Последняя любовь

- Али, хватит мучить меня расспросами, я повторюсь, твои родители

не хотели скандалов.

Бабушка забрала свидетельство из рук Али, положила его в коробку, поднялась по стремянке к антресолям:

- И умоляю, не трогай это больше, и не говори родителям, что знаешь, кто твоя настоящая мать, я обещала Шарлоте молчать об этом.

И вот он в Москве, на этой чужой платформе, иностранец среди чужих людей. Он почему-то представил, как жил бы здесь, и тогда она стала бы для него почти родной, привычной. Он пытался осмыслить поступок своих приемных родителей, когда-то выбравших его судьбу. Ну, и правда, чтобы чувствовал чернокожий парень в этой стране бледнолицых? ЮАР стало его настоящей родиной. И ему почему-то захотелось спасти своего брата, раскрыть ему правду о происхождении, показать совсем другую жизнь. Обнаружить Орлову Ольгу Семенову, и ее сына Владимира удалось быстро, благодаря соцсетям. Помогла русская социальная сеть VK. Али увлекался исследованием браузеров и быстро нашел этот русский аналог мировой сети знакомств. Сомнений не осталось, когда он изучил фото разных Ольг Орловых, примерно 35-45 лет. Найти нужную Ольгу не составило труда. Ольга Семеновна Орлова запечатлела себя с черным сыном, которому стукнуло три и четырнадцать, типа «прошло 11 лет». И имя указала: Володя Орлов. С фотографии на Али смотрел он сам. В соцсетях был указан телефон, место жительства. Им оказалась станция Чапаевка, поселок при ней. Али Демало полез на страничку аккаунта Владимира Орлова, изучил ее. Черный русский «запостил» номер своей школы. Там брат-близнец учился в 8-м классе, номер школы 68 по адресу: Чапаевка, улица Коммнаров,10 он нашел без труда. Изучая страницу Ольги Орловой в VK, Али нашел и ее место работы: кафе – закусочная при Доме отдыха в соседнем с Чапаевкой Полушкино. Али даже маршрут просчитал, представляя, как она ездит каждый день с утра до своего кафе. Идея организовать поездку своего филологического колледжа в Россию возникла моментально, и Али убедил директора своей школы собрать группу школьников. Он ничего не сказал своим родичам. И даже ничего не стал спрашивать про найденное свидетельство, но в отце он вдруг стал замечать какую-то неуверенность, мягкотелость что ли, а в матери - отсутствие душевности. Будто какая-то ниточка оборвалась с ними, и он страстно возжелал увидеть свою настоящую мать. Ему даже свое увлечение русским языком казалось теперь неслучайным. За день до своего вылета в Москву, он все же не удержался и спросил прямо:

- Отец, а почему ты хотел, чтобы я учил русский?

Он сделал акцент на «ты», но вопрос показался странным его родителям - матери Али, Шарлоте де Боте, отцу, Малику Демало. Лишь бабушка Симона сочувственно и понимающе смотрела на подростка. Отец сидел на диване, читая свежую прессу, но отложил газету, которую читал, сложил ее медленно. Лицо его выдавало крайнее замешательство:

-Ты? Ты спрашиваешь так, как будто кто-то еще был заинтересован увлечь тебя русским языком, «великим и могучим», как называют его сами русские?

- Ну, мне было всегда все равно, - заметила Шарлотта, сидевшая на кресле рядом, и Али отметил про себя, что замечание, зная предысторию, выглядело крайне бестактно.

По короткому взгляду Малика на жену, Али понял, что догадка его верна, и чтобы нарушить неловкую паузу, быстро сказал:

- Да, ладно! Я сам хотел изучать русский язык, потому что в три года, ты мне показал мультфильм «Ну, погоди», и мне хотелось понять, о чем поет Заяц с Волком на новогодней елке… А еще, этот сверчок Володя в шкафу

у бабушки, я тоже где-то слышал это им.

Отец покосился на сына, хотел что-то добавить, но опять вмешалась Шарлота:

- Ах, да, Малик притащил целую коллекцию дисков из России, чтобы не забыть русский язык, он все еще думал вернуться.

