Предатель. Не отдавай нашу девочку

– Да я еще не смотрела приложение банка, – пожала плечами девушка и все–таки вышла из комнаты. – Наверно, за услуги няни. Я просила скинуть всю сумму сразу, мне срочно нужны деньги.

– Такую сумму? Или это на два года вперед? – опешила я.

– Ну, может, я дорогая няня, – хмыкнула девушка, и мы начали спускаться по лестнице.

– Не думаю. Да и не факт, что ты у нас долго проработаешь. Я Еву хочу устроить в частный детский садик, и няня нам будет не нужна.

– Юля, я назвала цену, Дима ее принял и оплатил наперед. Если у тебя есть вопросы, задавай их своему мужу, – уже без улыбки отрезала Милена и ускорилась, обгоняя меня.

В это время я сделала шаг вниз, на следующую ступень, зацепилась за ногу девушки и подвернула свою. Не успев перенести вес на другую ногу, колени подогнулись, а я потеряла равновесие. Пытаясь ухватиться за гладкую поверхность стены, я с криком упала вниз к подножию лестницы и сильно ударилась головой о ламинат.

Падение выбило весь дух, перед глазами потемнело, и замельтешили мотыльки. Как сквозь вату я услышала голос Милены и прибежавшей из кухни, Евы.

– Мамочка, ты почему лежишь на полу? Можно тогда я тоже?

Я никак не отреагировала на вопросы дочери, в голове резко усилился шум, и перед глазами все окончательно потемнело.

Меня слегка закачало, а к горлу подступила тошнота. Я резко распахнула глаза и захотела сесть, но чьи–то руки удержали.

– Лежи и не вставай. Я вызвала скорую, они сейчас приедут, – узнала я голос Милены.

Я проморгалась, а память вернула картинку моего падения. Я все еще лежала на полу, мне под голову положили маленькую подушку с дивана, а рядом сидела перепуганная Ева и гладила по моим волосам.

– Сладкая моя, все хорошо, улыбнись, – тихо обратилась я к дочери. – У меня ничего не болит.

– Ты спала и не просыпалась, – хныкнула дочь, и нижняя губка задрожала.

– Я просто устала. Теперь проснулась, и ты можешь не волноваться.

Ева наклонилась к моему лицу, обхватила маленькими ручками и бережно поцеловала в лоб.

– Ты как? – спросила Милена. – Ты была в отключке несколько минут.

В ушах звенело, голова отдаленно болела, но самым неприятным было чувство тошноты.

Хотелось спать, но я знала, что если у меня сотрясение, то отключаться нельзя. Веки опускались, я сконцентрировалась на касаниях дочери и не позволяла себе окунуться в темноту.

Через десять минут приехала скорая. Выслушав рассказ Милены, они настояли на госпитализации и помогли мне встать.

– Поезжай спокойно, Юль. Диме я позвоню и все скажу, за Евой присмотрю, не беспокойся, – подбодрила меня няня.

Не думаю, что у меня что–то серьезное, но чувствовала я себя не очень. Решив, что сдам в больнице анализы, получу лечение и сразу вернусь домой, я подошла к Еве и осторожно опустилась на корточки.

– Сладкая моя, не плачь, – я вытерла скатившиеся слезки с глаз дочери и поцеловала в щечки. – Меня доктор осмотрит, даст таблетку, и я быстро вернусь к тебе. Хорошо?

Ева крепко обняла меня своими маленькими ручками и тоже поцеловала.

– Не переживай, я потерплю без тебя и пока придумаю для тебя сказку, – прошептала моя маленькая девочка, которая изо всех сил старалась быть взрослой.

Ева отпустила меня и подошла к Милене.

– Будь спокойна, я позабочусь о твоей семье, – сказала на прощание девушка и как–то задумчиво на меня посмотрела.

Глава 17

***Дима***

Было семь часов вечера, когда я закрыл офис и выдвинулся домой. Телефон сел, и я, как назло, забыл переносной аккумулятор дома.

Возвращаться совсем не хотелось, напряжение между мной и Юлей в последние дни сильно вымотало, и я уверен, что вечером меня ждет очередное ее недовольство. Еще этот гребаный массажист, которого подсуетила Милена. Она, конечно, не держала руки героя–любовника на груди моей жены, а вот Юлька, наверно, ненароком, но дала повод думать мужику, что с ней так можно.

Не знаю, как сдержался, чтобы не вступить в драку, но мужик прав в одном: я бы от него неплохо отгреб.

