Боевое Единство

В ранние годы их обучала на дому в основном Лашара. Она преподавала им основы права, географию, историю, математику и самые азы экономики и политики. Она делала всё возможное, чтобы привить им базовые знания, которые должен иметь каждый, а также то, что следует знать всем взрослым. И хотя она не была учёным-академиком, за двадцать три года она стала мастером преподавания основ.

Девушки – Алиса, Мира и Карин – подрабатывали на кухнях, в ресторанах, в богатых домах в качестве поварих, официанток, горничных, нянь и на прочих подобных должностях. Мужчины – Депп и Кента – занимались физическим трудом, чаще всего работая рикшами, хотя зимой предпочитали наниматься на шахты. Вместе эта пятёрка приносила большую часть месячного дохода приюта.

Лашара любила каждого из них от всего сердца. Без них ей пришлось бы закрыть приют, и от одной лишь мысли об этом у неё сжималось сердце. Было тяжело, но благодаря таким любящим детям она могла преодолеть все невзгоды.

Стало ещё труднее с тех пор, как приют принял Руи. Новорождённому младенцу требовались постоянное внимание и присмотр, и это легло на них ещё большим бременем, но Лашара не жалела о своём решении. Она почувствовала душераздирающую жалость, когда её сестра, работавшая медсестрой в больнице, сообщила ей о черноволосом, черноглазом осиротевшем младенце, которого не принял ни один приют.

Чёрные волосы и глаза были чрезвычайно редки и считались дурным предзнаменованием. Говорили, что рождённые с такими чертами могут принести миру либо великое разрушение, либо великое процветание. К счастью, Лашара никогда не верила в эту чушь, как и большинство людей, но суеверный страх перед дурными знаками всё ещё сохранялся. Для Лашары это был просто выдуманный бред, который, без сомнения, усложнял жизнь в остальном совершенно обычным детям, рождённым с такими особенностями.

Конечно, Лашара не закрывала глаза на то, что Руи был далеко не обычным ребёнком. В её глазах он был непостижимым гением. Он произнёс своё первое слово в возрасте двух месяцев, шокировав всех окружающих взрослых, а его словарный запас и речь стремительно росли, пока он не заговорил как четырёхлетний ребёнок ещё до того, как ему исполнился год. Более того, его характер был поистине невероятным: он очень редко плакал, и то лишь неохотно проливая несколько слезинок, когда сильно ударялся. Он был спокоен и терпелив – качества, которые Лашара считала невозможными для младенца.

Это могло бы её даже пугать, если бы не тот факт, что Руи был поистине чудесным малышом: добрым, ласковым и, превыше всего, невероятно очаровательным. Она была уверена, что, когда он вырастет, то станет сердцеедом.

Она вздохнула, закрывая счётную книгу и откладывая в сторону счёты, как вдруг…

БУМ!

Внезапный громкий шум напугал её. Она пошла по коридору к задней части приюта, откуда донёсся звук.

– А, это сквайр, понятно, – проговорила она, выглянув в окно на груду щепок и опилок.

(«Ещё один расход, но у нас не было особого выбора. Если бы мы рубили его сами, это заняло бы слишком много времени и сил, а задний выход регулярно используется для приёма припасов, потому что к нему ближе всего расположена кладовая».)

Во время бури повалило хрупкое сухое дерево, что и привело ко всем этим сложностям. К счастью, Боевые Сквайры работали быстро, и их услуги стоили каждой бронзовой монеты. Боевой Оруженосец – это один из шести миров, или рангов, Мастеров Боевых Искусств, состоящих в организации, известной как Боевой Союз, которая предлагала любые услуги, где применялось Боевое Искусство. Приют заказывал физическую работу у Боевого Оруженосца через Союз, хотя и лишь в редких случаях.

Она заметила Руи рядом с Алисой, когда та платила Сквайру за работу. В особенности она обратила внимание на благоговейный трепет и восхищение, с которыми малыш смотрел на Сквайра. Это и так было трудно не заметить, особенно со стороны Руи, который обычно был довольно сдержан и пассивен в проявлении эмоций.

– Фу-фу-фу… Интересно, захочет ли он стать Мастером Боевых Искусств?..