Мать Али выпила глоток красного вина из бокала на тонкой ножке. Она рассматривала мужа в упор, и Али просто почувствовал напряжение между ними, какой-то неразрешенный вопрос. Может быть они хотели забрать его брата Володю в ЮАР? И почему они все-таки разлучили близнецов? Разве это было правильно? Малик встал с дивана, подошел к столу, налил себе вина из бутылки, тоже выпил. А потом коротко взглянув на жену, заметил:

- Я хотел. Но….Не имел возможности. А потом возможность появилась. Но ушло желание. Такой ответ ты примешь?

Было видно, что он тщательно подбирал слова.

- Желание уходит, когда, как раз нет возможности, у меня всегда это так,

а у тебя вот – наоборот, - в тоне Шарлоты чувствовался надрыв.

Али понял, что они говорят о каком-то своем скрытом конфликте. Из-за стены, возникшей между ним и родителями, Али почему-то не хотелось вникать в подоплёку их внутреннего спора. И все из-за этого найденного свидетельства о рождении на имя Алексея Орлова, гражданина далекой России. Он встал из за стола:

- Пойду мультик найду. «Ну, погоди»! Освежу детские воспоминания.

- Все диски в коробке над камином в гостиной, - заметил отец, сел за стол, чтобы съесть поставленный женой сыр. Али схватил себе тоже кусочек

с сырной тарелки, вышел, плотно прикрыв дверь. А когда нашел мультик, сел на свой диванчик в детской и приготовился смотреть диск на старом плеере про который забыл, то увидел сквозь стеклянную дверь, ведущую в гостиную, что родители о чем-то спорили. Да и бабушка Симона вставляла отдельные реплики. Может быть она увещевала их признаться во всем сыну?

Малыш, который давил пузыри в луже на платформе вдруг расплакался. Когда-то и Али был таким же малышом, знали ли он русские слова тогда? Али опять вспомнил сцену ссоры своих родителей, увиденных им через стеклянную дверь гостиной, когда он пересматривал русский мультфильм «Ну, погоди!». Наверняка этот трехлетний малыш сейчас любит этого Волка и этого Зайца. В гостинице Али быстро разобрался с картами, расписанием и придумал, как улизнуть, не поднимая паники в их тургруппе. Он ждал два дня, отложив встречу с новыми родственниками до последнего. Повод улизнуть был им также придуман: «надо встретиться с посольским работником, Вилли Смитом, другом отца и помощником посла ЮАР

в России». Руководителю группы это показалось веским аргументом. Али даже сверток в пергаментной бумаге, перевязанный бечевкой, продемонстрировал. И …был отпущен. Свисток подходящей электрички отвлек Али от мыслей о ловком вранье, и он вошел в незнакомое ему пространство. Русская электричка не напоминала ему двухэтажные элегантные гиганты,шуршащие по его родной столице, однако парень почему-то в этот миг почувствовал себя русским Алешей Орловым, решившим навестить матушку, живущую в пригороде Москвы. Он с интересом рассматривал граффити на бетонных стенах бесконечных заборов вдоль железнодорожного полотна, по которому тащился поезд, пытаясь понять что же там написано. Удивленно отметил непрекращающуюся стройку в самой Москве, как будто столица России восстанавливалась после какой – то бомбежки. В миг восхитился группой небоскребов, величественно выплывших из-за поворота. А когда поискал в интернете, понял, что символом современной русской столицы является вовсе не Кремль, где гуляли его одноклассники, а именно этот стеклянный каскад зданий Москвы-Сити. Он оглядел публику в салоне, ее было немного, и каждый был занят своим делом: читал книгу, тупил в смартфон, смотрел в окно. На плазме стены электрички вспыхивал какой-то рекламный лозунг, призывая: «Любить по-русски», «Мечтать по-русски», и Али подумал вдруг: «А можно ли ненавидеть по-русски»? Или по-африкански, и чем ненависть или любовь жителя Кейптауна отличается от чувств русского мегаполиса? Он задумался, ненавидит или любит он свою биологическую мать? А брата-близнеца? Он вздохнул, пока он только мечтал увидеть их. Поезд, тонко присвистнув, влетел в зеленые объятия Подмосковья. Буйство леса сразу выдавал пригород, и Али, Алеша, как он себя сам стал называть, услышал эти странные, такие милые русские названия станций: Перхушково, Дачное, Голицыно, Сушкинская, Петелино. Али произносил названия вслух, и слова катались , как леденцы во рту, доставляя удовольствие. Черный парень даже засмеялся от удовольствия произносить русские названия станций вслух. До Чапаевки было всего четыре остановки, а это одну, не доезжая до этого По- луш-ки-но. Али смаковал каждый слог. Он чуть не проехал, так как заслушался объявлением, журчащим из динамиков вагона: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция Полушкино». Али успел выскочить из вагона на платформу Чапаевка через автоматическую дверь, и резиновый ее край прищемил белую куртку, оставив черный росчерк на ткани, как будто дав на прощание автограф. Здесь где-то находилась школа Володи Орлова. Чернокожий парень быстро остался один на платформе, потому что народ побежал, кто куда в разные стороны: кто-то спешил на пригородный автобус, кто-то тут же нырнул в переход.

