Папа: миссия (не)выполнима

Иду вслед за девушкой и присаживаюсь на табурет за стол.

– А с кем ты еще поздоровалась, когда я мыл руки?

– С квартирой, – невозмутимо говорит Таня и ставит передо мной тарелку со спагетти и жюльеном. – Надеюсь, ты такое ешь, потому что я много не готовлю. Чем богаты, тем и рады.

– Я все ем, – принимаюсь я за еду, очень надеясь, что она не увидела мои на автомате вскинутые в изумлении брови. – С квартирой, значит.

– Да, – улыбается девочка, прекрасно понимая, как это все выглядит для меня, но оправдываться или защищаться не собирается.

Умница, чувство собственного достоинства и самодостаточность налицо.

– Расскажешь?

– Нечего особо рассказывать. Сплю себе такая в комнате, никого не трогаю, а тут раз и звук двигающейся табуретки в кухне по полу. Аж сердце в горле стучать начинает. Или сидишь, телевизор смотришь и слышишь, как со скрипом дверь в ванную открывается или люстра начинает качаться.

Мне кажется, я и правда забыл этот мир. Мир Тани. Но мне очень здесь интересно и комфортно.

– И ты подумала..?

– Что это домовой. Да, – девочка сама смеется. – Но я даже разозлилась. Помню как-то подскочила с дивана и строго говорю ему, что если он продолжит меня пугать, то я отсюда съеду. Заселятся вместо меня какие-нибудь алкаши или наркоманы, а их, кстати, и на нижних этажах достаточно, или заедет, вообще, табор цыган и не сможешь, говорю домовому, ни ужиться с ними, ни выселить. Им плевать на тебя будет.

– И что, помогло? – еле сдерживаюсь я.

– Мне помогло, – смеется Таня. – Я понимаю, что здесь кривые полы и тонкие потолки. Прошлась хозяйка надо мной, вот дверь и поехала, то же объяснение и с люстрой. Не знаю, что из этого есть действительность, но квартира с тех пор больше меня не пугает, а я отношусь к ней уважительно.

– Понятно. Ну, главное, что тебе перестало быть страшно.

– А у меня выбора нет. Я же одна живу.

– А сменить квартиру? – предлагаю я.

– Эта уже третья. Если цена подходит, условия не очень, а если все идеально, ценник кусается. А квартира хоть и старая, но милая и чистая, расположение почти возле центра города, транспортная развязка отличная, рынок, магазины. Что мне еще надо?

– Тараканы и домовой – это все твои сожители или есть еще любопытные кадры? – если и добивать себя неординарностью Танюши, так лучше сразу.

Таня, смотрит в ночное окно и поджимает губы.

– Есть еще.

– Даже так?

– Угу.

– И кто это?

– Хочешь, познакомлю? Они наверно уже здесь.

– Мне стоит бояться? – парирую я.

– Посмотри на меня. Я живая и даже не обкусанная, – Таня встает и тянет меня за руку, а пальчики у нее тоненькие и прохладные.

Очень хочется взять ее руки и согреть, но думаю это слишком быстрое сокращение дистанции.

Идем через комнату на балкон, такой же старенький, как и весь дом.

– Смотри, – показывает рукой девушка. – Вот там Варя, а вот там Соня. Девочки, привет! Видишь их?

Вижу? Конечно, вижу! Только эта девочка никогда не перестанет меня удивлять.

Я честно ожидал чего угодно, но не этого.

Глава 12

Для более близкого знакомства, Танюша открывает деревянные, чуть раздутые от влаги рамы, и мы выглядываем из окна.

Перед домом со всем близко растет высокий орех. Если учесть, что девочка живет на четвертом этаже, а ствол дерева уходит еще выше, то дерево очень старое.

Более того, орех настолько близко расположен к дому, что если постараться, то можно ухватиться за ветку и сорвать несколько уже созревших грецких орехов.

Но изумляет меня не только это.

На одной из ветки, близко к балкону Тани, сидит крупная, черная ворона, а чуть дальше, почти у ствола дерева видны два больших светящихся фонарика.

