Властелин Тайн

После этого он вышел из комнаты и вежливо прикрыл за собой дверь.

Обычно все погибают? Очень рады, что я жив? Большая удача, что я жив?

В этот июньский полдень Кляйна пробирал холод до самых костей.

11 Настоящие кулинарные навыки

Значит, это нормально, когда все умирают вместе? Очень рад, что ещё жив? Мне повезло, что я ещё жив?

Кляйн вздрогнул и бросился к двери, пытаясь догнать полицейских и попросить о защите.

Но как только он дотянулся до ручки, то внезапно замер.

Тот офицер так ужасно об этом рассказывал, почему же они не защищают меня – важного свидетеля или ключевую зацепку?

Разве это не слишком беспечно?

Они просто прощупывали меня? Или, может, это приманка?

Всевозможные мысли пронеслись в голове Кляйна; он заподозрил, что полицейские всё ещё тайно «наблюдают» за ним, следя за его реакцией.

Подумав об этом, он почувствовал себя гораздо спокойнее, и паника отступила. Он медленно открыл дверь и нарочно крикнул дрожащим голосом в сторону лестницы: «Вы ведь защитите меня, да?»

Топ-топ-топ… Ответа от полицейских не последовало, и ритм стука кожаных ботинок о деревянные ступени ничуть не изменился.

– Я знаю! Вы так и сделаете! – снова крикнул Кляйн с притворной убеждённостью, пытаясь изобразить обычного человека в опасности.

Звук шагов постепенно затих и растворился на нижнем этаже дома.

Кляйн фыркнул и рассмеялся. Разве такой ответ не слишком фальшив? Актёрское мастерство у них не дотягивает!

Он не побежал за ними. Вместо этого он вернулся в комнату и закрыл за собой дверь.

В следующие несколько часов Кляйн в полной мере изображал то, что в Империи Гурманов, Китае, откуда он был родом, называли беспокойством, нервозностью, возбуждением, рассеянностью и бормотанием непонятных слов. Он не халтурил лишь потому, что рядом никого не было.

Это называется самосовершенствованием актёра! – мысленно усмехнулся он.

Когда солнце склонилось к западу, а облака на горизонте окрасились в красновато-оранжевый, жильцы дома один за другим начали возвращаться домой. Кляйн переключил своё внимание на другое.

«Мелисса скоро закончит занятия…» – он посмотрел на плиту, поднял чайник, разгрёб угли и вытащил револьвер.

Без пауз и промедлений он просунул руку за доску под двухъярусной кроватью, где в шахматном порядке было набито больше десяти деревянных планок.

Зажав барабан между деревянной планкой и доской, Кляйн выпрямился и с тревогой стал ждать, опасаясь, что полицейские вышибут дверь и ворвутся в комнату с оружием наготове.

Будь это Эпоха Пара, он был бы уверен, что никто его не заметит. Однако здесь существовали экстраординарные силы, в чём он убедился на собственном опыте.

Прождав несколько минут, он не заметил за дверью никакого движения. Слышалась лишь болтовня двух жильцов, направлявшихся в бар «Сердце Дикаря» на улице Айронкросс.

– Фух, – с облегчением выдохнул Кляйн.

Теперь оставалось лишь дождаться возвращения Мелиссы и приготовить тушёную баранину с молодым горошком!

При этой мысли Кляйн, казалось, ощутил во рту насыщенный вкус подливки; он вспомнил, как тушёную баранину с молодым горошком готовила Мелисса.

Сначала она кипятила воду и обжаривала мясо. Затем добавляла лук, соль, немного перца и воду. Через некоторое время добавлялся горошек и картофель, и рагу тушилось под крышкой ещё сорок-пятьдесят минут.

– Действительно, простой и примитивный способ… Всё держится исключительно на вкусе самого мяса! – покачал головой Кляйн.

Но ничего не поделаешь. Простолюдинам трудно было раздобыть множество приправ и освоить различные способы готовки. Им оставалось лишь придерживаться простых, практичных и экономных методов. Пока мясо не подгорело и не испортилось, для людей, которые ели его всего раз или два в неделю, всё было хорошо.

Сам Кляйн готовил не очень хорошо и по большей части заказывал еду на вынос. Но, готовя три-четыре раза в неделю, за многие недели практики он достиг сносного уровня и чувствовал, что не подведёт этот фунт баранины.

