Предатель. Не отдавай нашу девочку

– Да, у меня все в порядке с фигурой, – смутилась я. – Или на что ты намекаешь?

– Ни на что. Чисто по–женски знаю, что хочется и в бассейн, например, походить, к косметологу или еще чем заняться. Ты же все время занята домом, ребенком, кухней. Разве не хочется порадовать и себя?

Милена была искренней и говорила в принципе очевидные вещи. Куда делась ее стервозность? Может же, когда хочет.

– Ладно, я подумаю. Можно начать и с массажиста. Дома.

Я посмотрела на часы. Мы проболтали уже почти час. Дима, наверно, заждался и уже злится.

– Ладно, я пойду. Ложись спать.

Я хотела встать, но Милена остановила меня.

– Завидую тебе, Юля. По белому, конечно. Дима очень притягательный мужчина. А если еще и заботливый, и доверие вызывает, то вообще шик. Помню, встретила его пять лет назад у друга на мальчишнике. Если бы не был женат, то обязательно положила глаз.

Высказывание Милены резанули слух, и я напрягла память.

– Да, его близкий друг тогда женился, а ты среди гостей была? На мальчишник же жен и девушек не берут.

Внутри задергалось неприятное чувство, но я попыталась его погасить.

– Нет, конечно, – засмеялась Милена. – Я была приглашенной стриптизершей.

Глава 9

Кажется, у меня глаза на лоб полезли от этой информации. Нет, я, конечно, понимала, что на мальчишниках мужчины отрываются по полной, словно после свадьбы их жизнь заканчивается, но Дима ничего не говорил, что Милена была на их празднике. Еще больше мне непонятно, как стриптизерша превратилась в няню, и почему мой муж допустил к нашему ребенку человека с подобной профессией в прошлом?

У меня нет предрассудков к людям, и я верю, что внешнее не равно внутреннему, но все равно стало не по себе, что девушка, которая оголялась перед мужчинами, живет в нашем доме. Я не знаю глубину ее самоотверженности в стриптизе, но, наверно, я больше переживаю не за Еву, а за свой брак.

Вот же испытание на мою голову.

– Юля, – вытащила Милена меня из задумчивости, – я, видимо, сказала что–то лишнее. Ты не знала, что Дима в курсе о моем способе заработка?

– Не поняла, а ты и сейчас этим зарабатываешь? – опешила я.

– Нет, конечно. Я пять лет назад бросила танцы и сейчас хочу посвятить себя семье и ребенку.

– У тебя же нет этого всего, – уточнила я.

– Нет, но обязательно будет, и я все сделаю, чтобы стать женой и матерью как можно скорее.

– И чем ты занималась эти пять лет? – мои вопросы казались допросом, но я хотела больше узнать о человеке, которого пустила в свой дом.

– Это отдельная история, и я расскажу тебе ее как–нибудь позже, – подмигнула мне девушка и интригующе заулыбалась.

Вот как? Хорошо, подождем. В любом случае заставить откровенничать, я не могу, а если и попытаюсь, то она может и соврать.

– Ты была так шокирована, когда я сказала, что танцовщица в прошлом. Ты негативно относишься к стриптизу? – видимо, Милена решила выяснить между нами все.

– Ну, для меня голая женщина перед толпой мужчин и няня для ребенка, как–то слишком разные вещи, – я пыталась подобрать вежливые слова, чтобы не оскорбить девушку. – Я не знаю тонкостей такой работы, но ты же просто раздевалась перед ними, ничего больше?

Милена отвернулась и задумчиво посмотрела в окно, а я напряглась. Вот не нужно задавать вопросы, ответы на которые тебя могут не устроить.

– Нет, Юля, я не проститутка, но...

– Что?

– На том мальчишнике я все же изменила себе. Ты умеешь хранить секреты?

Я молча кивнула, а сердце предательски устроило забег на короткую дистанцию.

– На том мальчишнике мне приглянулся один мужчина. Он пел мне дифирамбы о моем теле, о гибкости, ничего не обещал, кроме дополнительных денег. У меня были проблемы, и деньги были очень нужны. А секс? Ну что такое секс? Ты вот занимаешься им с мужем бесплатно, а я решила, что могу получить удовольствие и при этом заработать. Мужчина привлекательный, за таким, как за каменной стеной и я согласилась.

– Ты переспала с одним из друзей Димы? – опешила я.

