Сделка с дьяволом. Часть 3

Я ехала в этот дом с тяжелым сердцем. Я переживала за Кер, за Дэвида, за свою семью, за итоги экзаменов. Я находилась в таком напряжении, что у меня попросту начинали сдавать нервы. Где-то через пол часа Ретт тоже приехал домой. На кухне мы молчали и лишь, когда он увидел отсутствие кольца на моем пальце, он взорвался.

– Где кольцо?

– Потеряла, – сухо ответила я.

– Ты сдала его... Забавно, Джин. Еще позавчера ты мне кричала о том, что я тебе дорог, а по факту это оказалось сотрясение воздуха. То, что казалось бы свято для нас ты тут же сдала? Браво, высшая степень ценности. А знаешь..., – он резко снял свое кольцо и, ударяя ладонью о столешницу, оставил его там. – А сдай и мое, один хрен все это уже не имеет никакого отношения. В гробу я видал это все, ясно тебе?! Пошла ты на хрен, вместе со своей конченой подругой. Иди ебись с Мёрфи дальше и пусть он оплачивает долги твоей семейки!

Я слушала его крики, оскорбления, посылания трахаться с Мерфи, смотрела как он ударяет кольцом о столешницу, как тяжело дышит. Мне было так обидно слышать все это, находиться в такой ситуации. Как бы я хотела уехать, быть свободной от всего. В этот миг я поняла, что если мне удастся все исправить, удастся развестись с ним, я уеду далеко-далеко. Там, где мне не нужно будет терпеть подобных унижений. Я смотрела на Ретта, а затем тихо сказала:

— А чего ты ожидал, ставя меня в такую ситуацию? Ты прекрасно знаешь, что я бы не бросила ее в беде. Ты намеренно вышел на этот конфликт.

Неужели он думает, что мое терпение бесконечное? Он все время кричит о том, как я мотаю ему нервы, но ведь он делает тоже самое!

— Ты тоже говорил о нежных чувствах и что сейчас? Ты оскорбляешь меня, кидая фразы типа иди ебись с ним.

— Это больная любовь! Я разочаровался в ней и в тебе! Этот брак построен на бабках, не будь они нужны и брака никакого бы не было! Дай я тебе сейчас развод, выплати долг, да ноги б твоей рядом не было бы! Я прекрасно это понимаю!

Я не могла ему сейчас возразить, ведь он не поверит в обратное.

— Ударь меня, — тихо сказала я. – Я освобождаю тебя от данного слова. Ударь. Тебе станет легче. Ты перестанешь винить во всем меня, унижать, пытаться уничтожить моих друзей. Ударь.

Я подошла ближе.

— Я выдержу. Не стану упрекать. Ударь и мы покончим с этим, потому что иначе мы оба сойдем с ума. Так жить невозможно. Я не могу готовиться к экзаменам, когда ты такой со мной.

Уверена он и думать забыл о них.

— Нет. Я не стану этого делать.

— И продолжишь орать на меня? Оскорблять, унижать, винить, пытаться навредить Кер?

Он развернулся ко мне спиной и принялся нервно ходить туда-сюда.

— Да как ты не поймешь?! Как ты не поймешь, что я всю жизнь именно так решал проблемы? Силой, унижением, уничтожением! И как ты не поймешь, что мне сложно не делать этого, когда мне причинили зло?!

В какой-то момент я сорвалась. Я не железная леди, я молодая девушка, которая слишком долго пыталась быть сильной. Пока он не видел, слезы брызнули из моих глаз. Подбородок затрясся и я срывающимся голосом сказала:

— Я хочу побыть одна.