Сука, злость от увиденной картины, где Юлька на полу под мужиком никак не уходила. Хотелось почесать кулаки или отлично потрахаться. Вот ночью этим и займусь. Она моя жена и пусть знает, что будет, если довести меня до исступления.

Я припарковался у дома, открыл ворота и загнал машину во двор. Посмотрел на окна – свет горел только в холле и на кухне. Наверно, уже сели ужинать. Жрать хотелось неимоверно.

Я зашел в дом и прислушался. Из кухни доносились тихие голоса.

– Папочка, привет, – бросилась ко мне Ева, я подхватил ее на руки, громко чмокнул в обе щечки и принялся щекотать трехдневной щетиной нежную кожу на шее.

Ева зашлась заливистым смехом, попыталась оттолкнуть меня, но сопротивление было бесполезным.

Успокоившись, мы подошли к столу, я усадил дочь рядом с Миленой и оглянулся.

– А где Юля? – не понял я.

Работает, что ли, до сих пор? Или обиделась, что я нагрубил и уехал?

В это время Ева неосторожно громко положила ложку и важно сообщила:

– Я все! Милена, можно теперь посмотреть мультики?

– Можно, но только пока я буду кормить нашего папу, а потом я приду и почитаю тебе сказку. Хорошо?

Ева отвесила своей няне хлопок ладошкой, спрыгнула со стула, и, чтобы не тратить драгоценные минуты, побежала к себе в комнату.

Я хмуро посмотрел на Милену, но задать вопрос повторно не успел.

– Она уехала, сказала, что напишет тебе и предупредит. Может, будет поздно, – коротко объяснила Милена. – Садись, накормлю тебя. Я сделала плов, пока Ева днем часик поспала. Любишь?

Я кивнул, а в животе громко заурчало. Милена понимающе улыбнулась и кивнула на стул. Прям, сама милота. Смех. Задумала, видимо, что–то или, может, наигралась. Получила, что хотела, и успокоилась.

– Черт, у меня же телефон разряжен. Если Юля и писала, то я не в курсе.

– Садись, поухаживаю за тобой. Давай телефон, здесь есть зарядка, поставлю.

Я бросил на Милену удивленный взгляд.

– Что ты так смотришь? Я не такая плохая, как ты думаешь, – хмыкнула девушка, вытащила у меня из рук телефон и пошла к розетке с зарядкой.

Надоело бороться, поэтому я развернулся и сел за стол.

– Включи его только, вдруг Юля звонила.

Милена встала ко мне спиной и пошерудила телефоном, а я ненароком окинул ее зад взглядом.

Она переоделась в джинсы и короткий топ, видимо, Юлька дала по шее из–за утра. Но, кажется, лучше не стало: накачанный, упругий зад обтягивала тонкая джинсовая ткань, выделяя узкую талию. У Милены всегда была сексуальная фигура, и за то время, что я ее не видел, формы она не растеряла.

– Звонков и сообщений от твоей жены нет, – доложила Милена и насыпала мне полную тарелку плова.

– Спасибо. Ну, что, ты уже наигралась в няню? – спокойно, но с интересом спросил я. – Я все твои условия выполнил, когда ты оставишь меня в покое?

– А если я не хочу оставлять тебя в покое? – Милена села рядом и игриво вздернула брови.

– Милена, я тебе все сказал днем. Ты подумала над моим предложением?

– Да, а ты над моим?

Милена чуть наклонилась, и я почувствовал, как женская рука под столом коснулась моего колена и поползла вверх.

Кровь хлынула по венам, и моему члену резко стало тесно в штанах. Сучка.

– Руки убери, – хрипло рыкнул я. – Потребовала денег, я перевел, хотела поиграть в няню, поиграла. Больше тебе ничего не светит.

Милена упрямо сжала тонкими пальчиками мое бедро, вызывая еще большее желание, но я схватил ее руку и грубо откинул под стол.

– Милена, что непонятного из того, что я говорю?

Девушка откинулась на спинку стула и еще ехиднее улыбнулась.

– В детстве моей любимой игрой была «Дочки–матери». А что, если я не наигралась в нее?

– Твои проблемы.

Я не успел договорить, со второго этажа послышался голос дочери.

– Папа, ты еще не покушал?

– Покушал! – крикнул я. – Что ты хочешь, сладкая?

– Чтобы ты почитал мне сказку!

– Иду! Ева, иди в комнату, я буду через минуту!

– Ты же ничего почти не съел, – запротестовала Милена.

– Аппетит пропал. Ты умеешь, как возбуждать его, так и убивать напрочь.

