Сделка с дьяволом. Часть 3

— Может еще и свидание с ним полноценное устроить? Я подумаю, Джин, но ничего не обещаю, а теперь мне нужно работать.

— Не отмахивайся от меня, словно я какая-то надоедливая муха.

Она медленно слезла со стола и села на меня, раздвинув ножки.

— Может я и одела эту ночнушку, чтобы задобрить тебя, но эй, не надо меня в этом винить, у тебя всегда начинается нервный тик при упоминании его имени. Но если уж на то пошло..., — она наклонилась и прикусила мочку моего уха, — Секса я хотела, если ты не заметил.

— Только вот хотела бы ты его и надела бы эту ночнушку, если бы тебе не нужно было просить меня помощи?

Джин, я сказал, что я подумаю, я не дам тебе утвердительного ответа сию минуту. Да у меня нервный тик от одного его имени, именно поэтому я хорошенько это обдумаю.

Джин отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Как часто именно я напрямую просила тебя о чем-то?

— Не будь это связано с тем, с кем у меня взаимная ненависть, я бы не задумываясь сделал то что ты просишь.

— Дело не в вашей ненависти. Дело во мне. Просит не он, а я.

Она продолжала настойчиво уговаривать меня, что одновременно приводило к моей цели, но и бесило по-страшному.

– Просишь ты, но нужно это ему. Хорошо, я сделаю это! Но я больше не хочу говорить об этом и имя его в этом доме я слышать больше не желаю, и не дай Бог вам еще хоть раз разозлить меня!

Я говорил на эмоциях, только вот теперь со сто процентной уверенностью говорю, что это не игра.

— Вам? Ты мне сейчас угрожаешь? — она удивленно смотрела на меня.

— Предупреждаю.

— А потом ты удивляешься, почему я не тянусь к тебе так, как тебе бы того хотелось. Ты хочешь, чтобы с тобой играли, а как только с тобой искренне, ты просто убиваешь все чувства, возникшие к тебе.

Меня выбесило то, что она призналась даже в том, что эта ночнушка лишь для того, чтобы задобрить меня. Господи, меня так бесило, что я открыл свое сердце для этой девушки, что я такой какой есть, но я менялся, а она не понимает этого! Ей не понять, как человеку с характером тверже стали чуждо вообще все это любовное. Что все эти уступки, на которые я иду, все эти слабости, которые проявляю, я никогда в жизни так не ста лбы поступать, а она заявляет, что обычным предупреждением я убиваю все хорошее! Да как блять она смеет вообще такое говорить?! Да будь моя воля, я бы поставил на свое сердце замок и выбросил его в открытое море! Но все уже произошло, к моему несчастью, и назад пути нет. Если у меня ничего не выгорит с Джин, чего я конечно же не допущу, я, видимо, умру в гордом одиночестве. Если не она, то никто. Если все что мы пережили вместе коту под хвост, то я больше палец о палец не ударю ни для какой женщины.

– Спасибо за помощь. Буду осторожна в высказываниях. Не хочу нарушить предупреждение и разгневать великого и ужасного.

Слов было сказано и без того много, поэтому, когда она уходила я не остановил ее и молчал, пока дверь в мой кабинет не закрылась, оставляя меня в гордом одиночестве. Я добился чего хотел, только вот вместо того, чтобы быть довольным, мне стало гадко. Все игра, все ради выгоды, о какой искренности в такие моменты может идти речь? Хотя о чем это я, о какой искренности может идти речь, если она ходит за моей спиной на встречи с ним?

Я сидел в кресле и продолжал злиться, меня ни на секунду не отпускало, поэтому не выдержав больше напряжения, я поднялся с места и налил себе стакан полный виски. Залпом выпив его, терпя обжигающую горло боль, я продолжал пить, пока в стакане не осталось последней капли.

Эту ночь я немного переусердствовал с алкоголем и остался ночевать в гостиной, на диване, даже не раздевшись.

