Предатель. Не отдавай нашу девочку

Глава 20

От лица отошла вся кровь, а голова разболелась еще сильнее. Перед глазами заплясали мотыльки, но даже сквозь туман, я увидела, как Дима резко подскочил с кровати.

– Что значит, вернулась из больницы? Юля, ты где была?

Я прислонилась к стене, изо всех сил стараясь не рухнуть на пол.

– А ты даже не поинтересовался, где твоя жена? Ты время видел? Ничего не смутило?

Дима закрутил головой, переводя взгляд с Милены на меня и обратно.

– Что случилось? – растерянно спросил муж.

– Какая тебе разница, Дима? Ты превосходно проводил время с дочкой и ее няней, продолжай в том же духе. Только не здесь и без меня, – озлобилась я окончательно.

Дима опешил, словно не понимал, о чем я говорю, Ева замерла, наблюдая за родителями, и лишь одна Милена расслабленно сидела на кровати и листала книгу со сказками.

– Ты все неправильно поняла, правда. Ева попросила меня почитать перед сном, а Милена только пришла, буквально перед твоим приходом. Я удивляюсь, как вы разминулись в холле. Милена, ты не видела Юлю, что ли?

Девушка молча покачала головой и принялась показывать Еве какие–то картинки. Такое ощущение, что не она только что лежала в обнимку с моей семьей.

– А тебя удивляет только это? То есть ты не задавался вопросом, что меня нет дома в такой поздний час?

– Задавался, конечно. Ты что! – Дима сделал шаг в мою сторону, но я выставила перед собой руку. – Милена сказала, что ты уехала и должна мне позвонить. У меня на офисе сел телефон, а аккумулятор я не взял. Как только пришел домой, то сразу поставил на зарядку.

– И не получив от меня ни одного уведомления о пропущенных звонках, ты, конечно же, успокоился и предоставил мне свободу почти в десять часов вечера, – подстегнула я мужа.

– Так и есть, я ничего не получил.

– А может, потому, что у тебя телефон отключен?

– В смысле? Милена, – Дима посмотрел на няню, – ты же включила телефон?

– Вроде да, – девушка пожала плечами, а муж побледнел и послал ей злобный взгляд.

– Нет, дорогой, твой телефон выключен.

– Папа, мама упала с лестницы и долго лежала на полу. Я тоже с ней хотела полежать. Но потом приехали дяди на скорой помощи и забрали маму, – объяснила моя маленькая девочка, видимо, не понимая, почему взрослые спорят.

– Спасибо, милая, – улыбнулась я дочери за попытку.

Дима подскочил ко мне и попытался обнять, но я настолько была ошеломлена увиденной картиной в детской спальне, что оттолкнула мужа и пошла в свою спальню.

– Юля, перестань, я же действительно ничего не знал. Я собирался дочитать Еве сказку и позвонить тебе, – догнал меня муж и схватил за руку.

Я выдернула ладонь и принялась переодеваться.

– Дочитал?

Дима ничего не ответил.

– Вот и иди займись своими делами.

Я взяла подушку и хотела выйти, но муж перекрыл проход из комнаты.

– Что ты делаешь?

– Ухожу к Еве. Сегодня я буду спать со своей дочерью.

– Юль, это какое–то недоразумение. Прости меня, я дурак. Я ужинал, когда Милена предложила поставить телефон на зарядку. Я не знал, что она не включила его. Был уверен на сто процентов, что ты мне не звонила. Потом Ева утащила меня к себе. Я, правда, думал, что ты с какой–нибудь подругой встречаешься.

– Дима, ты себя слышишь? С какой подругой? – еще больше возмутилась я.

– Откуда я знаю?

– Так вот, если бы ты был внимательней, то знал, что у меня нет подруг. Кроме тебя и Евы, в моей жизни никого здесь нет. Я что, хоть раз за пять лет ходила с кем–то гулять? Скажи, сколько вечеров ты сам провел с Евой?

Дима молчал.

– Вот именно. Ни одного. Так о каких подругах ты говоришь?

– Юль, прости, я не прав. Я пришел, и как–то все закрутилось. Ева что–то рассказывала, Милена усадила есть. Я тупо не проверил телефон.

Я подняла руку, останавливая оправдания мужа.