Я поднялся и пошел к дочери, на пороге обернулся.

– Милена, у тебя два дня на принятие решения. Либо принимаешь мое утреннее предложение, либо уходишь ни с чем. Вечно шантажировать ты меня не будешь, не мальчик, чтобы бегать за твоим хвостом и дрожать от каждой угрозы. Подумай, или ты будешь обеспечена всю жизнь, а моя семья будет жить спокойно, либо ты ее разрушишь, но тогда и ты останешься без обеспечения.

Я ушел. Все правильно, хватит идти на поводу у этой стервы. Это сначала я был ошарашен ее появлением, растерялся, и как дурак на все согласился, но на этом все. Точка.

Я поднялся к дочери. Черт, телефон забыл, нужно Юльку набрать.

– Папа, ну, иди уже ко мне. Мне скучно, – закапризничала Ева.

– Ладно, давай одну сказку, а потом я на пять минут отлучусь.

– Хорошо. Иди ложись рядом. Давай вот эту, где нарисован дом из пряника и конфет, – Ева облокотилась на подушку и похлопала рядом с собой.

Я лег рядом с дочкой, взял книжку и начал читать.

Через несколько минут к нам в комнату зашла Милена.

– Можно с вами послушать? – любезно спросила девушка, и Ева замахала рукой, одновременно показывая пальчиком, чтобы няня не шумела.

Я продолжил читать сказку, не обращая на них внимания. Милена быстро закрыла дверь в комнату, нахера спрашивается, и прилегла у ног Евы. Затем, видимо, решив устроиться поудобнее, она приподнялась выше, подперла голову рукой, а другой обняла животик Евы, зацепив и часть моей ноги.

Я стиснул зубы, но ради Евы не стал прерываться. Нужно быстрее закончить, и пусть ложатся спать.

Но покой мне только снился. Неожиданно распахнулась дверь, и на пороге остановилась Юлька. Ее глаза с каждой секундой расширялись все больше и больше, а с лица сходила краска.

– Мамочка! – закричала Ева и подскочила на месте. – Ты вернулась из больницы? Тебя и обратно дяди на белой машине привезли?

Глава 18

В больнице бригада скорой помощи передала меня докторам в приемном покое. Меня оформили, взяли анализы крови, опросили на наличие жалоб на общее самочувствие, направили к офтальмологу и назначили МРТ. Передо мной на процедуру было еще два человека, поэтому меня определили в палату и приказали ждать.

Чувствовала я себя сносно: голова еще побаливала, а вот тошнота и головокружения прошли. Зря я, наверно, поехала в больницу. Можно было просто отлежаться дома, выпить обезболивающие, и все.

Я была уставшей и какой–то разбитой, но волнение за дочь было сильнее. В больнице я находилась около двух часов, поэтому, как только я осталась в палате одна, быстро достала телефон, чтобы проверить, звонил ли Дима.

Пропущенных звонков не было, что неприятно отозвалось где–то внутри. Милена обещала позвонить моему мужу и все рассказать. Неужели Дима настолько разозлен из–за утреннего инцидента, что, даже зная, что я получила травму и попала в больницу, все равно не хочет говорить со мной?

Стало обидно, и наружу вылезло противное чувство брошенности.

Нет, скорее всего, Дима занят, и нет времени набрать меня, или Милена не дозвонилась до него.

Врачи запретили пользоваться телефоном, как и компьютером с телевизором, но мне нужно всего лишь позвонить.

Я набрала номер Димы, но короткие гудки дали понять, что мне никто не ответит. Я позвонила еще раз, но вежливый женский голос сообщил, что абонент вне зоны доступа.

Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Не думаю, что муж настолько обижен, что выключил телефон. Скорее всего, закончилась зарядка. Дима всегда брал с собой переносной аккумулятор, поэтому мне будет спокойнее думать, что он просто его забыл. Да. Уверена, как только он приедет домой, Милена все ему расскажет, и он первым мне перезвонит.

Я набрала номер Милены. Вдалеке от дочери я чувствовала себя некомфортно. Она умная девочка, но сейчас рядом с ней нет ни одного из родителей, и я волновалась.

Я насчитала пять длинных гудков до того, как звонок сбросился. Видимо, девушка уложила Еву спать и заснула тоже.

Беспокойство нарастало, но выбора особо не было. Если врач скажет, что ничего со мной страшного не произошло, то я откажусь от госпитализации и сегодня же поеду домой.

Нет, я в любом случае поеду. Все молчат, а я только сильнее беспокоюсь.

На телефон пришло сообщение. Я быстро взяла трубку, в ожидании, что это написал Дима, но в окне высветился незнакомый номер.

«Хотел еще раз извиниться за свое поведение. Просто ты мне понравилась, и я натупил".

Я нахмурилась. О чем речь, и кто это?

«Вы кто?» – написала я в ответ.

«Твой самый лучший массажист».

Твою же налево, откуда у этого Степана мой номер?

«Где вы взяли мой номер?»

«Кто хочет, тот всегда найдет».

Это, наверно, Милена ему дала. Вернусь домой, объясню ей, что такое границы, и что раздавать личные данные не этично.

Вот только зачем Степан мне пишет? Мужчина прекрасно знает, что я замужем, и Дима четко дал понять, чья я женщина, в чем тогда дело?

«Я больше в ваших услугах не нуждаюсь. Можете удалить мой номер».

«Не могу, малышка. Ты еще меня не извинила».

Я тяжело вздохнула. Извинения Степы кажутся искренними, по сути, агрессию, насилие или боль он мне не причинил. Да, создал конфликт между мной и мужем, но, может, и правда так и не понял, что мне неинтересны отношения на стороне.

«Ладно, Степан, я вас извиняю. Все, мир. Не пишите мне больше».

Голова начала болеть сильнее, поэтому я отправила сообщение и отложила телефон. Яркий свет экрана напрягал глаза, но общаться со Степаном я не хотела еще и потому, что чувствовала словно обманываю Диму. В нашей переписке нет ничего крамольного, но сам факт того, что я общаюсь с посторонним мужчиной, еще и с тем, с кем чуть не подрался из–за меня муж, было неправильным.

На удивление Степан больше ничего не ответил, а через несколько минут пришел врач и отвел меня на МРТ.

После процедуры я вернулась в палату ждать результатов. От Димы по–прежнему не было никаких звонков. Я снова набрала мужа и получила те же короткие гудки. Телефон Милены тоже не отвечал.

Нервный мандраж усилился, и я твердо для себя решила, что, как только ко мне придет доктор, я возьму назначение на лечение и сегодня же вернусь домой. Интуиция подсказывала, нет, кричала, что я не должна оставлять свою семью одну. Не знаю почему, но такое чувство возникло с тех пор, как в нашем доме появилась Милена. Девушка часто меня нервировала, но я уверена, она не причинит вред моей дочери, а Дима – взрослый мужчина и проследит за няней.

Черт, какие–то глупые у меня мысли, совершенно нелепые.

Наконец, пришел врач.

– МРТ ничего не показал, а в крови обнаружено незначительное увеличение белка... – мужчина запнулся, поняв, что я вряд ли пойму его объяснений, поэтому просто сказал. – В общем, у вас легкое сотрясение мозга без угрозы для жизни и здоровья. Вам показан покой, постельный режим и свежий воздух. Ну и ограничения в телефоне и подобной технике.

– Я могу поехать домой? – с надеждой спросила я.

– Я бы понаблюдал все же за вами сутки, да и вы отдохнете.

– Нет, я не могу, у меня ребенок дома. Напишите мне, какие пить лекарства, а покой мне будет рядом с дочкой. Обещаю много лежать и не смотреть телевизор, – сложила я руки в молитвенном жесте и по–детски посмотрела на доктора.

– Ладно. Спуститесь в приемный покой, напишите заявление об отказе от госпитализации, а я сейчас принесу назначение. Только загляните ко мне через неделю на осмотр.

– Обязательно, – обрадовалась я и чуть ли не соскочила с кровати, но тупая боль в голове напомнила, что нужно вести себя спокойнее.

Я в последний раз набрала Диму, но, так и не дозвонившись, вызвала такси.

Написав заявление и забрав назначение, я вышла на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух.

Пискнул телефон.

«Извините, но машина на ваш заказ еще не назначена».

Да ладно?! Ну, нет.

Я разочарованно выдохнула. Что с этим такси не так?

Я облокотилась на парапет в ожидании машины. Надеюсь, мне не придется сидеть здесь час.

Боковым зрением я увидела движение и резко повернулась.

– Привет, малышка. Садись в машину, отвезу тебя домой.

Глава 19

– Степан? Что вы здесь делаете? – я опешила.

Насколько вероятным может быть совпадение, что мы оба оказались в одной больнице?

Звоночек подозрения негромко зазвенел в голове. Он никак не мог узнать, что я нахожусь здесь и тем более что именно сейчас выйду из здания. Видимо, у мужчины тоже что–то случилось.