Последующие пару дней я не разговаривал с Джин, более того, я целенаправленно на подольше оставался на работе, не желая возвращаться в дом. Веселая жизнь, однако, когда в собственный дом тебя совсем не тянет. Женщины – это такая головная боль... На кой черт я связался с этой семейкой?! Ответа не было и в душе мне хотелось отпустить ее на все четыре стороны, но потом в голове появляется картинка, как кто-то другой касается ее, целует, как мне хочется тут же запереть ее в доме и никуда не выпускать. Идиот. Освобождать Дэвида я не спешил, нужно было все грамотно продумать, чтобы максимально правдоподобно, да и чего греха таить, я продумал сначала как его засадить, как вытаскивать его будут это уже другое дело. В любом случае, дело не быстрое, поэтому нужно было время.

В один из дней, я все же решил заговорить с Джин, поэтому когда очередной раз, поздно вернувшись домой, я переоделся, а после подошел к своей супруге и, не глядя на нее, произнес:

– Адвокаты работают над делом, нужно время, так что можешь быть собой довольна, не зря купила ночнушку.

– Твоя помощь — словно кость, кинутая бродячей собаке.

Господи, а чего она ожидала? Они вдвоем выпили столько моей крови, Джин столько раз разочаровывала меня рядом с ним, да и она черт побери его бывшая, что автоматически бесит меня донельзя. Я понимаю, что он ей ближе, чем я и это сводит с ума.

– Послушай, помогать врагу для меня не самая приятная вещь, если тебя это не устраивает я все быстро прекращу, – я упрямо смотрю на нее, чуть поджав губы. – Единственная причина, по которой я ему помогаю — это ты! Так что не заставляй меня жалеть об этом.

Джин с пару секунд смотрела на меня и даже хотела что-либо сказать, но промолчала, выйдя из комнаты. Да пусть бы уже кто-то грохнул этого ублюдка в тюрьме, да и все проблемы.

Перед сном еще выпил бокал виски, а после пошел в комнату, где уже на постели, лежала Джин. Она лежала ко мне спиной, а я прилег рядом, глядя в потолок. Какое-то время я молчал, а после, поняв что я не смогу уснуть, выпалил:

– Сука! Мы опять сремся из-за него, а потом ты мне предъявляешь в претензию то, что я ненавижу его, что не хочу ни слышать, ни видеть, ни знать о нем! Во всем сука я виноват, а он блять святой, и ты нахрен святая! Все святые блять, один я грешник!

Глава 3

Джин

Этой ночью Ретт так и не пришел в нашу спальню. Я же долго ворочалась, пытаясь уснуть, но получилось у меня это лишь поздно ночью. Последующие дни Грейсон не разговаривал со мной, а у меня не было ни малейшего желания лезть к нему. Мы жили словно соседи. Он намеренно приходил поздно домой, а я лишь молча оставляла на плите ужин. Каролина узнавала о Дэвиде, но вестей не было. Лишь спустя пару дней подруга сказала, что у Мерфи появился адвокат. Я выдохнула, понимая, что раз уж Ретт пообещал помочь, то он сделает это на высшем уровне. Хоть я и не могла поговорить с Дэйвом, я попросила Кер передать ему, что я волнуюсь.

Этим вечером я была более благосклонна к своему мужу, ведь он все же сдержал слово. Как и следовало ожидать, с работы он пришел вновь поздно. В этот раз у нас таки состоялся разговор, который мне очень не понравился. Я могла бы накричать на него, могла бы стоять и возмущаться, но я прекрасно понимала, что от моего поведения зависит будущее Мерфи. Потому мне пришлось обуздать свое возмущение и оставить при себе все пламенные речи, которые я могла бы сказать своему мужу.

Вместо этого я молча пошла в комнату, кипя от возмущения. Когда Ретт пришел в комнату, я уже лежала в постели спиной к нему. Мужчина прилег рядом. Воцарилась тишина, но она не была долгой. Видимо, не одну меня разрывало желание выяснить отношения. Грейсон принялся на повышенных тонах говорить о нас, о Мерфи, а я лишь лежала и слушала. Я кусала губы, сдерживая себя. Я могла бы сказать о том, что он тиран, о том, что сам во всем виноват, но я понимала, что нужно быть умнее, хитрее. Я только-только стала добиваться своей цели, нельзя, чтобы все это рухнуло в один миг.

Дослушав мужа до конца, я повернулась к нему, а затем недолго думая привстала и села на него сверху. Я выгнулась, словно кошка и наклонилась к нему. Мои губы были очень близко к его. В комнате не горел свет, но лунная дорожка прекрасно освещала пространство, ровно настолько, чтобы я видела его глаза.

