Вечные враги России

Пока Ленин после покушения боролся со смертью, Троцкий и Свердлов укрепляли позиции еврейства в Советской России. Через систему комиссаров оседлали Красную Армию, а с помощью председателей ревкомов и чрезвычайных комиссий (ЧК), прикрываясь марксистским положением о диктатуре пролетариата, насаждали тотальную бесконтрольную власть над гражданским обществом. Выборная власть Советов была заменена диктатурой реввоенсоветов, осуществлявших «откровенный геноцид — покорение страны и народа». [14, с. 180]

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Ипатьевском доме Екатеринбурга было осуществлено ритуальное убийство императора России Николая II и членов его семьи. В подвале оставлена каббалистическая надпись: «Здесь по приказу тайных сил царь был принесён в жертву для разрушения государства, о сём извещаются все народы». [15, с. 226]

«Николай II был расстрелян именно как царь, — отмечает академик И. Шафаревич, — этим ритуальным актом подводилась черта под многовековой эпохой русской истории. Лично руководил расстрелом и стрелял в царя Яков Юровский. Председателем местного Совета был Белобородов (Вайсбарт), а общее руководство в Екатеринбурге осуществлял Шая Голощёкин». [1, с. 166]

Решение об убийстве царской семьи было принято Свердловым без согласования с Лениным и другими членами руководства РКП (б). Об этом пишет в своих записках В. Орлов. «Он осуществил подготовку втайне от товарищей и только после казни поставил их в известность перед совершившимся фактом». [16, с. 60—61]

Ленин, как утверждают некоторые исследователи, пытался не допустить этого преступления, так как боялся осложнения отношений с кайзеровской Германией, которая требовала предоставить свободу всем Романовым. [12, с.192]

Приказ об убийстве царя и его семьи пришёл из Нью-Йорка от банкира Якова Шиффа в июле 1918 года. Этот приказ был доставлен Свердлову через американское представительство, которое в то время находилось в Вологде. [17, с.276—277].

В доказательство совершённого злодеяния 26 июля в Москву была доставлена в стеклянном сосуде голова убиенного императора, отрезанная Юровским (доставлена в кожаном чемодане). Голова царя была сожжена в Кремле в ночь с 27 на 28 июля 1918 г. Руководил этой операцией Л. Троцкий. [18, с.1,7]

Этот зверский обычай большевиков восходит к ветхозаветному обычаю иудеев представлять отрубленные головы врагов. Так поступил царь Давид. Он принёс отрубленную голову великана Голиафа израильскому царю Саулу. Иудейский царь Ирод приказал отсечь голову Иоанну Крестителю в угоду Суламифи, дочке своей любовницы Иродиады, и ей принесли отрубленную голову на блюде.

После неудачного покушения на Ленина 30 августа 1918 года Яков Свердлов, выступая на заседании ВЦИК 2 сентября, заявил: « … на белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и её агентов». В тот же день Сверлов подписал обращение ВЦИК «О превращении Советской Республики в единый военный лагерь», дополненное 5 сентября изданным Совнаркомом постановлением «О красном терроре против врагов революции». [12 с. 200]

ВЦИК предписывал «расстреливать всех контрреволюционеров. Предоставить районам право самостоятельно расстреливать… Устроить в районах… „концентрационные лагеря“. Принять меры, чтобы трупы не попадали в нежелательные руки». [19, с. 176]

Официально начало красного террора было принято оправдывать убийством главного петроградского чекиста Моисея Урицкого рукой социалиста Леонида Каннегиссера и покушением на Владимира Ленина, совершённом террористами по заданию «мировой закулисы». Карающий меч обрушился в первую очередь на русских дворян, офицеров, инженеров, профессоров и докторов, публицистов и издателей.

