Забывшие о Богах

Мы сидели у костра ещё некоторое время, разговаривая и шутя.

Глава 12

Лучи утреннего света прокладывали свои тропы сквозь занимающее лес пространство, окутанное туманом, как будто природа сама готовилась к увеличению напряжения перед лицом того, что скоро произойдёт. Густые деревья тянулись к небу, как высокие стражи, возвращая свет к земле только в маленьких оазисах, где мы могли отдохнуть в пути.

Каждый шаг отзывался под ногами, словно само пространство вокруг нас шептало, предостерегая о тех многослойных тайнах, которые прятались в особых уголках. Мы вскоре начали замечать мелкие знаки: изломанные ветви, извивающиеся корни, задерживающие наш шаг, будто природа сама пыталась позаботиться о том, чтобы мы не углубились в её тёмные недра без надобности.

– Идём осторожно, – произнёс я, вспоминая о тех людях с пустыми глазами. – Не забывайте, что каждая тропа может скрывать как возможность достичь цели, так и опасность.

Лег спрыгнул с моего плеча, стал исследовать окрестности, изредка отпуская короткие трели, указывая нам на какие-то редкие цветы или ядовитые растеньица. Мы следили за ним, как за бдительным стражем, его глаза сияли любопытством и готовностью подать нам знак в любую минуту, предостеречь, остановить.

Из-за зарослей с резким скрежетом выскочила зловещая тварь – существо с длинными, деформированными конечностями и кожей, покрытой шершавыми наростами. Оно вскрикнуло, словно смеясь нам в лицо, и тут же прыгнуло вверх за Легом, пытаясь лапой сбить нашу птицу.

Всё произошло мгновенно: я выхватил свой меч, Ярина резко выбросила из-за спины правую руку и зажгла волшебный огонь в ладони. В этом накале неожиданности и решимости мы моментально сработали как единое целое.

Лег увернулся от первых ударов чудовища, изящно маневрируя между хлыстами деревьев. Я почувствовал, как моё сердце гудит от адреналина: всё тело наполнялось неумолимой решимостью. Вскинул меч и, резким движением отклонив атакующий выпад, отрубил одно из его длинных щупалец.

Создание внезапно дёрнулось и остановилось, ему не хватало времени на осознание боли, когда Ярина точным броском оборвала его полёт, атаку на Лега. Тварь, упав, отпрянула назад, и в воздухе зазвучала пронизывающая тишина, прерываемая лишь ветром. На мгновение показалось, что сама природа остановилась, следя за нами со сдержанным дыханием.

Существо споткнулось между корней, встало на ноги и с глухими рычаниями бросилось в нашу сторону; думаю, оно понимало, что эта охота станет для него последней.

Старый лес ожил, словно отражая наши внутренние переживания. И в этот момент, когда казалось, что существо накроет нас с Яриной своим огромным телом, появилась блестящая тень – она спустилась с ветвей, сбросив за собой листву. Лег, превратившись в шуструю яркую птичку, зависнув в воздухе, выпустил трель и своей мелодией отвёл внимание чудовища.

Это дало мне необходимые секунды, и я, следуя инстинкту, бросился в атаку, пронзая тварь своим мечом. Существо закричало, словно в ужасе, и, как было сказано, растворилось в пыли, уносимой ветром. Мы остались стоять, неподвижные, наполняя воздухом свои лёгкие, восстанавливая дыхание, – казалось, стало легче.

– Мы справились, – произнесла Ярина, отдышавшись. – Надо ставить лагерь.

Глава 13

Трудно понять Разум. Трудно постигнуть, почему так, как мы постигаем, а не иначе, устроены миры населённые. Много вопросов ставится перед нами, немногие из них мы решим, так как, не ответив на них, мы можем усомниться в Справедливости и, возможно, даже в самой сути существования. Каждое наше действие, каждое решение, которое мы принимаем, кажется вплетённым в сеть структур, более сложных, чем дельта реки. Мы, подобно путникам, движущимся по зигзагообразной дороге, пытаемся найти свои ориентиры в этом запутанном мире, полном неопределённости и Тьмы.

Мы продолжали наше восхождение. Каждый шаг, разрывающий мрак вокруг, заставлял меня задуматься о хрупкости понимания. Вот перед нами стояли глыбы, устрашающие и могущественные, и в их тени мы искали ответ на вопрос, что определяет Справедливость этого мира – наше понимание или установленные законы природы, которые мы ещё не усвоили?