— Ты настолько ревнуешь меня к нему?

Губы Ретта поджались и он процедил сквозь зубы:

— До одури...

Где-то внизу живота у меня сладко затянуло. Странно. Мне нравится его ревность?

— Знаешь, не веди ты себя как тиран-псих, это было бы даже сексуально...

— Я всегда был таким и тот факт что ты заговариваешь мне зубы ничего не изменит.

— Я просто понимаю, что мы с тобой можем сраться сколько угодно, но к чему это приведет? Мы ведь можем проводить время намного приятнее.

Я медленно наклонилась к нему, проведя кончиком языка по его ушной раковине.

— А что у тебя есть ещё одна ночнушка, купленная на план «б»?

Господи, не будь я в таком положении, я бы давно послала его. Терпение — не мой конек, как и не конек Грейсона, но в отличии от него, мне нужно было быть спокойнее.

— Мне казалось, тебя больше возбуждает, когда я обнаженная потираюсь о твой член, но если тебе так хочется, могу и нацепить ночнушку.

Я немного отстранилась от него, смотря ему в глаза.

— Ретт, я правда стараюсь быть твоей женой, — я пыталась говорить серьезно, чтобы он поверил мне. — Да, я не идеальна, да я косячу, но я правда стараюсь. Пойди и ты мне навстречу. В том, что ты помог ему нет ничего такого. Я благодарна тебе и если бы ты не вел себя, как упрямый баран, я была бы самой счастливой женой. Ну же, мистер Грейсон...

Я вновь наклонилась к его губам.

— Может вы перестанете проводить время со своей работой и виски, и уделите время своей жене?

Наконец, Грейсон внял моим словам. В мгновение ока я оказалась под ним, прижатая к постели. Казалось, его взгляд пронзал меня насквозь. Секунда-другая и он прошептал мне в губы:

— Зато и у виски, и у работы нет любовника в голове... Я больше не хочу о нем. Я все сказал.

Его губы накрыли мои, и я с готовностью ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы. Поцелуи были страстные, лихорадочные, ровно настолько, чтобы возбуждение стремительной волной завладело не только моим телом, но и разумом.

— Я скучала... — Шепнула я ему в губы. — Хочу ощутить тебя в себе.

С этими словами я провела ладонью по его члену. — И для справки. В моей голове сейчас только ты и желание быть твоей.

Я давно изучила Ретта. Я знаю, что ему нравится, знаю от чего он без ума, именно поэтому у меня стало получаться манипулировать им. Я вижу, как он на меня смотрит и понимаю, что я для него стала важна. Он ревнует меня, он хочет меня и... кажется, он влюблен в меня. Я не знаю наверняка, а потому пока что действую осторожно.

Что же я чувствую к нему? Каждый раз я стараюсь не думать об этом. Мне нельзя думать на эту тему, нельзя копаться в себе. Нужно просто следовать плану, намеченной цели, но о Боже, как же это сложно делать, когда он так смотрит на тебя, проникая членом внутрь. В момент единения я была не я. Я принадлежала ему душой, телом и мне было страшно. Его прямой взгляд, его движения внутри меня, все это так мучительно сладостно. Я не знаю, что происходит со мной, не знаю в кого я превращаюсь рядом с ним. Мне кажется, что я меняюсь, хотя и не хочу этого. Как бы постыдно это ни звучало, но я в восторге от секса с ним, мне нравится проводить время с Реттом, когда он такой. Я не хочу признаваться в том, что все изменилось, но это действительно так. Я больше не чувствую себя несчастной, по крайней мере в момент, когда мы с ним в постели. Я забываю обо всем и это очень плохо. Я знала, что где-то там Дэвид сидит за решеткой, а я наслаждаюсь близостью с другим и мне было тошно от самой себя.

Глава 4

Ретт

Меня раздражало, что она не видит за собой косяков, а если и видит, то не понимает, что для меня совсем не свойственно все это терпеть. Она не понимает, что не будь у меня к ней чувств, я бы уже закопал к чертям и ее, и Мёрфи. Она не понимает, как человеку помешанному на контроле, на доверии, сложно справляться со всем этим. Она забыла каким я был беспринципным, грубым, жестоким, может стоить разок напомнить, чтобы она более благодарно относилась к тому, что я наступаю себе на горло помогая Мёрфи?

