Попроси меня. Т. X

Советские лидеры, особенно Хрущёв, постоянно говорили о военной мощи СССР. Но к началу 1960–х годов США имели явное превосходство в стратегических ядерных вооружениях — как количественное, так и качественное. По ядерным боеприпасам перевес был семнадцатикратным. Космическая разведка США в 1961 году показала, что вместо двухсот ракет, как предполагало ЦРУ, в СССР было лишь четыре межконтинентальные ракеты в Плесецке. Активное развертывание таких ракет началось только в конце 1961 года, и к середине 1962 года их насчитывалось всего тридцать.

Политическое противостояние, осознание советским руководством своего отставания в стратегических ядерных вооружениях и прямая угроза от американских ракет в Турции неизбежно вели к ответным действиям. Хрущёв всеми силами стремился заставить Запад уважать Советский Союз, а приобретение новой сферы влияния было естественным для коммунистической доктрины.

На Кубе 1 января 1959 года был свергнут проамериканский диктаторский режим Ф. Батисты, который навсегда покинул остров. Сначала кубинские лидеры надеялись на помощь Вашингтона. Но американская администрация отказала им в поддержке. Новое правительство Кубы начало национализировать американское имущество, задев интересы американских монополий, а США стали проводить политику ликвидации новой кубинской власти.

Уже в марте 1959 года президент США Д. Эйзенхауэр поручил ЦРУ свергнуть новый кубинский режим. 17 апреля 1961 года бригада кубинских эмигрантов высадилась на Кубе, но к 20 апреля была полностью разгромлена революционной армией. В конце 1961 года американцы запустили секретный проект «Мангуст», по которому к январю 1962 года кубинское подполье должно было поднять мятеж и попросить военной помощи у США.

В 1959 году США ввели экономическую блокаду Кубы, участились вторжения в её воздушное и морское пространство. В феврале 1962 года Кубу исключили из Организации американских государств. Лидер Кубы Ф. Кастро понимал, что для выживания нужен мощный и богатый покровитель. Он обратил взгляд на СССР — никто другой не решался бросить вызов США в их сфере влияния. Между Хрущёвым и Кастро быстро возникло сближение, и уже в феврале 1960 года между СССР и Кубой было заключено первое долгосрочное торговое соглашение.

Одной из кризисных ситуаций между Западом и Востоком, предшествовавшей кубинскому кризису, стал Берлинский вопрос. Статус Западного Берлина постоянно ставил под сомнение положение ГДР как государства. На встрече в Вене в июне 1961 года Хрущёв, рассчитывая на неопытность молодого президента США Дж. Кеннеди, в ультимативной форме потребовал изменить статус Берлина. Он предложил подписать мирный договор с двумя Германиями на основе сложившихся границ, а Западный Берлин объявить «вольным городом» под гарантиями великих держав.

Кеннеди отверг эти требования, заявив, что Берлин жизненно важен для США. Если они позволят вытеснить себя оттуда, все их обязательства и обещания станут «пустыми бумажками». Американский президент подчеркнул, что уход из Берлина означает уход из Западной Европы. В частной беседе с Хрущёвым Кеннеди сказал, что в интересах советско–американских отношений не следует ставить США перед кризисом, затрагивающим столь серьезные жизненные интересы.

Венская встреча закончилась безрезультатно — попытка вести переговоры «с позиции силы» не удалась ни одной из сторон.

25 июля 1961 года Кеннеди выступил по радио и телевидению, заявив, что подписание СССР мирного договора с ГДР грозит новой войной. Советское руководство расценило это как ультиматум. 7 августа 1961 года Хрущёв заявил, что СССР принимает вызов президента США и все равно подпишет мирный договор. «Но если США начнут против нас войну, — добавил он, — то, видимо, Кеннеди будет последним американским президентом»84.

Решение стран–участниц Варшавского договора, опубликованное 13 августа 1961 г., призвало правительство ГДР принять необходимые «временные меры» с целью «защиты и контроля» границы между Западным и Восточным Берлином, чтобы пресечь антисоветский шпионаж. Следствием этого в ночь на 13 августа по распоряжению руководства ГДР Вальтера Ульбрихта началось сооружение Берлинской стены, положившее начало новому этапу конфронтации, известному как «кризис Берлинской стены».

Основы одного из наиболее острых эпизодов Холодной войны в Европе были заложены за несколько лет до 1961 года. К исходу 1950–х Берлин, несмотря на образование просуществовавших ФРГ и ГДР, продолжал существовать в рамках разделения на оккупационные секторы, установленного после Второй мировой. Формальный статус города не менялся, но разграничения между его частями становились всё более прозрачными, особенно после формирования западными державами Тризонии и перехода советского сектора под административное управление восточногерманского правительства.