- Вы что-то потеряли? – учтиво спросила женщина в серой юбке и пиджаке и с серой же шапочкой на голове, на которой краснела кокарда со скрещенными молоточками.

Али понял, что она – служащая местного вокзала.

- Я хотел узнать, где тут местная школа, - задал он вопрос, надеясь узнать адрес Володиного учебного заведения.

Акцент чувствовался в его речи, дежурная по вокзалу нахмурилась, посмотрела на него подозрительно:

- Иностранец? И откуда?

Об этом Али не размышлял заранее. Оказывается, чтобы найти мать, ему придется признаваться всем подряд, кто он. И он решил не спешить

с признаниями:

- Я из ЮАР, приехал с группой школьников изучать русский язык, я знаю, что где-то здесь в Чапаевке есть школа N 68. Это – наши партнеры по культурному обмену.

Али врал самозабвенно:

- Мне нужно местной школе письмо от нашего колледжа передать, но не знаю, как найти их!

- Тогда тебе на ту сторону, - махнула дежурная в сторону зданий на другой стороне платформы. - Пройдешь вверх на мост, вторая лестница вниз, как раз к школе выйдешь. N 68. Средняя образовательная поселка Чапаевка. Это - желтое двухэтажное здание. У меня там сын учился, но уже в армии…

Али кивнул и пошел, тетка в юбке крикнула ему в спину:

- А спасибо где? У нас в России принято «спасибо» говорить.

- Спасибо, - крикнул чернокожий гость и быстро побежал наверх.

Али не наделся в школе узнать адрес матери Володи Орлова. Впрочем , почему только Володи, его Алексея матери, он просто никак не мог свыкнуться с этой мыслью. Однако он хотел все же дойти до школы брата-близнеца. Вдруг что-то удастся узнать? То, что он на правильном пути, подтвердила бабуся в платочке, сидевшая на табуретке у железнодорожной лестницы и торгующая квашенной капустой.

- Кому капусты квашеной? С маслицем! С лучком! С картошечкой хорошо пойдет! – завывала она весь перрон.

Ее на миг заглушил грохот колес подходящего состава, но голос опять прорезался сквозь свисток уходящей электрички.

- А кому…, - она вдруг заткнулась, увидев черного парня в белой куртке и штанах. - Батюшки, не признала тебя, Вова. Чей-то ты вырядился сегодня, как на свадьбу? Мать как? Хотела вам капусты вчерася занести, да всю разобрали…

- Спасибо, хорошо, но не надо, - ответил Али, смущаясь.

Получилось не «хорошо», а «корошо», и это совсем было нехорошо, потому что бабка сразу подозрительно воззрилась на него:

- Ты че? Совсем в своей школе заучился? Слова коверкаешь, чистый иностранец. Ладно подожди, наложу тебе в пакет своей продукции. И Олечке кланяйся от меня!

Али решил не сопротивляться русскому гостеприимству, взял послушно пакет с капустой, который моментально на половину наполнился мутным рассолом, и, да, нужно поблагодарить в соответствии с русскими традициями:

- Спасибо!

Черный парень побоялся спросить у бабки адрес Оли, она бы его окончательно рассекретила, решил придумать по ходу, узнать в школе Володи Орлова. Али шел по улице этой Чапаевки и взгляды прохожих казались ему приветливыми, кто-то и вовсе здоровался. Разочаровывать их рассказами

о том, что он вовсе не Володя Орлов, а Алексей, не хотелось. Может быть что-то в школе удастся узнать? Охранник в школе также – само гостеприимство:

- Привет, Орлов. Чего пришел? По школе соскучился? И чего вырядился? Праздник какой?

- Дневник в классе забыл, - опять соврал Али, он старался говорить медленнее, чтобы акцент не так слышался.

- Где это? На каком уроке?

- Русский, химия или физика….