Когда она сверху, когда она проявляет инициативу, когда она такая кошечка, я теряю остатки разума. Я старался держаться, демонстративно указывал ей на то, что все что она делает исключительно потому что ей нужно. Но не смотря на все мои колкости, Джин была спокойна, чего не хватало мне. В ход к ее выгодному положению сверху прибавились слова, эротические намеки и это конечно же на меня действовало. Нельзя быть таким падким на секс, нельзя! Но что я мог поделать, когда я так хочу ее, когда я так люблю ее, но не могу сказать ей об этом. Мне остается лишь, поддаваться на ее манипуляции, соблазняться на ее тело, на ее ласки, показывая свою слабость перед ней. Да, я все еще считал это слабостью. Любовь делает людей слабыми, но впустив в свое сердце девушку однажды, избавиться от не у тебя не получится.

Постепенно наша словесная перепалка превратилась в откровенные соблазнения и терпеть больше у меня не было сил. Я так долго не касался ее, я так долго не целовал эти губы, что ощущал появление чего-то вроде ломки. Как долбаный наркоман. Мне понадобилось пять секунд, чтобы прижать свою жену к кровати, оказываясь сверху.

Я принялся целовать ее, лихорадочно, страстно, жадно. Я скучал по ней еще больше, чем она по мне. Ее ручка, ритмично сжимающая мой член, завела меня с пол оборота ровно настолько, что желание овладеть ею было сильнее, чем что-либо еще. Я лишь приспустил свои трусы вниз, высвобождая свое достоинство, а полоску ее трусиков отодвинул в сторону. Взяв член в руку, я быстро направил его в ее влагалище, а после, не желая больше тянуть, начал входить в нее, заставляя ее выгнуться от удовольствия. На доли секунд я замер, а после принялся наращивать темп своих движений в ней. Я смотрел ей в глаза и продолжал трахать ее. Мы оба тяжело дышали, ее руки блуждали по моей спине, а сама она тазом подавалась навстречу удовольствию, ерзая подо мной. Я выпрямился на вытянутые руки, нависая над ней и начал резче вгонять в не свой член. Мои толчки были беспощадные, мощные, резкие. Стиснув зубы я драл ее, все еще глядя в глаза. Это ощущение целостности с ней сводило с ума. Она как колдунья, затуманившая мой разум, влюбившая меня в себя, вопреки всему моему сопротивлению. Я смотрю на нее и в этом танце страсти растворяюсь в ней. Не в силах больше терпеть, я все же вновь налегаю на нее всем весом своего тела, жадно впиваясь в желанные губы. Терзаю их, кусаю, нагло вторгаюсь языком в ее ротик, но при этом чувствую желанный отклик в ее теле. Наш секс сладкими звуками отдается по комнате: стоны, хлюпанье, шлепки, все это возбуждает как нельзя сильнее. Я так долго ждал ее, ждал этого секса, что он в целом продлился не так долго. После десятиз-пятнадцати минут быстрого, но очень страстно секса, мы поочередно достигли пика удовольствия. Лишь позднее, когда страсти поутихли, я провел пальцами по ее лицу и прошептал в губы:

– Я так по тебе скучал, мой ангел...

Глава 5

Дэвид

Иногда мне кажется, что у судьбы появилось хобби: придумывать максимально жестокие проблемы и смотреть, как я с ними справляюсь. У меня получается, я не спорю, но с каждой проблемой, с каждой ситуацией я меняюсь, возможно немного ломаюсь. Мое отношение к Джин все такое же теплое и трепетное, но... Я знаю, что она спала с ним, много, долго, и от этого факта наши отношения не будут уже такими как прежде. Я никогда не смог бы простить измену, если бы она сделала переспала с ним во время наших отношений — это окончательный и бесповоротный разрыв, но то как жизнь все провернула, оставляет в моем сердце любовь к этой девушке, но также, в нем же, тлеет обида, разочарование, злоба. Я пытаюсь совладать с собой, я пытаюсь заверить себя в то, что это она делает не потому что хочет, а потому что вынуждена. Но почему-то от этого ни хрена не легче. Я не уверен, получится ли у нас что-то, когда мы будем вдалеке от этого монстра, но попытаться стоит хотя бы ради того, чтобы размазать его. Я все еще надеюсь, что Джин поможет мне в этом.