Я быстро вышла из комнаты и направилась к двери, позволяя слезам течь по щекам. Руки тряслись, словно у помешанной, в голове был сумбур. Я вышла из дома и направилась к своей машине. Быть может ехать куда-то в таком состоянии было не самой лучшей идеей, но сейчас мне хотелось уехать отсюда куда-нибудь подальше. Я села на водительское сидение, закрыла дверь и заблокировала. Очень вовремя, потому что к тачке подошел Ретт, говоря мне остановиться. Я подняла на него взгляд, позволяя ему увидеть свое заплаканное лицо. Я завела машину, а затем поехала к воротам. Я боялась этого мига и не зря. Ворота не открылись. Ретт быстро преодолел расстояние и опираясь руками о капот, помотал головой, словно говоря «не надо». Я чувствовала себя беспомощной, бесправной вещью, которая не могла даже уехать тогда, когда хотела этого. Слезы полились с еще большей силой. Мне хотелось кричать. Я в отчаянии стала бить руками руль, а затем закрыла лицо руками. Пока я плакала я не заметила, что Ретт отошел от капота и подошел к водительской двери. Только когда по крыше стал стучать дождь, я подняла голову. Наверное, мои следующие действия были словно крик души. Нажав на педаль газа, я до упора вдавила ее в пол. Визг тормозов и машина со всей дури впечаталась в ворота.

Глава 13

Ретт

Пошло по пизде все хорошее, что было между нами. Не было больше ласки, поцелуев, нежных слов в объятиях. Не было ничего. Только злоба и обиды. Она не понимала меня, я не хотел понимать ее. Упрямые бараны. Но каждого из нас перевоспитывать уже слишком поздно. Джин обходится мне в не хилую копеечку и все бы ничего, но часть денег я трачу даже не на нее. Оформить поимку Мерфи стоило денег, оформить его депортацию, назовем это так, вместе с его матерью, тоже стоило денег. Свое слово я держу, поэтому уже подобрал Мерфи городок, в котором он будет коротать свои деньки, а его матушка будет проходить лечение. Конечно все это пока не до конца организованно, но я в процессе. Я так увлекся этой женщиной, что, наверное, не заметил бы даже тот факт, что она может оставить меня без гроша в кармане, если ей этого захочется. Я бы слепо отваливал тонны денег, если бы она попросила. Однако есть одно большое НО... Я не жалел бы ни гроша для нее, тогда как увидев смс о том, что на карту, которую я ей дал для личного пользования, она покупает мебель... Волна возмущения и негодования накатила меня, благо я был занят работой и немного отвлекся, но один хрен вся работа стала идти по пизде. Я не просто так поручил своим парням разгромить ее квартиру, чтобы она понимала масштаб последствий. Это не работает так, что я разгромил, а потом моими же бабками все покрыли. Нет! Сегодня вечером нас с Джин ждет серьезный разговор. Окончательно освободился я от работы пораньше, чем планировал. Вообще в моих планах было пойти еще в бар, выпить чего-нибудь расслабиться, но как тут расслабляться?! Я был взвинчен, накручен, раздражен. Будто весь мир ополчился против меня. Я больше нервов потратил в этом браке, чем получил счастья от любви к этой женщине. Любовь причиняет слишком много боли... Но кого я обманываю, я все равно так говорю, лишь потому что сейчас мы в ссоре и я злюсь. В моменты, когда у нас все хорошо, я очень счастлив.

Дорога домой казалась бесконечной, я прокручивал в голове варианты развития диалога, словно репетировал, как буду кричать на нее. Будет ли так на самом деле, конечно же нет. Но в голове вертится слишком много мыслей. Уже дома я не обнаружил Джин ни в одной из комнат, моя супруга была у бассейна и явно не ждала меня. Она вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, о чем речь. Скорее о ком. Спустя пару минут словесной перепалки Джин вышла из воды и мокрая пошла куда-то, я остался на месте, потирая лоб. Так хотелось все прекратить, но обида слишком сильно грызла мозг. Джин вернулась с ножницами и картой, а я успел лишь удивленно поднять брови, как две половники карты упали на плитку. Она блять разрезала карту!

В эту ночь мы ночевали порознь. Этот скандал должен был произойти, пока Мерфи был в этом городе, ноги Джин явно были не крепко сомкнуты. Мне начало все больше казаться, что она с легкостью могла переспать с ним. В любой момент, быть может даже когда мы были женаты. Паранойя все больше и больше охватывала меня. Я сходил с ума и единственное, что хоть немного расслабляло меня был алкоголь. В эту ночь я знатно так надрался. Опять. С такой женой не мудрено спиться.