«Когда Мелисса вернётся и приготовит его, будет уже полвосьмого. К тому времени она будет умирать с голоду… Пора ей увидеть, что такое настоящая готовка!» – нашёл себе оправдание Кляйн. Сначала он снова разжёг огонь, сходил в уборную за водой и промыл баранину. Затем достал разделочные доски и ножи и порубил мясо на мелкие кусочки.

Что до объяснения своим внезапно проявившимся кулинарным талантам, он решил свалить всё на покойного Уэлча МакГоверна, который не только нанял повара, искусного в мидсиширской кухне, но и часто сам создавал деликатесы и приглашал людей их попробовать.

Что ж, мёртвые не смогут мне возразить!

Тем не менее, тцк, это мир с Бейондерами; мертвецы не обязательно немы. При этой мысли Кляйн почувствовал лёгкие угрызения совести.

Он отбросил сумбурные мысли и положил мясо в суповую миску. Затем достал коробку с приправами и добавил ложку грубой соли, которая наполовину уже пожелтела. Кроме того, он осторожно отсыпал немного горошин чёрного перца из специальной маленькой бутылочки, всё перемешал и оставил мариноваться.

Он поставил сотейник на плиту и, пока тот нагревался, отыскал вчерашнюю морковь и нарезал её вместе с купленным сегодня луком.

Закончив с приготовлениями, он достал из шкафа маленькую банку и открыл её. Смальца в ней оставалось совсем немного.

Кляйн зачерпнул ложку, положил в сотейник и растопил. Он добавил морковь с луком и некоторое время обжаривал, помешивая.

Когда аромат начал наполнять комнату, Кляйн высыпал всю баранину в сотейник и некоторое время тщательно её обжаривал.

В процессе следовало бы добавить кулинарное вино или хотя бы красное. Однако у семьи Моретти не было такой роскоши – они могли позволить себе лишь по стакану пива в неделю. Кляйну пришлось обходиться тем, что было под рукой, и он влил немного кипячёной воды.

Потушив мясо около двадцати минут, он открыл крышку, добавил молодой горошек и нарезанный картофель, а также чашку горячей воды и две ложки соли.

Он закрыл крышку, убавил огонь и удовлетворённо выдохнул, ожидая возвращения сестры.

Секунды складывались в минуты, и аромат в комнате становился всё насыщеннее. В нём был и соблазнительный запах мяса, и густой аромат картофеля, и освежающая нотка лука.

Запахи постепенно смешивались, и Кляйн время от времени сглатывал слюну, поглядывая на карманные часы.

Спустя более сорока минут послышались не слишком быстрые, но ритмичные шаги. В замке повернулся ключ, ручка опустилась, и дверь открылась.

Прежде чем Мелисса вошла, она с сомнением прошептала: «Вкусно пахнет…»

С сумкой в руке она шагнула внутрь и бросила взгляд на плиту.

– Это ты приготовил? – Мелисса сняла шляпку с вуалью, и её рука замерла в воздухе. Она с изумлением смотрела на Кляйна.

Она повела носом и глубже вдохнула аромат. Её взгляд быстро смягчился, и, казалось, она обрела некоторую уверенность.

– Это ты приготовил? – спросила она снова.

– Боишься, что я испорчу баранину? – улыбнулся и ответил вопросом на вопрос Кляйн. Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Не волнуйся, я специально попросил Уэлча научить меня готовить это блюдо. Ты же знаешь, у него хороший повар.

– Впервые? – брови Мелиссы невольно сошлись на переносице, но тут же разгладились под действием аромата.

– Похоже, я талантлив, – рассмеялся Кляйн. – Уже почти готово. Положи куда-нибудь книги и шляпку. Сходи в уборную, вымой руки и готовься пробовать. Я очень уверен в результате.

Услышав чёткие распоряжения брата и увидев его мягкую и спокойную улыбку, Мелисса застыла в дверях, ошеломлённо молча.

– Хочешь, чтобы баранина тушилась подольше? – со смешком поторопил её Кляйн.

– А, хорошо, хорошо! – очнулась Мелисса. С сумочкой и шляпкой в руках она быстро вбежала в комнату.

Когда крышка сотейника была снята, перед глазами Кляйна взметнулось облако пара. Два куска ржаного хлеба уже были положены сбоку от баранины с молодым горошком, чтобы они пропитались ароматом и теплом и стали мягкими.

К тому времени как Мелисса разобрала вещи, умылась и вернулась, на столе уже стояла тарелка с тушёной бараниной с молодым горошком, картофелем, морковью и луком. На их тарелках лежали два куска ржаного хлеба, слегка смоченные в подливке.

– Давай, пробуй, – Кляйн указал на деревянные вилку и ложку рядом с тарелкой.

Мелисса всё ещё была немного сбита с толку. Она не стала отказываться; подцепила вилкой картофелину, положила в рот и легонько надкусила.

Вкус крахмалистой картошки и аромат подливки наполнили её рот. Слюноотделение вышло из-под контроля, и она проглотила картофелину в несколько укусов.

– Попробуй баранину, – кивнул Кляйн на тарелку.

Он только что попробовал сам и решил, что вышло едва ли сносно, но для неискушённой девушки этого было достаточно. В конце концов, она ела мясо лишь изредка.

Глаза Мелиссы наполнились предвкушением, когда она осторожно подцепила вилкой кусочек баранины.

Оно было очень нежным и, едва попав в рот, почти таяло. Мясной аромат взорвался у неё во рту, наполняя его восхитительным соком.

Это было небывалое ощущение, из-за которого Мелисса не могла остановиться.

К тому времени как она это осознала, она съела уже несколько кусков баранины.

– Я… я… Кляйн, это ведь было приготовлено для тебя… – покраснев, пробормотала Мелисса.

– Я уже попробовал, пока готовил. Это привилегия повара, – улыбнулся и успокоил сестру Кляйн. Он взял вилку и ложку. Иногда он съедал кусок мяса, иногда – набивал рот горошком. Временами он откладывал приборы, отламывал кусок ржаного хлеба и макал его в подливку.

Мелисса расслабилась и, видя обычное поведение Кляйна, снова погрузилась в наслаждение деликатесом.

– Это правда очень вкусно. Совсем не похоже, что ты готовил впервые, – Мелисса посмотрела на пустую тарелку и от всего сердца похвалила его. Была съедена даже подливка.

– До повара Уэлча ещё далеко. Когда я разбогатею, я поведу тебя и Бенсона в ресторан, и мы поедим ещё вкуснее! – сказал Кляйн. Он и сам начал с нетерпением этого ждать.

– Твоё собеседование… Ик… – Мелисса не договорила, потому что внезапно невольно издала довольный звук.

Она поспешно прикрыла рот рукой и выглядела очень смущённой.

Виновата тушёная баранина с молодым горошком! Она была слишком вкусной.

Кляйн втайне рассмеялся и решил не подшучивать над сестрой. Он указал на тарелку и сказал: – Это твоя задача.

– Хорошо! – Мелисса тут же встала, взяла таз и выбежала за дверь.

Вернувшись, она, как обычно, открыла шкаф, чтобы проверить коробку с приправами и прочее.

– Ты только что их использовал? – удивлённо спросила Мелисса, поворачиваясь к Кляйну с бутылочкой чёрного перца и банкой смальца в руках.

Кляйн пожал плечами и рассмеялся.

– Совсем немного. Это цена деликатеса.

Глаза Мелиссы сверкнули, выражение её лица несколько раз сменилось, и наконец она сказала: – В будущем позволь готовить мне.

– Э-э… Тебе нужно поторопиться и подготовиться к собеседованию. Тебе нужно думать о работе.

12 Снова здесь

«Мелисса, может, не будешь давить на больное…» – мысленно простонал Кляйн. Он почувствовал, как в голове запульсировала боль.

Количество забытого Кляйном материала было не то чтобы большим, но и незначительным его не назовёшь. Собеседование через два дня, где же ему найти время, чтобы всё наверстать?..

К тому же, он оказался втянут в такие странные паранормальные события, какое уж тут настроение для учёбы?

Кляйн отделался от сестры дежурным ответом и сделал вид, что учится. Мелисса пододвинула стул и села рядом. При свете газовой лампы она принялась за свои задания.

Атмосфера была безмятежной. Около одиннадцати часов брат с сестрой пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать.

…

Стук!

Стук! Стук!

Сильный стук в дверь вырвал Кляйна из сна.

Он выглянул в окно и увидел первые проблески рассвета. Спросонья он перевернулся и сел.

– Кто там?

Который час! Почему Мелисса меня не разбудила?

– Это я. Данн Смит, – ответил из-за двери мужчина с низким голосом.

Данн Смит? Не знаю такого… Кляйн встал с кровати и, качая головой, подошёл к двери.

Он открыл дверь и увидел стоявшего перед ним сероглазого инспектора полиции, с которым встретился накануне.

Кляйн встревоженно спросил: «Что-то случилось?»

Полицейский с суровым видом ответил: «Мы нашли извозчика. Он дал показания, что вы ездили к господину Уэлчу двадцать седьмого числа – в день, когда господин Уэлч и мисс Найя умерли. Более того, господин Уэлч сам оплатил вашу поездку».

Кляйн был поражён. Он не почувствовал ни тени страха или вины, которые ожидаешь почувствовать, когда твою ложь раскрывают.

Потому что он и не лгал. На самом деле, его удивили доказательства, предоставленные Данном Смитом.

Двадцать седьмого июня прежний Кляйн действительно был у господина Уэлча. В ночь своего возвращения он покончил с собой – точно так же, как Уэлч и Найя!

Кляйн выдавил из себя улыбку и сказал: «Этого недостаточно. Это не доказывает напрямую, что я связан со смертью Уэлча и Найи. Честно говоря, мне и самому всё это очень любопытно. Я хочу знать, что именно случилось с моими двумя несчастными друзьями. Но… но… я правда не помню. На самом деле, я почти полностью забыл, что делал двадцать седь

мого числа. Вам может быть трудно в это поверить, но я лишь примерно догадался, что был у Уэлча двадцать седьмого, и то только благодаря своим дневникам».

– А у вас крепкие нервы, – кивнув, произнёс Данн Смит. Он не выказал ни капли гнева, но и не улыбался.

– Вы должны слышать мою искренность, – сказал Кляйн, глядя ему прямо в глаза.

Я говорю правду! Конечно, только часть правды!

Данн Смит не ответил сразу. Он обвёл комнату взглядом и медленно произнёс: «Господин Уэлч потерял револьвер. Полагаю… я смогу найти его здесь. Верно? Господин Кляйн?»

Так вот оно что… Кляйн наконец понял, откуда взялся револьвер. У него в голове промелькнула мысль, и он мгновенно принял окончательное решение.

Он поднял руки до середины груди и отступил назад, освобождая проход. Затем подбородком указал на двухъярусную кровать.

– За спинкой кровати.

Он не уточнил, что на нижнем ярусе, поскольку никто в здравом уме не станет прятать вещи за спинкой кровати на верхнем. Это было бы слишком очевидно для любого гостя.

Данн Смит не двинулся с места. Уголки его губ дрогнули, когда он спросил: «Больше нечего добавить?»

Без колебаний Кляйн ответил: «Есть!»

«Вчера, проснувшись посреди ночи, я обнаружил, что лежу на своём столе, а рядом – револьвер. В углу комнаты валялась пуля. Всё выглядело так, будто я пытался покончить с собой. Но из-за отсутствия опыта обращения с оружием или, может, из-за того, что я слишком испугался в последний момент… в общем, пуля не достигла желаемого результата, моя голова всё ещё на месте. Я всё ещё жив.

«И с тех пор я потерял некоторые воспоминания, в том числе и о том, что я видел и делал у Уэлча двадцать седьмого. Я не лгу. Я действительно не помню».

Чтобы с него сняли подозрения, чтобы избавиться от всех этих странных событий, окружавших его, Кляйн рассказал почти всё, что произошло. За исключением переселения души и «собрания».

Кроме того, Кляйн осторожно подбирал слова, формулируя каждую фразу так, чтобы её можно было истолковать по-разному. Например, он не стал раскрывать тот факт, что пуля попала ему в мозг, а лишь упомянул, что она «не достигла желаемого результата» и что его «голова всё ещё на месте».

Для других эти два утверждения могли показаться равнозначными, но на самом деле между ними была пропасть, как между небом и землёй.

Данн Смит молча выслушал, а затем сказал: «Это соответствует моим предположениям. А также скрытой логике подобных инцидентов в прошлом. Конечно, я понятия не имею, как вам удалось выжить».

– Я рад, что вы мне верите. Я и сам не знаю, как выжил, – с лёгким облегчением вздохнул Кляйн.

«Но…» – отрезал Данн. «Толку от того, что я вам верю, нет. На данный момент вы – главный подозреваемый. Нужно, чтобы „эксперт“ подтвердил, что вы действительно забыли, через что прошли, или что вы действительно не имеете никакого отношения к смерти господина Уэлча и мисс Найи».

Он откашлялся, и его лицо стало серьёзным.

«Господин Кляйн, я прошу вашего содействия и предлагаю проследовать со мной в полицейский участок для расследования. Если подтвердится, что с вами всё в порядке, это займёт примерно два-три дня».

– «Эксперт» уже здесь? – растерянно переспросил Кляйн.

Разве не говорили, что это займёт ещё два дня?

– Она приехала раньше, чем ожидалось, – Данн шагнул в сторону, жестом приглашая Кляйна выйти.

– Позвольте мне оставить записку, – попросил Кляйн.

Бенсон всё ещё был в отъезде, а Мелисса ушла в школу. Он мог лишь оставить записку, чтобы сообщить им, что его привлекли к делу, связанному с Уэлчем, и чтобы они не волновались.

Данн кивнул, не обратив на просьбу особого внимания.

– Хорошо.

Кляйн вернулся к столу. Ища бумагу, он начал думать о том, что должно было произойти.

Честно говоря, он не хотел встречаться с «экспертом». В конце концов, у него был куда больший секрет.

В мире, где существовало семь главных Церквей, в мире, где, по слухам, был убит предшественник-переселенец Император Розелле, такая вещь, как «переселение душ», обычно означала суд и трибунал!

Но без оружия, боевых навыков или сверхспособностей он не мог тягаться с профессиональным полицейским. Более того, снаружи в темноте стояло несколько подчинённых Данна.

Стоит им вытащить пистолеты и выстрелить, и мне конец!

Эх, буду решать проблемы по мере их поступления. Кляйн оставил записку, схватил ключи и вышел из комнаты вслед за Данном.

В тёмном коридоре четыре полицейских в чёрно-белой форме в клетку, разбившись на пары, охраняли их с обеих сторон. Они были очень настороже.

Топ. Топ. Топ. Кляйн шёл рядом с Данном, и они спускались по деревянной лестнице, которая время от времени протестующе скрипела.

Возле дома стояла четырёхколёсная карета. На её борту красовалась полицейская эмблема: «два скрещённых меча и корона». Вокруг, как обычно, было людно, шумно и суетно.

– Прошу, садитесь, – Данн указал Кляйну, чтобы тот шёл первым.

Кляйн уже собирался шагнуть вперёд, как вдруг торговец устрицами схватил покупателя, обвиняя его в краже.

Они сцепились, чем встревожили лошадей, и началась страшная суматоха.

Шанс!

Времени на раздумья не было; Кляйн пригнулся и рванул в толпу.

Расталкивая людей или уворачиваясь от них, он отчаянно бежал к другому концу улицы.

Прямо сейчас, чтобы не «встречаться» с экспертом, ему оставалось только одно: добраться до причала за городом, сесть на лодку, спуститься по реке Туссок и бежать в столицу, Бэкланд. Там было больше людей, и спрятаться будет легче.

Конечно, можно было сесть и на паровой поезд, отправиться на восток до ближайшей гавани Энмат, а оттуда морским путём до Притца, а затем в Бэкланд.

Вскоре Кляйн добрался до улицы и свернул на улицу Айронкросс. Там можно было нанять несколько экипажей.

– К причалу за городом, – Кляйн протянул руку и запрыгнул в одну из карет.

Он всё чётко продумал. Во-первых, нужно было сбить со следа преследующих его полицейских. Как только карета отъедет на подходящее расстояние, он выпрыгнет!

– Будет сделано, – кучер натянул поводья.

Цок! Цок! Цок… Карета покинула улицу Айронкросс.

В тот самый момент, когда Кляйн собирался выпрыгнуть из кареты, он заметил, что она свернула на другую дорогу. Она вела не из города!

– Куда вы едете? – выпалил Кляйн, на мгновение растерявшись.

– К Уэлчу… – монотонно ответил кучер.

Что?! Кляйн потерял дар речи. Кучер обернулся, и Кляйн увидел его холодные серые глаза. Это был Данн Смит, сероглазый полицейский!

– Вы! – Кляйн был в смятении. Всё вдруг поплыло перед глазами, мир закружился, и в тот же миг он рывком сел.

Сел? Кляйн растерянно огляделся. Он заметил багровую луну за окном, и комната была залита багровым светом.

Он протянул руку и коснулся лба. Тот был влажным и холодным. Холодный пот. Спина была точно такой же.

– Это был кошмар… – вздохнул Кляйн. – Всё в порядке… Всё в порядке…

Странно. Во сне он соображал на удивление ясно, даже мог спокойно размышлять!

Успокоившись, Кляйн взглянул на карманные часы. Было всего два часа ночи. Он тихо встал с кровати и решил пойти в уборную, чтобы умыться и опорожнить мочевой пузырь.