– Я не буду раскрывать личность, но да, это был безудержный и очень кайфовый секс в моей жизни. Я понадеялась, что покорила его, и он предложит отношения, но наутро весь хмель праздника выветрился, и он попрощался со мной. Заплатил, как и обещал, и уехал. Он оказался женатым, любящий свою жену и, на мою зависть, с достатком. Все они кабели, Юля, так что... Ни жена, ни дети не помеха, чтобы трахнуть другую. Это я уж точно знаю. Много повидала.

Я сидела в недоумении и перебила в памяти всех друзей моего мужа, которые были на празднике. Каких–то я знала хорошо, каких–то видела один раз, но тот факт, что один из приближенных к Диме мужчин изменил своей жене, заставил искренне содрогнуться такому окружению. И тут до меня дошло еще кое–что.

– Подожди, не хочешь ли ты сказать, что ребенок...

– Да, я залетела, – хмыкнула Милена.

– И что отец ребенка? – округлила я глаза, в который раз.

– А ничего. Сказал делать аборт, но срок был уже опасный. Я не уследила за циклом и поздно узнала о беременности.

– Вот гад какой! – возмутилась я. – Как не уследить за своим членом, так нормально, а как ответственность понести, так сразу в кусты. А зачем ты отдала ребенка, он не мог помогать тебе хотя бы финансово?

– Ты что! Он так испугался, что его жена обо всем узнает. На самом деле, я попала в одну передрягу, и ребенок мне тоже был не нужен. Я оставила его в роддоме и на четыре года уехала в другой город.

– Милена, ребенок – это часть тебя, твоя душа, кровь и плоть. Как не нужен? Это же не вещь.

Я замужем за Димой почти семь лет, с самого института. А до вуза у меня был с мужчинами небольшой жизненный опыт, поэтому считаю себя тепличной и в некотором роде наивной в отношениях. Жизнь меня не била, а Дима всегда оберегал, но такое безразличие к собственному ребенку я понять категорически не могла. Возможно, потому, что для меня это личная боль, но все равно, ребенок не часть мебели, чтобы бросать, отдавать, быть безразличной.

– Я же говорила, что не всем дано иметь материнский инстинкт. Я другая, вот и все. Ребенок – балласт, мешающий свободно жить и передвигаться. Просто прими, что есть такие женщины.

– Так ты же хочешь семью, – не поняла я.

– Да и что? – хмыкнула Милена. – Мужчине главное, что? Правильно: регулярный и разнообразный секс, полный холодильник и улыбающаяся жена. Не вопрос. А ребенок, ну, он, как кукла. Ты же играла в детстве в куклы? Ты нянчила их, заботилась, кормила и водила гулять. При этом же не испытывала любви? Так и здесь можно. И все счастливы. А если ребенок уже взрослый, то вообще отличный расклад.

Я не разделяла мировоззрения Милены и от ее слов все больше приходила в ступор. Мне, конечно, главное, чтобы она за Евой присматривала и относилась по–доброму, остальное ее проблемы, но разговаривать больше не хотелось. Да и рассказ про изменщика на мальчишнике, все не выходил из головы.

– Ладно, Милена, я пошла спать. Дима, наверно, заждался. Спокойной ночи.

Я встала и направилась к двери.

– Юль, – окрикнула меня девушка, – только не говорили про наш разговор Диме. Хорошо? А то он будет ругаться.

Милена потянулась кошкой и мило улыбнулась, словно все, что мы здесь обсудили просто новости из интернета.

– А он знает об этом? – опешила я.

– Конечно. Почти свечку держал.

Глава 10

Я медленно поднималась по лестнице, прокручивая в голове все, что рассказала Милена. Я не знала, как к этому относиться. По сути, чужие измены меня не касаются, поэтому и Дима не обязан был рассказать мне про своего друга.

Возможно, если бы я знала, что на мальчишнике будет стриптизерша, то не пустила бы мужа на праздник, но прошло пять лет, и нет смысла топать ножками. Я доверяю Диме, поэтому спрашивать ничего не буду. Не потому, что попросила Милена, а потому, что не хочу передавать сплетни и поднимать тему, которая давно поросла мхом.

Я приняла решение, но внутри замер предательский червячок смятения и подозрения. Не знаю, от чего он родился, но стало очень тревожно.

Дима крепко спал на животе. Не дождался. Еще бы, мы проболтали почти два часа. Надеюсь, он не обидится на меня за это.

Перед тем как закрыть глаза и провалиться в сон, я еще раз посмотрела на мужа. Что я еще не знаю о своем мужчине? Какие тайны он хранит в своей умной голове?