- Ну, от всех кабинетов не дам ключи, а один ключ держи: кабинет русского языка и литературы. Может повезет и найдешь? Остальные закрыты, там стены красят… Спешат, чтобы в ваши каникулы успеть.

Чернокожий посетитель кивнул, подхватил ключи, пошел в кабинет, перескакивая лестничные пролеты. Ему не терпелось посмотреть, где учится брат, вообще почувствовать его жизнь, примерить ее на себя, как новую одежду. Дверь от кабинета русского языка и литературы заскрипела, и парень попал в пустой класс, на доске забыли стереть запись: «Два брата. М.Ю.Лермонтов», дальше шел собственно стих, о том, что Лермонтов- известный русский поэт Али знал прекрасно. Строки взволновали его:

«Ах, брат! Ах, брат!

Стыдись, мой брат!

Обеты теплые с мольбами,

Забыл ли?

Год тому назад.

Мы были нежными друзьями….»

Он полез в смартфон, сфотографировал, поискал в интернете, нашел стих полностью. Почитал и про Лермонтова. В их кейптаунском колледже они изучали в основном Пушкина, но и с Лермонтовым познакомились. Только вот этого стиха про братьев он не знал. И, да, вот же он! Висит на стене

в своем красивым мундире, с характерными усиками рядом с узнаваемым

русским поэтом в бакенбардах. Али Демало сел на первую парту, представил себя Алексеем Орловым и будто услышал шёпот за спиной: «Что нужно этому черномазому?». Они их почувствовал, и не то, что в классе учились расисты, просто обычные русопятые, белые пацаны. Он вспомнил дежурную по вокзалу с ее рассказом про сына в армии и представил, как призывают его. И опять оглядки, насмешки, травля. Нелегко наверное живется его чернокожему брату Володе в России. А может он выдумал все? И брат-близнец Орлов живет припеваючи, у него куча друзей, может и девушка есть. Надо было все-таки найти биологическую маму Ольгу Орлову и ее сына, его брата, узнать все лично. Мимо охранника школы он прошмыгнул почти незаметно, бросив:

- Не нашел!

- Ну, - охранник развел руками. - Маме передавай привет!

- Хорошо!

Ничего , чтобы вызнать адрес в школе не придумывалось, Али залез еще раз в соцленту VK, поискал, а потом вдруг нажал на точечку с местом работы Ольги. Интернетный браузер в России вдруг выплюнул точный адрес кафе, где работал Орлова: «Рузский район, Московская область, Дом отдыха Полушкино, улица Дома отдыха Полушкино,10». Найти кафе при Доме отдыха не составляло труда, и, завидев пыхтящую электричку на перроне, Али прибавил шаг. Он еле успел войти, как дверь со стеклом по середине, щелкнула за его спиной, поезд тронулся. Ехать было не больше пяти минут, и Али совсем забыл про билет. Он двинулся внутрь вагона, когда увидел двух контролеров с черными сканерами в руках. Они явно проверяли посадочные талоны пассажиров. А когда один из них обернулся, то стало вдруг понятно: это женщина в фирменных брюках. Ее короткий бобрик, высокий рост и широкие плечи переносили ее в разряд моложавых мужчин, однако пухлый рот, накрашенные глаза и подведенные брови делали контролера все же женщиной. Она наметанным глазом оценила короткое движение Али

в сторону тамбура, а потом вдруг пошла к нему, бросив проверку билетов:

- Молодой человек! Ваш проездной! Или….разовый!

Черный парень сделал вид, что не расслышал, дернул резиновую ручку вправо,просочился в образовавшуюся щель вагонной двери, шагнул к стеклу межвагонной ширмы, быстро нажал на кнопку, с нетерпением ожидая открытия прохода в другой вагон, но в это время мужеподобная женщина заголосила, устремляясь к Али:

- Заяц! Стой!

- Черный?!- крикнул ее напарник.

- Черный заяц!!!- завизжала контролерша, врываясь в тамбур и пытаясь схватить Али за белый рукав его фирменной куртки. Ей вторил партнер по ловле безбилетников. Их многоголосный крик: «Черный заяц!!!» забулькал сзади, когда дверь между вагонами все-таки отсекла контролеров, а Али побежал по следующему вагону. Он чувствовал почти Зайцем из любимого мультфильма «Ну, погоди!», очень русским при этом, и сэкономленные 50 рублей за проезд, не могли сравниться с чувством восторга и гордости за то, что он решился быть этим «черным зайцем». А может быть он – Волк, по –моему Заяц был все-таки положительным персонажем, и без билета не ездил!