Для советского руководства подобное положение дел подрывало суверенитет Восточной Германии и серьёзно препятствовало её экономическому росту. Особую тревогу вызывала усиливающаяся эмиграция граждан ГДР на Запад. С 1949 по середину 1961 года через Восточный Берлин на Запад ушло примерно 2,5 млн человек, что составляло шестую часть населения республики. Поскольку уезжали в основном молодые и квалифицированные кадры, демографический и экономический ущерб был огромен.

Наиболее простым и радикальным способом решения вопроса утечки кадров оказалось физическое перекрытие границы. Но возведение стены, с точки зрения США, противоречило договорённостям, достигнутым в Потсдаме в 1945 году. В западноберлинских и западногерманских правящих кругах существовали серьёзные опасения, что руководство ГДР не остановится на этой мере и может вновь организовать блокаду Западного Берлина, аналогичную событиям 1948–1949 годов. Президент Кеннеди распорядился о мобилизации резервистов и их отправке в Западный Берлин. Одновременно американцами прорабатывались планы по разрушению стены на участках, прилегающих к их сектору, и проводились соответствующие тренировки.

Напряжение росло ежедневно. Любой инцидент мог перерасти из демонстрации силы в настоящее столкновение. 13 сентября советским истребителям пришлось предупредительной стрельбой вернуть на курс американские транспортные самолёты. 22 октября на контрольно–пропускном пункте «Чарли» был остановлен автомобиль главы американской миссии в Западном Берлине Адама Лайтнера, направлявшегося в восточную часть города.

Следующую попытку проехать американцы предприняли 26 октября, на этот раз успешно. Пограничники не стали препятствовать легковой машине с военными, которая приблизилась к границе в сопровождении танков.

Повторить удачный манёвр американские военные решили на следующий день. На этот раз колонну усилили десятью танками М48 «Паттон» в инженерном исполнении, оснащёнными фронтальными бульдозерными отвалами, мощности которых было вполне достаточно, чтобы обрушить любые импровизированные заграждения.

Дойдя по Фридрихштрассе до контрольно–пропускного пункта, техника остановилась в считанных метрах от разделительной линии в ожидании приказа. Эта заминка дала возможность восточногерманским пограничникам подтянуть к месту событий подкрепление, в том числе спецтехнику для разгона толпы. Спустя час на помощь подразделениям ГДР прибыла группа советских танков Т–54А, принадлежавших 7–й роте 3–го батальона 68–го гвардейского полка. Чтобы скрыть принадлежность машин и выдать их за восточногерманские, члены экипажей тщательно замазали грязью бортовые номера. Все боевые единицы находились в полной готовности немедленно ответить огнем на любую агрессию.

В течение последующих 16 часов мир наблюдал за беспрецедентной ситуацией, когда два ядерных сверхгиганта стояли на пороге войны из–за пограничного КПП. Кризис требовал срочного дипломатического решения. По инициативе президента Кеннеди и председателя Совета Министров СССР Никиты Хрущёва был задействован тайный канал связи между Вашингтоном и Москвой. Переговоры велись в атмосфере крайней секретности, что позволяло лидерам отступить без публичной потери лица. Была достигнута негласная договоренность: стороны одновременно и синхронно отводят свою бронетехнику.

Утром 28 октября советские танки первыми получили приказ отойти, за ними последовали американские. Непосредственная угроза столкновения была ликвидирована. Инцидент у КПП «Чарли» продемонстрировал пределы допустимой конфронтации и способствовал установлению неписаных правил игры в условиях Холодной войны. После этого обе стороны стали избегать прямых военных столкновений на территории Берлина, предпочитая действовать через прокси. Однако стена осталась, став на следующие 28 лет самым мрачным символом раскола мира на два противоборствующих лагеря.

Следствием берлинского конфликта в частях НАТО была объявлена повышенная боевая готовность, число американских вооруженных сил в Западном Берлине увеличилось. СССР соответственно увеличил численность своих вооруженных сил в ГДР. 10 октября 1962 г. Конгресс принял резолюцию, в которой подтверждались права западных держав на оккупационные зоны в Берлине и подчеркивалось, что Соединенные Штаты полны решимости предотвратить «любыми средствами, включая применение оружия, любое нарушение этих прав непосредственно Советским Союзом или привлечением других государств»85.