– Хорошо, я услышала тебя. Все. У меня нет ни сил, ни желания больше это обсуждать. У тебя все складно получается, и ты нигде ни при чем. Телефон сел, няня голову задурила, а лежали в обнимку у Евы вы тоже всего пару минут.

– Да. И мы не лежали в обнимку.

– Ладно, закончили. Я, правда, устала и у меня болит голова. Отойди от двери.

Дима стиснул зубы, и на скулах вздулись желваки. Он еще несколько секунд сверлил меня пристальным взглядом, но, видимо, решив, что лучше на время отступить и дать мне возможность успокоиться, сделал шаг в сторону.

Все красиво мне рассказал, молодец. Возможно, он и не намеренно так повел себя в обоих случаях, но изнутри душила обида.

Какой–то посторонний человек, узнав, что я в больнице, приехал и настоял на помощи, довез домой, купил лекарство, а собственный муж спокойно отсиживался дома, не заботясь ни о чем.

Я зашла к Еве и бросила на кровать подушку.

– Солнышко, ты не против, если сегодня я посплю с тобой?

– Ура, не против, – радостно подпрыгнула дочь.

– Где твоя няня?

– Пошла на кухню.

– Хорошо. Ложись, я сейчас выпью лекарство и приду к тебе.

Дима стоял у двери в коридоре и внимательно наблюдал за мной.

– Юль, я понимаю, что ты сейчас обижена на меня, но я беспокоюсь. Скажи, что случилось, и как ты себя чувствуешь?

– Ева тебе уже все объяснила. В больнице мне поставили легкое сотрясение, прописали лекарства и отдых, но, кажется, покой мне только снится.

Я собралась спуститься вниз, но Дима снова взял меня за руку.

– Юль, ложись в нашей комнате, а чтобы тебя не нервировать, я сам лягу с Евой.

– Нет, – замотала я головой.

– Не вредничай. Ты злишься, я понимаю, но тебе нужно отдохнуть, а с Евой тебе будет тесно.

– Дим, хочешь, чтобы я отдохнула, пожалуйста, не трогай меня сегодня.

Я освободилась от захвата и спустилась на кухню.

Милена стояла у раковины и домывала посуду. Я взяла стакан, налила воды и приняла таблетку.

– Почему ты не сказала Диме, что я в больнице? – обратилась я к девушке.

Милена как ни в чем не бывало спокойно на меня посмотрела и пожала плечами.

– Не хотела наводить панику. Он пришел хмурый и уставший, спросил о тебе, я сказала, что ты уехала и сама ему все объяснишь, когда позвонишь. Откуда я знала, что вы не созвонитесь.

– Ты обещала ему сказать. Я чего–то не понимаю, Милена!

– Слушай, – развернулась ко мне девушка, – я обещала позаботиться о твоей семье и обещание выполнила. Я позаботилась о твоем муже, как и о Еве. Если бы я сказала вслух, где ты, Ева бы вспомнила происшествие и снова расстроилась, а, может, и заплакала. Для чего травмировать ребенка?

Я буквально скрипела зубами от негодования. Лиса. Может выкрутиться из любой ситуации.

– Завтра утром я отнесу документы в детский сад, – заговорила я категорично, – и через несколько дней Ева начнет туда ходить. Поэтому, Милена, спасибо тебе за услуги, но мы больше в них нуждаться не будем. Я забыла спросить у Димы про перевод тебе крупной суммы, но, думаю, будет правильным, если ты вернешь неотработанную разницу. Поэтому предупреждаю заранее, чтобы ты успела найти себе другую работу.

Милена сощурила глаза, бросила в раковину тряпку и, выходя из кухни, обернулась.

– Меня на работу брал Дима, он и будет решать, уходить мне или остаться.

Глава 21

Я стояла и смотрела, как красный светофор для пешеходов отсчитывал время назад. Еще пятьдесят восемь секунд, и жизнь снова понесется вперед. Только успевай бежать.

Последняя неделя была не из лучших. Дни превратились в безликую борьбу, только я не понимала, за что борюсь. Вроде все нормально: заботливый муж, любимая дочка, но на душе скребли кошки. Словно все перевернулось вверх дном в наших отношениях, после появления в доме нашей няни. Наверно, нужно отвлечься. Предложу Диме куда–нибудь съездить, просто сменить локацию и побыть вместе, всей семьей, без посторонних.