Ладно, главное, что Дима там не участвовал, а остальное пусть горит огнем. На этой мысли я уснула.

Утром меня разбудил жаркий луч солнца, что ярко светил прямо в глаза.

Я проснулась и потянулась. Димы рядом уже не было, я посмотрела на часы – десять утра.

Боже, как я так проспала? Ева! Ее же нужно было покормить. Моя девочка – ранняя пташка, если просыпается первой, всегда приходит к нам в комнату и забирается ко мне под одеяло.

Я быстро соскочила с кровати, надела короткий топ и тонкие шорты и выбежала в коридор. Внизу играла музыка, в детской было пусто, кровать заправлена.

Я пошла к лестнице, спустилась на пару ступенек и замерла. Милена в коротком сиреневом сарафане мыла в холле полы, одновременно с этим, танцуя под музыку и используя швабру как своего партнера. При каждом круговом движении подол платья взлетал вверх и превосходно открывал обзор на упругие полушария ягодиц.

Я покраснела от стыда, нет, от возмущения. Наверно, от всего вместе. Щеголяет голым задом она, а стыдно мне. С чего ради? Я собралась спуститься и прекратить этот завуалированный стриптиз, но на пороге кухне появился Дима. Меня он не видел, а вот с Милены не сводил восторженных глаз.

От этого восхищенного взгляда у меня заныло под ложечкой, словно ударили под дых и оставили большой синяк.

Мила продолжала свои плавные движения, не замечая, что за ней наблюдает Дима, а может, делала вид, что не замечает.

Девушка танцевала красиво, нужно отдать ей должное, она четко словила ритм музыки и сексуально изгибала тело. Швабра превратилась в шест, и девушка закружила вокруг него.

Дима затаился. Он вроде и не прятался, но уходить не спешил. Он пожирал глазами длинные, стройные ноги нашей домашней стриптизерши, каждый раз, когда платье взлетело вверх, поджимал губы, а когда пальцы девушки гуляли по талии, поднимались и проходились по груди, он стискивал челюсть, а по бокам вздувались желваки.

Он стоял и завороженно смотрел на уже откровенный танец нашей няни, а я стояла и с замершим сердцем отмечала каждую реакцию своего мужа на другую женщину.

Неожиданно Мила вскинула на Диму взгляд, он дернулся, но не ушел. Она, танцуя, подплыла к нему, подушечкой указательного пальца прошлась сверху вниз от шеи к груди, затем к животу и замерла у пояса брюк, затем крутанулась и, потеряв равновесие, схватилась за Диму, чтобы не упасть. Дима по инерции обхватил девушку за талию, удерживая на месте.

В это время из кухни прибежала хохочущая Ева, втиснулась между ними и прижалась к папе.

Картина маслом: радостный ребенок, счастливая и танцующая девушка в руках сексапильного мужчины, который не сводил с нее задумчивых, но хмурых глаз.

– Мама! – воскликнула моя девочка. – Иди к нам, у нас тут весело.

Дима и Милена дернулись и резко оторвались друг от друга. Милена махнула мне рукой, подошла к телефону и выключила музыку, а Дима остался стоять, но заметно напрягся.

Я подошла и улыбнулась своей девочке.

– Ты хочешь кушать?

– Мы уже поели, – защебетала Ева, запрыгивая ко мне на руки. – Милена сделала клевые сэндвичи с вареной колбаской, сырочком, зеленым листиком и огурчиком. М–м–м, было так вкусно. Мы сели все за стол, как семья. Ну, как мы обычно садимся и играли, кто грязнее станет от еды. Было смешно.

Я прошла на кухню, где на столе остались остатки от завтрака, и возмущенно посмотрела на мужа, отметив для себя, что приборы для моей персоны на столе не лежали.

– Ей нельзя колбасу, ты забыл?

– Та брось, от одного раза ничего не будет.

– Мама, а почему ты не придумаешь такие игры за едой? Мне понравилось, – Ева спрыгнула с моих рук и, хохоча, покрутила попкой. – И не танцуешь, когда убираешь?

Внутри больно уколола ревность. Как быстро Милена переключила на себя внимание моей дочери и мужа.

– Милая, я просто не смешиваю важные дела с весельем. Но если тебе хочется, можем иногда и пошалить.

– Да–а, – прокричала Ева и убежала в холл.

Ко мне подошел муж.

– Юль, ну ты чего? Не с той ноги встала? Или загрустила, что вчера опоздала на встречу с моим другом? – Дима игриво схватил меня за ягодицу и вознамерился поцеловать в губы, но я раздраженно увильнула.

– Нет, встала я в хорошем настроении, пока не увидела все это, – и я показала рукой в холл.

– Что это? Юль, мы просто веселились. Суббота, солнечный день. Ну чего ты?

– А когда ты пялился на бедра нашей няни и на все ее выгибоны, тоже веселился? Или присмотрел мне замену, если я вдруг снова не приду к твоему другу?

Я конкретно завелась, внутри душила ревность, обида, боль, я хотела все это выплеснуть на мужа, чтобы знал, что чувствует его жена.

– Юля, что ты несешь? Я никуда не смотрел. Просто узнал движения, – муж осекся, но я поняла, что он имеет в виду.

– Так стриптизерши танцуют, да? – съязвила я.

Дима округлил глаза и открыл рот, чтобы ответить.

– Дим, я все знаю. Я обещала Милене не говорить, да и сама не хотела ворошить прошлое, но я знаю, кем наша няня работала, что ты последний раз встретил ее на мальчишнике своего друга пять лет назад, помнишь? Знаю, что она переспала с кем–то из твоей компании, залетела, что ее отправили на аборт, но было поздно. Все знаю. Поэтому говори прямо, что вспомнил танец с той вечеринки.

Муж стоял красный, словно его сейчас удар хватит. С чего бы это? Я не настолько нежная душа, чтобы переживать за мое состояние.

– Зачем она тебе это все рассказала? Ребенок от одного из моей компании? – нахмурился Дима и посмотрел в холл, где Милена домывала пол.

– Да, она не назвала имя твоего друга. Решила не палить. Девушке выговориться захотелось, вот и рассказала. Ты поэтому ее с таким прошлым притащил в наш дом? Встретил спустя столько лет и решил помочь?

Глаза мужа растерянно забегали по моему лицу.

– Ну, да, все верно.

– А теперь скажешь ей, чтобы уходила.

– В смысле? Уволить? А что не так?

– Все, от ее прошлого и одежды, которую она носит, до того как ты пялишься на ее зад, – резко и немного громко ответила я.

Зря. Дима не любил приказной тон. Нужно быть хитрее.

– Сдалась тебе ее одежда. Значит так, Милена отлично справляется с ролью няни и хозяйки дома, поэтому никто никуда уходить не будет. А за одежду можешь сказать ей сама, и вообще, – Дима направился на выход, но на пороге обернулся, – может, тебе нужно не возмущаться, а наоборот, взять пример с нее и спросить, где она такие вещи берет? Тогда бы я на твои ноги пялился.

Дима бросил на меня рассерженный взгляд и вышел из дома.

Внутри взбунтовалась обида, злость, несправедливость, ревность. Почему он на ее стороне?

Через окно я увидела, как Дима не стал брать машину, а вышел через ворота и куда–то ушел.

Я обернулась на заставленный пустыми тарелками стол. Для меня завтрака нет.

Неожиданно в дверь постучали, Милена подбежала, распахнула дверь и с хитрой улыбкой показала в мою сторону.

В проеме кухни застыл высокий боров размером со шкаф, с огромными, мускулистыми плечами, покрытыми татуировками руками и широкой, белоснежной улыбкой на лице.

– Ну, здравствуй, Юля!

Глава 11

Я опешила. Кто это? Вид бандюгана какого–то. Знать его не знаю, а вот он прекрасно осведомлен, как меня зовут.

Я беспокойно посмотрела в окно в поисках мужа, но он еще не вернулся. Не хватало еще, чтобы Дима увидел этого бугая у нас в доме и устроил допрос.

– Кто вы? Я вас не знаю, – настороженно спросила я, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

– Это дело поправимое. Степан, – мужчина подошел ближе и протянул свою ладонь размером с лопату.

Я неуверенно вложила свои пальцы и пожала руку.

– Какая тоненькая, постараюсь тебя не сломать, – пошутил мужчина и шире улыбнулся.

– В смысле? Что вы хотите?

Рядом с этим здоровым мужчиной я чувствовала себя маленькой, хрупкой и беззащитной. Если бы не спокойная Милена, меня бы наверно уже накрыла паника.

– Юля, это массажист, мой знакомый. Ты по–любому год бы думала, пока решилась. Поэтому я взяла на себя смелость и пригласила Степу, вот прям сегодня, – объяснила появление шкафа Милена.

Я вскинула брови. Вот это оперативность.

– Милена, давай на будущее, все–таки без самодеятельности, – упрекнула я девушку, – Сегодня я не готова.

– А к чему здесь готовиться? – пробасил Степан. – Тебе–то всего нужно раздеться, лечь и стонать от моих ласковых пальцев.

Мужчина явно насмехался надо мной, а у меня по телу побежали мурашки. Лишь на миг представила эти лопаты на моих ребрах и сразу почувствовала фантомную боль от переломов.

– Нет, спасибо. Идите применяйте свои пальцы на других, мне и так хорошо живется.

– Да, ладно тебе, Юля, это же всего лишь массаж. Ты Степу испугалась, что ли? Так, он не обидит. Это на вид он такой грозный, а на самом деле добряк. Да, Бугай?

– А то! – поддержал мужчина Милену. – Я, что, зря ехал с другого конца города?

В этот момент в кухню вбежала Ева с пронзительным криком: «Дорогу, попугаи!», но, увидев Степана, резко остановилась, искоса посмотрела на меня и спряталась за стул.

– Привет, малышка, хочешь увидеть космос? – мягко обратился Степан к Еве.

Ева выглянула, оценила, что я не бросаюсь прикрывать ее грудью и кивком головы спросила моего разрешения.

Я вздохнула и дала добро. Видимо, здесь, только я опасаюсь этого великана.

Ева выбежала из своего укрытия, а Степан, подхватив на бегу мою дочь, как пушинку, поднял ее к потолку, выше своей головы.

Ева завизжала, затем заливисто захохотала, а в глазах застыл восторг.

Мужчина поставил дочь на пол и посмотрел на меня.

– Даже ребенок меня не боится, а ты такая взрослая и уверенная девочка, испугалась? – засмеялся Степа.

Я вздохнула. Ладно, чего я буду вредничать? Массажа и правда хотелось, а тут еще и готовый массажист на пороге.

– Хорошо. Что нужно? Кровать, пол?

– Пол, – кивнул мужчина. – Застели чем–нибудь и погнали.

Я оглянулась, решая, где лучше развлечься.

– Идите лучше в спальню, – видя мою растерянность, посоветовала Милена, – там никто вам не помешает.

Я вышла из кухни и пошла наверх.

– Юль, – я оглянулась на няню. – Мы с Евой пойдем погуляем в окрестностях поселка. Ну, чтобы не мешать, да и Еве скучно дома.

– Хорошо, только Милена, – я сделала строгий взгляд. – Смени наряд. И если еще раз повториться то, что было утром, тебе придется искать другую работу.

Девушка закатила глаза, взяла Еву за руку и повела в гостиную.

– Пошли, конфетка, я переоденусь.

– Зачем? Платье такое красивое, – умилилась Ева, приложив ладошки к щекам.

– Мама за папу боится, – хмыкнула девушка и скрылась за дверью.

Мы со Степаном вошли в спальню, я достала тонкий плед и нагнулась, чтобы его расстелить. Неожиданно на мое бедро легла горячая ладонь, а крупный палец дотронулся до места под ягодицей и несильно нажал.

Я резко выпрямилась и ошарашенно уставилась на массажиста, заливаясь краской.

– Какого хрена вы меня лапаете руками?

– А как ты думала, я буду делать массаж? Своим дружбаном? Если хочешь, и им могу, ты сладкая.

Мужчина засмеялся, а я впала в ступор. Только я в этой жизни придерживаюсь норм морали и этики или, наоборот, отстала от общества? Почему все вокруг беспардонно себя ведут?

– Держите своих друзей при себе. Или уходите сразу, – вскипела я.

– Да, у тебя там нерв в напряжении. Увидел, что ногу нормально не выпрямила. Зафиксировал место для себя. Чего пылишь?

Я медленно сделала вдох и такой же выдох. Наверно, он прав, я просто очень напряжена, массаж и, правда, должен помочь.

Я поправила плед и легла на живот.

– А раздеваться не будешь? – иронично спросил мужчина.

– Нет, – буркнула я.

Мне не понравилось то, что я почувствовала, когда он коснулся места, очень близкого к интимной зоне. Вернее, не хочу ничего подобного испытывать от посторонних мужчин. У меня есть муж, и я его очень люблю. Вот он пусть и трогает. Но нужно признать, этот Степан не только нашел мою хроническую болевую точку, но и зараза знает, куда нажать, чтобы током прошибло.

– И как я массаж, по–твоему, делать буду? – пробурчал Степан, опускаясь на колени.

– Вам же платят за время? Вот и делайте, где нет одежды. Хоть пятки, хоть запястья.

