Месть обожаемой жены ледяного генерального директора

Один кусочек повлёк за собой другой. Затем ещё один. Впервые за несколько недель она ела так, словно до этого питалась не одним лишь горем. Макс молча наблюдал, его взгляд был мягким и открытым.

Руби остановилась, лишь когда поняла, что почти все тарелки пусты. Её щёки потеплели от смущения. – Простите, – тихо сказала она. – Я и не думала, что так голодна.

– Всё в порядке, – легко ответил Макс. – У тебя что-то на щеке. – Она тут же попыталась это вытереть, неловко шаря рукой. – Вот… простите…

Не успела она договорить, как Макс наклонился и осторожно провёл большим пальцем по её щеке, стирая пятнышко. Их взгляды встретились.

На секунду мир замер. – Спасибо, – быстро сказала Руби, отстраняясь и прерывая этот миг.

Макс изучающе посмотрел на неё, а затем мягко улыбнулся. – Ты в порядке? Хочешь уйти… или желаешь что-нибудь ещё?

Руби изумлённо уставилась на него. Она видела его улыбку уже в третий раз. «Неужели это и есть тот ледяной человек, о котором все говорят?» – изумилась она. И по причинам, которые она ещё не понимала, этот вопрос выбил её из колеи больше всего на свете, но желудок был важнее.

– А… нет, – сказала Руби и запнулась. – Но немного морепродуктов не помешало бы.

Она старалась, чтобы это не прозвучало жадно, но знала, что её организм позже снова потребует еды. Лучше быть к этому готовой.

Макс снова улыбнулся. Ему показалось до странности забавным, что она могла отказаться от безлимитной кредитной карты, но при этом светилась от одной мысли о еде.

Он заказал ещё несколько блюд, попросив упаковать их с собой. Руби наблюдала с тихим, нескрываемым восторгом.

Пока они ждали, её мысли обратились к матери. Она очень по ней скучала и хотела бы ей позвонить, но знала, что та всё ещё будет под сильным успокоительным во время перелёта в Северную Кароланд. «Завтра, – пообещала себе Руби. – Я попробую ещё раз завтра».

Они покинули ресторан около половины восьмого.

К тому времени, как машина добралась до удалённого поместья Байрон, ночь полностью вступила в свои права – было уже больше восьми. В какой-то момент поездки Руби уснула. Её голова покоилась на плече Макса, а дыхание было тихим и ровным.

Когда машина наконец остановилась, она вздрогнула и проснулась. – О, простите, сэр, – быстро пробормотала она, смущённо отстраняясь.

Макс не сразу ответил. Он просто смотрел на неё с непроницаемым выражением лица… словно сидел так уже некоторое время, позволяя ей спать.

Макс открыл для неё дверцу машины и жестом предложил ей выйти первой. – В доме обычно тихо, – сказал он, когда они пошли ко входу. – Горничные приходят утром и уходят до пяти. Я могу попросить нескольких остаться, если тебе что-нибудь понадобится.

Руби огляделась. Поместье было огромным, слишком огромным, и при этом странно тихим. Оно казалось пустым, почти гулким. Как ни странно, ей понравилась эта тишина. После всего, что ей пришлось пережить, молчание казалось той самой паузой, в которой она отчаянно нуждалась.

И всё же… оставаться наедине в таком месте с печально известным ледяным боссом было немного жутковато.

– Нет, всё в порядке, сэр… – Она осеклась, тихо простонала и хлопнула себя по лбу. – То есть… мистер Ледышка, простите, мистер Байрон.

Макс сунул руки в карманы, наблюдая за её смущением. По причинам, в которых он не хотел разбираться, он нашёл это… милым. – Теперь это твой дом, – спокойно сказал он. – Меняй всё, что захочешь. Делай перестановку. Заменяй вещи. Делай всё, чтобы тебе было комфортно.