На следующий день я проснулся, как и полагает с похмелья. Выпив минералки я собрался и поехал на работу, встал я рано, как бы тяжело это не было, но мне было важно уехать раньше, чем проснется Джин. Уже к обеду на мой счет пришли деньги от Каролины. Интересно, откуда у нее деньги. Явно Джин приложила к этому руку. День снова тянулся мучительно медленно. Домой я приехал уставший и мне снова хотелось выпить. Мы с Джин игнорировали друг друга, хотя находились на одной кухне, когда я потянулся за кружкой рядом с ней, увидел, что на ее руке нет обручального кольца.

Я был зол, требовал того, чего не хотел на самом деле. Развод? Нет… Трахаться с Мёрфи? Нет. Всего этого я не хотел, но бы настолько взвинчен, что совершенно не мог остановить поток слов, рвущихся из меня. Слова были сказаны, воздуха не хватало, будто дали под дых. Все эти дни ситуация накалена до предела. Нет больше сил ругаться, хочется от отчаяния бить всю посуду, но это не поможет ей понять меня, а мне ее. Мы не слышим друг друга и продолжаем выговаривать все, что вертится на языке.

Уже через пол часа я пожалею о сказанном, но меня аж трясет от злости и совладать с собой я не в силах. Я стал долбанным психом, у меня уже дергается глаз, а небось седых волос за этот брак прибавилось в трое.

Она скоро выпускается, а я совсем об этом позабыл. Она не помнит совершенно того Ретта, не понимает, что это был за человек, или попросту забыла об этом. Я насиловал ее, бил и в тот момент мне было плевать. Неужели она думает, что этого человека больше нет? Он есть, только теперь эта злоба в троекратном размере направлена на тех, кто стал поперек горла. Я был готов к ответному выпаду, но вместо него глаза моей супруги налились слезами, подбородок задрожал, а сама она что-то пискнув пошла к двери. Господи, нельзя против меня идти слезами, нельзя! Мой пыл в мгновение поутих, а сам я ощутил укол совести. Вздохнув я подорвался следом за ней. Она вышла на улицу, а мое сердце стало взволнованно стучать. Спешно выбегаю на улицу и подбегаю к двери машины, но она закрыта.

— Не дури, Джин, вылези из машины.

Дергаю за ручку, но безуспешно. Ко всему прочему она еще и подняла на меня свой заплаканный взгляд, который снова заставил совесть грызть меня изнутри. Не могу я видеть ее такой, даже когда сам к этому привел. Начинаю осмысливать всю суть, понимать, что натворил, наговорил, но теперь лишь нужно как-то ее успокоить.

Когда двигатель машины завелся, я скомандовал охране не открывать дверь, что они и сделали. Быстро обхожу машину и упираюсь руками в капот, не давая ей ехать. Качаю головой и губами прошу не делать этого. Нужно успокоиться. Нужно выдохнуть. Сердце бешено стучит, страх за нее, за то, что может произойти сковывает ноги так, что они словно налитые свинцом, не дают мне сделать шаг. Смотрю на свою жену, а на ту снова накатывает отчаяние. Она бьет руками об руль, плачет, кажется даже кричит. Тяжело сглатываю и опускаю взгляд, не в силах смотреть на это. Сердце предательски ноет, а самому хочется обнять ее и попросить прощения. Да, это чувство приходит лишь тогда, когда все дерьмо уже вырвалось наружу.

Осторожно обхожу машину, на улице поднялся ветер, и я только сейчас это замечаю, потому что то ли от страха, то ли от температуры мои руки становятся ледяными. Подхожу к двери и осторожно кладу ладони на крышу. Мы простояли так несколько минут, после чего с неба стали капать крупные капли дождя. Дождь в Финиксе редкость, но он пошел именно в этот момент. Джин подняла на меня взгляд, а после все произошло слишком быстро.

— Нет!!! — только и успел во все горло прокричать я.

Машина с грохотом ударилась об ворота, от которых только и успели отскочить охранники. Громкий удар. Мое сердце словно висящее на ниточке рухнуло вниз, оборвалось. Я не слышал себя, лишь удары в ушах, словно барабаны. Дверь снова не открывается, но в этот раз я был с пассажирской стороны. Эмоции так сильно взяли верх, что не думая ни о чем, я размахиваюсь и со всей силы ударяю кулаком в стекло, после чего оно разбивается на тысячи осколков. Я не замечаю, как на мне рвется рубашка и рассекает кожу около локтя. Трясущимися руками я открываю пассажирскую дверь и запрыгиваю в машину, тогда как на водительском сидении держится за голову.

