Предназначена 4 Альфам, хоть я и немая

– Подойди, – сказала София, поманив рукой.

Я не хотела двигаться, но у меня не было выбора. Я подошла к кровати и встала недалеко от неё.

София открыла первую коробку. Внутри лежал серебряный браслет с крошечными бриллиантами.

– Это от Дэмиана, – сказала София, надевая его на запястье. – Он сказал, что браслет напоминает ему лунный свет. Романтично, правда? – спросила она, улыбаясь мне.

Затем она взяла и открыла вторую коробку. В ней лежала пара серёг с голубыми камнями.

– Это мне подарил Деймон. Разве они не прекрасны? – сказала она.

Затем она перешла к третьей коробке, в которой лежало ожерелье с сапфировым кулоном в окружении мелких розовых бриллиантов.

– Это мне подарил Десмонд. Он сказал, что никогда не видел никого прекраснее меня.

Затем она замолчала и некоторое время смотрела на меня, прежде чем открыть четвёртую коробку, но та оказалась пуста.

Дилан ей ничего не подарил. Я обрадовалась, и на моём лице почти появилась улыбка, но я её сдержала. И тут я услышала, как София рассмеялась.

Ха-ха-ха!

– Видела бы ты своё лицо, – сказала София. Она подняла руку, и я увидела золотое кольцо на её пальце.

– На нём наши инициалы. Дилан и София. Разве он не прелесть? – сказала она с дикой улыбкой.

У меня кровь застыла в жилах. Они все одарили её, а София тыкала мне этим в лицо, потому что знала, как сильно я раньше обожала четверняшек.

– Они любят меня. Они защищают меня и лелеют, – спокойно произнесла она, глядя на меня и наклоняя голову из стороны в сторону.

– Но я не за этим тебя сюда позвала, – сказала она.

Я нахмурилась и растерянно посмотрела на неё. Если она позвала меня сюда не для того, чтобы похвастаться подарками, тогда зачем?

Она прошла мимо меня к комоду, опустилась на колени и открыла нижний ящик. Когда она встала, в её руках была старая маленькая деревянная шкатулка. В тот момент, когда я увидела её, моё сердце заколотилось, но я не знала почему.

Она вернулась ко мне и встала прямо передо мной. – Знаешь, что это?

Я покачала головой, но шкатулка показалась мне знакомой. Я была уверена, что где-то её видела, но просто не могла вспомнить.

– Давай я тебе покажу, – сказала она, улыбаясь.

Она открыла шкатулку, и у меня тут же перехватило дыхание. Моя рука взметнулась ко рту, я была в шоке.

10 Ревность

От лица Хэвен

Внутри коробки лежали все игрушки и вещи, которые я потеряла в детстве.

Моя любимая тряпичная кукла, которую мама сшила для меня, – я таскала её повсюду, пока не потеряла. Особенный камень, который я нашла в саду и считала волшебным. Четыре ленты, подаренные мне каждым из Братьев Альф. Ромашка, которую Дэмиан сорвал для меня, когда мы были маленькими.

Всё это было моим, и я думала, что потеряла их навсегда.

Меня затрясло, когда я потянулась к коробке, но София отдёрнула её. Я посмотрела на неё, сбитая с толку и отчаянно желая понять, что происходит.

– Хочешь знать, где я это взяла? – спросила она.

Я быстро кивнула, не отрывая взгляда от коробки. – Я украла это, – безразлично бросила она.

Мне показалось, что мир остановился, пока я пыталась осознать её слова.

– Я украла каждую из этих вещей, – спокойно продолжила она.

Она подошла ближе, взяла тряпичную куклу и подняла её так, что та повисла в воздухе. – Это была твоя любимая кукла. Я помню, как ты плакала несколько дней, когда она исчезла. Ты думала, что потеряла её в саду, но это я взяла её из твоей комнаты и спрятала.

Я подняла на неё глаза, потеряв дар речи. Я не знала, что сказать.

Затем она взяла камень. – О, а этот ты обожала. Носила его в кармане, думая, что он волшебный и исполнит все твои желания. Ты выплакала все глаза, пока к чёрту не заболела. Ха-ха-ха! – рассмеялась она.

– Ох! Как же мне нравилось смотреть, как ты рыдаешь. Это было так весело, глупышка.

Ноги подкосились. Я… я хотела упасть в обморок, но не могла пошевелиться. Я не хотела верить, что всё это реально.