– Нарвались на очередного мужа клиентки? Приехали раны залечивать? – не удержалась я.

Степа наигранно ехидно улыбнулся, а у меня мурашки по коже побежали. До чего же он был огромным. По сравнению со мной просто дубовый шкаф. Я еле доставала мужчине до плеча, не говоря уже о том, что объем его бицепса был почти такой же, как мое бедро.

Он не пугал меня. Нет. Не знаю, как он ведет себя с другими, но на меня смотрел так, словно я была домашним котенком. Снисходительно, что ли.

– Мне, кроме кулаков твоего мужа, малышка, не чьи больше не милы, – Степан протянул мне свою здоровую ладонь. – Пошли в машину.

Я по инерции отступила на шаг назад.

– С чего вдруг? Я жду такси, – вскинула я брови.

– Долго будешь ждать. А я уже здесь, готовенький, – махнул головой мужчина в сторону стоянки и поиграл бровью. – Не бойся меня. Не обижу.

Это что за заигрывания такие?

– Степан, с чего вдруг я должна с вами ехать? Мне утренних проблем с мужем хватило. И вообще, вы наверняка здесь по каким–то своим делам, вот ими и займитесь.

Я снова набрала номер такси и демонстративно отвернулась от мужчины, но в трубке раздался женский голос: «Извините, но машин в вашем районе нет».

С досадой я сбросила звонок и посмотрела на самодовольное выражение лица горе–массажиста.

– Идем? – коротко спросил он.

– Вы не ответили на вопрос, – упрямо сложила я руки на груди.

– Нет у меня здесь дел, кроме тебя. Идем уже, а то, не дай бог, опять рухнешь.

– Постойте, – выпрямилась я и озадаченно уставилась на Степана. – Откуда вы знаете, что я рухнула... И вообще, как вы узнали, что я здесь и что соберусь домой? Вы шпионите за мной?

Я испуганно оглянулась в поисках людей, но мы были одни. Одно радовало, что я все еще стояла на крыльце больницы и если начну громко кричать, то кто–нибудь да услышит.

– Да, успокойся ты, – возмутился мужчина, – я не преследую тебя. Позвонил Милке, хотел узнать, все ли в порядке у тебя с мужем. Я же не гад ползучий, реально переживал, что накосячил. Если хочешь знать, то мне стыдно. Я не скрываю: что тогда, что сейчас ты мне нравишься. Но доставлять проблем не хотел. Вот она и сказала, что ты в больнице, муж на работе, не дозвониться до него. Я и хотел сделать доброе дело, отвезти тебя домой. Что здесь такого?

Мужчина смотрел прямо в глаза, но выражение лица было сконфуженным и даже немного обиженным, словно я не оценила его добрых намерений, а как фурия напала с упреками.

Теперь стало совестно мне.

– Ну а если бы я осталась до утра? Так и стояли бы здесь всю ночь?

– Не стоял бы, – буркнул мужчина. – Здесь очень милая медсестра на ресепшене. Хватило и моей ослепительной улыбки, чтобы все узнать.

Я поразилась такой упрямой настойчивости мужчины. Даже стало приятно, хотя я быстро прогнала это чувство. Но Степан оказался единственным, кто побеспокоился обо мне сегодня и хоть что–то сделал для моего комфорта.

Я вздохнула. Такси нет, не возвращаться же мне обратно в больницу.

– Ладно, Степан, не злитесь. Буду вам очень благодарна, если довезете домой. Выбора у меня все равно нет.

Мужчина расплылся в лучезарной улыбке, и я еще раз для себя отметила, насколько добродушным становилось его лицо при всем устрашающем виде.

Мы спустились на стоянку, и передо мной открыли пассажирскую дверь старенького внедорожника Ниссан.

Я забралась в чистый салон и вдохнула запах мужской туалетной воды с нотками свежести и легкой примеси табака. Видимо, Степан любит курить в машине.

Мужчина спокойно выехал с парковки, а я поспешила пристегнуться.

– Как тебя угораздило свалиться? – поинтересовался мужчина.

– Не знаю. Споткнулась, – пожала я плечами.

Я и сама не поняла, как все произошло. Банальный несчастный случай. Хорошо, что хоть зацепилась за ногу Милены ближе к подножию лестницы, иначе бы кости не собрала.

– Что врачи сказали?

– Сотрясение. Прописали лекарства и много отдыха.