Он знал, что ей будет нелегко называть его по имени, поэтому не настаивал. Макс толкнул парадную дверь. В доме было темно. Он как раз потянулся за телефоном, когда… вспыхнул красный свет.

Пространство наполнилось музыкой. В тусклом свечении появились силуэты трёх великолепных полуобнажённых женщин, изящно и соблазнительно танцующих. Руби застыла, разинув рот.

«Богачи и их странные привычки, – подумала она. – Это что-то вроде приветствия?»

Или… он забыл сказать своим любовницам, что сегодня вечером у него гости? Она медленно повернулась к Максу, потеряв дар речи и теперь уже окончательно проснувшись.

Внезапно зажёгся яркий свет. – Я привёл тебе этих красо-о-оток… – весело произнёс Сэмюэл, растягивая последнее слово.

Затем он увидел Руби. Его улыбка застыла. – А… я думал, э-э… хм.

Макс не повысил голоса, но температура в комнате мгновенно упала. – Вон. Все отсюда, – ровно произнёс он. Сэмюэл хлопнул в ладоши, выдавив из себя неловкую ухмылку. – Ладно, дамы. Вечеринка окончена. Пора по домам.

Женщины быстро собрали свои вещи и, бормоча извинения, поспешили мимо Руби. – Прости, – добавил Сэмюэл себе под нос, когда они уходили. Макс перевёл на него взгляд.

– Ты тоже. Вон. – Сэмюэл поморщился, но всё же попытался свести всё к шутке. – Привет, миссис Байрон, – небрежно бросил он Руби, узнав в ней жену Серона.

– Миссис Максимилиан Байрон, – холодно поправил Макс. Сэмюэл моргнул. Руби слегка наклонила голову, выражение её лица было непроницаемым. «Что ж… да, – подумала она. – История всей моей жизни».

Сэмюэл переводил взгляд с одного на другого, на его лице было написано полное недоумение. – Мы с тобой обсудим это позже, – продолжил Макс. – А пока… уходи. И твоя премия за этот месяц отменяется.

– Да ладно тебе, я всего лишь… – начал Сэмюэл. – И за следующий месяц тоже, – без колебаний добавил Макс. Рот Сэмюэла захлопнулся.

Он кивнул, на этот раз благоразумно выбрав молчание, и быстро вышел, оставив комнату пропитанной неловкостью новоявленной правды. Руби медленно выдохнула.

– Прости за это, – сказал Макс после небольшой паузы. – Он бывает… я не…

Он замолчал, явно подыскивая нужные слова. Он хотел объяснить, что он не из тех мужчин. Что те женщины ничего для него не значили.

Руби просто кивнула. – Где моя комната? – тихо спросила она, всё ещё держа в руке пакеты с едой.

Макс на мгновение замер, потом кивнул. – Я провожу тебя. – Он пошёл вперёд, и Руби последовала за ним, её взгляд скользил по тихому великолепию особняка. Всё казалось нереальным, слишком вылощенным, слишком грандиозным.

– Это главная спальня, – сказал Макс, открывая дверь. – Можешь остаться здесь. Внутри есть одежда и всё необходимое. Если что-то понадобится, скажи Джо, экономке. Она будет здесь завтра.

Руби медленно вошла внутрь, окидывая взглядом комнату. – Спокойной ночи, – добавил Макс. Он положил на стол чёрную карту, затем развернулся и вышел, не оглядываясь.

Как только он ушёл, Руби закрыла дверь и на секунду прислонилась к ней, выдыхая. Она вошла в гардеробную и застыла.

Одежда. Туфли. Сумки. Украшения. Так много всего. Казалось, он знал, что она согласится. Словно всё это пространство ждало именно её. Её взгляд переместился в угол, где аккуратно стояли несколько пакетов с покупками. Из любопытства она открыла один… затем другой.

Это были платья. Те самые, что она примеряла сегодня днём, и многие другие, что видела на вешалке.