Десять, девять, восемь...

Блин, внутри все обрывается. Забыла дома договор для детского сада. Без него не оформят.

Посмотрела на часы, успеваю вернуться и взять документы.

*** Дима***

Я сидел в кожаном кресле своего кабинета и наслаждался тишиной.

Последнюю неделю я знатно заебался. На фирме проблемы с клиентом козлом, который сам не знает, чего хочет. Судом мне грозит. Придурок.

Милена берега совсем попутала. Нужно ее приструнить, и дело с концом. Я тоже молодец, впустил мегеру в дом, к семье близко подпустил. Идиот. Ладно, растерялся сначала, но потом–то, с хера на шантаж повелся?

И Юлька уже волком смотрит, требует уволить няню, документы в сад понесла.

Я снял с графина крышку и плеснул себе в стакан немного виски. Отхлебнул.

Обжигающая жидкость потекла по пищеводу и упала в пустой желудок. Стало горячо.

Послать бы все на х.., сесть в свой Лансер и вдавить педаль газа до упора. Ехать бы, куда глаза глядят, несколько часов, и ни о чем не думать.

Ручка на двери медленно опустилась вниз.

В кабинет вплыла Милена. Джинсовые шорты настолько короткие, что сзади торчат аппетитные булки. Сверху белый кусок ткани, еле грудь прикрывает. Повязка какая–то, а не одежда, еще и соски торчат иглами.

Гадюка специально переоделась, когда жена ушла, чтобы меня драконить. Когда Юлька дома, еще старается строить из себя примерную, но стоит жене выйти за порог...

Вот и сейчас пришла, опять что–то надо. Денег перевел ей, больше хер ей толстый.

– Выйди, – грубо бросил я, делая глоток виски.

Милена ехидно улыбнулась, закрыла за собой дверь и медленно, вертя бедрами, прошла к столу.

Черт, я не железный, член моментально дернулся в штанах. Знает, как мужиков соблазнять, опыт не пропьешь. Еще и секса с Юлькой давно не было, как раз с того дня, как эта в дом въехала. Как проклял кто.

Милена подошла ко мне и облокотилась ягодицами о край столешницы.

Я чуть откатился на кресле и посмотрел исподлобья.

– Ты плохо слышишь? Уйди.

– Твоя жена хочет, чтобы я свалила. А я не хочу. Ты подумал над моим предложением? – промурлыкала девушка и поставила босую стопу на сиденье мне между ног, а яйца от такой наглости собрались в кучу.

– Я тебе уже все ответил, – твердо сказал я и сбросил ее ногу с кресла. – Более того, подпишешь документы, где я обязуюсь платить тебе содержание каждый месяц, а ты держать свой рот на замке, и через пару дней свалишь из моего дома.

– Этого мало, – усмехнулась девушка, – еще я хочу тебя.

– Нет! – я опрокинул в себя остатки виски и грозно вернул взгляд на стерву. – Сука!

Милена стянула на талию «повязку» с груди и томно облизала свои пухлые губы.

Упругая грудь четвертого размера, не тронутая кормлением, качнулась перед моим лицом, а хитрые глаза без слов сказали, что я могу дать волю своей фантазии.

– Мимо, Милена. Пошла вон, – прорычал я, а сам сжал ручки кресла, еле сдерживаясь, чтобы не опрокинуть эту гадину лицом на стол и не зайти сзади, содрав шорты. От одной–единственной мысли о жарком сексе перед глазами возник туман, сфокусировав все внимание на голой груди.

Знает же, как завести меня одним взглядом, одним нарядом.

Любой не устоит. Член включается, мозг отключается.

Вот почему Юлька не такая распутная, как эта шантажистка. И ведь стерва сдержит слово, обо всем расскажет жене, если не приструню.

А Юля не простит, просто не вывезет всей этой срани. Слишком правильная, сломается. Уйдет, и дочь заберет.

Ненавижу. Вся жизнь наперекосяк из–за Милены. И ведь знает, что на все пойду, чтобы семью сохранить. Знает и добивается своего.

Да, я сам напортачил, вина есть, но я взял на себя ответственность за проступок, а этой все мало, пользуется мной.