– Это сова, что ли? – моему восторгу нет предела, вот, правда.

– Точно, – улыбается Танюша. – С вороной Варей мы давно дружим. Она прилетает каждый вечер и сидит всегда на одном и том же месте. Я выхожу и болтаю с ней, рассказываю, как прошел мой день.

– Отвечает? – стараюсь не засмеяться я.

– Ага, мысленно.

– А сова?

– Больше похоже на совенка, потому что не крупный. Знаешь, я сначала не могла понять, что за живность на дереве появилась. Выхожу как-то вечером на балкон и вижу два белых фонарика. И так рассматривала и так, долго не могла понять, что за чудо-юдо. Я же никогда вживую сов не видела, тем более диких. И тут до меня дошло, что это она.

– Интересное явление. Что она делает так близко к людям?

– Здесь иногда летучие мыши летают. Думаю, Соня по их душу в этом районе охотится. Она неподвижная, меня не боится. Я иногда тоже с ней говорю, а она только и делает, что сидит мешком, и фонарями своими светит.

– Честно, Таня, я в шоке, – разворачиваюсь к девочке и смотрю прямо в серо-голубые глаза. – У тебя удивительные сожители. Но еще больше меня поражаешь ты.

– Смахиваю на сумасшедшую? – смущается Танюша, а я кайфую от ее искренней реакции.

– Нет, ты просто удивительная, непосредственная и очень красивая.

Девушка вспыхивает от комплимента, растерянно смотрит за окно, а щеки заливает милым румянцем.

– Хочешь кофе? – внезапно переводит она тему и шмыгает в комнату. – Идем. Тебе с молоком или без?

– Без. С двумя ложками сахара.

Закрываю за собой старую, еще советскую балконную дверь и иду за девушкой.

Она не простушка, одевается модно, длинные черные волосы, ухоженное лицо, подтянутая и чертовски сексуальная фигура. Большие глаза отдельная песня, девочка очень красивая, милая, нежная, но при этом в ней сразу чувствуется стержень.

Но почему же она так смутилась моему комплименту? Наверняка ей десятками ей говорят, должна была, как многие привыкнуть и смотреть свысока.

Но в Тане этого нет. Она словно сама себе на уме, при этом достаточно открытая.

Таня заваривает кофе и ставит на стол какие-то печенья.

– Знаешь, Захар, я всю жизнь прожила с родителями и бабушкой, у меня никогда не было своей комнаты, поэтому жить одной мне в удовольствие. Но и пришлось столкнуться с такими вещами, как тараканы, странные звуки ночью и подобное. Если что, я не странная, просто так мне легче уживаться со всем этим.

– Разговаривая с квартирой и тараканами?

– Да, и это тоже. Самовнушение. Знаешь такой способ? Держать страх в себе или открыто посмотреть ему в глаза и познакомиться... В общем, я выбрала второе. Нахожу непонятному объяснение и начинаю с этим коммуницировать, словно это все норма.

– Интересный способ. Это что-то из детства. Я наверно забыл, как это.

– Ты мужчина, у тебя психология другая, и страхи наверняка другие. Вот и все.

– И давно ты сама живешь?

Мне очень хочется знать про Танюшу все. Она удивительным образом на меня влияет. С ней комфортно, спокойно, не нужно держать оборону, подбирать слова, думать, что сказать и как.

Квартира, конечно, неидеальная, но девочка права, здесь своя атмосфера, и она далека от наигранного пафоса, флера денег и проблем из-за них. Здесь такой уют, что уходить не хочется, поэтому и тяну резину, как могу.

– Два года, – Таня садится рядом, но из-за того, что стол маленький, ее худенькая коленка касается моей, а меня будто током пронзает. – Год я жила с парнем, гражданским мужем, потом я его выгнала и вот год живу сама.

– К родителям не захотела возвращаться?

– О нет! Мне нравится быть независимой и самодостаточной, – округляет глаза девочка. – К ним я заезжаю в субботу, мы обедаем, и я возвращаюсь к себе. Бывает так, что родственников нужно любить на расстоянии.