Однако несмотря на боевую риторику американское руководство молча согласилось с существованием Берлинской стены, хотя в официальных заявлениях её осуждения никогда не прекращалось. Вопрос о заключении договора между Советским Союзом и ГДР, в котором мог быть пересмотрен статус Западного Берлина, был временно снят с повестки дня советским руководством, что также способствовало некоторому ослаблению напряженности в Европе.

Ко времени развития Берлинского вопроса идея разместить аналогичные ракеты средней дальности рядом с границами США — на Кубе — уже созрела у советского руководства, особенно у Хрущёва. Таким образом они хотели сдержать американскую политику.

В июле 1962 года в Москву прибыла кубинская военная делегация во главе с братом Фиделя, министром вооружённых сил Раулем Кастро. 27 августа было подписано советско–кубинское соглашение о поставках оружия на Кубу. Операция получила название «Анадырь» — по сталинскому плану 1950–х годов о создании на Чукотке миллионной армии для марш–броска на Аляску. С августа до середины октября на Кубу прибыло около ста советских судов с оружием. Как выяснила американская разведка, из СССР было доставлено 42 ракетных установки средней дальности, 42 бомбардировщика–истребителя Ил–28, 144 зенитных установки «земля–воздух» и другое вооружение, а также 22 тыс. советских военнослужащих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хрущев Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2-х кн. Кн. 1. Москва, Вече, 2016, стр. 536.

Хрущёв вспоминал: «Бытовая сторона жизни Сталина мне тоже нравилась. Бывало, когда я работал уже на Украине, приедешь к нему (чаще всего на ближнюю дачу в Волынском, туда близко было — минут 15 езды из города), а он обедает. Если летом, то всегда обедал на открытом воздухе, на веранде. Сидел он обычно один. Подавали суп – русскую похлебку, стоял графинчик с водкой и графин с водой, рюмочка была по размерам умеренная... Входишь, поздороваешься, он говорит: "Хотите кушать? Садитесь". А "садитесь" – это значит бери тарелку (тут же стоял супник), наливай себе, сколько хочешь, и ешь. Хочешь выпить – бери графин, налей рюмочку, выпей. Если хочешь вторую, то решай сам, как говорится, душа меру знает. Не хочешь, можешь и не пить.

Уже потом мы вспоминали, каким было доброе старое время... Но наступило и такое время, когда ты не только не хочешь пить, а тебя просто воротит, тебя же накачивают, наливают тебе нарочно. Да, и это умел делать Сталин. Правда, он не раз мне говорил: "Вот, помните, когда Берии не было в Москве, у нас не случалось таких питейных дел, не было пьянства". А я видел, что Берия в этом вопросе являлся подстрекателем в угоду Сталину. Сталину это нравилось, и Берия это чувствовал. Когда никто не хотел пить, а он видел, что у Сталина есть такая потребность, то он тут же организовывал выпивку, выдумывал всякие предлоги и выступал зачинщиком. Об этом я говорю потому, что к концу жизни Сталина такое времяпрепровождение было убийственным и для работы, и просто физически. Люди буквально спаивались, и чем больше спивался человек, тем больше получал удовольствия Сталин1. <…>

Просто невероятно, что Сталин порою выделывал. Он в людей бросал помидоры, например во время войны, когда мы сидели в бомбоубежище. Я лично это видел. Когда мы приезжали к нему по военным делам, то после нашего доклада он обязательно приглашал к себе в убежище. Начинался обед, который часто заканчивался швырянием фруктов и овощей, иногда в потолок и стены, то руками, то ложками и вилками. Меня это возмущало: "Как это вождь страны и умный человек может напиваться до такого состояния и позволять себе такое?" Командующие фронтами, нынешние маршалы Советского Союза, тоже почти все прошли сквозь такое испытание, видели это постыдное зрелище. Такое началось в 1943 году и продолжалось позже, когда Сталин обрел прежнюю форму и уверовал, что мы победим. А раньше он ходил, как мокрая курица. Тогда я не помню, чтобы случались какие-то обеды с выпивкой. Он был настолько угнетен, что на него просто жалко было смотреть2» (С. 1 – 75-76, 2 – 536-537).

2

Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза. С. 163.

3

Хрущев Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2-х кн. Кн. 1. Москва, Вече, 2016, стр. 577-578.

4

Правда. 1952. № 289. 15 октября. Речь товарища И.В. Сталина. С. 1.

5

Сталин И.В. Полное собрание сочинений. В 18-ти т. Т. 18. Тверь, Информ.-изд. центр «Союз», 2006, стр. 584.

6

Там же, стр. 586.

7

Микоян А.И. Так было : Размышления о минувшем. Москва, Вагриус, 1999, стр. 572.