В стране начался беспощадный массовый террор по отношению ко всем слоям населения. Само понятие «красный террор было сформулировано Троцким в его работе „Терроризм и коммунизм“, как орудие, применяемое против обречённого на гибель класса, который не хочет погибать». [11, с.8]

«Мы должны, — говорил Троцкий, — превратить её (Россию) в пустыню, населённую белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева и не белая, а красная, в буквальном смысле этого слова красная, ибо мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть». [20,с 350]

В середине сентября 1918 года член ЦК РКП (б), председатель Петросовета Г. Зиновьев, выступая на коллегии Петроградского ЧК, потребовал немедленно вооружить всех рабочих с предоставлением им права самосуда. Напирая на классовое чутьё, он призывал к расправе прямо на улицах без суда и следствия.

17 сентября 1918 года во влиятельной тогда газете «Северная коммуна» было опубликовано требование Зиновьева: «Мы должны увлечь за собой 90 миллионов из 100, населяющих Северную Россию. С остальными нельзя говорить — их надо уничтожать». [21, с.178]

В декабре 1918 года Троцкий призвал комиссаров на объединённом собрании Курского партактива ужесточить террор: «Уступчивости, мягкотелости история никогда нам не простит. Если до настоящего времени нами уничтожены сотни и тысячи, то теперь пришло время создать организации, аппарат, который, если понадобится, сможет уничтожать десятки тысяч. Мы вынуждены стать на путь уничтожения физического всех классов, всех групп населения, из которых могут выйти возможные враги нашей власти…». [14, с.181]

Историки Ю. Г.Фельштинский и Г.И.Чернявский в своей работе «Красный террор» показывают, что в отличие от белых, которые не находили в массовом терроре идеологической и политической необходимости, террористическая политика большевиков носила принципиально иной характер, так как несмотря на все демагогические заявления и заверения большевистских лидеров, советская власть воевала не за интересы народа. Поэтому курс насилия лидерами большевиков проводился в отношении почти всего крестьянства.

Учёные приходят к выводу, что основная причина красного террора заключалась в отчуждении советской власти от основных социальных структур общества, в её враждебности простым трудовым людям, людям знаний и общественной инициативы. [6, с. 8]

Красный террор, развёрнутый большевиками во главе с Лениным, Свердловым, Зиновьевым и Дзержинским, с его бандой костоломов и садистов, «положил начало многолетнему террору против русского народа и, прежде всего, сословному геноциду». [6, с.8]

В первую очередь геноцид был развязан против казаков. 9 января 1919 года председателем ВЦИК Свердловым была подписана директива Оргбюро ЦК РКП (б) «О расказачивании казачества». «Беспощадный террор, никаких компромиссов, поголовное истребление» — таков был вердикт документа, стоившего жизни более 2 миллионов казаков. [22, с.2]

3 февраля 1919 года появился секретный приказ председателя РВС республики Лейбы Троцкого (Бронштейна), а 5 февраля приказ №171 РВС Южного фронта «О расказачивании».

Директива Донбюро РКП (б) прямо предписывала: «Физическое уничтожение казаков, способных носить оружие (по крайней мере, 100 тысяч от 18 до 50 лет) … «Физическое уничтожение так называемых «верхов станицы (то есть народовластия) — атаманов, судей, учителей, священников, хотя бы и не принимавших участие в контрреволюционных действиях». [23, с. 16]

Начиная наступление, Троцкий писал о казаках: «Это своего рода зоологическая среда и не более того. Стомиллионный русский пролетариат даже с точки зрения нравственности не имеет здесь права на какое-то великодушие. Очистительное пламя должно пройти по всему Дону и на всех них навести страх и почти религиозный ужас. Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции… Пусть последние их остатки, словно евангельские свиньи, будут сброшены в Чёрное море». Он ввёл в обиход термин «устроить Карфаген». [19, с. 236]

В итоге расказачивания численность донских казаков сократилась с 4,5 миллиона до 2 миллионов. [24, с. 128]. К концу 30-х годов прошлого столетия было уничтожено 70% казачьего населения Дона и Кубани, были почти полностью уничтожены казаки Терека, Урала, Сибири, Семиречья, Уссурийска и других казачьих областей. [25, с. 185]

В 1920 году в Крыму, по решению «чрезвычайной тройки» в составе Г. Пятакова, Р. Землячки (Залкинд) и Б. Куна были расстреляны безоружные солдаты и офицеры армии Врангеля, поверившие в обещанную амнистию, а также многие «классово чуждые граждане» — всего 120 тысяч человек, каждый шестой житель Крыма. [26, с. 12]. Особенно зверствовал назначенный председатель Реввоенсовета Крыма «интернационалист» Бела Кун Расстрелян в 1938 году. Французские историки назвали эту резню самыми массовыми убийствами во время гражданской войны («Чёрная книга коммунизма»).