Добежав до конца состава, он увидел, что поезд приближается к станции Полушкино. Голос в динамике заскрипел, двери в последнем тамбуре электрички открылись и он выскочил на нужную платформу. Он побежал по ней к лестнице, ведущей вниз, увидев, как два контролёра грозят ему кулаками из-за стекла. Поезд тронулся, и Али рассмеялся: ему удалось проехать зайцем!

Тропинка петляла от платформы, где он вышел. Он шел, разглядывая деревья, таких не росли в ЮАР. Вход в парк показался минут через пятнадцать, на табличке у столба значилось: «Дом отдыха Полушкино», внутри висела деревянная стрелка-указатель: «Кафе Дома отдыха Полушкино». Нельзя сказать, что Али не волновался, он предвкушал встречу с родной матерью, братом-близнецом, сердце его заколотилось сильнее, чем ближе он приближался к нужной точке. Судя по социальным сетям, Ольга Семеновна Орлова работала где-то в кафе на территории парка, Али открыл последнее фото матери с братом, сравнил стеклянную веранду, очевидно, что он пришел в нужное место. Али Демало надел черные очки, вошел внутрь кафе, увидел очередь к кассе и встал в очередь за пирожками. Он внимательно вглядывался вперед, ожидая увидеть своего брата-близнеца. Но черного официанта нигде не было видно, а может быть, он и не официант вовсе? Судя по фото, которое он нашел три месяца назад в его аккаунте, Володя Орлов работал с матерью вместе, но кем? И кем работала мать,Ольга Орлова? Али подошел к стойке и увидел кассиршу, только что заступившую на смену.

- Слушай, потом разберёмся, сколько в кассе. Ты примерную сумму скажи, - подошедшая в кафе женщина деловито уткнулась в кнопки кассы.

- Примерно тысяч тридцать, - ответил ей паренек в фирменной футболке кафе Полушкино, он снял свой фартук и пошел внутрь кухни.

Али вгляделся в кассиршу, заволновался. Безусловно это была она, Ольга Орлова!

Небольшого роста, светлые волосы уже с сединой выбивались из-под фирменного черного платка, серые, несчастные глаза, складки у рта делали ее лицо скорбным.

- Вы что хотели? – Ольга смотрела на него прямо.

Меню в черных очках было не разглядеть, Али снял их, наклонился, выбирая. Когда он выпрямился, Орлова просто пожирала его глазами, разглядывая его модную куртку, штаны, кепку, вглядываясь в его черты. О кассе она забыла.

- Капучино и круассан, - попросил Али.

- Володя, Володя…. Володя, - прошептала женщина. -Ты…Что за маскарад?

И в этот драматичный момент с кухни показался Володя. Он вышел из глубины с подносом, на котором стоял чей-то заказ и застыл, глядя на Али. Ольга обернулась, увидела сына Владимира с подносом, еще раз взглянула на Али и грохнулась в обморок. А черный официант Володя сначала бросился к ней, а потом прямо посмотрел на Али. Народ вокруг замер.

- Вы че, ребят? Прикалываетесь? Участвуете в конкурсе близнецов и взяли первый приз? И чего вам в Африке не сидится? – реакция обычного конопатого парня с курносым носом из очереди к кассе казалась ожидаемой. Еще через час они сидели в парке за длинным, деревянным столом и молчали. Ольга Орлова сняла платок и стала казаться младше, не такой замученной. Владимир смотрел в свой смартфон, периодически тыкая

в кнопки и, видимо, кому-то отвечая в чатах. На Али он поглядывал оценивающе, определяя на глазок стоимость кепки, куртки. Да, еще штаны и дорогие кроссовки:

- Неплохой у тебя прикид…Кто купил?

- Володя, ну зачем ты спрашиваешь, - запричитала Ольга. – Понятно кто…Малик, видимо.

Она извиняющимся тоном тут же добавила:

- Маму твою не помню, как зовут.

- Шарлота де Боте.

Али сделал ударение, как надо, на букву «е».

- Ах, да, точно: Малик Демало и Шарлота де Боте.

Орлова видимо не расслышала и сделала ударение на букву «о», протянув Боооте.

- А как ты…? - она хотела продолжить.