Глава 5. Боевое Искусство

Остаток дня Руи донимал всех и каждого взрослого расспросами о том, что только что увидел. Спустя восемь часов непрекращающегося допроса он забрался в свою кровать, но был слишком взбудоражен, чтобы заснуть. Ему потребовалось немало времени, чтобы понять достаточно и хоть немного утолить своё жгучее любопытство – в конце концов, его словарный запас был ещё довольно скуден.

Он донимал взрослых, пока не смог разобраться в их полных нюансов ответах. Это было довольно утомительно, но ему удалось получить ответы на самые животрепещущие вопросы. После этого сурового допроса он потратил время на усвоение и систематизацию всего, что узнал.

Боевые искусства, или Боевое Искусство, как его здесь называли, оказалось реальным. И не просто реальным, но и чрезвычайно могущественным. Мастера Боевых Искусств были невероятно сильны, способны на поразительные сверхчеловеческие подвиги, вроде того, что он видел. По всей стране, а может, и по всему континенту, Мастера Боевых Искусств делились на шесть Сфер, которые, по сути, были рангами:

Боевой Ученик, Боевой Оруженосец, Боевой Старшина, Боевой Мастер, Боевой Мудрец и, наконец, Трансцендентный Мастер Боевых Искусств. Каждая сфера была намного могущественнее предыдущей, но никто из взрослых не знал ничего более конкретного.

(«Если Боевой Оруженосец, который является всего лишь второй из шести сфер, настолько силён, то насколько же сильнее высшие ранги?») – с головокружительным восторгом подумал он. Это откровение было поистине самым потрясающим до глубины души переживанием в его жизни. В сравнении с этим даже шок от перерождения казался пресным и довольно скучным. Он быстро отбросил эти мысли и вернулся к остальной полученной информации.

История Боевого Искусства, по-видимому, насчитывала чуть более пятисот лет. В каждой стране Мастера Боевых Искусств становились всё сильнее, более того, со временем росла и их численность, пока их популяция не стала достаточно большой для образования в каждой стране ассоциаций, известных как Боевые Союзы. Боевые Союзы, по сути, выступали посредниками между заказчиками услуг Боевого Искусства и самими Мастерами Боевых Искусств.

Он служил связующим звеном между спросом на потребительском рынке на такие услуги, как охрана, нападения, физический труд, а также более скрытые операции, вроде саботажа, проникновения, шпионажа, слежки, убийств и так далее. По словам Кенты, который и сам когда-то стремился стать Мастером Боевых Искусств, даже такая нишевая деятельность, как наставничество, входила в компетенцию Союза.

Боевой Союз был организацией, кровно заинтересованной в увеличении числа Мастеров Боевых Искусств, поэтому он принял меры для обеспечения здорового притока свежей крови, такие как создание Боевых Академий. Боевые Академии, по-видимому, были меритократическими учреждениями, основанными и управляемыми Боевым Союзом, который также предоставлял для них персонал. Не говоря уже о том, что эти заведения готовили начинающих Мастеров Боевых Искусств в основном до стадии Боевого Оруженосца.

Более того, по словам Деппа, в Академиях была солидная годовая плата за обучение. В конце концов, наставничество Боевых Старших было привилегией для начинающих Мастеров Боевых Искусств, которую иначе было бы трудно получить. Однако высокая плата не была непреодолимым препятствием – к счастью, Боевой Союз был достаточно прозорлив, чтобы понимать, что огромное количество талантов может быть попросту похоронено из-за их низкого социального статуса.

Поэтому Боевые Академии предлагали стипендиальную программу, которая позволяла начинающим Кандидатам в Мастера Боевых Искусств учиться в долг и погасить его после окончания Академии. По сути, эта программа была инвестицией без гарантированной отдачи, ведь если студент-стипендиат не мог окончить обучение, долг оставался невыплаченным.

Но в конечном счёте эта политика позволяла Боевым Академиям, а следовательно, и Боевому Союзу, максимально увеличить число Мастеров Боевых Искусств, что и было их главным интересом и целью. Финансовые потери были довольно незначительны по сравнению с экономической мощью международного Союза. Более того, стипендии выдавались на основе заслуг, так что убытки сводились к минимуму.

В тот миг, когда Руи узнал о Боевых Академиях, он уже принял решение насчёт своего будущего. Его мотивация была чрезвычайно высока, ему не терпелось. Он поступит в Академию, так или иначе, со стипендией или без. Он уже наметил возможные пути решения, но ему не хватало информации, чтобы их детально проработать.

– О чём задумался? – окликнул его детский голос. Руи взглянул в ту сторону, откуда он донёсся.

– Да ни о чём, Фарион, – ответил Руи. Фарион был одним из мальчиков в приюте.

– Хе-хе, Руи думает о Боевом Искусстве, да? – озорно ухмыльнулась девочка рядом с ним. – Он ведь целый день расспрашивал о нём всех взрослых.

Это была Нина, одна из старших девочек в приюте. За последние десять месяцев Руи познакомился со всеми детьми в приюте, хотя из-за разницы в возрасте – как умственном, так и физическом – ему было труднее сблизиться с ними, чем хотелось бы. И всё же он проводил с ними время.

Такие дети, как Фарион и Нина, часто проводили с Руи время и присматривали за ним, когда взрослые были заняты, чтобы облегчить им жизнь.

– Хочешь стать Мастером Боевых Искусств, Руи? – спросил его тринадцатилетний мальчик, читавший книгу.

Глаза Руи засияли.

– Я стану лучшим! – заявил Руи.

– Тогда тебе придётся усердно тренироваться, – улыбнулся мальчик, закрывая книгу. – Мастера Боевых Искусств очень упорно тренируются, чтобы заполучить сверхчеловеческую силу. Ты готов пойти на всё, что для этого потребуется?

– Я рождён для этого, Джулиан, – ответил Руи без тени сомнения или колебаний. Впрочем, это было не в буквальном смысле, ведь он понятия не имел, почему и как переродился, но подозревал, что на то была какая-то причина. А если причина и была, то какая ещё, если не эта?

– Тогда мы поддержим тебя в меру наших возможностей, Руи. – Джулиан подошёл, поднял Руи и обнял его.

– М-м-м, спасибо, – ответил Руи. Джулиан был смышлёным ребёнком. Хоть он и не был таким пугающе одарённым, как Руи, он был тихим и умным мальчиком, который всё своё время проводил за книгами – любыми, что только мог достать. Руи, помимо прочего, впечатляла его зрелость не по годам.

Дети болтали ещё некоторое время, пока Депп не велел им всем гасить свет и ложиться спать. К своему удивлению, Руи быстро уснул – он совершенно вымотался после такого полного волнений дня.

Глава 6. Фундаменты

«Хорошо, давай начнём», – сказал Фарион, взглянув на Руи.

Руи кивнул.

Прошло семь лет с тех пор, как Руи переродился в этом мире. С того самого момента, как он узнал о Боевом Искусстве и Академии, он начал к ним готовиться, делая всё, что было в его силах. Минимальный возраст для поступления в академию составлял тринадцать лет – подростковый возраст. Что касается подготовки, ему не удалось собрать много конкретной информации. Боевые Академии тщательно скрывали суть вступительного экзамена. Однако на основе имеющейся информации можно было сделать простые выводы.

Для начала, тот факт, что вступительный экзамен был открыт только для возрастов от тринадцати до восемнадцати лет, подразумевал, что требования к уровню владения Боевым Искусством на экзамене не были слишком суровыми. Тринадцать-восемнадцать лет – это очень молодая возрастная группа, и для подавляющего большинства подростков этого возраста было попросту невозможно в совершенстве владеть Боевым Искусством.

В конце концов, нанять долгосрочного наставника из Союза было очень дорого – такое могли позволить себе только богачи, да и то, они не смогли бы освоить ничего, кроме основ. Однако, учитывая, что возрастной предел составлял восемнадцать лет, можно было сделать вывод, что экзамен не будет сосредоточен на боевом мастерстве.

Оставалось лишь несколько возможных вариантов.

К счастью, Руи в прошлом был исследователем боевых искусств и единоборств, и он хорошо знал о показателях и определяющих факторах успешной бойцовской карьеры. На самом деле, догадаться было не так уж и сложно. Двумя главными предвестниками успеха были талант и стремление.

Талант в контексте Боевого Искусства означал бы совокупность врождённых, природных физических и функциональных качеств. Сюда входили здоровье, физические данные, такие как грубая сила, скорость, ловкость, рефлексы, стойкость, гибкость и выносливость, а также такие функциональные способности, как равновесие, анализ и суждение, зрительно-моторная координация, бдительность и так далее.

И хотя всё это, безусловно, можно было натренировать в промежутке между тринадцатью и восемнадцатью годами, он был уверен, что эффект от тренировок не будет настолько велик, чтобы опытные тренеры Боевого Искусства из академии не смогли оценить врождённый талант. К сожалению, Руи был почти уверен, что талантом он не обладал.

Его здоровье и физические данные были едва ли средними, он не был одарён божественным телом с непревзойдённой физической мощью, но и не был калекой с тяжёлым хроническим заболеванием, как в прошлой жизни; с точки зрения таланта он был просто средним. Проблема была в его функциональных качествах – в этой области дела у него обстояли довольно плохо. И на то была одна основная причина.

Во-первых, существовало несоответствие между его разумом и телом. Его разум чрезвычайно привык к его прежнему телу на Земле: он был худощавым, худым и довольно высоким, со слабым телосложением. Физические характеристики и распределение массы его предыдущего тела кардинально отличались от его нынешнего тела, его разум постоянно обращался с телом так, будто оно было его старым, а не новым, и всё из-за мышечной памяти.

Более того, его разум принадлежал взрослому, и, несмотря на развивающийся мозг его юного тела, было чрезвычайно трудно полностью стереть пятьдесят девять лет укоренившейся мышечной памяти, чтобы освободить место для новой мышечной памяти его нового тела. В ближайшее время этого точно не произойдёт.

Вот почему он как можно усерднее тренировал свои функциональные качества, чтобы они из плохих стали как минимум средними, а в идеале – как можно лучше. Помимо базовой физической подготовки, он начал как можно больше тренировать равновесие, зрительно-моторную координацию и бдительность.

Была середина зимы, и Руи собрал Фариона, Горацио и Мику – троих взрослых – у замёрзшего озера, чтобы они помогли ему с тренировкой равновесия. Он стоял на замёрзшей реке в метре от берега. Тренировка была проста: перебрасываться мячом. Трое мужчин должны были стоять на берегу и перебрасываться мячом с Руи. Они по очереди бросали в него мячи, а Руи должен был идеально поймать мяч на скользком льду и бросить его обратно, при этом не поскользнувшись и не упав.

Трения между его ботинком и льдом почти не было, а это означало, что если его центр тяжести не находился бы прямо над опорой его ног, он бы поскользнулся и упал. Поначалу чувство равновесия у Руи было настолько плохим, что он едва мог стоять на одном месте, не падая, и уж точно не мог и думать о том, чтобы передвигаться по льду.

Лишь после двух лет тренировок его чувство равновесия улучшилось настолько, что он смог начать играть в мяч, что требовало гораздо лучшего равновесия, поскольку Руи нужно было ловить мяч и гасить его импульс, не теряя равновесия, а затем бросать его обратно, не смещая свой центр тяжести.

«Да, я готов», – ответил Руи Фариону. Фарион кивнул и бросил в него мяч, который Руи поймал и вернул. Горацио и Мика последовали его примеру, один за другим бросая мячи в Руи с разных направлений. Прошла целая минута стремительных перебрасываний, прежде чем Руи поскользнулся и шлёпнулся на задницу.

«Это пока твой самый долгий рекорд», – заметил Мика.

Руи кивнул. «Хорошо, давайте продолжим».

Горацио вздохнул. «Ты уверен, что это стоит всех этих усилий? Ты не создан для Боевого Искусства, знаешь ли. Это особенно расточительно, учитывая твой гениальный интеллект. Ты мог бы стать учёным, как Джулиан, знаешь?»

«Я уже говорил тебе, мне неинтересно становиться учёным. Я стану Мастером Боевых Искусств, или никем».

«Да-да», – вздохнул он. Конечно, не все считали амбиции Руи хорошей идеей. Стать Мастером Боевых Искусств было нелегко, и хотя очень многие стремились к этому, в конечном итоге целых девяносто девять процентов из них не могли стать даже Боевыми Сквайрами. Это было чрезвычайно трудное для исполнения стремление.

Руи глубоко вздохнул, готовясь. Он не смог сделать этого в своей прошлой жизни, но в этот раз, в этот раз он точно станет Мастером Боевых Искусств!

«Продолжайте».

Глава 7. Мир

Руи рыгнул, поставив миску и похлопав себя по раздувшемуся животу.

– Это дурные манеры, Руи, – мягко пожурила его Лашара.

– Виноват, я просто наелся до отвала, – извинился он, прежде чем встать. Он вымыл свою посуду и столовые приборы и убрал их в шкаф.

– Спасибо за вкусный ужин, я обожаю стейк.

– Хе-хе… – усмехнулась Мира с другого конца кухни. – Я знала, что ты будешь зверски голоден после твоей тренировки по удержанию равновесия на льду, которой ты всегда занимаешься зимой. Сегодня нам удалось достать хороший стейк по низкой цене! – Мира была главной поварихой в приюте; она отвечала за всё, что касалось кухни.

– Класс, тебе помочь с остальной посудой? – спросил Руи.

– Не, осталось совсем немного. Ты, должно быть, устал, так почему бы тебе не пойти поспать?

– Хорошо, спасибо, спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Прежде чем взять книгу, он направился в кабинет. В кабинете было множество книг по различным предметам, к которым Лашара обращалась во время обучения. Из этих книг Руи смог узнать о мире, в котором он переродился. К счастью, последние шесть лет он потратил на изучение письменности, чтобы читать и писать, и стал очень хорошо владеть языком, гораздо лучше, чем обычный семилетний ребёнок. Он читал книги по истории, географии и обществознанию, а Лашара помогала ему, отвечая на некоторые вопросы, которые мучили его долгое время.

Он сел за стол, размышляя обо всём, что узнал за последние шесть лет.

Страна, в которой он родился, была известна как Кандрийская Империя, названная в честь Королевской Кандрийской Семьи, чей предок основал Империю. Страна граничила с Океаном Намгунг, была длинной и узкой, простираясь с севера на юг, и почти половина её границ выходила к океану. Другая половина частично граничила с тремя ближайшими странами: Конфедерацией Секигахара на юге, Республикой Горто на севере и Империей Британия на западе, а также с большими лесами, занимавшими промежутки между странами.

Все четыре нации были частью Континента Панама, единственного известного континента на Планете Гайя.

Континент Панама был гигантским, усеянным почти сотней всевозможных стран с различными культурами, социально-экономическими структурами и правительствами. Руи мог лишь поморщиться, представляя, насколько сложной и запутанной была геополитическая обстановка в мире Гайя.

Как ни странно, хотя у каждой страны был свой язык, существовал и международный общий язык, известный как Санскрит, созданный и распространённый странами для содействия международной торговле в соответствии с Панамским Лингвистическим Договором, ратифицированным восемьдесят лет назад. Договор оказался весьма эффективным, поскольку языковой барьер был величайшим препятствием для связей и обмена.

(«Впрочем, я выучил только кандрийский диалект»,) – отметил Руи.

Ещё одним любопытным фактом, который он узнал, было то, что фауна и флора Континента Панама были, откровенно говоря, нелепыми. Существовали растения со всевозможными экзотическими веществами, которые служили сырьём и ингредиентами для различных видов продукции, самым заметным применением которых были зелья. Зелья давали невероятные эффекты, такие как исцеление, восстановление выносливости, временное умственное и физическое усиление различного рода.

Эти зелья позволяли обычным людям сравниться в сверхчеловеческом мастерстве даже с Мастерами Боевых Искусств. Руи счёл это абсурдным, когда узнал, но и это было ещё не всё.

Фауна была ещё более причудливой. Во-первых, помимо человечества существовали и другие разумные виды. Это стало шоком для выходца с Земли, где существовал лишь один известный разумный вид.