Программа Троцкого требовала уничтожения русской интеллигенции, разрушения интеллектуального потенциала России. «Путём террора, кровавых бань мы доведём русскую интеллигенцию до полного идиотизма, до животного состояния». [20, с.350]. «Уничтожение массово, и прежде всего интеллигенции, мы уничтожаем и необходимых нам специалистов, учёных, инженеров, докторов, — разъяснял Троцкий. К счастью …за границей таких специалистов избыток… Если будем хорошо им платить, они охотно поедут работать к нам». [14, с. 181]

Усилия сионистов направлялись на уничтожение духовного потенциала русского народа. Только за период с 1917 по 1923 год были истреблены 320 тысяч священников, 400 тысяч академиков, профессоров, писателей, художников, музыкантов, 470 тысяч учителей и студентов. [27, с. 14]

За годы советской власти было уничтожено 95% культурного наследия Российской империи: это дворцы, монастыри, усадьбы, библиотеки, храмы, скульптуры, живопись. «Мы с вами живём практически в пустыне», — говорил в одном из своих интервью скульптор России В. Селиванов. [28, с. 9]

Новоявленные местечковые культурегеры подавляли всё русское, сбрасывали Пушкина, а с ним всех русских классиков «с корабля современности». Лучшие представители русской интеллигенции, учёные с мировыми именами были насильно отправлены в эмиграцию на ленинских «профессорских пароходах».

Широкий размах приобрела погромная деятельность против Русской православной церкви. Из примерно 100 тысяч русских церквей и часовен было закрыто 95%. Не менее трети закрытых церквей были взорваны и разобраны без остатка, другие осквернены и перестроены. Были сожжены и уничтожены десятки миллионов икон и церковных книг, разобраны и пущены на переплавку 400 тысяч колоколов. [29, с. 225]. Только в 3 тысячах православных храмах сохранилось культовое оборудование и лишь в 700-х велась служба. [30, с.3]

Перед началом Великой Отечественной войны церковь была обескровлена: почти в 20 раз сократилось количество священнослужителей. На свободе остались только 4 архиерея. Нередки были аресты по обвинению в контрреволюционной пропаганде. [31 с. 9]

Главной целью богоборческого режима являлось отсечь православную церковь как объединительный духовный стержень народа. Превратить русских людей в бездушных роботов.

«Безбожие, — говорит российский писатель Г. Калюжный, — является с древнейших времён непревзойдённым средством ослабления и ослепления противника, особенно в случае его целенаправленного истребления. Именно поэтому в 1917 году большевики первым делом приступили к искоренению веры в российских людях. [32, с. 9]

По инициативе Л. Троцкого и Ф. Дзержинского для классовых врагов были созданы концентрационные лагеря, куда были помещены десятки тысяч заключённых. На 25 ноября 1919 года в 21 концентрационном лагере содержались 16 тыс. человек, а к ноябрю 1920 года их количество выросло до 84, узниками которых являлись 59 тысяч. [33, с. 141]

В 1930 году в ходе операции «Весна», в соответствии с директивой ЦК ВКП (б) «Об уничтожении белогвардейцев», было арестовано более 3 тысяч генералов и высших офицеров, обеспечивших победу Красной Армии в гражданской войне. Большинство из них были расстреляны, а остальные сосланы. Всего же в результате массовых арестов бывшего офицерства в 1930 — 1931 гг. было репрессировано не менее 10 тыс. человек. [34, с. 205 — 208].

Только за 4,5 года ленинского правления (1918—1922 гг.) Россия потеряла около 20 миллионов человек. [35, с. 13] По тщательному исследованию В. Кожинова — это в 30 раз больше чем 1934—1939 годах, во время так называемого «великого террора». [36, с. 249]

За 30 лет пребывания евреев в СССР (1918—1948 гг.) на положении правящего класса погибло 50 миллионов человек. Такой вывод сделал американский исследователь русского происхождения А. Дикий. [37, с. 77]

При подготовке Верховным Советом Российской Федерации закона «О реабилитации жертв политических репрессий» №1761—1 от 18 октября 1991 года МВД РФ дало справку о числе репрессированных по классовым и политическим мотивам — 50 114 267 человек [38, с. 11]. В эту цифру не включены жертвы красного террора, гражданской войны, искусственного голода, внесудебных расстрелов при подавлении восстаний. [38, с. 11]

Многие на Западе обращали внимание на активное участие в терроре против русского народа лиц еврейского происхождения, которые при большевиках получили особые права и привилегии. Так, будущий премьер-министр Англии Уинстон Черчилль в 1920 году писал о миллионах жертв красного террора: «Очевидный факт, что большевики полностью исключили из своих расправ еврейские интересы и синагоги, показывает, что источником жестокости, которой сейчас подвергается Россия, является еврейская раса…». [39, с.11]

Российский историк Ф. Разумовский, автор книги «1917. Переворот. Революция? Смута. Голгофа», в одной из публикаций справедливо определил революцию и гражданскую войну в России как «универсальное средство разрушения русского мира. То есть нашей веры, культуры, многовекового уклада жизни — с забвением и переписыванием истории, попранием святынь, наконец, физическим уничтожением целых сословий». Большевистский террор, считает Разумовский, «ставил задачу перемолоть русскую цивилизацию». [40, с. 10]

После окончания гражданской войны главным звеном в политике большевиков стало налаживание управления страной и народным хозяйством. К решению этой задачи были привлечены мобилизованные революцией местечковые евреи, которые по выражению Ленина, представляли «запас разумной и образованной силы». Они составили основной управленческий потенциал Советской республики.

В. В. Шульгин в книге «Что нам в них не нравится» писал: «Коммунисты ухитрились вытащить на социальные верхи… «тучи мрачных жидов, выскочивших из гетто. Правда, без пейсов, но с косматыми сердцами, а в разряд париев посадили недорезанную часть «русского культурного класса» [41, с.171]

Верхушка руководства партии, государства, общественных организаций, ведомств была в подавляющей степени сионистской. В одном только Петрограде летом 1918 года в верхнем эшелоне власти было 271 сионистов и только 17 несионистов, причём 265 из этих 271 приехали в своё время с Троцким из Нью-Йорка. Практически страной правил не Ленин, а Троцкий. [42 с. 10]

Реальная власть в РСФСР принадлежала евреям, где доминировала сионистская группировка. «Когда большевики пришли к власти, — писал в своём исследовании „Евреи в Советском Союзе“ Н. Левин, — безусловно преобладающей силой в жизни российского еврейства был сионизм» [43, с. 4]

Все ключевые позиции в государстве оказались в руках евреев. Ими же были переполнены партийный и советский аппарат, профсоюзные и комсомольские организации. Так, в составе Политбюро РКП (б) ко времени Х1 съезда партии (1922 год) числилось 5 человек, трое были лицами еврейской национальности — Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Апфельбаум), Каменев (Розенфельд), один грузин — Сталин (Джугашвили) и Ленин, по матери Бланк. [44 с. 172].

В книге Дугласа Рида «Спор о сионе» содержатся сведения (список) о составе руководителей большевистских учреждений, которые приводятся экс-корреспондентом английской газеты «Таймс», пережившим Октябрьскую революцию, Робертом Вильтоном, во французском издании его книги. Из этого документа видно, что ЦК большевистской партии, то есть высшая власть в стране, состоял из 3 русских, включая Ленина и 9 евреев. Следующий по значению правительственный орган — Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК) состоял из 42 евреев и 19 русских, латышей, грузин и прочих.

Совет Народных Комиссаров насчитывал 17 евреев и 5 лиц других национальностей. Московская Чрезвычайная Комиссия руководилась 23 евреями и 13 прочими. Среди 556 большевистских руководителей, имена которых были официально опубликованы в 1918 — 1919 гг., было 448 евреев (или 80%). [45, с. 134]. В 1920 в году среди сотрудников Совнаркома лица еврейской национальности составляли 77%, а среди карающих органов — ЧК, НКВД — более 90%. [46 с. 246].

Захватив власть в свои руки евреи удерживали её до конца 1930 — х годов, что подтверждается данными этнического состава советского правительства перед Второй мировой войной. Из 545 членов высшей советской администрации 83% были евреи, 5% — русские, 6% — латыши, 6% -других национальностей. [47 с. 14—15]. То есть в процентном соотношении евреев в составе советского правительства, аппарата было даже несколько больше (на 3%), чем в первый революционный год.

По утверждению американского исследователя Г. Форда «большевистское правительство …представляло полное господство еврейства». [48 с. 199].

«Русский человек, — отмечается в сборнике «Россия и евреи», изданном еврейскими публицистами в 1924 г. в Берлине, — никогда прежде не видел еврея у власти: он не видел его ни губернатором, ни городовым, ни даже почтовым чиновником… Теперь еврей — во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе Красной армии, совершеннейшего механизма самоистребления. Он видит, что проспект Святого Владимира носит теперь славное имя Нахимсона, исторический Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск — в Слуцк.

«Русский человек видит теперь еврея и судьёй, и палачом; он встречает на каждом шагу евреев не коммунистов, а таких же обездоленных, как он сам, но всё же распоряжающихся, делающих дело советской власти — они ведь всюду, от неё и уйти некуда. А власть эта такова, что поднимись она из последних глубин ада, она не могла бы быть ни более злобной, ни более бесстыдной. Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим, утверждается в мысли, что нынешняя власть еврейская и что потому именно она такая осатанелая, что она для евреев и существует…» [49 с. 211—212]

О засилье евреев в органах государственной и партийной власти свидетельствуют данные следующих таблиц, составленных на основании источников».

Таблица №1 (1917—1921 гг.) [50 с. 154—156]

Вот вам и рабоче-крестьянская власть. И в то же время евреи составляли только 1,1% населения страны. В общем получилось похуже татарского нашествия.

Засилье евреев в партийных и советских органах не ослабевало и в 1930-е годы, что подтверждается данными таблиц №2 и №3.

Таблица №2 (1936 г.) [51, с.12]

К 1937 году руководящие должности по-прежнему находились в их руках.

Таблица №3 (1937 г.) [52, с. 243]

Приведённые данные свидетельствуют, что евреи перехватили управление страной на всех уровнях власти, в том числе и на местах, цепко держали её в своих руках почти двадцать лет.

Особенно велика была доля еврейской национальности в ЧК. Например, в Киевской ЧК, известной своими зверствами, 23 из 25 членов были евреями. [6, с.8]. В остальных «чрезвычайках» на Украине евреи составляли 75%, а командные должности находились исключительно в их руках.

Ко времени создания ОГПУ в 1923 году они составляли почти 20% следователей центрального аппарата, половину следователей по борьбе с контрреволюцией и высшего руководства карательного органа «пролетарской диктатуры» [43, с.174]

На протяжении первых двадцати лет советской власти, на которые пришлась основная часть жертв террора большевиков, евреи не просто составляли большинство в руководстве органов — они возглавляли практически все городские, республиканские и областные ЧК (ГПУ, ОГПУ, НКВД).