Сидя в тюрьме у меня было много времени на раздумья, прям лопатой греби. Я все больше уверил себя в том, что хочу мести. Если мне не поможет Джин, я просто дам интервью, соберу доказательства какие-нибудь, и обнародую факт того, что сенатор покупает своих жен, бьет, насилует их и такой человек явно недостоин быть у власти. Желание мести зрело во мне как зерно, посаженное на поле в благоприятных условиях. Но, как ни странно, даже с этой жизненной трудностью я готов справиться, желание отомстить, испортить жизнь своему злейшему врагу мотивирует, как нельзя сильнее. Мой адвокат, который был предоставлен бесплатной конторой, был молодцом. Моя невиновность была доказана, хотя все и так было очевидно, как мне казалось.

Вышел на свободу я полным решимости. Все это время Кер была рядом, навещала меня, звонила и расспрашивала меня все, хотя явно по просьбе Джин. Мы договорились снова встретиться в ее квартире и, как и в прошлый раз, я пришел заранее. Я говорил о своем плане мести, и он начинался в действии. У меня был включен диктофон и, дожидаясь Джин, я расспрашивал Кер о том, о чем она знает в этом браке. Никто не ждал подвоха, поэтому Каролина, что могла, то рассказывала. Это своего рода показания, которые предоставляет свидетель, главное потом уговорить Каролину подтвердить их в суде, когда этого ублюдка будут судить.

Мы разговаривали довольно долго, общались и мне было невыносимо видеть жалость в ее глазах. Каролина единственная кто знала обо всем этом дерьме, что переживаем мы с Джин и поддерживала нас обоих, создавая в своей квартире своего рода нейтральную территорию для наших встреч.

В дверь позвонили и это оказалась конечно же Джин. Увидев меня девушка засияла и тут же побежала обнимать меня.

— Дэвид!

Я так рада, что все хорошо. Я так волновалась!

Мы все втроем сели за стол и меня буквально начали пытать. Про тюрьму, про адвоката, про то, кто же мог так меня подставить. Хотелось бы мне даже в этом обвинить Грейсона, но все-таки в нашем учебном заведении нашли торчка, который спихнул все на меня. Когда Кер позвонили, я глянул на Джин и улыбнулся.

– Я так рад тебя видеть... Знаешь, сидя в тюрьме я долго думал о том, как ты смогла все это так стойко пережить. То, что Грейсон насиловал тебя, бил, платит этот гребанный долг в замен на всю эту театральщину, не каждая девушка все это смогла бы пережить, – я держал ее за руку, при этом глядя в глаза.

Мне было важно, чтобы она нечто подтверждающее говорила в ответ, как доказательства и, к моему счастью, она говорила.

– А сколько раз он шантажировал тебя, держа меня взаперти, ты не сломалась. Даже я не такой сильный, как ты, Джин, но ты мотивируешь меня. Я уже выбрал город, в который перееду, это займет не мало времени, сначала я перевезу туда маму, а после уеду сам, но мне главное знать, что в конце мы окажемся там вместе. Все ведь в силе?

Поднявшись с места я подошел к Джин и присел на корточки, беря ее руки в свои.

– Мы не позволим сломать нас, правда? – глядя в глаза я поцеловал ее ручки. – Мы будем вместе, и никакой ублюдок нам не помешает. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Глава 6

Джин

Шли дни, отношения с Грейсоном были замечательными. Я то и дело спрашивала Кер о том, как там Мерфи. Наконец, подруга сообщила мне, что его освободили. Не смотря ни на что я ощутила облегчение и радость. Во мне словно жили две Джин. Одна покорно жила с мужем, исполняя его прихоти, а другая плела интриги и думала о бывшем парне.

Сегодня как обычно я позанималась в зале со своими ребятишками, а затем поехала к Кер. Особых планов у нас не было, но мы договорились провести время вместе. Как только я зашла в квартиру, я увидела, как из кухни выходит Мерфи.

Я подбежала к нему и обняла. Парень в свою очередь подхватил меня на руки, немного покружив. Я была очень рада видеть его.

Я понятия не имела, знает ли он, что помощь ему подоспела от Грейсона. Если он в курсе, тогда он понимает, что мне пришлось заплатить за это свою цену. Но пока разговора об этом не заходило и я старалась вести себя как обычно.