Ярина, чья душа полна сопереживания, провела пальцами по бугоркам коры деревьев. Она остановилась и произнесла, казалось, больше себе, чем нам:

– А может, Справедливость – это не жёсткие законы, а традиция, которую мы создаём, принимая каждый опыт?

Её слова пронзили воздух, и они звенели, как натянутая струна. С каждым утром, с каждым днём мы сталкивались с жертвами и испытаниями. Наши души были рассеяны на множество кусочков, не находивших своего места в этом мире, где Свет и Тьма сменяли друг друга, как день сменяет ночь.

– Возможно, – подтянулся я, углубляясь в размышления о словах Ярины. – Каждый из нас – это лишь маленький луч, который, даже будучи незначительным, все же может немножко осветить пространство вокруг. Мы, преодолевая трудности и невзгоды, можем внести эту искру в мрак.

Мы все знали, что каждый наш выбор – это голос в вечном диалоге между Светом и Тьмой. Даже столкнувшись с тёмными существами, такими как те, с которыми мы встретились на своём пути, мы понимали, что они были лишь отражением страха, который сам по себе требует исправления.

Но путь был тяжёл, и мои товарищи иногда колебались, словно корабли в бурю. И в этом колебании рождался вопрос: как мы, хрупкие человечки, обладая этими телами, сможем изменить целый мир, если даже собственные внутренние страхи часто остаются неудовлетворёнными?

Лег, обычно тихий и внимательно вслушивающийся в наш разговор, неожиданно произнёс:

– Мы должны помнить: все вопросы, которые задаём, часто становятся двигателями изменений. Вместо того, чтобы спрашивать о Справедливости и её природе, давайте зададим вопрос о том, что мы можем сделать, чтобы вернуть сердца к Свету.

Каждый из нас понимал, что мы как палитра: смена цвета в нашем внутреннем пейзаже требует умений, терпения и, что самое важное, взаимопонимания.

Теперь, когда мы поднялись немного выше, лес вокруг нас поредел, и начинающаяся тропа у подножия Чёрных Гор уходила вверх, сквозь камни, поросшие мхом. Восхождение становилось всё труднее, но мы вспоминали, что каждый опыт – это возможность изменить одно маленькое мгновение, зажечь Огонь, раздвинув мрак.

Когда мы наконец достигли высокого плато, там, где взору открылся весь мир, который полон новых возможностей и испытаний, замерев от увиденной красоты, я понял, Справедливость – это не поиск ответов, а Путь. Мы, движущиеся вперёд, свиваем в узелок свои дары восприятия и Любви, каждый к каждому, от каждого – всему окружающему миру.

Глава 14

Вот оно, величие этого мира: насколько многообразно и необъятно создала его природа здесь, на Мидгарде, для человечества. Но что произошло? Достоин ли он, человек, всего этого? Высшая Небесная Истина становится доступной и понятной только тем из людей, кто стремится к вершинам созиданья!

– Ярина, как ты возожгла Огонь? Твоё материальное тело должно было истлеть от такой температуры, – я обратился к мелкой.

– Я лишь сосуд для Высшей Небесной Искры. Когда я прикоснулась к Огню, его энергия, сила наполнила меня, не разрушая. Я стала его проводником, как и все, кто стремится к созиданию и познанию.

Я всматривался в лицо Ярины, и в её глазах отражалось восхищение и недоверие.

– Но как? – прошептал я. – Огонь – это разрушение, а ты… Эти тела не предназначены быть сосудами для Первичного! Даже моя Искра, еле распределилась, чтоб не нарушить физику моего тела.

– В верных руках Огонь дарует жизнь, – сказала Ярина, – а в руках тиранов он становится оружием. Важно не то, что у тебя есть, а как ты это используешь.

Я опять задумался над её словами. Впервые засомневавшись, здесь на Земле, в своей уверенности в том, что человек не достоин даров природы.

– Ты права, – произнёс я наконец. – Мидгард полон чудес, но здесь обратили их во зло.

– Это не один же Путь, – сказала Ярина. – Есть где умеют жить в гармонии с природой и друг с другом. Там, где есть Даария. Дедушка рассказывал, как там поселились первопроходцы и создали гармоничный мир между родами.