– Цветок, – сказала она, проводя по нему пальцами.

– Ты была такой стервой. Я велела тебе отдать мне цветы, когда Дэмиан их тебе подарил. Но ты отказалась, так что я их просто украла, – рявкнула она.

Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться.

– Ленты и шарик, я забрала всё, – София снова приоткрыла коробку, показывая мне содержимое.

Я-то думала, что в то время мы были лучшими подругами, и пусть сейчас это уже не так, она всё равно поступила со мной так жестоко.

– Хочешь знать, почему я это сделала? – спросила София.

Я кивнула, и по моим щекам покатились слёзы. Мне нужно было знать, почему она решила причинить мне боль, ведь мы были так близки.

Она бросила коробку на кровать и снова повернулась ко мне.

– Я тебя ненавидела.

Я моргнула, сбитая с толку. Мы ведь были лучшими подругами, и я считала её равной себе.

– Да, Хэвен, потому что у тебя было всё, чего я когда-либо хотела, – начала она ходить кругами вокруг меня.

Я покачала головой. Это было неправдой.

– Ты была дочерью Беты. Твои родители любили тебя, и все в стае без всякой причины тебя обожали. А Альфы? – София горько рассмеялась.

– Они защищали тебя и улыбались тебе так, будто ты была для них самым дорогим сокровищем.

Я никогда не думала об этом в таком ключе. Для меня это были обычные дни. Я не знала, что она так себя чувствовала.

– А я была никем! – крикнула София.

– Я была всего лишь дочерью гаммы, меня отослали жить к тётке, потому что собственный отец меня не хотел. Он отдал меня, словно я была для него обузой.

У матери Софии начались преждевременные роды. Она умерла, рожая её. Её отец перенёс всю свою ненависть на дочь за то, что она убила единственную женщину, которую он когда-либо любил. Все в стае знали об этом.

– А у тебя… – она перестала ходить и указала на меня. – У тебя были родители, которые любили тебя и давали тебе всё, а ты смела меня жалеть, – сказала она, и её тон стал жёстче.

Я резко повернула к ней голову. Она подошла ко мне так близко, что между нашими лицами остались считаные дюймы.

– Ты… ты хотела дружить со мной только из жалости. В-все в стае жалели меня, и я это ненавидела. Я ненавидела тебя за то, что ты смотрела на меня так, будто я вот-вот сломаюсь, – с горечью произнесла она.

Я прижала дрожащие руки к груди. Я хотела сказать ей, что не знала и что мне жаль, что она так себя чувствовала, но я не могла вымолвить ни слова, потому что была немой.

– Поэтому я забирала твои вещи, и это давало мне ощущение всемогущества, и я чувствовала себя лучше.

На этот раз слёзы хлынули из моих глаз ручьём. Это было самое жестокое, что София когда-либо говорила мне.

Выражение лица Софии изменилось. Она вдруг вся оживилась. – Твой отец всё упростил, когда совершил измену и чуть не погубил стаю. Ты стала никем, и я увидела шанс стать всем, чем хотела. – София улыбнулась, и это была самая искренняя улыбка, которую я видела на её лице за последние шесть лет.

– Твоя семья оказалась на дне. Их казнили. Тебя лишили титула, и ты стала простой служанкой, – она сделала паузу.

– Но самое забавное было, когда ты онемела, – улыбнулась она.

София подошла к столу, взяла стакан воды, залпом выпила его и вернулась ко мне.

– Я заняла твоё место, Хэвен. Я стала самой драгоценной волчицей для Альф. Дэмиан, Деймон, Дилан и Десмонд теперь замечают меня. Мой отец стал Бетой, а я – дочерью Беты и будущей Луной стаи, – с гордостью произнесла София, протянув руку и схватив меня за подбородок, заставляя посмотреть на неё.

– Сегодня я стану парой для всех четырёх братьев. А ты так и останешься никчёмной волчицей.

Она отпустила мой подбородок, и я отшатнулась назад. Слёзы безостановочно текли по моим щекам. Я больше не могла этого выносить, поэтому развернулась и бросилась к двери.

– Подожди, – окликнула София. Я замерла и обернулась. Она что-то держала в руке. – Возьми.

Я уставилась на предмет в её руке, не понимая, что она мне даёт.

– Это ведьмин мешочек, – сказала она.

Её голос внезапно стал мягким, как будто она только что не называла меня никчёмной.

– Он скроет твой запах. От тебя сейчас плохо пахнет, а ты же знаешь, какими жестокими могут быть волки в таких вещах, особенно во время важных церемоний, – объяснила она.

Я колебалась, изучая её. Она была добра ко мне, даже после всего. А я прекрасно знала, что София не из тех, кто бывает таким милым.

– Возьми, – настояла она, вкладывая его мне в ладонь.

Он показался тёплым на моей ладони. Вероятно, это была магия, благословлённая Ведьмой Стаи, чтобы скрывать запахи и обеспечивать защиту, так что я не видела причин отказываться.

– Надень его на шею и спрячь под платье, – проинструктировала София. – И не снимай, пока церемония не закончится.

Я медленно кивнула, всё ещё сомневаясь, но не видела причин отказываться. Если это поможет мне пережить сегодняшний вечер, чтобы надо мной не издевались из-за того, что от меня воняет дерьмом, то я с радостью им воспользуюсь.

– Хорошо. Можешь идти, – улыбнулась София.

Я вышла из комнаты, крепко сжимая ведьмин мешочек.

Я заметила, что у двери нервно топчется служанка.

От лица Софии

– Всё сделано, мисс? – нервно спросила служанка по имени Биа.

– Всё сделано идеально, – промурлыкала я. – Не могу поверить, что она действительно взяла его после всего, что я ей наговорила о прошлом. Она такая же глупая, как и её отец.

Я стояла у своего туалетного столика и проводила пальцами по настоящему ведьминому мешочку, который блокировал запахи.

Если бы я дала ей этот, он бы так хорошо скрыл её запах, что никто бы её вообще не заметил. Но я хотела не этого, поэтому я подменила его.

Мешочек, который я дала Хэвен, был сделан, чтобы действовать с точностью до наоборот. Вместо того чтобы скрывать её запах, он сделает его хуже. Намного хуже, так что люди будут зажимать носы и даже пялиться на неё и смеяться.

От неё будет нести гнилью, как только она войдёт в бальный зал.

Я так горжусь собой, что придумала такой план. Но ещё больше меня радовала мысль о том, что когда люди начнут на неё пялиться и отходить в сторону, она не поймёт почему и будет просто стоять в замешательстве.

– Помочь вам одеться, мисс? – вежливо спросила Биа.

– Да, – сказала я, отворачиваясь от туалетного столика. – Сегодня я хочу выглядеть идеально.

Сегодня я стану парой для Альф, а также смогу понаблюдать, как Хэвен опозорится перед всей стаей. Я невольно улыбнулась своему безумному плану.

11 Обоняние

От лица Хэвен

Я направилась к бальному залу. Миссис Хиггинс ждала меня у входа для слуг. Увидев меня, она улыбнулась.

– Ты так прекрасно выглядишь, дорогая, – сказала она, хотя мы обе знали, что это неправда.

– Пойдём, нужно провести тебя внутрь до начала церемонии. Мы встанем сзади, с остальной прислугой, – сказала она.

Когда я вошла в бальный зал, он оказался самой красивой комнатой, что я видела. Здесь было так много людей из стаи, и даже те, кого я не узнавала. Дальние родственники четверняшек тоже были приглашены, чтобы стать свидетелями официальной коронации.

Миссис Хиггинс провела меня в угол, где стояли другие слуги. Но я была благодарна за это. Чем меньше на мне внимания, тем лучше.

– Ты в порядке? – прошептала миссис Хиггинс, заметив, как мне становится не по себе.

Я кивнула, но это было неправдой. Мне было так неуютно, а мешочек с проклятием только усугублял всё. Он становился всё теплее и теплее, что было странно. Не думаю, что он должен был себя так вести.

Я также почувствовала какой-то запах, исходивший от моего тела, но, возможно, это распространялась инфекция на спине, из-за чего и пахло.

Я повернулась к миссис Хиггинс, чтобы сказать ей об этом, но не успела я и слова вымолвить, как главные двери бального зала медленно отворились.

Четверняшки – Дэмиан, Деймон, Десмонд и Дилан – вошли в зал, и каждый волк в комнате это почувствовал. Все они склонили головы в знак уважения, включая меня и других слуг.

Дэмиан, как всегда, шёл впереди, а Деймон, Десмонд и Дилан следовали за ним.

Они проследовали к возвышению и сели на отведённые им троны.

– Родственники Альф на месте, – прошептала миссис Хиггинс.

Мой взгляд обратился к той части возвышения, где они все сидели.

– Я и не знала, что Бета Люциан будет здесь, – с улыбкой сказала миссис Хиггинс.

Я заметила его с краю. Бета Люциан – брат бывшего Альфы и дядя четверняшек. Он был их опекуном с тех пор, как их родители погибли во время покушения три года назад.

От него исходила сильная аура, которую люди очень уважали. Помню, в детстве я им восхищалась. Он был самым красивым мужчиной во всей стае, и я в шутку говорила, что выйду за него замуж.

Я не видела его очень давно, со смерти бывшего Альфы и Луны. Ходили слухи, что он не мог смириться с тем, что четверняшки займут трон, потому что завидовал, но это было не так. Он любил Альф так же сильно, как и своего брата, бывшего Альфу.

Но если бы не четверняшки, из него получился бы прекрасный Альфа.

Пять членов Совета Старейшин, служивших советниками и хранителями традиций, стояли рядом с четверняшками.

Старейшина Мордекай, самый старый и уважаемый в стае, выступил вперёд, чтобы обратиться к собравшимся.

– Волки Стаи Полной Луны и почётные гости из других стай, – его голос, несмотря на возраст, был достаточно громким. – Сегодня вечером Братья Кровавого Камня официально займут своё место Альф этой великой стаи.

Толпа взревела и завыла. Я смотрела, как четверняшки сохраняли невозмутимые лица, готовые принять то, что принадлежало им по праву рождения.

Старейшина Мордекай поднял руки, и рёв с воем прекратились.

– Но сначала сегодня вечером мы должны провести ещё одну церемонию, – сказал он. – Будет явлена связь пары братьев Бладстоун, если Лунная Богиня благословила их ею.

– Для этой церемонии все волчицы в возрасте от восемнадцати лет и старше, которые ещё не нашли свою пару, должны выйти вперёд, – сказал он.

Волчицы одна за другой начали выходить вперёд. В их взглядах читалась надежда, что именно они могут стать парой Альф и следующей Луной, но все мы знали правду. Либо София, либо никто.

– Иди, моя дорогая, – с надеждой в улыбке сказала миссис Хиггинс.

Я покачала головой, и она не стала настаивать. Мы обе знали, что сегодняшний день ничего не изменит. Я должна была обратиться в тринадцать, но до сих пор ничего не произошло. Я безволчья, поэтому найти пару сейчас невозможно.

– Расступись, – сказала София достаточно громко, чтобы все волки услышали.

Толпа расступилась, когда София пошла к возвышению. Она двигалась уверенно, а на её губах играла лёгкая улыбка, словно она уже знала, что ей суждено быть рядом с четверняшками.

Она остановилась прямо перед другими волчицами, будто была их хозяйкой, а они – её марионетками.

– Отец Доминик, прошу, начинайте, – сказал Старейшина Мордекай.

Отец Доминик – жрец стаи, ответственный за проведение церемонии.

– Лунная Богиня, в эту священную ночь мы взываем к тебе. Яви нам пару, которую ты избрала для будущих Альф Стаи Полной Луны, – произнёс Отец Доминик.

В зале воцарилась полная тишина. – Пусть проявится нить пары. Свяжи их, пару с парой, сердце с сердцем, душу с душой.

Он начал петь на древних языках. Слова были медленными и низкими. От них у меня по коже побежали мурашки, а сердце забилось чаще.

Затем я почувствовала себя до странности дурно. Спина так сильно болела, и я начала ощущать резкий запах, исходивший от моего тела. Казалось, будто что-то царапает раны у меня на спине.

– Миссис Хиггинс, мне нехорошо, – прошептала я, легонько коснувшись её руки, чтобы привлечь внимание.

– Что это за запах? – растерянно спросила миссис Хиггинс, не ответив на мой вопрос.

Волки вокруг странно уставились на меня. Некоторые зажали носы, а другие смотрели так, будто я вся измазана дерьмом.

Я была сбита с толку. Всё перевернулось с ног на голову. Я подумала, что это, должно быть, снова дала о себе знать инфекция.

– Неужели это то, о чём я думаю? – спросила миссис Хиггинс, указывая на мешочек с проклятием у меня на шее.

Не успела я опомниться, как она протянула руки и с огромной силой сорвала мешочек с моей шеи. Он упал, и по полу рассыпались крошечные бусины.

Я в шоке посмотрела вниз, потом снова на неё. Но я почувствовала облегчение, и запах тут же исчез.

– Теперь тебе лучше? – обеспокоенно спросила миссис Хиггинс.

Я не понимала, что происходит. – Я не зна…

И вдруг я почувствовала что-то странное на руке. Я опустила взгляд и пришла в ужас. Вокруг моего запястья была нить пары.

Золотая нить, поразительно пульсируя светом, туго обвила моё запястье. Она тянулась к кому-то.

У меня не должно было быть связи пары без волка. И всё же… в глубине души крошечная часть меня была счастлива. Я наконец-то смогу покинуть эту стаю со своей парой и начать лучшую жизнь где-нибудь в другом месте.

Волки вокруг меня начали ахать и перешёптываться.

– Хэвен, твоя нить… – прошептала миссис Хиггинс.

Нить потянула меня вперёд, требуя, чтобы я следовала за ней, и потащила меня сквозь толпу. Волки в шоке расступались, пока я шла.

Я подняла голову и пришла в ещё больший ужас.

12 Объявление

От лица Хэвен

Золотой шнур протянулся к четверняшкам: Дэмиану, Деймону, Десмонду и Дилану – ко всем четверым.

Он продолжал тянуть меня к ним, пока я не оказалась прямо перед помостом.

Я на мгновение зажмурилась, надеясь, что все это сон и я вот-вот очнусь от этого кошмара. Но когда я открыла глаза, четыре золотых шнура по-прежнему тянулись от моего запястья к каждому из четверняшек.

Четверняшки были моей парой. И я была связана узами со всеми четырьмя.

Вздохи и шепот усилились.

Четыре брата в шоке уставились на свои запястья.

– Это… Это невозможно, – пробормотал Десмонд.

Дэмиан отступил на шаг, словно шнур был какой-то мерзостью. – Снимите это с меня! – рявкнул он, схватив шнур и с силой потянув в надежде разорвать его, но тот даже не шелохнулся.

– Я никогда этого не приму, – резко сказал Дэмиан.

Дилан медленно поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в них чистую ярость. – Если это розыгрыш, прекращай немедленно!

Услышав их отторжение, я захотела, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Хоть у меня и не было волка, я все равно чувствовала каждое их слово всем сердцем.

Прежде чем кто-либо успел снова заговорить, закричала София.

– Это она сделала! – вдруг закричала София. Она подлетела ко мне и ткнула в меня пальцем, словно я была куском дерьма. – Она прибегла к колдовству.

– Посмотрите на нее, у нее даже волка нет. Так как еще это могло произойти, если она их не приворожила?

Деймон посмотрел на меня с такой злобой. – Объясняйся, – потребовал он, глядя на меня так, будто это была моя вина.

Я ничего не делала. Они обвиняли меня в использовании вуду, и это ранило сильнее, чем их отторжение.

Каждый из них снова попытался разорвать шнур, потянув за него, но ничего не вышло.

София разрыдалась. – В… вы же любите меня. Вы обещали быть со мной, – всхлипнула она.

– Вы говорили, что я ваша. Пожалуйста, отвергните ее. Все вы. Пожалуйста.

– Мы не можем быть парой для дочери предателя, – холодно сказал Дэмиан. – Это мерзость.

– Подождите, – сказала София, указывая на бусины на полу. – Я видела, как они упали с ее шеи прямо перед тем, как появился шнур. Я уверена, она сговорилась с ведьмой, чтобы все выглядело так, будто она ваша пара.

Я хотела возразить, но не могла вымолвить ни слова. Я яростно замотала головой. Она сама дала мне этот ведьмин мешочек, а теперь обвиняла меня в колдовстве!

Оборотни повернулись ко мне, глядя с подозрением и ненавистью. Все вокруг зашептались.

– Тихо! – приказал Старейшина Мордекай. Он жестом велел одному из младших жрецов принести бусину.

Жрец подобрал бусины и принес их старейшине. Тот внимательно их осмотрел, проводя по ним пальцами.

Он пробормотал что-то себе под нос, и бусина на мгновение вспыхнула синим светом.

– Это всего лишь зловонный амулет, – объявил Старейшина Мордекай. – Он безвреден, но мне интересно, зачем ты носила его на шее. Ты собиралась испортить вознесение дурным запахом?

Он сказал это, обращаясь ко мне, но я лишь опустила голову, не понимая, что он имеет в виду, ведь я знала, что это был ведьмин мешочек, а не зловонный мешочек, или амулет, или как он там его назвал. София подарила его мне, чтобы от меня меньше пахло, и люди не замечали меня и не пялились.

– Что ж, я знаю, что это зловонный амулет, но как, черт возьми, ей тогда удалось приворожить Альф?

Мои глаза расширились от ужаса, и я подняла голову, глядя на Софию. Она дала мне зловонный амулет? Она снова обманула меня, а я, как дура, повелась.

Когда я услышала, как легко она это подтвердила, у меня в голове все помутнело. На мгновение мне показалось, что я ослышалась, но потом правда дошла до меня, и грудь так сильно сдавило от боли.

Мои руки задрожали от внезапного стыда и гнева, подступивших к горлу. Больше всего ранило то, какой глупой я себя чувствовала.

Я поверила ей, когда она сказала, что он безвреден. Я носила его, потому что думала, что она защищает меня, думала, что она стала дружелюбнее ко мне в память о старых временах.

Я не могла даже защитить себя. Я могла лишь стоять там, не в силах пошевелиться. Я просто смотрела вниз.

– Лунная Богиня выбрала Хэвен для Альф, – сказал Отец Доминик.

– Нет, п… пожалуйста, не принимайте это, – закричала София.

Теперь четверняшки смотрели на меня с еще большей ненавистью, словно это я каким-то образом устроила этот кошмар.

– Мы хотели бы отвергнуть эту связь, – холодно сказал Дэмиан, и его братья согласно кивнули.

Старейшина Мордекай нахмурился. – Это невозможно. Если вы отвергнете эту связь, можете попрощаться со своим титулом. Потому что… это будет означать, что вы отвергаете благословение самой Лунной Богини.

– То есть вы ожидаете, что мы примем ее? Эту грязную дочь предателя, – прорычал Деймон.

– Лунная Богиня ожидает, что вы это примете, – ответил Старейшина Мордекай.

В бальном зале воцарилась тишина. На меня смотрели со всех сторон.

Я не хотела всего этого. Все, чего я хотела – это получить своего волка и покинуть эту стаю. Начать новую жизнь где-нибудь далеко, где никто не знал бы меня как дочь предателя. Вместо этого я оказалась парой для четырех братьев, которые так сильно меня ненавидели, и теперь я навсегда заперта в этой стае.

Я надеялась, что пол разверзнется и поглотит меня.

– Есть еще один вопрос, – продолжил Старейшина Мордекай. – По традиции, пары Альф должны стоять рядом с ними во время церемонии вознесения.

– Категорически нет, – мгновенно ответил Дэмиан.

– Тогда не будет и вознесения. Ритуал не может быть завершен без вашей пары рядом с вами, – ответил Старейшина Мордекай.

Четверняшки гневно переглянулись. У них не было выбора.

– Ладно, – выплюнул Дэмиан. – Пусть стоит там.

Старейшина Мордекай жестом велел мне подойти. Дрожа, я поднялась на помост и встала рядом с четверняшками. Они тут же отодвинулись от меня, сохраняя максимальную дистанцию, какую только позволял шнур.

Отец Доминик начал церемонию. Он помазал Дэмиана, Деймона, Десмонда и Дилана священным маслом, благословляя их.

Когда все было завершено, Старейшина Мордекай вручил каждому из них церемониальные кольца – толстые серебряные ободки с выгравированными на них символами стаи, – и связь пары мгновенно стала нерушимой.

Старейшина Мордекай поднял руку. – Посвящение завершено. Братья Кровавого Камня официально становятся Альфами Стаи Полной Луны.

Люди начали хлопать, но аплодисменты были не такими радостными, как должны были быть.

Все все еще были в шоке от того, что дочь предателя стала парой Четверняшек.

– Ты его не слышала? Или внезапно еще и оглохла? Мы закончили, а теперь убирайся, – грубо сказал Дэмиан, повернувшись ко мне.

– Церемония еще не завершена, – сказал Старейшина Мордекай. – Осталась коронация.

– Тогда давайте проведем ее, – сказал Десмонд.

– Вы должны жениться на своей паре, чтобы завершить коронацию, – сказал жрец.

– Что?! – в шоке воскликнул Дилан.

– Мы должны жениться на… этом? – спросил Деймон, указывая на меня так, словно я была зачумленной.

– Нет, нет, нет, нет, нет. Они не могут так поступить. О… они не любят ее. Они любят меня. Это я должна быть их Луной! – рыдала София.

Она упала на пол и зарыдала в голос, словно новоиспеченная волчица, только что заставшая свою пару за изменой.