Приведём далеко неполный список председателей и уполномоченных ЧК крупнейших городов России в 1918 — 1920 гг., опубликованный в одной из статей доктора философских наук В.В.Большакова. [6, с.8]

Петроград — М.С.Урицкий;

Москва — С.А.Мессинг, Г.Я.Раппопорт;

Нижний Новгород — А.В.Воробьёв (Кац);

Киев — М. Блувштейн;

Одесса — С.М.Деноткин, М. Вихман, Б. Юзефович;

Харьков — И.И.Шварц, Я. Лившиц;

Николаев — В.М.Горожанин;

Чернигов — Л.И.Рейхман;

Херсон — И.Я.Дагин, А.М.Манаев-Цихановский;

Закавказская ЧК — С. Могилевский;

Крымская ЧК — И.Я.Дагин, И.М.Радзиловский;

Брянск — И. Визнер;

Пенза — Е. Бош

Самара — И.М.Леплевский; Я.С.Визель;

Ростов — М.Я.Дейч;

Таганрог — И.М.Островский;

Симбирск — Л.М.Бельский (Левин);

Саратов — С.М.Могилевский;

Курск — Г.М.Каминский;

Смоленск — Н.Е.Этингон;

Екатеринбург — М.Д.Берман;

Воронеж — Я.Д.Раппопорт;

Архангельск — З.Б.Кацнельсон;

Омск — С.Г.Южный;

Астрахань — Л.М.Бельский (Левин);

Томск — М.Д.Берман;

Иркутск — Б.А.Бак, С.Л.Гильман;

Ашхабад — М.И.Диминштейн;

Самарканд — К.В.Паукер;

Состав руководителей центрального аппарата ГПУ — 1922 год:

Председатель — Ф.Э.Дзержинский;

Заместитель — И.С.Уншлифт;

секретарь — В.Л.Герсон;

секретарь коллегии — Р.Д.Езерская;

Начальники отделов :

А.Х.Артузов, В.Д.Ашмарин, А.Я.Беленький, Г.И.Бокий (Берг), К.И.Вейс, З.Б.Кацнельсон, В.Р.Менжинский, Я.Х.Петерс, Г.П.Самсонов, И.З.Сурта, М.А.Трилиссер, А.М.Шанин, Н.Е.Этингон, гг. Ягода.

В этом списке 20 руководителей ГПУ, из них 12 евреев, 4 русских, 3 поляка, 1 латыш.

В 1929 году из всего центрального аппарата ОГПУ (120 человек) было 45 (38%) русских, зато евреев, составлявших от 2 до 3% населения страны, было 62, то есть более половины работников аппарата ОГПУ.

Особенно впечатляет состав руководства ГУЛАГа (Главного управления лагерей) в 1936 — 1938 годах :

начальник — Л.И.Коган;

зам начальника — М.Д.Берман

помощники начальника — Я.Д.Раппопорт, С.Ф.Белоногов;

юрисконсульт — А.И.Березин;

старший консультант — Н.А.Френкель.

Данные по составу центрального аппарата ОГПУ при СНК — 1934 г.: В.Р.Менжинский, Г.Г.Ягода, А.С.Агранов, Г.Е.Прокофьев, С.А.Балицкий, П.П.Буланов, М.И.Гай (Штокляну), Г.А,Молчанов, Л.Г.Миронов (Каган), А.Х.Артузов, К.В.Паукер, В.А.Кишкин, Г.Н.Бокий (Берг), Я.М.Генкин, В.Д.Фельдман, Л.И.Берензон, М.П.Фриновский, М.Д.Берман, А.Г.Лепин, А.Е.Лурье.

Из 21 сотрудника центрального аппарата, евреев — 12 человек, русских — 8, поляк — 1 (Бокий, по утверждению В. Большакова, не был евреем). [6, с. 8].

Среди 37 генералов НКВД образца 1935 года евреев было 19, русских — 10, латышей — 4, поляков — 2, грузин — 2. В процентном отношении это выглядит так: евреев — 51%, русских (всех славянских народов СССР) — 27%. Среди всего населения страны евреи в те годы составляли менее 2%, русские с украинцами и белорусами более 80%. Пропорция 2:80. [53, с. 248 — 249].