– Как они отреагировали на твоих питомцев?

– М-м-м, никак. Никто из них не был здесь ни разу.

– В смысле? – не понимаю я, как такое возможно. – За два года ни разу?

– Нет. Они не изъявили желание, а я и не настаиваю. Знаешь, я, когда пришла домой, собрала вещи и сказала, что буду жить с парнем, мама отреагировала так, словно мне шестнадцать лет, и я делаю что-то запретное. Думаю, поэтому она не хочет сюда ехать.

– Обижена, что ли?

– Возможно, внутри она просто не принимает меня, как взрослую личность, которая сама себя обеспечивает. Не хочет мириться с этим. А если приедет и увидит, что ее дочь выросла, для нее это будет тяжело. Вот и не интересуется мной так.

– А чем ты занимаешься? – нахожу новую тему для разговора.

Кофе почти допит, но я дико не хочу уходить.

– Я работаю в финансовой структуре внутренним аудитором, – в голосе Тани слышна гордость, и я с этим согласен.

– Круто. Для этого нужно очень много знать. Говорю тебе как человек, у которого есть свой бизнес.

– И что у тебя за бизнес? Расскажи о себе.

А вот о себе говорить совсем не хочется. Категорически. Не сегодня. Мне настолько классно с Таней, что я забыл обо всех своих проблемах и заботах, а если начну рассказывать, окунусь в это все с головой.

– Давай обо мне поговорим в следующий раз? – предлагаю я.

– Будет следующий раз? – выгибает Танюша бровь, типа в удивлении, хотя я вижу, что она все осознает, просто, как и мне нравится играть в эту игру.

Я не против, славная девочка.

– Все сделаю, чтобы он состоялся, – говорю и смотрю прямо девушке в глаза, жду реакции, хочу считать ее, но Танюша отлично держит лицо.

– М, ну пусть будет так, – улыбается она, давая мне понять, что ничего не имеет против, но легко не будет.

– Ты сказала, что выгнала парня. Обидел?

Почему-то этот вопрос меня же самого выводит на эмоции. Мысль о том, что эту хрупкую, но стойкую девочку может кто-то обидеть, выбивает из равновесия и вызывает злость.

– Я сама себя обидела, когда видела, с кем живу, но ничего не предпринимала.

– Если не хочешь, не рассказывай. Я спрашиваю, потому что ты, Таня, мне очень интересна.

Легкая ухмылка, взгляд опускается на чашку с кофе, затем снова возвращается на меня.

Мне все больше и больше нравится эта игра. Мы взрослые люди и если до сих пор сидим здесь вместе, значит, как минимум не против друг друга.

В другой бы ситуации, с другой женщиной я бы уже лежал в кровати и восстанавливал дыхание. Но с Таней хочется по-особенному. По-другому, что ли. Или это она особенная и другая.

– Все банально, на самом деле, Захар. Я зарабатывала больше, он ни к чему не стремился. Получать четверть от моей зарплаты раз в три месяца, потому что задержка зарплаты, приносить мне, а потом еще и предъявлять претензии, что я не даю ему на пиво, а он мне всю зарплату отдал, ну такое себе. Я оплачивала за квартиру, покупала продукта, одевала себя и его, была спонсором любых посиделок с друзьями или прогулок вдвоем. В целом, как с человеком мне было с ним комфортно. Он веселый и легкий, поэтому я предложила компромисс: я обеспечиваю семью, а ты ведешь домашний быт. Мне совсем не нравилось, приходит домой после рабочего дня и готовить ужин, прибираться, мыть посуду. В общем, он согласился, но исполнял свои обязанности недолго.

– Я понял тебя. Не очень все это по-мужски в целом.

– Возможно.

– И в какой-то день тебе надоело?

– Случай помог. Я оплатила нам Новый год в столице, одела нас, все организовала, но моя работа может быть ненормированной. В день отъезда я попросила его собрать чемоданы и быть готовым. Я предполагала, что задержусь на работе, а потом просто схвачу такси, заеду за ним, и мы рванем на вокзал.