— Господи, ты что творишь?! — я так разволновался за нее, что слезы сами собой стали заполнять глаза.

Голос дрожал, а сам я осторожно поднял ее лицо на себя.

— Ты цела?! Посмотри на меня. Ты сильно ушиблась? — от злого Ретта не осталось и следа.

Джин дезориентирована, а я настолько разволновался, что стал кричать.

— Заводи машину! Нужно в больницу!

Я снова смотрю на жену и начинаю судорожно произносить слова о прощении.

— Прости, прости… Прости меня… Прости пожалуйста…

Я совершенно не обращаю внимания на то, что у меня весь локоть в крови, мне главное сейчас она.

— Тебе нужно в больницу, — говорю я и тут же тянусь рукой к двери, чтобы открыть ее со стороны водительского сидения.

Оббегаю вокруг, под дождем намокая. Начался практически ливень, но мне было все равно. Я, не замечая своей раны, подхватываю Джин на руки и несу ее к другой машине.

— Мистер Грейсон, у Вас рука в крови.

— Плевать, Джин нужно в больницу, быстрее поехали!

Я посадил ее на заднее сидение, а сам сел с другой стороны, все еще не веря, что все это только что произошло. Ну и стоило оно того? Нет, но понимаешь это уже, когда слишком поздно.

Глава 14

Джин

О чем я думала в тот момент, когда тараном направила машину в ворота? Это был мой некий протест. Эмоции били через край, все было накалено до предела, и этот поступок был результатом всего. Безусловно, я была не в себе, иначе бы перед тем, как врезаться в крепкое ограждение, я хотя бы пристегнулась бы. В итоге я сильно ударилась лбом о руль так, что у меня зазвенело в ушах. Теперь я понимала это состояние, когда в детских мультиках при ударе над головой героя по кругу кружились птички. Я слышала звук разбивающегося стекла, но от боли не могла посмотреть в сторону. Голос Ретта был совсем рядом. Наконец, я ощутила его руки на своем лице. Боль чуть поутихла, и я открыла глаза. Он доволен? Этого он хотел добиться? Оказалось, что он разбил стекло машины и таким образом открыл дверь. Странно, мой муж был сильно взволнован. Разве не этого он хотел? Сделать мне больно? Он же должен быть счастлив! Грейсон начал что-то кричать о больнице, тогда как я отрицательно замотала головой. Я не хотела ехать туда. Словно издалека я слышала то, как этот мужчина спешно извиняется. Ого. Неужели он знает такие слова! Тем временем Ретт продолжал твердить о больнице.

— Со мной все нормально. Не хочу я ни в какую, — но он уже подхватил меня на руки и понес в свою машину.

Я не сопротивлялась. Удар был сильным, и теперь у меня раскалывалась голова, а также болел лоб. Скорее всего, останется синяк. Супер. Только его мне и не хватало перед экзаменами и выпускным. Лишь когда охранник Ретта сказал о его руке, я обратила внимание на нее.

— О Боже, – вырвалось у меня.

У него вся рука была в крови! Казалось бы, я должна радоваться, поделом ему, но нет, я тут же разволновалась.

— Ретт! О чем ты думал?! Черт, даже перевязать нечем!

Конечно, он принялся говорить о том, что все хорошо, но я-то видела, что это не так. Попав в больницу, мы еще припирались кому из нас нужнее медицинская помощь. Сойдясь на том, что оба позволим врачам осмотреть себя, нас развели по разным кабинетам. Как я и думала, со мной все было более-менее в порядке. Легкое сотрясение. Подумаешь, не привыкать. Пока врач заполнял карточку, он замялся, а затем выдал:

— Миссис Грейсон. Я обязан спросить. Вы подвергаетесь домашнему насилию?

Я уставилась на врача, но затем поняла, что его вопрос достаточно логичен. Наш случай вполне можно интерпретировать так, что Ретт ударил меня головой об стол, а я в свою очередь в отместку полоснула его ножом по руке. Уверена, подобное в нашем современном мире не редкость.

— Конечно, нет. Мы с мужем любим друг друга. Я перепутала педали в машине и въехала в ворота, а он так перепугался за меня, что выбил стекло, чтобы открыть дверь, которую заело.