– Даария… – повторил я. – Я никогда не слышал об этом месте, но перед тем, как мне попасть сюда, мы спасли двоих пилотов, которые присоединились к моей команде, их звали… звали… Ассил и Настя! Они рассказывали, что их родители из Даарии, а предки первые поселенцы… – я задумчиво потёр лоб.

– Это древняя земля, – сказала Ярина, – где жили наши предки в гармонии с природой и друг с другом. Деда говорит, что Даария – первый материк на Земле, который заселили люди.

– Мы должны попасть на Даарию, – сказал он наконец. – Если она всё ещё существует, то она может быть нашим, моим спасением.

– Я пойду с тобой, – сказала Ярина. – Я знаю, где искать; ты же помнишь, кто может открыть Врата? – мелкая с прищуром взглянула на меня.

В разговорах мы и не заметили, как добрались до прохода в скале. По обе стороны чёрные камни, обвисшие мхом, воздух замер, не выражая движения. Повернув за первый валун, мы просто потеряли дар речи. На одном из камней восседало растение: длинные тонкие листья, словно охраняющие своими колючками центральный росток, который оканчивался гигантским цветком оранжево-красноватого оттенка. Когтевик!!!

Когтевик. Это слово зазвучало в наших сердцах как мелодия надежды, заполнив всё пространство вокруг ослепительным светом. Забыв о малом и большом, мы стояли, заворожённые, глядя на это чудо природы, вобравшее в себя всю силушку и величие, что шептала нам Матушка Сыра Земля.

Ковровые мшистые камни стали нашими тропами к пониманию и восприятию. Ярина, не в силах сдержать себя, шагнула ближе, остерегаясь колючек, которые украшали листву Когтевика, как гроздья звёзд на ночном небосводе.

– Мы нашли его! – выдохнула она, и в голосе её звучал трепет, как если бы само бытие задало вопрос, и она наконец нашла ответ, тот единственный, что мог быть дан.

Лег, взмыв к небу, кружил над цветком, его пение переплеталось с тишиной, и мы все почувствовали, как дух этого места становится соучастником нашей радости. Приземлившись и перейдя в оболочку духа, он подтянулся ближе, его глаза блестели, и в свете падающих солнечных лучей он освещал наши лица.

– Но как же нам взять его? – произнёс он, прерывая момент полного блаженства. Мы все осознали, что, хотя мы стоим здесь, перед долгожданным и величественным Когтевиком, нам ещё предстоит столкнуться с его защитой – с самой природой, иначе он останется скрытым от нас.

Я вспомнил о жертвенности пути, о котором говорил Дый, как раз это и было требованием для каждого из нас. Мы должны были понять, что Когтевик не только физическая плоскость; он должен быть частью нас, а части сливаются в едином моменте бытия.

– Мы пришли не просто, а чтобы понять и отдать, – сказал я, прижав ладонь к сердцу. – Каждая травинка, каждый цветок здесь говорит нам о чём-то большем, чем просто о том, что он нужен на зелье. Это живая сущность, способная исполнять желания, но нуждающаяся в уважении и заботе.

Ярина кивнула, её глаза были полны заворожённости.

– А вот и мудрость, – произнесла она, обращаясь к растению. – Мы должны спросить его о том, какова цена знания. Это больше, чем просто получение силы. Прежде чем что-то получить, мы должны что-то отдать.

Тишина вокруг нас заполнилась чувством невыразимого восторга. Воздух вокруг задвигался. Ветер, казалось, заговорил, прикасаясь к нашим лицам, обволакивая мягкими движениями. Мир полон уроков.

Я подошёл к цветку и, осторожно протянув руку, прикоснулся к его лепесткам. Они были тёплые и живые, наполненные силой, которую я ещё не чувствовал никогда. В этот момент в моей голове словно прозвучал тихий шёпот – слова, которые отозвались в глубине моего существа.

– Когтевик… – произнёс я, – что ты символизируешь? Мы здесь, чтобы спасти тот Свет, что лежит пред твоими горами. Ты можешь помочь освободить этот мир от Тьмы?

На мгновение вокруг воцарилась тишина, и вскоре цветок медленно отозвался. Каждый лепесток словно говорил своим языком – о паттернах природы, о том, что Тьма поджидает тех, кто только и хочет стать слугой сил, будучи не в состоянии слышать внутренний голос. И лишь тот, кто сможет постичь взаимосвязь всех живых существ, будет достоин силы, заключённой в данном Цвете Богов.