- Да, как ты нас нашел? – перебил ее черный Володя. - И вообще, откуда взялся ты - такой похожий?

- Да, Алеша, расскажи! – Ольга Семеновна назвала его по своему, имя его прозвучало странно, такого варианта от Алексея черный Али не знал.

- Да вот, все просто!- он вынул из кармана своих белых брюк смартфон, собираясь показать социальную сеть, через которую он их нашел.

- Ух, ты…Последний, - завистливо протянул Володя, разглядывая смартфон брата-близнеца.– Дай позырить!

Али-Алексей пожал плечами, протянул ему свой мобильный телефон, предварительно проведя по экрану и открыв общее фото Орловых: матери и сына.

- Крутой у тебя телефон! - восхищению Володи не было предела, но он наткнулся на свою социальную в чужом смартфоне, потом переключил на более скромную, с небольшим количеством подписчиков, сеть Ольги Орловой.

Лицо его посуровело:

- А откуда знаешь русский хорошо? Ты что - шпион? Где скрывался столько лет? И главное: почему ты так похож на меня?

Али взглянул на Орлову, та засуетилась:

- Понимаешь, Володенька! Я тебе никогда не рассказывала, но вас у меня родилось двое…И я…

- А зачем ты этого чувака, - Володя все еще рассматривал «крутой» смартфон брата-близнеца, кивнул на него. - Отдала какой-то Шарлоте и почему врала про отца?

- Я просто… - Ольга начала заикаться.

- А ты тоже Маликович? – Али с интересом рассматривал своего двойника. - И в чем вранье?

- Да она, - Володя кивнул на свою несчастную мать. - Врала, что мой отец, этот Малик Демало, летчик из ЮАР, погиб сразу после моего рождения, якобы в авиа катастрофе. Уверяла, что случайно. Говорила, что пострадала из-за их короткого романа.

- Он - дипломат, не летчик, и он жив….

- Дело в том, что я очень нуждалась, когда была студенткой, у меня родители умерли, они меня содержали! А тут эта клинику с предложениями! Узнала про суррогатное материнство, записалась в очередь. Ну, потом мне предложил хорошую цену, если я выношу черного младенца. Так меня познакомили с этим Маликом Демало. Про жену он ничего не говорил…. – Ольга Орлова говорила быстро, боялась, что ее перебьют.

- Ах, вот как все было! – Володя смотрел на мать угрюмо. – Ты нас за деньги рожала? И что ты за мать?!

Ольга вскочила:

- Врач не сразу сказал мне, что у меня близнецы, а когда я узнала, предложил сделку, если я совру, - Ольга увидела , как помрачнели лица ее детей, добавила. - И потом, я не представляла, что привяжусь к вам, когда вы родитесь!

- Врешь, мам! Ты же его отдала этому Демало! – Володя кивнул на Алексея, смартфон брата он положил, смотрел вперед себя, говорил монотонно, явно сдерживаясь. - Че меня не отдала? Я бы сейчас тоже был весь в белом,

с крутым телефоном и дорогим прикидом.

Владимир вскочил:

- Жил бы, как он в ЮАР, припеваючи, не страдал бы, что я черный и изгой, не такой, как все.

Орлова расплакалась:

- Я…Я…Хотела…

Она тоже вскочила из-за стола, отбежала к дереву, закрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали.

- Держи, - черный Володя играл желваками, отдал смартфон Али прямо в руки. – Зря ты приехал, только душу растравил…

- Ты знаешь, я пошел в колледж филологии с русским языком из-за отца. Он хотел, чтобы я его изучал, признался, что хотел вернуться. Может быть и тебя хотел найти, забрать?

- Врешь, - Володя сплюнул зло на землю.

- Я, когда нашел свое настоящее свидетельство о рождении, был потрясен, как и ты сейчас. Нашел у бабушки. Она мне и рассказала, что скрыл от меня мой отец.

- И что он скрыл?

- Это дама, - он сделал паузу, махнув на рыдающую Ольгу. – Наша мама, она договорилась с врачом клиники по суррогатному материнству о том, чтобы он скрыл ее беременность с двойным плодом. Бабушка Симона мне сказала, что за деньги, которые она ему пообещала за то, чтобы после рождения они вдвоем выставят двойной счет Малику Демало, моему усыновителю. Дипломат отказался, Орлова зарегистрировала близнецов: Алексея и Владимира, на свое имя.