8

Симонов К.М. Глазами человека моего поколения : Размышления о Сталине. Москва, Книга, 1990, стр. 210.

9

Там же, стр. 211.

10

Там же, стр. 214.

«И на лице Маленкова я увидел ужасное выражение – не то чтоб испуга, нет, не испуга, – а выражение, которое может быть у человека, яснее всех других или яснее, во всяком случае, многих других осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами и которую еще не осознали другие: нельзя соглашаться на эту просьбу товарища Сталина, нельзя соглашаться, чтобы он сложил с себя вот это одно, последнее из трех своих полномочий, нельзя. Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину в его просьбе. И тогда, заглушая раздавшиеся уже и из-за спины Сталина слова: "Нет, просим остаться!", или что-то в этом духе, зал загудел словами: "Нет! Нельзя! Просим остаться! Просим взять свою просьбу обратно!" Не берусь приводить всех слов, выкриков, которые в этот момент были, но, в общем, зал что-то понял и, может быть, в большинстве понял раньше, чем я. Мне в первую секунду показалось, что это все естественно: Сталин будет председательствовать в Политбюро, будет Председателем Совета Министров, а Генеральным секретарем ЦК будет кто-то другой, как это было при Ленине. Но то, чего я не сразу понял, сразу или почти сразу поняли многие, а Маленков, на котором как на председательствующем в этот момент лежала наибольшая часть ответственности, а в случае чего и вины, понял сразу, что Сталин вовсе не собирался отказываться от поста Генерального секретаря, что это проба, прощупывание отношения пленума к поставленному им вопросу – как, готовы они, сидящие сзади него в президиуме и сидящие впереди него в зале, отпустить его, Сталина, с поста Генерального секретаря, потому что он стар, устал и не может нести еще эту, третью свою обязанность.

Когда зал загудел и закричал, что Сталин должен остаться на посту Генерального секретаря и вести Секретариат ЦК, лицо Маленкова, я хорошо помню это, было лицом человека, которого только что миновала прямая, реальная смертельная опасность, потому что именно он, делавший отчетный доклад на съезде партии и ведший практически большинство заседаний Секретариата ЦК, председательствующий сейчас на этом заседании пленума, именно он в случае другого решения вопроса был естественной кандидатурой на третий пост товарища Сталина, который тот якобы хотел оставить из-за старости и усталости. И почувствуй Сталин, что там сзади, за его спиной, или впереди, перед его глазами, есть сторонники того, чтобы удовлетворить его просьбу, думаю, первый, кто ответил бы за это головой, был бы Маленков; во что бы это обошлось вообще, трудно себе представить» (С. 214-215)

11

Сталин И.В. Полное собрание сочинений. В 18-ти т. Т. 18. Тверь, Информ.-изд. центр «Союз», 2006, стр. 587.

12

РГАСПИ. Ф. 629. (П.Н. Поспелова). Оп. 1. Д. 54. Л. 68-69.

13

Иванова Г.М. ГУЛАК в системе тоталитарного государства. Москва, МОНФ, 1997, стр. 145.

14

Попов А.Н. Русский Берлин. Москва, Вече, 2010, стр. 242.

15

Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 333.

16

Там же, стр. 336.

17

Хрущев Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2-х кн. Кн. 1. Москва, Вече, 2016, стр. 630.

18

Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 339.

19

Берия С.Л. Мой отец – Лаврентий Берия. Москва, Современник, 1994, стр. 385.

20

Хрущёв в воспоминаниях пишет: «Нам дали список, в котором имелись фамилии более чем 100 женщин. Их приводили к Берии его люди. А прием у него был для всех один: всех, кто попадал к нему в дом впервые, он угощал обедом и предлагал выпить за здоровье Сталина. В вино он подмешивал снотворное. Потом делал с ними, что хотел» (Хрущев Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2-х кн. Кн. 1. Москва, Вече, 2016, стр. 637).

21

Россия. XX век. Документы – Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. Состав. В. Наумов, Ю. Сигачев. Москва, МФД, 1999, стр. 370.

22

Шестаков В.А. Новейшая история России с начала XX в. и до сегодняшнего дня. Москва: АСТ, Астрель; Владимир: ВКТ, 2008, стр. 323.

23

Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 336.

24

Новый мир. 1988. № 10. Бурлацкий Ф. После Сталина. Заметки о политической оттепели. С. 156.

25

Правда. 1955. № 24. 24 января. Д. Шепилов. Генеральная линия партии и вульгаризаторы марксизма. С. 2-3.

26

Политбюро и дело Берия. Сборник документов. Под общ. ред. О.Б. Мозохина. Москва, Кучково поле, 2012, стр. 812.

27

Известное высказывание Петра I, переданное в искажённом виде, гласило, что министры обязаны приступать к исполнению дел лишь после того, как письменно зафиксируют все намеченные действия, «ибо этим всякого дурость явлена будет» (см. кн. 3). Другими словами, после такой записи невозможно будет отказаться от собственных слов.

28

Бурлацкий Ф.М. Вожди и советники. О Хрущеве, Андропове и не только о них… Москва, Политиздат, 1990, стр. 204.

29

Бунич И.Л. Золото партии. Кейс президента. Исторические хроники. Минск, Алкиона, 1994, стр. 1 – 156-157, 2 – 158, 3 – 163-164.

30

Чуев Ф.И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 367.

31

Шевелев В.Н. Н.С. Хрущев. Ростов-на-Дону, Феникс, 1999, стр. 8.

32

Шепилов Д.Т. Непримкнувший. Воспоминания. Москва, Центрполиграф, 2017, стр. 1 – 86, 2 – 87.

33

Каверин В.А. Эпилог. Предис. О. Лекманова. Москва, Вагриус, 2006, стр. 366-367.

34

Шевелев В.Н. Н.С. Хрущев. Ростов-на-Дону, Феникс, 1999, стр. 9.

35

Ромм М.И. Устные рассказы. Предис. Н. Кузьмина. Москва, Всесоюз. творч.-произв. об-ние «Киноцентр», 1989, стр. 123.

36

Шепилов Д.Т. Непримкнувший. Воспоминания. Москва, Центрполиграф, 2017, стр. 367-368.

37

Там же, стр. 371-372.

38

Там же, стр. 322-323.

39

XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет. Т. 1. Москва, Госполитиздат, 1956, стр. 302.

40

Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза. С. 137.

41

Авторханов А.Г. Технология власти. Москва, СП «Слово» – Центр «Новый мир», 1991, стр. 508-509.

«Это противоречие не может быть разрешено руками Хрущева и в рамках существующей системы, ибо само правление Хрущева – правление "просвещенного сталинизма" – переходное: либо назад к классическому сталинизму, и тогда неизбежна реабилитация всех методов в политике, экономике и идеологии; либо вперед против сталинизма, но тогда необходимо допущение минимальных духовных свобод в стране сплошной грамотности, многомиллионной интеллигенции и высокого уровня науки и техники. Третьего пути нет» (С. 509).

42

Правда. 1957. № 19. 19 января. (ТАСС). Речь товарища Н.С. Хрущева. С. 2.

43

Хрущев Н.С. Воспоминания. Время. Люди. Власть. В 2-х кн. Кн. 1. Москва, Вече, 2016, стр. 889.

44

АП РФ. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1, Л. 98.

45

Россия. XX век. Документы. Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. Под ред. А.Н. Яковлева, сост. Н. Ковалева, А. Коротков, С. Мельчин, Ю. Сигачев, А. Степанов. Москва, МФД, 1998, стр. 567.

46

Шевелев В.Н. Н.С. Хрущев. Ростов-на-Дону, Феникс, 1999, стр. 221.

47

XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической Партии (б). 10-21 марта 1939 г. Стенографический отчет. Москва, Госполитиздат, 1939, стр. 169.

48

XIX съезд ВКП(б) – КПСС. (5-14 октября 1952 года). Документы и материалы. С. 439.

49

Шевелев В.Н. Н.С. Хрущев. Ростов-на-Дону, Феникс, 1999, стр. 195.

50

Дружба народов. 1988. № 11. А. Стреляный. Последний романтик. С. 195.

51

ГА РФ. Ф. А-385. Оп. 13. Д. 1235. Л. 175.

52

YouTube. Экс-генерал КГБ Калугин. Взрывы домов в Москве, агент КГБ патриарх Кирилл, резонансные убийства. 1.31.55--1.34.16. Электронный ресурс. URL: https://www.youtube.com/watch?v=jf42da65Wxg (дата обращения: 22.08.2023).

53

Чичкин А.А. Анатомия краха СССР : Кто, когда и как разрушил великую державу? Москва, Вече, 2012, стр. 175.

54

Спицын Е.Ю. Россия – Советский Союз1946-1991 гг. Полный курс истории России. В 4 кн. Кн. 4. Москва, Концептуал, 2015, стр. 157.

55

Там же. С. 158.

56

Россия. XX век. Документы – Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. Состав. В. Наумов, Ю. Сигачев. Москва, МФД, 1999, стр. 236.