свет погас. Над полем снова повисла тишина - тяжёлая, гулкая, нарушаемая только далёким треском горящих деревьев и чьим-то приглушённым кашлем.

Антон выдохнул. Не понял, что не дышал всё это время.

Он перевёл взгляд с Агнес на поле - туда, где в дыму угадывалась огромная фигура, которая даже после магического залпа продолжала двигаться вперёд. Спокойно. Неотвратимо. Как будто ничего не случилось.

- Это он сделал? - спросил Антон.

Агнес ответила, не оборачиваясь.

- Гениальное наблюдение.

- Я думал, он просто большой и идёт, - сказал Антон, пытаясь оправдать собственную глухоту.

Фенрир сделал ещё шаг. И тут Антон увидел.

Не в замедленной съёмке, как в кино. Обычно, по-настоящему. Лапа - передняя, левая - поднялась, не торопливо, скорее даже лениво, смахнула что-то невидимое с пути и зацепила сосну. Дерево стояло метрах в ста от края поля, обычная сосна, толстый ствол, высокая крона. Лапа прошла, задела её, как рука человека задела бы траву. Сосна не сломалась - она полетела. Вырванная с корнем, комья земли ещё сыпались с корней, когда она уже описывала дугу.

Дерево врезалось во что-то на левом фланге. Грохот, треск, короткие крики - и тишина.

- Вот так было с забором, - сказал Антон тихо.

Агнес резко вскинула голову. Её голос, усиленный магией, прорезал гул поля - звенящий, властный, не терпящий возражений:

- Отход! Всем на фланги! Сто шагов от центра! Немедленно!

Это сработало лучше любого уговора. Солдаты, видевшие такое не раз, не стали спорить или задавать вопросы. Они рванули назад, расталкивая друг друга, оставляя вокруг неё широкую, пустующую воронку вытоптанной земли. Люди расступались перед ней, как вода перед носом корабля. Древний инстинкт самосохранения кричал им: отойди. Отойди от того места, где сейчас будет сосредоточена сила.