Я лгала без запинки, прекрасно понимая, что никто другой не должен знать о наших с Реттом разборках.

— С ним все в порядке?

— Он в соседней палате. Возможно, ему понадобится нанести швы.

Я виновато закусила губу. Хоть я и винила Ретта, я не хотела, чтобы он вот так поранился. Меня отпустили чуть раньше него, и мне пришлось еще какое-то время провести в коридоре. Наконец, я увидела мужа. Он вышел из палаты и наши взгляды встретились. У меня больше не было сил ругаться. Я встала со своего места, а затем быстро подошла к нему и обняла, приподнявшись на носочки.

— Я волновалась, – тихо прошептала я, чувствуя, как он зарывается носом в мои волосы.

Он тут же спросил, как я и я ответила, что со мной все хорошо.

— Легкое сотрясение. Просто нужно полежать в кровати.

Я взяла его руку в свою, а затем нежно поцеловала его пальцы.

― Ангел мой, ― тихим шепотом произнес он.

Наконец, я услышала тихое «ангел мой». После этих слов стало понятно, что наша ссора в прошлом. Я совершенно не ожидала, что для того, чтобы Ретт перестал буйствовать, ему просто нужно сильно испугаться за меня. Если подумать, то это очень мило.

В этот момент врач, что засомневался в наших отношениях, увидел это. Чуть улыбнувшись, он пошел по коридору. Я сделала это не для показательных выступлений, а просто потому что захотела.

В машине я ехала, прислонившись головой к его плечу. События всех этих дней теперь казались такими далекими. Мы оба пришли в себя и были солидарны в том, что у нас больше нет сил ругаться. Мы ехали домой, муж обнимал меня, а я чувствовала, как постепенно расслабляюсь.

— Я испортила машину и ворота, — тихо сказала я.

― Да и черт с ними. Ворота я давно поменять хотел, вот и повод появился, ― Ретт глянул на меня и пальцами приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. ― Никогда так не делай больше. Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе этого не простил. Ворота и машина, плевать на все... Но не на тебя.

Он не злился на меня из-за разрушений, что я устроила. Он просто просил больше не делать так, потому что боялся, что его ангел пострадает. Знаю, он сказал и сделал много всего плохого, но в эту минуту я растаяла. Наверное, я соскучилась по такому Ретту и стоило его получить, как я была готова еще теснее прижаться к нему, словно маленькая девочка. Муж потянулся ко мне, и я хотела было поцеловать его, но Ретт не понял моих намерений. Он прислонился лбом к моему лбу и замер. Я же ощутила острое разочарование. Позже я получила поцелуй, но не в губы, а в висок. Я не стала ничего говорить Грейсону, а лишь прижалась к нему еще теснее и, вздохнув, закрыла глаза.

Добрались до дома мы быстро. Проходя мимо разбитой машины, я виновато закусила губу.

― Разберусь с этим завтра, ― сказал муж.

Мне было жаль эту малышку, но дело уже было сделано. Ретт и правда не злился. Мы оба устали, были опустошены и, когда он сел на край кровати и притянул меня к себе, я покорно села на его колено и обвила его руками за шею.

― Прости меня, я не хотел, чтобы так все вышло.

— Сильно болит рука? — заботливо спросила я.

— Переживу, ничего страшного, — он прижался головой к моей щеке.

Я же безотчетно гладила его по волосам, а затем отстранившись посмотрела на него.

— Прости меня... я такая проблемная...

— Давай забудем обо всем, у меня больше нет сил ругаться.

Я кивнула, а затем замерла, смотря ему в глаза. Интимность момента просто зашкаливала. Я потянулась к его губам, нежно целуя, прижимаясь к нему. Странно, но я ощутила такое безмерное счастье, когда Ретт ответил на поцелуй. В этот миг я забыла обо всем, забыла о том, что недавно целовала Мерфи. Все ушло, остались только мы.

— У меня в животе словно бабочки, — тихо-тихо призналась я, а затем снова коснулась его губ.

Его руки гладили меня по спине, талии, ногам. Секунда-другая и он шепнул мне прямо в губы:

— Я люблю тебя....

Отстранившись всего лишь на какие-то миллиметры, я посмотрела ему в глаза: