Месть обожаемой жены ледяного генерального директора

Акация откинулась на спинку дивана, раздвинув ноги и выставив своё тело на всеобщее обозрение. На её губах играла дразнящая усмешка, а глаза потемнели от напряжения. Она знала, чего хочет Серон, и была более чем готова дать ему это. Он никогда не мог ей противостоять.

Серон не стал терять времени. Его ремень с резким звоном упал на пол, пока он сдёргивал штаны, его член уже был твёрдым. Он подкрался к ней, схватил Акацию за лодыжки и рывком притянул к краю дивана, заставив её ахнуть от неожиданности.

– Съешь это, – промурлыкала она, но Серон был не в настроении для её поддразниваний.

Он обхватил пальцами её горло, сжимая ровно настолько, чтобы у неё перехватило дыхание. – Заткнись, – прорычал он, наблюдая, как её глаза расширяются от возбуждения.

Её губы приоткрылись, дыхание участилось, когда он сжал хватку ещё на долю секунды. – Да, папочка, – прошептала она.

Эти слова тёмной дрожью пронзили его. Он отпустил её горло и, схватив за бёдра, одним быстрым движением перевернул на живот. Она едва успела сгруппироваться, как он рывком поставил её на колени, устраивая именно так, как ему хотелось.

Серон провёл рукой по её позвоночнику, чувствуя, как она дрожит от его прикосновения. – Ты такая мокрая, – мрачно заметил он, проводя пальцами по её киске. Она всхлипнула, прижимаясь к нему в молчаливой мольбе о большем.

Он схватил её за волосы, откидывая её голову назад и пристраиваясь сзади. – Умоляй, – приказал он.

Она простонала, впиваясь пальцами в подушку. – Пожалуйста… пожалуйста, трахни меня, – задыхаясь, произнесла она. – Я хочу тебя. Всего тебя внутри себя.

Это было всё приглашение, которое ему требовалось. Одним мощным толчком он ворвался в неё, заставив её вскрикнуть. Он не дал ей времени привыкнуть; с самого начала он задал жестокий темп, безжалостно вдалбливаясь в неё. Звук шлепающейся друг о друга кожи наполнил комнату. Акация громко стонала, её тело подавалось вперёд с каждым мощным толчком. Он удерживал её именно там, где хотел, его хватка на её бёдрах оставляла синяки, пока он брал её с той грубой силой, которой жаждал.

– Скажи, что ты моя, – прорычал он, снова откидывая её голову назад.

– Да, Серон… я твоя, – прохрипела она, её голос срывался от удовольствия. – Только твоя.

Серон мрачно усмехнулся. – Чёрт возьми, да. – Он отпустил её волосы и прижал грудью к дивану, входя глубже. Он трахал её как зверь. Теперь она кричала, её тело содрогалось под ним, но он не останавливался. Он не остановится, пока не выгорит весь гнев.

Тело Акации дрожало, её стоны наполняли комнату, пока он безжалостно в неё вдалбливался, но как бы сильно он её ни брал, этого было недостаточно. Потому что это была не она. Он пытался отогнать эту мысль, но призрак Руби преследовал его. С Руби всё было иначе, нежно и мягко, и с ней он всегда кончал быстро. Он никогда не понимал почему.

На мгновение он видел только лицо Руби. – Серон! – выдохнула Акация, её голос сорвался, когда она выгнула спину, прижимаясь к нему. Но в его мыслях он слышал голос Руби.

В нём вспыхнула неистовая потребность. Он резко вышел, заставив Акацию всхлипнуть от потери. Прежде чем она успела возразить, что у них ещё есть время, он откинулся на спинку дивана и, схватив её за талию, рывком усадил на себя.

– Скачи на мне, – приказал он, его голос был грубым от желания.

Акация ухмыльнулась, с нетерпением оседлав его. Она потянулась вниз, направляя себя, прежде чем с долгим стоном опуститься на его член. Её голова откинулась назад, ногти впились в его грудь, когда она приняла его глубоко.

Серон стиснул зубы, его руки крепко сжимали её бёдра, когда она начала двигаться, но он всё ещё видел Руби. В его мыслях над ним была Руби. Это её нежная кожа была под его руками, и её узкое тепло обхватывало его.

– Чёрт, – прорычал он, сжимая хватку. Он с силой толкнул бёдрами вверх, заставив Акацию вскрикнуть. Он задавался вопросом, как бы Руби выглядела на нём. Была бы она застенчивой? Боролась бы с удовольствием или полностью бы ему отдалась? Секс с Руби всегда ощущался как долг, как способ наполнить её чрево ребёнком, а не как акт удовольствия. Он всегда был коротким и быстрым; он с трудом мог представить себе подобную страсть с ней.

И всё же, сколько бы раз он ни трахал Акацию, он всё равно думал о своей жене, своей бывшей жене.

Темп Акации ускорился, она скакала на нём всё яростнее, стремясь к разрядке. Его хватка на её бёдрах была твёрдой, направляя её движения, но его мысли были далеко. Контроль Серона наконец-то ускользнул при мысли о Руби, когда он с жестокой силой толкнулся в Акацию.

– Серон… – выдохнула она, её тело напряглось. Она была близка, и он тоже.

Последним сокрушительным толчком он довел её до пика. Её тело сжалось вокруг него, когда она вскрикнула, содрогаясь от удовольствия. Это ощущение подтолкнуло его за грань, и с низким гортанным рыком он наконец сдался.

Наслаждение пронзило его, он вышел, и его семя пролилось на её тело. Его дыхание было прерывистым, грудь вздымалась, пока адреналин медленно отступал.

На короткий миг комнату заполнила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим, прерывистым дыханием Акации.

Без единого слова Серон вздохнул и поднялся с дивана. Он не оглянулся на неё, направляясь к душевой в своём кабинете, мысленно уже переключаясь обратно на заседание совета директоров.

Глава 11. Это моя девочка

Руби сидела на заднем сиденье, прижав телефон к уху, а на её коленях лежали открытые папки с документами. Она без усилий справлялась с несколькими делами одновременно: звонила, просматривала отчёты и засыпала Сэмюэла вопросами.

– Итак, – сказала Руби, не отрывая глаз от документа, – расскажи мне о Корпорации Байрон. С самого начала. – Сэмюэл кивнул. – Это семейный бизнес. Его основал дедушка Макса и передал семье Байрон. Мы сейчас – третье поколение.

– А совет директоров? – спросила Руби.

– Для них на первом месте акционеры, а на втором – семья. Деньги для них важнее, чем сама компания. Макс долгие годы был её настоящей опорой. Когда он решил не привлекать наследника, во главе поставили Серона.

Руби тихо хмыкнула. – Это многое объясняет. – Её телефон завибрировал. Звонил Макс.

– Алло? – ответила Руби. – Миссис Макс Байрон,

– Когда вы успели достать мой номер? – удивлённо спросила она.

Макс на том конце провода усмехнулся. – Это было просто. Я звоню, чтобы сказать тебе кое-что важное. Не приезжай раньше времени. – Руби моргнула. – О… хорошо.

– Заставь их подождать, – спокойно сказал Макс.

– Хорошо.

– Единственное, чего они терпеть не могут, – добавил он, – это ждать.

Руби слегка улыбнулась. – Принято.

– Особенно Серон, – продолжил Макс. – Это выведет его из себя.

– Поняла.

– Я подключаюсь к камерам в зале заседаний, – небрежно сказал Макс. – Хочу видеть их лица. – Руби откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как в ней растёт уверенность. – Я жду этого даже больше, чем вы… не могу дождаться, когда увижу его лицо.

– Вот это моя девочка, – сказал Макс, прежде чем закончить разговор. Руби опустила телефон, и по её лицу медленно расползлась улыбка. Серон понятия не имел, что его ждёт.