Лёгкая улыбка тронула её губы, прежде чем она успела её сдержать. Она плюхнулась на кровать и перекатилась по ней, как маленькая девочка, позволив себе на мгновение забыть, какой разбитой она была всего несколько часов назад.

Приняв долгий душ, она переоделась в мягкую ночную рубашку, найденную в шкафу, поставила телефон на зарядку и наконец открыла упакованные морепродукты.

Пока она ела, она рассеянно листала ленту в телефоне. И тут она это увидела.

Серон и Акация под руку, улыбаются на светском мероприятии. Фотография уже разлетелась по сети. Её кровь закипела. Они не знают, что их ждёт.

Её пальцы крепче сжали телефон. Она уже собиралась швырнуть его через всю комнату, когда…

Он зазвонил.

Глава 8. Не смей угрожать моей жене

Это был её отец. Алекс Эмеральд. – Куда ты увезла мать? – потребовал Алекс, как только она ответила. – С ней всё в порядке, – тихо сказала Руби. – Ей делают необходимую операцию.

Повисла пауза, а затем его тон сменился на довольный. – Хорошо. Значит, ты вернулась к своему мужу. Скажи ему, что мне нужно три миллиона. Компания рушится. Ты должна помочь отцу.

Руби крепче сжала телефон. – Чтобы ты снова всё проиграл? – мягко спросила она. – Прости, папа. Я не могу. И у меня нет трёх миллионов, чтобы дать тебе. Отныне тебе придётся самому с этим разбираться.

Она впервые в жизни сказала «нет». В прошлом она подчинялась каждому его требованию, в любой кризис. Она пожертвовала всем. И всё же он не смог спасти компанию. Он не смог спасти даже её мать.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! – взревел Алекс. – Я всё ещё твой отец! Ты мне должна! Ты в ответе за меня! – Руби сглотнула, в груди у неё всё горело.

– Надо было позволить твоей матери сделать аборт, когда она забеременела, – злобно продолжил он. – Неблагодарное ты проклятье.

Эти слова словно разбили что-то у неё внутри. Слёзы хлынули по её щекам, и она сидела, дрожа, слушая, как её собственный отец своим голосом лишает её всякой ценности.

Позади неё в дверь тихо постучали. Макс не хотел вторгаться. Но прежде чем Руби успела закончить разговор, прежде чем её онемевшие пальцы смогли нажать на кнопку, Макс вошёл внутрь. И он всё услышал.

– Достань мне эти деньги, – орал в трубку Алекс, – или ты пожалеешь. Я тебя предупреждаю!

В комнате повисла мёртвая тишина. Руби застыла на месте, слёзы теперь текли не переставая, а выражение лица Макса посуровело, став тёмным, холодным… и опасным. Макс подошёл к ней с маленькой бутылочкой в руке. Он осторожно взял телефон из её пальцев.

– Я не знаю, кто ты, – сказал он в трубку холодным и ровным голосом, – но если ты ещё раз будешь угрожать моей жене, ты об этом пожалеешь. – Затем он завершил вызов. Он аккуратно положил телефон на стол.

Руби опустила голову, стыд и боль тяжёлым грузом давили на грудь.

– Вот, – мягко сказал Макс, показывая маленькую бутылочку. – Я принёс это для тебя. После всех съеденных морепродуктов я подумал, что тебе это может понадобиться. – Руби выдавила из себя слабую улыбку.

Было поздно. Она всегда принимала лекарство для пищеварения после обильной еды. «Откуда он знает?» – удивилась она. Серон никогда не замечал, ни разу. – Спасибо, – тихо сказала Руби.

– Не буду мешать, отдыхай, – ответил Макс. Он уже был в пижаме. Повернувшись, чтобы уйти, он остановился.

Затем он мягко приподнял её подбородок и стёр слёзы с её щёк большим пальцем. – Прости за моего отца, – сказала она. – Он бывает… жестоким, – сказала Руби и с трудом сглотнула.

– Тебе больше не нужно его терпеть, – сказал он. – Тебе нужно что-нибудь ещё? – мягко спросил Макс. Она покачала головой. Он помедлил, обернулся раз, потом другой, словно хотел сказать что-то ещё.

Но в итоге он вышел. Дверь за ним закрылась. Руби взглянула на морепродукты на столе. Несмотря ни на что, она не собиралась позволить еде пропасть.

Она снова села и продолжила есть, тихо всхлипывая и вытирая лицо тыльной стороной ладони. Но она отвлеклась, и соус брызнул.

Прямо ей в глаза. – А-а-а! – закричала она, откидывая голову назад, всё ещё упрямо сжимая краба в руке. Боль мгновенно обожгла её.

В другом конце коридора Макс услышал крик и вылетел из своей комнаты, словно в доме начался пожар. – Что случилось? – торопливо спросил он, врываясь в комнату. Он на полсекунды замер, а потом чуть не рассмеялся.

Руби стояла, крепко зажмурив глаза, её лицо сморщилось от боли, и она по-прежнему держалась за краба, будто от этого зависела её жизнь. – Что случилось? – снова спросил Макс, пытаясь сохранить серьёзный тон.

– Мне… мне в глаза попал перец, – всхлипнула Руби. – Больно!

– Ладно, ладно… спокойно, – быстро сказал Макс. – Дай мне это. – Он осторожно забрал краба из её руки. – Постарайся расслабиться, – добавил он. – Нет, жжёт, – проскулила она. – Я знаю, – мягко сказал Макс. – Пойдём.

Он провёл её в ванную, включил душ и осторожно помог ей промыть лицо и руки. Прохладная вода стекала по ней, пока он поддерживал её, его руки были сильными, но нежными. Постепенно… жжение утихло. – Попробуй открыть глаза, – тихо сказал Макс.

Руби помедлила, а затем медленно их открыла. Макс был прямо там, близко. Слишком близко. Он слегка наклонился, дуя ей на глаза, чтобы успокоить жжение. С его волос капала вода, рубашка слегка прилипла к его широкой фигуре.

Руби внезапно ощутила себя очень маленькой. И очень… чуткой. Её взгляд скользнул вниз, прежде чем она успела себя остановить, оценивая его основательное присутствие, то, как он без колебаний её держал. «Как один человек может быть таким опасно спокойным… и таким несправедливо привлекательным?» – подумала она.

Никто из них не двигался. В ванной было тихо, если не считать капающей воды, и невысказанного напряжения, заполнившего пространство между ними.

Макс быстро схватил полотенце и осторожно накинул ей на плечи. – Теперь лучше? – спросил он, и в его голосе отчётливо слышалось беспокойство. Руби моргнула, внезапно вернувшись в реальность.

– Да… Прости. Спасибо, – пробормотала она. Она первой вышла из ванной, крепко прижимая к себе полотенце. – Ничего… Я… я оставлю тебя, чтобы ты переоделась, – мягко добавил Макс и повернулся, чтобы уйти, двигаясь немного слишком быстро.

Его нога поскользнулась. Всё произошло в одно мгновение. Он потерял равновесие и полетел вперёд, но сработал инстинкт. Его рука защитным жестом обвила голову Руби, когда они оба рухнули на ковёр.

Падение было мягким. Слишком мягким. Руби лежала под ним, застыв, его вес мягко вдавливал её в пол. Она чувствовала себя маленькой, до невозможности, но было и что-то ещё. Что-то, чему она не могла дать названия. Не страх. Не паника.

Макс замер в ту же секунду, как они приземлились. Его рука всё ещё обхватывала её голову, а другая упиралась в пол рядом с ней. На мгновение он просто смотрел на неё, его взгляд был полон желания, напряжённый, сдержанный.

На одну опасную секунду показалось, будто весь мир затаил дыхание. Затем реальность хлынула обратно. Макс тут же оттолкнулся, отступая, словно обжёгся. – Я… я прошу прощения, – быстро сказал он напряжённым голосом. – Ты не ушиблась?

Руби покачала головой, её сердце колотилось слишком сильно для простого падения. – Нет, – прошептала она.

Они стояли в тишине, оба мокрые, оба потрясённые, оба делая вид, что в этот момент они почти не перешли черту.

Глава 9. Новый генеральный директор

Руби спала как младенец и проснулась ещё до рассвета. Сегодня она начинала работать в Корпорации Байрон. Она тщательно собралась, выбрав белый костюм в паре с облегающим платьем под ним. Образ получился строгим, властным и элегантным. Сумочка от Шанель висела у неё на руке, а каблуки тихо цокали по полу, когда она бросила последний взгляд в зеркало.

Она выглядела… сильной. Как только она потянулась к двери, та открылась с другой стороны.

Там стоял Макс.

– Ты рано проснулась, – сказал он. Выражение его лица было холодным и сдержанным, совсем не таким, как в тот напряжённый момент, который они почти разделили прошлой ночью. И Руби была за это благодарна. Дистанция всё проясняла.

– Да. Я готова, – ответила она, а затем запнулась. – Я не слишком нарядилась для ассистента? Я имею в виду… вся та одежда в шкафу… ну, ты знаешь.

Макс медленно окинул её взглядом. – Кто сказал, что ты будешь ассистентом?

Руби моргнула. – Ты идеально выглядишь в роли генерального директора Корпорации Байрон. – У неё перехватило дыхание. – Генерального директора? Что… Нет, нет, нет, нет, я не могу, – запротестовала она, и сомнения нахлынули на неё. – Я никогда раньше не работала. Как я смогу управлять такой большой компанией?

– Ты сможешь, – спокойно сказал Макс. – Ты умна. У тебя есть образование. И ты будешь не одна, Сэмюэл будет тебя направлять. – Он сделал паузу, а затем небрежно добавил: – Пока что меня не будет с тобой в офисе. Сэмюэл со всем разберётся.

Руби медленно кивнула. – И, – закончил Макс, встретившись с ней взглядом, – ты будешь начальницей Серона. – Губы Руби приоткрылись.

От этого… от этого она не могла отказаться. Впервые за долгое время в её груди зажглась искра. Возможно, теперь речь шла не просто о выживании. Возможно, это было её восхождение.

– В девять у тебя собрание совета директоров, – сказал Макс, протягивая ей папку. – Просмотри эти документы. Если что-то не поймёшь, спроси у Сэмюэла или у меня. Так ты готова?

Его губы изогнулись в мягкой, сдержанной улыбке. – Да, я готова, – ответила Руби, принимая папку из его рук. Она тут же открыла её и начала читать, пока они спускались по лестнице. Макс держался рядом, его присутствие было непоколебимым, словно он инстинктивно следил, чтобы она не оступилась.

– Выручка за последние пару месяцев совсем плохая, – сказала Руби, всё ещё пробегая глазами по цифрам.

Макс взглянул на неё с восхищением. – У тебя зоркий глаз. – Теперь он не сомневался, что она сможет возглавить компанию.

– Завтрак готов, мистер Байрон, миссис Байрон, – вежливо объявила Джо, экономка. Руби едва подняла глаза, полностью поглощённая отчётом. – Джо, пожалуйста, упакуйте её завтрак с собой, – спокойно сказал Макс. – Сэмюэл уже здесь, они сейчас уезжают. Спасибо.

– Да, сэр. – Руби наконец подняла голову. – Здравствуйте… Я Руби. Простите. – Джо тепло улыбнулась. – Доброе утро, мэм. Я сейчас приготовлю ваш завтрак.

Когда Джо отошла, Руби заметила остальных: четырёх горничных, две наверху и две внизу, которые делали вид, что работают, но явно шептались о новой женщине в доме.

Новая миссис Байрон. Джо вернулась с небольшим ланч-боксом. – Спасибо, – тихо сказала Руби. Макс проводил её на улицу, где у машины уже ждал Сэмюэл.

Макс повернулся к нему, его тон был твёрдым. – Позаботься о ней. Не спускай с неё глаз. Если что-нибудь случится, немедленно звони мне. – Да, Макс, – ответил Сэмюэл. – Она в надёжных руках. – Хотя даже Сэмюэл не мог до конца понять, что на самом деле задумал Макс.

Макс открыл для Руби дверь машины, инстинктивно поместив руку над её головой. Она села в машину, устраиваясь на сиденье.

Когда машина отъехала, Макс остался стоять и смотреть ей вслед. Выражение его лица было непроницаемым, а мысли – какими угодно, только не спокойными. Что-то уже началось.

–

Серон вошёл в Корпорацию Байрон так, словно был её владельцем, каковым, по его мнению, и являлся. – Наймите Акацию на должность нового PR-специалиста компании, – приказал он HR-менеджеру, не сбавляя шага.

– Хорошо, босс, – быстро ответила женщина и поспешила прочь. Пока Серон шёл через офисный этаж, за его спиной раздавался шёпот. Сотрудники открыто перешёптывались: одни восхищались Акацией, другие сплетничали. Некоторые жалели Руби, а иные втихую винили её.

Она всего лишь домохозяйка, говорили одни. Акация идеально подходит Серону, соглашались другие. Серон игнорировал болтовню, пока не дошёл до этажа для руководства.

– Что здесь происходит? – потребовал он. Люди сновали туда-сюда, поправляя папки, настраивая ноутбуки и расчищая столы. Это выглядело как хаос, но хаос управляемый.

– Я не созывал никакого совещания.

– Через час собрание совета директоров, сэр, – нервно объяснил один из руководителей. – Звонил председатель. Он сказал, что сегодня в компанию приходит новый генеральный директор.

Серон нахмурился. – Новый генеральный директор? И никто не удосужился мне сообщить?

– Мы отправили служебную записку, сэр, – осторожно сказала женщина. – Мы предположили, что вы в курсе… поскольку ваш отец – председатель.

Челюсти Серона сжались. – Вон, – рявкнул он. Та поспешно удалилась, а Серон ворвался в свой кабинет, захлопнув за собой дверь. Акация последовала за ним, и её каблуки зацокали по полу.

– Какого чёрта этот старик задумал? – кричал Серон, расхаживая по комнате. – Привести кого-то другого, не сказав мне? – Акация подошла к нему и успокаивающе положила руку ему на руку.

– Детка, расслабься, – мягко сказала она. – Просто позвони ему. Скажи, что ты – лучший кандидат на управление компанией. Нет нужды приводить кого-то ещё. – Она уверенно улыбнулась. – Он любит тебя. Он тебя послушает.

Серон перестал расхаживать по комнате, но гнев в его глазах не угас. Что-то подсказывало ему, что это собрание пойдёт не так, как он ожидал. – Ты права, – пробормотал Серон.

Он схватил телефон и набрал номер – раз, другой, третий. Каждый раз звонок сбрасывался на голосовую почту. Он попробовал снова, на этот раз позвонив Сэмюэлу. Никакого ответа. Терпение Серона лопнуло.

– Чёрт побери! – закричал он, сметая папки со стола. Стеклянное пресс-папье разлетелось вдребезги о стену, и Акация вздрогнула.

– Серон, успокойся, – быстро сказала она, подходя ближе. – Ты слишком много надумываешь.

Он проигнорировал её и открыл ноутбук. Его пальцы дрожали, когда он входил в свою электронную почту. И тогда он увидел её – ту самую служебную записку, которую он ранее проигнорировал.

У него сжалась грудь, когда он прочитал её вслух.

Серон, сын мой,

Я попал в ужасную аварию, которая усугубила мои старые травмы. Пока я не могу вернуться в компанию. В связи с этим я назначил генерального директора, который займёт моё место. Береги себя.

– Генерального директора? – Серон резко рассмеялся. – А как же я? – Он встал и уставился в окно, его мысли неслись вскачь. „Неужели он узнал? Нет. Это невозможно. Я был осторожен. Людей, которых я нанял, невозможно отследить до меня. Я об этом позаботился“.

Глава 10. Отвлечение

– Думаю, тебе стоит съездить к отцу в Испанию, – осторожно сказала Акация. – Ты же знаешь, как на тебя жалуется совет директоров. Может, он думает, что ты не справишься с компанией в одиночку.

Она сделала паузу, а затем тихо добавила:

– И… кто знает? Руби могла ему что-нибудь наговорить.

Челюсть Серона напряглась.

– Это бы объяснило, почему она отказалась от денег и виллы, которые ты предложил в качестве алиментов, – продолжила Акация. – Может, она сперва пошла к нему.

– Хватит нести чушь, – огрызнулся Серон, повернувшись к ней. – Руби не такая. – Его голос немного смягчился. – Она бы никогда не причинила мне боль. Она всё ещё любит меня. Просто упрямится.

Он провёл рукой по волосам; гнев и отрицание боролись в нём. – Если бы она просто смирилась с нашим романом, мы бы никогда не развелись. Я никогда не хотел, чтобы всё так закончилось. – Но даже когда он произносил это, в душу закралось медленное, непрошеное сомнение.

– Наш роман? – фыркнула Акация, повышая голос. – Ты любишь меня, Серон. Она была лишь заменой. – Она шагнула ближе, в её глазах сверкнул гнев.

– Я в твоей постели уже целый год, с тех пор как вернулась. Целый год. Каждый божий день. Это не роман, и я не какой-то секрет, который можно прятать или выбрасывать, когда всё усложняется. – Её голос дрожал, но не от слабости, а от ярости.

– Я хочу быть миссис Байрон. – Серон медленно выдохнул, потирая виски. – Ты же знаешь, я сейчас плохо соображаю. Просто… оставь меня. Иди, осваивайся со своей новой должностью.

Акация горько рассмеялась. – Так вот оно что? Ты злишься из-за отца, компании, совета директоров, и внезапно я стала неудобной? – Скрестив руки на груди, она изучающе посмотрела на него.

– Я прекрасно понимаю, что происходит. Ты срываешься в штопор и боишься. Но ты не можешь войти в зал заседаний в таком состоянии. – Она смягчила тон, понизив голос ровно настолько, чтобы снова завладеть его вниманием.

– Тебе нужна ясность. Уверенность. Контроль. – Она снова подошла ближе, произнося слова с расстановкой. – И я точно знаю, что тебе нужно.

Прежде чем Серон успел спросить, что она имеет в виду, она взялась за подол платья и стянула его через голову, позволив ткани лужицей опасть на пол. Взгляд Серона скользнул по её обнажённой коже и плавным изгибам тела.

– Давай же, – прошептала Акация томным голосом. – Позволь мне помочь тебе выплеснуть свой гнев.

Серон взглянул на часы. До заседания совета директоров оставался ещё час. Акация сняла бюстгальтер, позволив ему соскользнуть с плеч, а затем подошла ближе, пока её тело не прижалось к его. Её руки прошлись по его груди, пальцы медленно расстегнули пуговицы на рубашке, а затем столкнули её с плеч.

– Трахни меня, Серон, – выдохнула она, запрокинув голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Вылей в меня весь свой гнев. Возьми меня всю.

Тёмное желание зашевелилось внутри него. Ему нужно было забыться, потерять себя, чтобы всё забыть, хотя бы на мгновение. Он схватил её за затылок и впился в неё грубым поцелуем.

Акация захрипела ему в губы, но он не сбавил темп. Он толкнул её на диван и навис над ней, вдавливая её своим весом в подушки. Он оставил на её теле дорожку голодных, злых поцелуев, прежде чем отстраниться и встать перед ней.