— А ты! — я укоризненно глянула на подругу. — Могла бы и сказать, что Дэйв будет тут.

Парень усмехнулся, сказав, что хотел сделать сюрприз, и я улыбнувшись, сказала, что у него это отлично получилось. Я была так рада видеть Дэвида, знать, что с ним все в порядке. Он все еще был мне не безразличен, я беспокоилась о нем, переживала будто мы все еще были вместе. Стоило Кер оставить нас наедине, как Мерфи стал говорить о том, какая я сильная. Странно, теперь, когда он вслух говорил о том, что делал со мной Грейсон, мне становилось не по себе. Казалось, будто все эти события были так давно. Теперь между нами с Реттом все иначе, но как это объяснишь Дэйву и стоит ли?

— Порой мы и сами не подозреваем, что можем вытерпеть.

Я бы ни за что в жизни не поверила, что смогу вытерпеть такое, но вот она я, живая и невредимая. Дэвид говорил о том, какая я сильная, что я молодец, а мне было странно это слышать. Все эти события словно происходили не со мной. Ретт изменился, больше не было битья, насилия, унижения, между нами все иначе или мне это только кажется?

Мерфи спросил все ли в силе и на автомате сказала «конечно». Я понимала Дэвида, разделяла его мнение, что никто не сможет сломать нас, но слово «ублюдок» меня покоробило. Почему? Он ведь прав. Я и сама раньше так считала. Наверное, сложно продолжать испытывать к Ретту неприязнь, когда он так трепетно относится ко мне. Я просто клад для психолога, это точно. Я смогла лишь кивнуть, а затем обнять его.

— Все так запуталось..., — тихо прошептала я.

Любила ли я его в полной мере, как раньше или это было в большей степени мое желание справедливости? Я надеялась, что мы с Дэвидом сможем вернуть то трепетное чувство, которое притягивало нас раньше, как магнит. Я искренне на это надеялась. Я правда любила его. Люблю. Быть может чувства притупились, но если мы сможем простить друг друга, быть может все получится?

— Мы все переживем, Джин.

В голове замелькали картинки нашего совместного прошлого. Мы были так счастливы...

— Я хочу быть свободной, счастливой.

— Ну вот, к этому нужно стремиться.

— Я стараюсь, — тихо сказала я, уткнувшись ему в грудь.

Мерфи обнимал меня, поглаживая по голове. Мы с пол минуты стояли в объятиях друг друга, а затем я подняла голову и глянула ему в глаза.

— Дэйв?

— М?

— Прости меня. Прости за то, что все так вышло. Прости за то, что причинила столько боли. Прости... — голос сорвался, но я все же продолжила. — Что была с ним.

Он понимал, о чем я говорю. Да, быть может я и не виновата, но если бы он бросил меня, женился на другой и спал бы с ней, я бы была раздавлена. Мерфи сжал губы, а затем снова обнял меня, говоря:

— У тебя не было выбора, он использовал тебя. Виноват он, а не ты.

— Если бы не моя семья, я бы никогда не бросила тебя.

— Я знаю. Мы бы уже женаты были... В общем, Джин, мы не должны опускать руки и оставлять это все так. — он взял мое лицо в ладони. — Моя детка поможет мне в том, чтобы справедливость восторжествовала?

Наконец, на его губах появилась улыбка.

— Ты так давно меня так не называл, — я неуверенно улыбнулась.

— Детка... — с улыбкой протянул он, а затем медленно наклонился ко мне.

Наши губы встретились, и я просто расслабилась, отдаваясь во власть поцелую. В эти моменты я забываю о том, что я жена другого. Я словно окунаюсь в прошлое, где мы были вместе. Мне кажется, словно мы снова встречаемся. нет никаких проблем, я ничего никому не должна. Господи, как же мне надоело быть кому-то должной. Как же мне хотелось почувствовать вкус свободы. Эти редкие минуты в квартире Кер, рядом с Мерфи, были словно глотком этой самой свободы.

Я закинула обе руки ему на шею, прижалась к нему ближе. Дэвид сделал шаг вперед, и я уперлась попой в стол. Не думая ни о чем, я запрыгнула на стол, разведя ноги и притягивая его к себе. Если бы не обстоятельства мы бы и правда были сейчас женаты...