Фауна была гораздо менее сдержанной и напоминала доисторическую эпоху динозавров. Несмотря на то что на Континенте Панама было основано почти сто наций, примерно тридцать пять процентов земель континента оставались не колонизированными естественными средами обитания, которые занимали невероятные виды, обладающие огромной силой. Одной из причин, почему человечество ещё не полностью колонизировало Панаму, было то, что они просто не могли этого сделать. Местные виды животных не были слабаками; они с лёгкостью могли противостоять ничтожному применению людьми пороха, зелий и крупномасштабного осадного оружия. Можно сказать, что они давно бы истребили человечество, если бы не существование Мастеров Боевых Искусств.

Судя по всему, значительная часть заказов, которые получали Боевые Союзы Континента Панама, так или иначе была связана со зверями. Руи был невероятно заинтригован этими странными и фантастическими видами, но в данный момент они не имели к нему прямого отношения. Его больше заботили вещи, которые затрагивали его непосредственно.

В Кандрийской Империи Руи жил в самом северном регионе с самыми суровыми зимами – Мантии.

(«Эх, угораздило же меня попасть в регион с самой суровой погодой из всех одиннадцати штатов»,) – Руи покачал головой. Ему не следовало так думать, ведь в этом регионе его благословили любящей семьёй в Сиротском Приюте Куаррьер.

В Кандрии был капиталистический свободный рынок, и, как и ожидалось, между людьми существовал огромный экономический разрыв.

Её государственной системой была монархия, как он и ожидал от наций на этом этапе развития. У Кандрийского Императора было много жён и ещё больше детей, каждый из которых был потенциальным наследником престола. Судя по всему, по кандрийскому протоколу император должен был испытать всех принцев и принцесс по своему усмотрению, прежде чем объявить одного из них Императором или Императрицей, когда его жизнь подойдёт к концу.

По всей видимости, нынешний Император Раэль Ви Кандрия был уже довольно стар, и Королевский Отбор непременно должен был состояться рано или поздно. Руи был плохо осведомлён о нюансах кандрийской политики и, откровенно говоря, предпочёл бы вообще не вмешиваться, если бы мог этого избежать. Королевский Отбор казался каким-то хаотичным явлением. Даже на Земле он лишь поверхностно следил за положением дел и по большей части игнорировал политику. Вероятно, став Мастером Боевых Искусств, он будет заботиться об этом ещё меньше, не вмешиваясь ни прямо, ни косвенно.

Или, по крайней мере, он на это надеялся.

Глава 8. Похищение

Больше всего его беспокоила информация о Кандрианских Боевых Академиях. Оказалось, что в стране их было шестнадцать. Одна из них располагалась в Мантии, и Руи намеревался поступить в Мантийский филиал. За последние шесть лет он соизволил провести более тщательное расследование вступительного экзамена. Однако Боевая Академия держала информацию о своих вступительных экзаменах в строжайшем секрете. Союз не хотел, чтобы каждый абитуриент мог подготовить целенаправленные решения, которые усложнили бы им оценку таланта и устремлений.

Они зашли так далеко, что почти полностью меняли экзамен каждый год, чтобы уменьшить влияние информации, просочившейся от несговорчивых провалившихся абитуриентов. Единственное, что Руи узнал, – это то, что каждый год было несколько этапов, и наблюдатели на экзамене также менялись. Сложность экзаменов была чрезвычайно высока. Более того, говорили, что каждый год небольшое число абитуриентов погибало, а гораздо большая часть получала серьёзные травмы.

(«Когда я об этом узнал, это стало для меня неожиданностью. Я надеялся составить целенаправленные режимы тренировок, которые позволили бы мне преодолеть эти испытания».) Руи вздохнул.

Посвятив свою жизнь изучению Боевых Искусств и боевых видов спорта, Руи был экспертом в оценке физических и исполнительских качеств, необходимых для любого вида деятельности, и в составлении целенаправленных режимов тренировок, которые наиболее эффективно способствовали бы росту способности спортсмена выполнять указанную физическую активность.

(«Полагаю, придётся просто придерживаться того, что я уже делаю».) – размышлял он.

– Руи, пора спать, – сказала Лашара, стоя в дверном проёме.

– Хорошо, мама, – ответил Руи. Все дети относились к Лашаре как к своей матери, и Руи не был исключением. Все они были воспитаны ею, и она действительно была для них всех материнской фигурой, включая и взрослых. Позже, переодевшись в средневековый аналог пижамы, он лежал в кровати, обдумывая, что ему следует делать завтра.