– Ясно. Если нужна будет помощь, звони. Номер у тебя есть. Сохрани, – Степан бросил на меня быстрый взгляд, продолжая уверенно вести автомобиль, таких же внушительных размеров, как и он сам.

– Спасибо, Степа, но думаю, больше я вас не побеспокою. У меня есть муж, – невзначай напомнила я.

– Муж объелся груш, – мужчина припарковал машину у тротуара и протянул руку. – Давай список лекарств.

– Зачем? – не поняла я.

– В аптеку схожу. Или ты до завтра будешь терпеть головную боль, пока твой муж не вспомнит о тебе?

Я обескураженно протянула назначение и безмолвно наблюдала за тем, как мужчина вышел на улицу и пошел в аптеку.

Кстати, о муже. Я достала телефон и грустно вздохнула. Не одного пропущенного звонка или короткого сообщения. Я набрала номер Димы, чтобы сообщить, что уже еду домой, но автоответчик снова сообщил, что связи нет.

Надеюсь, у него все в порядке и ничего не случилось.

Через несколько минут вернулся Степан и передал пакет с лекарствами.

– Вы чек в аптеке не взяли? Какая сумма?

– Забей, там недорого, – отмахнулся мужчина и тронул автомобиль с места.

– Нет, так не пойдет. Назовите сумму или я сейчас пойду в аптеку, и сама узнаю стоимость каждого препарата, – возмутилась я.

– Юль, – прогрохотал мужской голос по кожаному салону, – я мужик или кто? Как ты себе представляешь, я буду брать с тебя деньги? Я же не твоя личная прислуга, которой ты возмещаешь расходы!

Я вспыхнула и возмущенно посмотрела на Степана.

– Вот именно. Тогда, кто вы мне Степан, что забираете с больницы, покупаете лекарства? Может, еще нянькой для моей дочери станете?

– Надо будет, стану. Давай так, – выдохнул мужчина. – При следующей встрече угостишь меня кофе и куском торта. Я люблю с вишней.

Я сидела и растерянно моргала глазами. Самоуверенности этого мужчины можно только позавидовать.

– С чего такая уверенность, что мы еще раз встретимся?

– С того!

– Не будет никаких следующих встреч, – упрямо бросила я и отвернулась к окну.

Мы въехали в наш поселок и приближались к дому.

– Тогда тебе и беспокоится не о чем, – уже спокойно ответил Степан и припарковал машину возле нужных ворот.

– Вы странный, Степан.

Мужчина удивился такому откровению.

– Вы со всеми малознакомыми девушками так по–свойски себя ведете?

– Я уже говорил, ты мне нравишься. Другие нет.

– Степан, – попыталась я сгладить ситуацию и расставить все точки над «И», – мне льстит ваше внимание, но у меня есть муж, я люблю его. Поэтому не тратьте зря свое время и силы.

– Муж? – серьезно произнес мужчина. – А ты знаешь, где сейчас твой муж? А главное, с кем?

По телу прошлась волна неприятного адреналина.

– Он дома, с дочкой, – попыталась я защитить Диму.

– Уверена? – Степан выгнул бровь.

– Я не поняла, вы что–то знаете? – теперь все внутренности задребезжали от непрошенной нервозности.

– Я ничего не знаю, – завел мужчина мотор и отвернулся. – Иди лучше найди своего мужа, а мне пора.

Насколько секунд я не сводила ошарашенных глаз со Степана, потом нащупала ручку на двери и вышла.

– Спасибо, Степа, за помощь.

Не успела я отвернуться, как машина сорвалась с места и уехала.

Странный мужчина, конечно, но вызвать во мне нешуточное беспокойство у него получилось.

С замиранием сердца я вошла в дом. Тишина. На кухне горел свет. Я заглянула в помещение: было видно, что здесь недавно ужинали. Уходя, я увидела, что телефон мужа стоит на зарядке.

Значит, дома, но почему ни разу не перезвонил? Нажала на кнопку разблокировки – нет реакции. Выключен.

Что–то мне это все не нравится. Время сна Евы, ее укладывает Милена, но тогда Дима должен быть в кабинете или спальне. Он что ни разу не задался вопросом, где его жена?

Я тихо поднялась на второй этаж. В первую очередь хочу заглянуть к своей девочке и убедиться, что с ней все в порядке.

Толкаю дверь и застываю на пороге, как и мое дыхание. Перед глазами умилительная картина: отец читает сказку дочери, рядом лежит Милена, обнимая обоих. А мама? Судя по всему, мама здесь и не нужна.