– Он подвел?

– Да. Я приехала домой, до поезда оставался час, его дома нет, чемоданы не собраны. Я очень разозлилась, все сама сделала, даже поесть успела и вызвала такси.

– Ты уехала без него?

– В итоге да. За пять минут до выхода к такси он пришел. Чуть выпивший, сказал, что с другом делал очень важное дело. Я была злая, сказала ему, что он ненадежный, и он обиделся и лег на диван смотреть телевизор.

– Почему? – искренне удивляюсь я.

– Его обидела моя вспышка, поэтому он лег и сказал, что мы никуда не едем. Вот только он давно ничего не решал в нашей паре. Потому что решает мужик, а мужиком была я. Я взяла свой чемодан и уехала на вокзал.

– Он не поехал следом? – как можно быть таким идиотом?

– Нет. Он позвонил и сказал, что если я уеду в столицу на Новый год, то он соберет вещи и уйдет. И тут я поразилась этому эгоизму. Я может, и обеспечивала нас, но мы не жили в полном достатке. Я копила эти деньги, вложила в наш отдых, а он, мало того, что подвел, так еще и саботировал поездку. Я сказала, чтобы уходил.

– Серьезно? Ушел?

– Ушел. А я уехала. Когда вернулась домой через четыре дня... Смешно, но он забрал и вещи, что я ему на праздник купила, и часть посуды и даже сломанный половник. В холодильнике суп стоял, я есть хотела с дороги, но налить оказалось нечем.

– Пиздец, прости, Танюша, за выражение, – у меня реально вырвалось, но на самом деле внутри я недоумевал намного жестче.

– Да, но я обрадовалась, что натуру этого мужчины успела выяснить до ЗАГСа и детей.

– А ты замуж за него хотела?

– Я, нет, – смеется Таня. – Он пришел ко мне на следующий день, просился обратно. Не то чтобы мне это было надо, но ни цветов, ни шоколадки, лишь зубная щетка во внутреннем кармане куртки.

– Трындец. Есть что-то еще, что меня может поразить?

– Да. Он рассказал мне, что я была в корне не права, потому что-то важным делом, которым он занимался с другом, были поиски обручального кольца для меня. Он хотел сделать мне предложение под бой курантов.

– А ты не оценила.

– Угу. Попросила кольцо хоть показать, сказал, что он его выкинул. В общем, если кольцо и было, то я благодарна судьбе, что она меня отвернула от такого брака.

– Ты бы согласилась выйти за него замуж?

– По накатанной, да. Я привыкла с ним жить. Да и модель семьи в моем окружении у многих похожая. Женщины тянуть все на себе, а мужчины… слабые будто бы.

Сказать Танюше мне нечего, я мужик и немногословен, но вот грубо рассказать этому «гражданскому мужу», какой он дебил, люто хочется. Позор для всего мужского рода.

Молчание затягивается, Танюша встает и убирает со стола пустые чашки.

Да, все верно, пора уходить. Повода еще остаться нет, но очень не хочется расставаться с этой девочкой.

Иду в коридор, Таня за мной. Понимаю, что она не собирается продлевать со мной этот вечер. Хорошо, все понимаю и настаивать не намерен. Но так просто я ее уже не отпущу.

Обуваюсь и пропускаю Таню открыть для меня замок входной двери. Сталкиваемся в проеме, ловим взгляды друг друга и, кажется, даже оба перестаем дышать.

Время словно останавливается, смотрю на нежные, пухлые губки и до звона в штанах хочу прижаться к ним, почувствовать сладкий вкус, ощутить, как эта девочка отзывается в моих руках, как поддается моему давлению и с тем же порывом жаждет большего.

Отрываю взгляд от губ и перевожу на глаза, чтобы уловить ее настрой. Вижу, она тоже застыла и хочет, чтобы я остался.

Я жду всего лишь одну лишнюю секунду, и дальше происходит то, чего никогда не было в моей жизни ни с одной женщиной.

Г