Милена опустилась на колени и потерлась о мои ноги своими сосками. Приятный аромат донесся до носа и окутал легкие. От одного вида больших каменных вершин член практически выскочил через пояс.

– Дим, не вредничай. Ты не в том положении, – прошептала Милена и погладила мои бедра, цепляя ширинку пальцами с красными, блядскими ногтями. – Твоей жены дома нет, ушла десять минут назад, а я вся мокрая уже, осталось лишь взять готовенькое.

– Милена, свали, сейчас же! – процедил я, закрывая глаза, чтобы не видеть обнаженное и доступное тело.

Я откинул голову и болезненно застонал. Руки онемели, мозг выключился, в голове запульсировала лишь одна мысль: «Спустить напряжение».

Последнее, что я еще контролировал, это слух.

Но когда я услышал звук расстегивающейся ширинки, в голове красным светом заорала сигналка, что сейчас я перейду грань, и тогда ничего уже не спасти.

Я зашипел и усилием воли оторвал цепкие пальцы от своих штанов, несильно, но уверенно схватил Милену за волосы на затылке и заставил посмотреть мне в лицо.

– Я. Сказал. Нет. Пошла вон из моего кабинета. Собирай вещи и проваливай сейчас же. Можешь начинать.

***

В доме тишина. Я остановилась в холле, судорожно вспоминая, где оставила договор.

Ночь я провела в комнате Евы, уснула практически под утро: все вертела в голове брошенные Миленой слова, и мужа, который все это время ее защищал. Только вот что их связывает на самом деле, что она настолько уверена, что мое слово для Димы ничего не значит?

Утром же поставлю мужа перед фактом, что Милену в доме больше видеть не хочу.

На следующий день, распечатав бланк договора с сайта частного детского сада, я отнесла его Диме на подпись и спокойно, без скандала, предупредила, что Милена у нас работает последний день. Дима лишь вздохнул, но согласился.

Было раннее утро, и остальные еще спали. Я не стала будить Еву и брать с собой, поэтому быстро собралась и побежала на встречу.

Где я могла оставить договор, даже не могу представить. Наверно, все–таки в кабинете на столе.

Я поднялась на второй этаж и заглянула в комнату дочери. Ева все еще мирно спала в своей кроватке.

Я спустилась на первый этаж и подошла к двери кабинета.

Постучать или просто тихо зайти? Мы с Димой не были в ссоре, но и отношения со вчера остались напряженными. Легкость не вернулась, поэтому я вела себя отстраненно.

Ладно, я, в конце концов, нахожусь в своем доме и зайду по делу.

Из помещения донеслись приглушенные звуки. Я нахмурилась и прислушалась.

Тишина. Видимо, послышалось.

Взяла за ручку и медленно надавила. Дверь приоткрылась, и до меня донесся непреклонный голос мужа .

– Сейчас же. Можешь начинать.

Я опешила и настежь распахнула дверь.

Мой муж сидел на кресле и, нагнувшись вперед, что–то удерживал в руке.

Увидеть всю картину мешал стол.

Я быстро прошла вглубь кабинета и замерла от потрясения.

Между ног Димы, топлес и на коленях стояла Милена.

Дима сжимал волосы улыбающейся девушки и пожирал глазами. А когда я оспустила взгляд ниже, то мое сердце перестало стучать: молния на брюках мужа была расстегнута.

От этой отвратительной картины я подавилась воздухом и закашлялась. Глаза забегали от мужа к Милене и обратно.

Парочка, наконец, услышала, что в помещении не одни, и резко отстранилась друг от друга.

– Юлька, – прохрипел Дима, отпустив нашу няню, а я пребывала в таком ступоре, что все слова застряли в горле.

Милена поднялась с колен, натянула на грудь топ без лямок и, стервозно улыбаясь мне в лицо, облизнулась.

– Упс, – съязвила она.

От этого слова я словно очнулась.

– Упс? Ты стояла между ног моего мужа и все, что можешь сказать – это упс? – с каждым словом мой тон нарастал, но я сдержала себя, боясь разбудить Еву.

– А с чего ты решила, что он твой? – проплыла мимо меня Милена. – Я тебе больше скажу, в этом доме вообще нет никого твоего. Здесь все изначально мои.