Хроники опера - 3. Игра навылет

- Отлично! – натянуто улыбнулся Артамонов и, не прощаясь, быстрым шагом направился к выходу.

Оказавшись на улице, он похлопал себя по куртке, потом по карманам джинсов, и с досадой обнаружил, что сигарет на месте не было. Вспомнив, что оставил их в редакции, он тоскливо огляделся: магазины были закрыты, а возвращаться в кафе, где был этот наглец-официант и эта неприятная женщина ему очень не хотелось. Поэтому, потоптавшись немного под легким снежком, он побрел на работу.

В этот раз или он был слишком занят своими мыслями, или подозрительность вследствие снова напавшей на него усталости притупилась, но никакого преследования Виталий не чувствовал, поэтому прошел весь путь, не оглядываясь и не обращая ни на что внимание.

Подойдя к дверям, он с удивлением обнаружил, что они открыты. Но тут же подумал, что если раскидывается сигаретами, то забыть запереть дверь — это для него вполне в порядке вещей, тем более что такое происходило ранее неоднократно. Войдя внутрь, он прошел через основное помещение и вошел в свой кабинет. И вот там, включив свет, он похолодел.

В кабинете творился настоящий хаос. Все ящики были выворочены, старенький монитор валялся разбитый на полу, и везде были раскиданы всевозможные бумаги. Артамонов, на некоторое время потеряв дар речи, просто стоял и смотрел на все это безобразие, после, словно очнувшись, кинулся к шкафу.

Там дела обстояли не лучше. Папки также были разворочаны, органайзеры с ручками и всевозможной канцелярской утварью разбиты и также беспорядочно раскиданы.

Но его интересовала всего одна папка! И, увидев, что она также разворочана, он в ужасе схватился за голову: ни денег, ни откопированного экземпляра документов, который он все же оставил себе не было!

Он не сразу понял, что хриплый стон, который раздался рядом с ним исходил из его собственного рта. Он почувствовал, как ноги его подкашиваются, и Виталий в изнеможении опустился на колени, обхватив голову, внутри которой стоял шум, словно на параде.

- Боже мой! – прошептал он. – Ничего нет… Мне конец!..

Его отрешенный взгляд случайно упал на стоявший сломанный сейф сбоку, и сердце защемило еще больше. Сколько раз ребята говорили ему, чтобы он вызвал мастера и починил, но по своей поганой привычке, журналист находил тысячу отговорок и попросту всегда забывал про это. И вот она, расплата, за раздолбайство!..

Он тяжело поднялся на ноги. В голове слегка поутихло, и Артамонов использовал всю силу воли, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

- Так, - сказал он себе, еще раз оглядывая хаос вокруг. – Что мы имеем? Воры? Нет, - он покачал головой. – они бы украли только деньги, документы раскидали бы с остальными бумагами. Заказчики? Решили пробить, не оставил ли я у себя экземпляры. Выманили меня на встречу, и в это время шуровали здесь. Возможно? Вполне! – его лицо злобно перекосилось. – Еще и деньги забрали!

Теперь уже в бешенстве он ударил кулаком по ветхой крышке стола. Но тут же снова заставил себя успокоится и продолжал:

- Да, возможно, это они. От этой сучки можно чего угодно ожидать, и с кем она в спайке тоже. Но…

Он задумчиво посмотрел на разбитый монитор.

- Ну а вдруг это не воры и не они. Тогда, - он почувствовал, как его сердце снова забилось, только уже опять от страха. – Тогда это те, о ком предупреждал Треплов, да?

Виталик потер внезапно вспотевшие ладони.

- А это уже самый нехороший вариант! – испуганно заявил он себе. – У меня тут козырей теперь никаких!

Он стоял неподвижно несколько секунд, напряженно раздумывая, после резко схватил злополучные сигареты со стола и выскочил из кабинета.

Оказавшись на пустой улице, он в первую очередь огляделся, после уверенно зашагал вперед.

«У Юльки пока перекантуюсь, - рассуждал он про себя. – Завтра с утра позвоню этой вертихвостке, загружу ее с ходу – там сразу станет ясно причем она или нет. Если не она – звоню ментам, открываю дело об ограблении! Этим сразу двух зайцев убью – вариант с ворами все-таки надо проработать, и сам под крышей буду. А если это трепловские – тоже навряд ли осмелятся тронуть!»