Я обернулся к своим спутникам и восторженно произнёс:

– Этот цветок – не просто средство для борьбы с чем-либо. Он как проводник Силы Божской, и его сила связана с нашими сердцами. Мы должны решить не только как забрать его, но и как использовать.

– А… ну да, ну да, – мелкая, задумавшись, не отрывала глаз от Когтевика, словно заворожённая, потянулась к своей сумке и достала то, что нас ввело в ступор.

Моему удивлению на лице, думаю, даже не хватило места, но Лег опередил меня:

– Дуршлаг?

Глава 15

Пекло накрывала Пустошь своим непроницаемым покрывалом тёмных времён: «Прав ты был, брат Числобог, прав. Что уникальность этого Мира на краю галактики в том, что он никогда не определён и всё здесь зависит не от нас, не от Богов, а от самой расы людей. Маленьких людей, которые своим несдержанным характером, доставшимся от нас, стремятся возродить тут Жизнь».

Тарх присел в кресло командира, небольшое притяжение выпрямило спину, вдавливая в спинку кресла. Флагман космического флота Богов делал разворот в сторону Ярила-Солнца.

Армия Мрака устремилась к Мидгарду, устанавливая свои правила на Земле и располагая военные базы на её лунах… «Наше промедление даже в один Сиг – для мира людей это тысячелетия…» – устало проговорил он.

– Там наш Ладаад, так что прямой бой нам не надобен. Отсечь их основную базу, дав время нашему мальцу выполнить своё предназначение! – Дый, тихо подойдя к Тарху, положил свою руку на его плечо.

– Любишь же ты ходить сквозь пространство, – улыбнулся Тарх.

И старец Дый, убелённый сединой, касаясь карт позабытых странствий, провёл по свитку трепетной рукой, грезя о покрытых льдом пространствах всех Земель. И карта всех материков глядит, глядит в его глаза срединным оком… «Благославен, кому древнее сберечь. Хранителям сопричтётся ко пророкам и странникам…» Он размашистым движением написал послание:

«Тарх не позволит коварным Кощеям Мидгард разрушить,

Как разрушили луну Лелю, Потопом накрыв Даарию…

Эти Кощеи, правители Серых, сгинут вместе с Луной в получастьи…

Но расплатится Мидгард за свободу ещё одним материком Атлантидой,

Скрытой Великим Потопом…

Воды Луны тот Потоп сотворят, на землю с небес он радугой падёт,

Ибо Луна расколотится на части и ратью Сварожичей в Мидгард спустится…

И будут разрушены Древние Нити, что простирались до дальних Чертогов…

Не услышан будет зов Богов многодольный, много вайтмар потерялось во Сварге…

Прежде чем коварные Нити жрецов будут разрушены, дабы услышан был зов из Чертогов.

Много погибнет народу, кто не успеет на вайтманах подняться,

Или пройти сквозь Врата Междумiрья и схорониться…

У вас нет уже времени, на что деянье вам пора со– творить…»

Текст мелкими блёстками всплыл от свитка, Дый лёгким дуновением ему задал направление, закружив над столом, взмахнул рукой и, махнув, сомкнул ладонь. Текст растаял в пространстве.

– Ты думаешь, они успеют? – Тарх озабочено взглянул на старца.

– Конечно, брат, Ярина готова, цветок они нашли. Останется ей обернуться Матерью Сырой Землёй, открыв Врата, – и наш герой попадёт в земли Беловодья… Его Пути ещё не окончены.

Глава 16

…и эту Жизнь следует воспринимать как бесконечный поток изменений, возможностей и пересечения судеб. Каждый из нас – это нить, вплетённая в огромный ковёр мироздания, где каждое действие создаёт рябь в водах реАльности. Мы, маленькие искры, способны разжигать огонь, который может освещать Тьму или же, наоборот, охватывать Свет, погружая всё в бездну.

Это было осознание, на которое, возможно, многие никогда не обращали внимания. Люди, несмотря на свои недостатки и слабости, обладают непреклонной способностью к изменению. Каждый их выбор, каждое решение – это вклад в общее дело, способное формировать будущие миры. И именно это напоминало мне о прошлых моих жизнях, которые, несмотря на хрупкость своего существования, всегда знали о силе единства живых существ во Вселенной.

Мы собрали вокруг себя множество созданий природы – птиц и зверей, растительность, колеблющуюся на ветру. Всё это отзывается на наше стремление передать не только Свет в далёкие уголки Галактик, но и вестника понимания, Восприятия всего этого, большого и безМерного Мира.

Мы, спустившись с плато, устроили лагерь недалеко, под ещё одним гротом, рядом вытекал небольшой ручей, по берегам которого высились огромные деревья. В моей голове кружилось множество мыслей после соприкосновения с цветком.

– Давайте вспомним, – сказал я, оглядывая своих спутников, – что каждое наше действие имеет свои последствия. Мы должны стремиться к тому, чтобы добавить гармонию в отношение с окружающим миром. Наша сила – это не только божественная мощь, но и внимание к тому, что происходит вокруг.

Ярина, глядя на цветок, который она аккуратно, вместе с небольшим количеством грунта переложила в дуршлаг, тихо добавила:

– Да, и это осознание требует от нас мудрости. Людям необходимо трудиться над собой, чтобы сделать этот мир лучше, полнее, более процветающим. Выбор за ними, и только они могут решить, как использовать те дары, что даны им.

Мелкая, поднявшись, подошла к ручью и набрала чашу воды. Вернувшись к цветку, аккуратно подставив ладонь, она начала поливать грунт под цветком водою, водица стекала по её маленьким пальчикам и смачивала корни Когтевика.

Лег невероятно глубоко задумался над сказанным, и его крылья покачивались в согласии.

– Можно ли ожидать от жизни справедливости, если мы сами не стремимся к её созданию? Мы должны модифицировать свои сердца и умы, быть носителями искренности и выбора. Только так мы сможем действительно влиять на наш мир. Лега нет, и он есть. Ничто никогда не пропадает.

Я вопросительно смотрел на него. Умей он вздыхать, по-моему, вздохнул бы.

– Мы служим, – он словно твердил наизусть вызубренный учебник по воздухоплаванию, – покидаем Мировое Древо и служим. Когда возвращаемся, находим пару. Мы строим гнёзда для потомков и ухаживаем за Мировым Древом. Служим Древу, потом умираем. Служим людям, потом служим Древу. Потом умираем и становимся искрой. И становимся едины с Древом. Лег всегда един с Древом. Ничто не пропадает, пока мы служим Мировому Древу.

Для Древа мой народ – руки. Использует нас для поддержания функций Вития Нитей. Умрёт Мидгард… Через сотни, через тысячи лет леса вырастут снова. Вернутся древесные духи. Всё может стать как было. Ничто не остаётся пустым надолго. Всё можно исправить… Кроме людей. Глупые всеядные. Они потеряли всякую связь с Мировым Древом. Они забыли, кто они есть. И вот они дерутся, толкаются, лезут из своей ниши. Сооружают корабли, устройства, которые их же и уничтожают, как волокна Мирового Древа, переплетаясь, чтобы сформировать твёрдую материю. Они утратили свою нишу. Их заботит только власть и территория, как будто власть и территория могут возместить им утрату Мирового Древа.

Люди парадоксальны, как и мы, Леги, только наоборот. Люди социальны, но эгоистичны. Леги одиночки, но рады поделиться. Лег предпочитает одиночество, но не чувствует угрозы в присутствии другого Лега. Люди любят общество, но копят и отнимают, копят и отнимают. Хотят быть среди других, но не хотят делиться. Не хотят ни с кем делить мир. Я не указываю на глупость их вида. – Лег осунулся, прикрывшись своими крыльями, словно ему стало холодно.

– Трудиться и помогать, пока не придёт срок вернуться к Мировому Древу. Потом оставаться с Древом.

Это признание, словно запущенный механизм, начало работать в нас с Яриной. Мы почувствовали, как в наши сердца проникает теплота его мудрости и отчаяния, излучаемая им. Он не просто здесь с нами, во мраке, среди чёрных камней; он открывает ту жизнь, которую мы все вместе стремимся возродить или вернуть. Но что утекло, назад не воротишь, только творение даст удовлетворение на твоём Пути.

В этом мире, где не существует чётких границ между Светом и Тьмой, мы могли бы стать связующими нитями, обеспечивая Возрождение как для себя, так и для всех существующих возможных реАльностей. Я, вскочив на ноги, приблизившись к ручью, набрал в ладоши воды и умылся. «Как же трудно людям быть в этом теле…»

Не успел вернуться на своё место, как сверху к лону воды начали спускаться мелкие искорки, кружа плотным потоком, то рассыпаясь, то опять собираясь в тугой поток.