– Таких капризных клиенток у меня еще не было, – хмыкнул мужчина. – Люблю строптивых.

Я мысленно закатила глаза в ожидании кайфа.

Степан начал сверху. Он взял баночку с кремом с рядом стоящей тумбочки, смазал ладони и просунул их под топ.

– А что, массажисты со своим маслом не приезжают? – сострила я.

И за что я вообще деньги платить буду?

– Милка меня резко выдернула, я на стрелку ехал, не подготовился. А тебе, что, жалко?

– Не жалко. Нужно было отказаться и приехать как полагается. Милка значит?

– Значит, все–таки жалко, – заключил Степан и, проигнорировав мой вопрос, принялся мять мне спину.

Это было восхитительно. Его реально большие и горячие руки были уверенными, но нежными, мужчина умеренно надавливал на мышцы, чтобы получить эффект, но не причинить боль.

Я закрыла глаза и отдалась массажу. По телу растеклась невероятная нега, каждая клеточка мышц вибрировала от удовольствия, каждый нерв расслаблялся и пел. А когда сильные пальцы спустились к пояснице, я не выдержала и застонала.

– Говорил же тебе, что будешь стонать, – тихо засмеялся мужчина.

Но мне уже было все равно на его неуместный юмор и колкости. Степан идеально знал свое дело, и этого мне достаточно. А когда его руки принялись массажировать бедра, находясь в опасной близости от моей промежности, я даже не дернулась. Пусть заигрывает сколько хочет, все равно ничего ему не светит.

Я буквально растеклась, как растаявшее мороженое, так кайфово мне было, так упоительно. Такое ощущение, что кожа вновь задышала, стало легко, свободно и невесомо.

Я могла бы так и заснуть, если бы не желание, запомнить каждое умопомрачительное ощущение, которыми отзывались мои мышцы.

Я даже не стала возражать, когда Степа перевернул меня на спину. Он взялся за мои стопы, и я не сдержала протяжный стон.

– Степан, вы чудо. Не останавливайтесь, пожалуйста, – тихо попросила я, выдавливая из себя каждое слово.

Не хотелось говорить, двигаться, думать.

– Знаю, – прохрипел мужчина, – я могу еще лучше.

Неожиданно пальчики ног лишились стальных тисков, ладони мужчины оказались на моем животе и быстро задвигались вверх под топ.

От шока я открыла глаза и приподнялась на лопатки. Желая защитить грудь от посягательств, я быстро накрыла их своими руками, но Степан оказался быстрее. Мужчина несильно сжал полушария, не сводя с меня вопросительного взгляда.

В этот момент дверь комнаты резко распахнулась, и на нас обрушился обалдевший взгляд моего мужа.

Глава 12

***Дима***

Снова поругались с Юлькой. Я ушел из дома только потому, что не хотел наговорить лишнего. Она ни в чем не виновата, и практически во всем права, вот только я не могу ей ничего объяснить. Боюсь потерять. А она словно что–то чувствует, поэтому и бесится. Не могу смотреть, когда она грустит, люблю заразу такую и хочу еще больше оберегать. Только как тут уберечь, когда стервятник под боком ходит. Черт бы ее побрал, эту Милену. Присосалась, не отдерешь.

Ох, Юлька, надеюсь, мы сможем пережить этот непростой для нас период. А еще больше я надеюсь, что ты так ни о чем и не узнаешь.

Прогуляюсь немного по поселку, выдохну. Нужно взять себя и свои эмоции в руки. Сам заварил кашу, а срываюсь на жене. Не заслужила она этого.

Еще этот гребаный стояк в штанах, не могу дождаться ночи. Милена вчера вообще не вовремя пришла. Она вообще не вовремя появилась в моей жизни: тогда и сейчас. Дебильный предлог: голова болит. Спецом хотела Юлю увести. Только для чего? Подружиться? Нет смысла, Милена у нас ненадолго.

С момента, как она появилась, я все время ссорюсь с женой. Ощущение, что она специально провоцирует Юлю, злит, выводит на эмоции.

Вот какого хрена она рассказала эту историю про друга и залет? Чего хотела добиться? Подозрений у жены? Так хер ей. Жена верить мне, и пусть так будет и дальше.

Стерва. Попросил же, веди себя нормально, одевайся в приличную одежду, нет же, устроила показательный стриптиз. Сиськи прикрыла, так жопу свою упругую оголила. Я, блять, не железный, а она знала, что я из кухни смотрю, и выгибалась вся, платье до головы подкидывала.