–

Серон вышел из своего кабинета полностью одетый, но тяжесть в груди не проходила. Акация стояла рядом, поправляя его галстук и говоря что-то тихо, слишком тихо. Не успела она закончить, как к ним подошла Миа Байрон и резко спросила: – Что это я такое слышу?

Серон напрягся. – Я не знаю, тётя. – Миа усмехнулась. – Твой отец сделал это не просто так. Этот старый дурак, он знал, что это нас потрясёт.

– И это сработало, – сухо добавил её муж, Энди Малвин, подходя к ним. Серон резко обернулся. – Вы двое пришли сюда, чтобы вывести меня из себя, или на собрание?

Миа скрестила руки на груди, её взгляд был холодным. – Я пришла послушать, что скажет эта так называемая генеральный директор. – Она ухмыльнулась. – Посмотреть, как она опозорится.

Затем выражение её лица стало жёстким. – И чтобы придумать, как нам вернуть контроль.

– Мне любопытно посмотреть, как этот новый генеральный директор планирует связать нам руки, – сухо сказал Малвин.

Он привык, что его игнорируют – бедняк, женившийся на наследнице и ставший невидимкой в тот момент, когда вошёл в семью Байрон. – Ты закончил со своими идиотскими комментариями? – рявкнула Миа.

Малвин пожал плечами. – Ещё как.

– Вам всем нужно успокоиться, – вмешалась Акация. – Если вы дадите волю эмоциям, вы погубите компанию. Совет директоров должен быть един в этом вопросе.

– Её ещё даже здесь нет, – резко сказал Серон. – А у неё только первый день, и она уже дико меня бесит.

– Итак, – спросила Миа, склонив голову набок, – ты решил, как будешь с этим справляться?

– Разумеется, – ответил Серон с фальшивой улыбкой. – Я буду милым, очаровательным Сероном, и меня будет тошнить каждый раз, когда я на неё посмотрю.

Миа ухмыльнулась. – Звучит как идеальный план.

– А что, если она окажется красивой? – небрежно спросила Акация. Серон метнул в неё взгляд. – Я что, похож на человека, который с утра настроен шутить?

– Прости, – быстро сказала Акация. – Извини меня.

– Тупая сука, – пробормотала Миа себе под нос.

Серон провёл рукой по волосам. – Мне это не нравится. Вся эта ситуация – испытание для всего, что я о себе знаю.

– С тобой всё будет в порядке, – пренебрежительно сказала Миа.

– Со мной всё БУДЕТ в порядке, – рявкнул Серон. – Не то чтобы это имело значение, но она опаздывает. Все на своих местах?

– Да, – ответил Малвин. – Все собрались в вестибюле, чтобы встретить её, когда она выйдет из лифта.

Серон замер. – Собрались… в вестибюле?

– Ага.

Его челюсти сжались. – Что это ещё за особый приём? Меня так не приветствовали, когда я занял эту должность. Кто им сказал это сделать?

Акация нахмурилась. – Это просто смешно.

– Мистер Макс Байрон разослал электронное письмо, – сказал Малвин. Акация моргнула. – Мой будущий свёкор? – Серон сунул руки в карманы, его терпение истощалось с каждой секундой.

– Да, – продолжил Малвин. – Он отправил письмо с указанием всем собраться в вестибюле, чтобы поприветствовать нового генерального директора.

Глаза Мии сузились. – Значит, мой двоюродный брат лично устроил ей грандиозный выход. – Она резко рассмеялась. – Да кто вообще эта женщина?

Серон, Акация, Миа, Малвин, члены совета директоров и сотрудники стояли в вестибюле в ожидании. Они ждали и ждали. Как и советовал Макс, Руби не торопилась. Ей предстояло встретиться лицом к лицу со своим бывшим мужем – здесь не было места слабости. Не сегодня.

Наконец двери лифта разъехались. Из него вышла Руби, а в шаге позади неё – Сэмюэл.

Атмосфера мгновенно изменилась. Напряжение в комнате сгустилось, став тяжёлым и удушающим.

Сначала ни Серон, ни Акация не придали этому особого значения. Они едва взглянули на неё, слишком занятые своими домыслами. В их представлении, Руби пришла умолять. Просить. Приползти обратно.

Самодовольная улыбка тронула уголки губ Серона: глядя на то, как красиво она выглядела, он был не прочь принять её обратно.

Миа, однако, не узнала Руби. Она узнала только Сэмюэла. Сгорая от любопытства, она шагнула вперёд с заученной улыбкой на лице.

– Добро пожаловать, – тепло сказала Миа, окинув Руби взглядом. – Вы так прекрасно выглядите.

– Спасибо, – спокойно ответила Руби. – Мы все так рады, что вы смогли к нам присоединиться, – продолжила Миа.

Серон тут же шагнул вперёд, на его лице промелькнуло раздражение. Он был готов поправить её, объявить, что Руби здесь не место, что она уж точно не тот генеральный директор, которого назначил его отец.

– Присоединиться к вам? – повторила Руби, её голос был ровным, но достаточно резким, чтобы пронзить тишину в комнате.

– Да, – ответила Миа, внезапно сбитая с толку.

– Я пришла не присоединиться к вам, – сказала Руби, вздёрнув подбородок. – Я пришла, чтобы возглавить эту компанию.

Тишина. Абсолютная тишина. Серон отшатнулся на шаг назад, и от шока с его лица схлынула краска.

Нет. Этого не может быть. Не Руби. Не его Руби. Это, должно быть, шутка. Миа моргнула раз, затем быстро пришла в себя и натянула вежливую улыбку.

– Конечно, – любезно произнесла она, скрывая своё неверие. – Добро пожаловать… в Корпорацию Байрон.

Взгляд Руби скользнул мимо неё прямо на Серона. Спокойный. Холодный. Непримиримый. И в этот момент Серон понял. Это была не ошибка. Это была его расплата.

– А у девчонки есть зубки, – пробормотал себе под нос один из членов совета директоров. – Это да, – тихо согласился другой.

Сэмюэл шагнул вперёд, его голос прозвучал чётко и официально. – Всем внимание, это Руби Байрон. Она наш новый генеральный директор. – По комнате прокатилась волна шока. Те, кто её узнал, замерли с приоткрытыми ртами и неверием на лицах.

Руби сделала шаг вперёд. – Спасибо, – спокойно сказала она. – Меня зовут Руби. Но все вы будете обращаться ко мне “миссис Максимилиан Байрон”.

По вестибюлю прокатились аплодисменты. Хлопали все, кроме Серона и Акации

Его челюсти сжались. Руки по бокам сжались в кулаки. Акация наклонилась ближе, её голос звучал тихо и настойчиво.

– Не надо, – прошептала она. – Восприми это спокойно. Если устроишь сцену, только ещё больше оттолкнёшь своего отца. – Серон подавил свой гнев. Аплодисменты продолжались.

– Все акционеры в сборе, – объявила Миа, выдавив из себя профессиональную улыбку. – И зал заседаний готов.

– Отлично, – ответила Руби. – Сюда, пожалуйста, – сказала Миа, отступая в сторону, чтобы провести её. Руби не сдвинулась с места.

– Нет, – ровно сказала она. – Сначала я хочу увидеть свой кабинет. – Миа замолчала на мгновение. – Конечно. Прошу сюда.

– Нет, – повторила Руби, её взгляд переместился. Она подняла руку и указала пальцем.

– Я хочу, чтобы он мне его показал. – Все взгляды проследили за её пальцем до Серона. Серон выглядел так, будто вот-вот взорвётся. Губы Руби изогнулись в едва заметной улыбке.

Глава 12. Покажите мне мой офис

– Хорошо, – натянуто произнесла Миа.

– Что? – рявкнула Акация.

– С радостью, – ответил Серон, уже делая шаг вперёд.

«Отлично, – подумал он. – Она снова будет плясать под мою дудку, как и всегда».

– Прошу сюда, любовь моя, – мягко произнёс Серон. Руби остановилась и повернулась к нему с холодным выражением лица. – Я не ваша любовь, – сказала она. – Зовите меня миссис Максимилиан Байрон. – Серон лишь отмахнулся улыбкой.

– Всем вернуться к работе, – приказал Сэмюэл, следуя за ними по коридору. Они вошли в кабинет, когда-то принадлежавший Максу. Руби замедлила шаг.

Она видела кабинет Серона раньше, и когда-то он казался ей впечатляющим. Но это было нечто совершенно иное. Окна от пола до потолка. Тёмное дерево. Власть, запечатлённая в каждой детали.

Сэмюэл вошёл следом. – Проходите. Это Нэнси. Она будет одной из ваших помощниц.

– Приятно познакомиться, мэм, – тепло сказала Нэнси. – Могу я взять ваше пальто и сумочку?

– Спасибо, – ответила Руби, передавая вещи, не сводя глаз с Серона. Серон, совершенно невозмутимый, налил себе стакан виски.

Руби изогнула бровь. – Уже пьёте на работе? Интересно. Продолжайте в том же духе – мне будет легче вас уволить. – Серон рассмеялся и сделал глоток.

– Ты не можешь меня уволить, детка. Что это такое? – сказал он, подходя ближе. – Новый трюк, чтобы привлечь моё внимание? Отлично. У тебя получилось. А теперь прекрати, пока по-настоящему меня не разозлила.

Он говорил с ней так, будто она всё ещё его жена. Будто она всё ещё принадлежит ему. Руби рассмеялась. Не нервно. Не мягко. Она рассмеялась как та, кто уже победила.

– Вы всё ещё пьяны от собственного эго, мистер Байрон, – холодно произнесла Руби. – Говорите со мной уважительно. Теперь я жена вашего отца.

Серон застыл.

– Привлечь ваше внимание? – безразлично продолжила она. – Помилуйте. Я потратила часы, спрашивая себя, что я вообще делала с вами семь лет.

Она подошла ближе, и её голос понизился ровно настолько, чтобы уязвить.

– И раз уж мы заговорили начистоту, в постели он лучше вас. Намного лучше.

По-видимому, он лучше во всём.

Челюсти Серона сжались. – Так что, если добавить к этому тот факт, что вы недалёкий, нет, позвольте поправиться, некомпетентный, то неважно, какое слово я использую. Оба подходят. Ваше хрупкое эго лишь всё упрощает.

– Довольно, Руби, – рявкнул Серон, едва сдерживаясь. – Как ты встретила моего отца? Что ты ему наговорила? Ты меня провоцируешь, и ты знаешь, что не хочешь этого. Прекрати сейчас же, и, может быть, я тебя прощу.

Дверь открылась.

– Послушай… – начала Акация. Руби резко обернулась.

– Я разрешала вам войти? – Акация замерла.

– Серон, я просто пришла сказать, что все ждут в конференц-зале. И тебя тоже… и её, – осторожно сказала она. – Вышла отсюда на хрен, – ровным тоном произнесла Руби.

– Что? – переспросила Акация, инстинктивно ища защиты у Серона.

Руби не повысила голоса. – Какая часть фразы «вышла отсюда на хрен» тебе непонятна? – повторила она. – Всё ведь довольно просто. – Сэмюэл шагнул вперёд, его присутствие было безмолвным, но твёрдым.

Губы Акации задрожали от гнева. Она метнула на Руби яростный взгляд, затем попятилась и ушла, не сказав больше ни слова.

Дверь захлопнулась. И комната осталась во власти Руби.

– Ты закончила? – спросил Серон. Его голос был напряжённым и, вопреки его воле, раненым.

Руби спокойно встретила его взгляд. – Я только начинаю.

Серон горько рассмеялся. – Знаешь, Руби, не испытывай моё терпение.

Его челюсти сжались, когда он развернулся и вылетел из кабинета.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Сэмюэл медленно выдохнул. – Что ж… прошло неплохо.

Руби даже не моргнула. – Нет. Вовсе нет. – Она взяла со стола папку. – Это было лишь начало.

Серон метался по своему кабинету, как зверь в клетке, кипя от ярости. Он ткнул в телефон, снова набирая номер отца.

Сразу на голосовую почту. Его руки дрожали, когда он провёл ими по волосам. – Чёрт побери!

На другом конце города Макс удобно устроился дома, закинув ногу на ногу, с планшетом в руке. Прямая трансляция шла в точности так, как он и ожидал.

Точно по сигналу, Серон сорвался. Макс смотрел, как его сын кому-то звонит с мрачным, отчаянным выражением лица.

Лёгкая улыбка тронула губы Макса. Всё как и ожидалось. Из динамиков донёсся тихий и настойчивый голос Серона: «Думаю, нам нужно действовать быстро».

Звонок завершился.

Макс спокойно отложил планшет и взял свой телефон. – Отследите этот номер, – холодно приказал он. – Немедленно. – Игра официально началась.

–

В конференц-зале гудела беспокойная энергия. Скрипели стулья. Шелестели бумаги. Никто на самом деле не работал.

– Так, – рявкнула Миа, нарушая тишину, – кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Малвин откинулся на спинку стула. – Может, зайдём к тебе попозже и всё как следует обсудим?

– Я бы согласился, – быстро сказал один из членов совета.

– И я тоже, – добавил другой.

Глаза Мии сверкнули. Она резко повернулась к Малвину. – Как, чёрт возьми, ты это допустил? – Малвин выпрямился. – Потому что я не знал.

– Очень удобно, – парировала Миа.

– Я серьёзно, – сказал он, и в его голосе послышалось раздражение. – Я узнал сегодня утром – одновременно со всеми.

Миа скрестила руки на груди. – Тогда я хочу ответов. Кто она такая? И какого чёрта она вдруг стала нашим боссом?

Малвин вздохнул. – Она его жена. Макс может назначить генеральным директором кого угодно.

Миа фыркнула. – Даже ту, что не знает, в чём заключается работа? Или как пишется слово «генеральный директор»? – По комнате пронёсся тихий ропот. Лица напряглись. Взгляды забегали.

Все они полагали, что следующим будет Серон. Они заключали с ним сделки. Строили с ним планы. Обеспечивали себе защиту через него. Теперь всё казалось… нестабильным.

– Я её где-то видел, – медленно произнёс один из директоров. – Где? – спросил другой. – Не знаю. Но точно видел. – Дверь открылась.

Вошла Акация, её каблуки резко зацокали по полу. – Это Руби Эмеральд, – холодно сказала она. – Бывшая жена Серона. – В комнате раздалось несколько вздохов.

– Ах, – медленно протянула Миа. – Та самая Руби. – Она коротко рассмеялась, сухо и безрадостно. – Значит, она бросает сына и выходит замуж за отца. Какое извращение.

– И опасно, – пробормотал один из директоров. Миа кивнула. – Грязно. И я чую неладное.

Акация скрестила руки на груди, выдавив улыбку. – Помилуйте. Руби – беззубая собака. Она делает это только потому, что Серон выбрал меня.

Никто не ответил. Не потому что они были согласны, а потому что впервые за это утро никто из них не был уверен в её правоте.

– И как долго эта девчонка собирается заставлять меня здесь сидеть и ждать? – рявкнула Миа. – Почему бы вам просто не сесть и не расслабиться? – осторожно предложил один из членов совета. – Ты прекрасно знаешь, что я так не делаю, – ответила Миа, уже поднимаясь со стула.

– Может, я схожу проверю, где она? – предложил Малвин. Миа бросила на него косой взгляд.

– Может, ты и виляешь бёдрами проворнее меня, Малвин, но во мне всё равно больше мужского, чем в тебе. – Она вышла, не дожидаясь ответа.

За её спиной Акация стояла неподвижно, в её глазах пылала ярость. Даже страсть, которую она делила с Сероном час назад, не смогла удержать его на коротком поводке. Он стоял и молчал, пока Руби её унижала. И это жгло гораздо сильнее.

Миа ворвалась в кабинет руководства. Руби и Сэмюэл были в середине разговора. – Прошу прощения, – спокойно сказала Руби, даже не поднимая глаз. – Я сейчас на совещании.

– Ну, на самом деле, дорогая, – натянуто ответила Миа, – совещание проходит в конце коридора. И все ждут тебя.

– А я прошу прощения, – сказала Руби, наконец подняв взгляд, – но я сказала, что сейчас на совещании.

Она слегка повернулась. – Сэмюэл, иди на совещание. – Миа щёлкнула пальцами. – Сэмюэл.

Он не сдвинулся с места. Челюсти Мии сжались. – У меня очень насыщенный день, и у меня нет времени на эту драму, юная леди. Тебе нужно идти на это совещание.

Руби склонила голову набок. – Значит… вы тоже решили меня проверить?

Миа коротко рассмеялась, резко и безрадостно. – Прости, мы не были официально представлены. Я Миа Байрон. Истинная Байрон. – Она подошла ближе, понизив голос. – А истинное – это фундамент. Фундамент держит всё. Когда он трескается, рушится всё строение.

Она натянуто улыбнулась. – Ты меня дестабилизируешь. А это опасное положение, в которое ты меня ставишь, девочка. Я знаю, где зарыты все трупы. Я знаю, как исчезают люди. Эта маленькая сказочная жизнь, в которую ты, как тебе кажется, попала? Я могу стереть её в пепел.

Она сделала паузу, её взгляд был жёстким. – Итак. Начнём сначала. Я Миа. И я пришла на совещание.

Руби посмотрела на неё. А потом рассмеялась. Мягким, весёлым смешком. Миа нахмурилась. – Что-то смешное, дорогая?

– О, очень, – ответила Руби.

– И что же это?

– Мой муж…

– Мой кто? – резко перебила Миа.

– Мой муж, – мягко повторила Руби. – Сказал, что я могу делать всё, что захочу. – Сэмюэл не сдержался, его губы дрогнули в улыбке. Никто никогда так не разговаривал с Мией Байрон.

Миа наклонилась к ней. – Осторожнее, девочка.

Руби спокойно указала на дверь. – Ах, да. Осторожнее. А теперь можете идти. Я присоединюсь к совещанию, когда буду готова.

В комнате воцарилась тишина. Миа уставилась на неё, за яростью промелькнул шок. Затем она развернулась и, разъярённая, вышла. Сэмюэл медленно выдохнул. Новая миссис Байрон начинала ему по-настоящему нравиться.

Руби эффектно вошла в конференц-зал. Все разговоры мгновенно стихли. Она остановилась у самой двери, обведя комнату спокойным, властным и невозмутимым взглядом.

Затем она слегка нахмурилась. – Это заседание совета директоров, – холодно произнесла Руби. – Почему она здесь?

Все взгляды устремились на Акацию. – Я PR-специалист компании, – натянуто ответила Акация. – И что? – безразлично спросила Руби. – И помощница Серона, – быстро добавила Акация. – И его невеста.

– Ах, вот как. – Руби медленно кивнула. – Помощница – понятно. Невеста… а вот насчёт PR мы поговорим позже.

Она заняла своё место во главе стола. – А пока, – продолжила Руби, – будем исходить из того, что вы его помощница. Будьте добры, принесите мне стакан воды.

В комнате воцарилась тишина. – Я… – начала Акация.

– Вы работаете на Серона, – мягко прервала её Руби. – А Серон работает на меня. Так что принесите пользу и подайте своему боссу воды. Спасибо.

Руки Акации сжались в кулаки, на её лице промелькнула ярость, но она развернулась и ушла. Серон уставился в стол. Руби повернулась к совету директоров, как будто ничего не произошло.