– Дедушка! – Ярина, вскрикнув, вскочила и подбежала к речке. – Отвернись, Ладаад.

Я удивлённо на неё взглянул, но не стал переспрашивать, отвернулся. Мелкая лёгким движением скинула с себя походное платье и голышом легла в ручей, лицом вверх, расставив руки в сторону. Я краем глаза уловил, как искорки образовали фигуру огненного Феникса, который, растопырив крылья, накрыл мелкую в воде. Всё длилось несколько секунд, и я услышал всплеск воды, шорох вещей, Лег продолжал тихо сидеть без выраженных эмоций.

– Дедушка… – ещё раз выдохнула мелкая, подойдя ко мне и взяв меня за руку. – Он прислал нам сообщение… – Глаза её были затуманены, и грусть из них лилась, как тот ручей, откуда она только что вышла.

– Что случилось, Ярин? – Я помог ей присесть у костра, подкинул ещё хвороста, дабы девчонка смогла быстрее согреться.

– Нам, нам надо спешить, – она прикрыла ладонью своё лицо и начала рыдать. Да, как обычно рыдают люди, я, конечно, не мастак в этом понимании, опыта почти и нет, но смотреть было невыносимо. Ну, вы меня понимаете, я про сильную половину, конечно, – мужчин.

– Если нам надо «спешить», тогда тебе надо нам всё объяснить и… и что это было? – я накинул мелкой на плечи плед и потормошил рукой её волосы, скидывая капли воды на землю.

– Это послание Дедушки, он сейчас с Тархом на флагмане, флот летит сюда. Даария затоплена, нам туда уже не попасть. На Фатте устроена лаборатория, которая с помощью переработанных сутей Легов, вытягивает сознание из людей, делая их пустыми исполнителями. Нашим нет другого выхода, как только уничтожить её, Луну, чтобы остановить этот ужас:

«Но расплатится Мидгард за свободу ещё одним материком – Атлантидой, скрытой Великим Потопом…

Воды Луны тот Потоп сотворят, на землю с небес…»

Даже Лег остановил свою медитацию, воззрившись на Ярину с ужасом в глазах.

– Лег говорил вам. Лег знает. Служим Древу, потом умираем. Служим людям, потом служим Древу. Потом умираем и становимся искрой. И становимся едины с Древом. Лег всегда един с Древом. Ничто не пропадает, пока мы служим Мировому Древу…

– Так! Ну хватит! – я судорожно пытался проанализировать полученную информацию, и потихоньку в голове начали выстраиваться не только вопросы, но и ответы, что нам делать дальше. «Коварные Нити жрецов… Значит, началось, а я-то думаю, вроде и ночь к серёдке, а свет от Лун, словно день ещё и не окончен».

– Даария? – дошло до меня. – А как, а куда же? Мелкая! Что ещё Дый сказал?

– Тебе Путь свой в Беловодье теперь нести, на большой материк. Рода туда переселились все. – Ярина, вытерев нос рукавом, взглянула на меня. – Нам надо спешить.

Глава 17

Тарх поднял бровь, когда за дверью капитанского мостика послышалась суета. Дверь распахнулась, и в рубку ввалились Кликуша и Муся, одетые в лёгкие космические скафандры. Они спорили и шумели, как десяток торговцев на Привозе.

«Почему Привоз?» – подумал Тарх, насмешливо улыбнувшись.

– Потому что там всегда шумно и много народу, – ответил Кликуша, учащённо дыша, словно загонял не одного космического зайчика, отражающегося от Звёзд. – А мы как раз такие!

– Мы пришли сказать тебе важную новость! – воскликнула Муся. – Мы нашли способ забрать Ладаада!

– И какой же? – спросил Тарх.

– Мы знаем, где находится их главный! – сказал Кликуша. – И мы можем провести флот к нему!

Тарх посмотрел на двух друзей с удивлением: «Рано!»

Парочка, удивлённо взглянув на командующего, остановилась и замерла.

– Рано схватить главного? – пёс, захлёбываясь нетерпением, пытался сообразить.

– Рано забирать мальчишку, а с Яже мы через несколько мгновений разберёмся, наш флот уже рядом, и мы нанесём удар.

– Опять не успел… – Клик угрюмо опустил свою мордочку и вскользь взглянул на Мусю. – А я тебе говорил!

Муся, пожав плечами, принялась умывать свою мордочку, заурчав проговорила: «Паника – это же твоё всегда, первичное не имеет суеты…»