Хроники опера - 3. Игра навылет

- Таких слов-то тогда не знали! – иронично вставил Андрей.

- Пусть так, но закон для всех один! И вообще, я не понимаю, почему вы его так жалеете, - неожиданно для себя напустился он на Фролова. – Он-то никого не жалел. Взял – и одним днем вас с Быстровым из отдела вышвырнул! Это тоже так, по-дружески?

Андрей напряженно потер лоб и медленно кивнул:

- Тут да, ты прав. Ситуация была крайне неприятная и неожиданная. Он на самом деле выкинул нас прямо с утра, ничего толком не объяснив. Только сходил к Юрьичу, договорился – и вот, пожалуйста, ребята собирайте портфели.

- И вы мне будете говорить, что это нормально?

- Нет, конечно! Но, - глаза Фролова неожиданно блеснули: - Я знаю точно: Немов никогда ничего просто так не делал. Поэтому, если он так поступил – на это были железные причины!

Вадим вздохнул и покачал головой. Тем временем, из «Рекрута» громко что-то обсуждая, вышли Логинов и Лобов, почти в обнимку. Подойдя к Вадиму и Андрею, они удивленно на них посмотрели.

- Вы куда пропали? – обиженно заявил Витя, норовя приобнять Фролова. – Оставили деток без присмотра! Разве так можно?

Фролов, приняв снова добродушный вид, подмигнул Полякову:

- А ведь дело говорит! Надо бы возвращаться и брать ситуацию под свой контроль.

- Не, ребят, - возразил Вадим. – Давайте, вы уж без меня. Я в управление – там дела кое-какие.

Увидев, что Витя собрался что-то возмущенно выкрикнуть, поспешно добавил:

- А у вас сегодня выходной! Гуляйте, но завтра прошу без опозданий.

После этих слов возмущение с лица Логинова мгновенно пропало, на лицах остальных также появилось удовлетворительное выражение. Поляков поспешно попрощался и направился прочь от бара.

Вернувшись в кабинет, он отметил, что Быстров продолжал сидеть в той же самой позе, что и когда они уходили. Не говоря ни слова, Вадим направился к своему новому столу, где до недавнего времени восседал Новицкий.

- А где все? – внезапно пророкотал Быстров.

- Гуляют, - не поднимая глаз, ответил Вадим. – Сегодня дал им выходной – все равно толку уже здесь от них не будет.

Быстров недобро усмехнулся.

- Лояльность никогда не идет в пользу, - медленно проговорил он. После повернул к Вадиму свои мутные колючие глаза: - ОН бы никого не отпустил!

- Учту! – сухо проговорил Поляков и поджал губы.

* * *

Лидия внимательно просматривала толстую папку с документами, когда в дверной замок вставили ключ. От неожиданности она вздрогнула, захлопнула папку, убрала ее в ящик стола и поспешила в прихожую.

- Привет! – сказала она Вадиму, который уже снимал куртку.

- Привет, - машинально ответил тот, расшнуровывая ботинки и ставя на банкетку довольно увесистую сумку, туго чем-то набитую.

Девушка сразу поняла, что что-то не так. Но она уже знала, что расспрашивать Полякова в такие минуты бесполезно – он все равно ничего не расскажет. Надо было немного подождать, когда он немного расслабится и сам захочет поговорить.

Это произошло, однако, намного быстрее, чем она думала. Оказывается, чтобы поднять настроение, молодому человеку оказалось достаточно всего лишь скинуть неудобную форму. Вадим тут же почувствовал, как расправились его плечи, спина скинула напряжение – и стало совсем хорошо.

- Фуу… Наконец-то, - блаженно улыбаясь проговорил он, натягивая шорты. – Вот она – настоящая свобода, за которую и убить не жалко!

- Не надо никого убивать! Лучше пойдем ужинать.

Во время ужина все оставшиеся складки на лбу Вадима окончательно разгладились, и Лидия поняла, что теперь можно.

- Ну и как прошел день у нового руководителя?

- По-разному, - пробубнил с набитым ртом Поляков.

- Вот оно что? И как это понимать?

- Ну, во-первых, не руководитель, а всего лишь исполняющий обязанности, - с интересом рассматривая куриную поджарку, уточнил Вадим. – Так что, поздравлять с повышением весьма преждевременно. Запрос на выделение нам настоящего руководителя сделан, как только кто-то нарисуется – тут же пришлют, а я займу свое привычное место.

- Ну, мы все знаем сколько этих кандидатов ищут, - возразила Лидия. – Ты в курсе, что по стране дефицит кадров около двадцати процентов? И столичные регионы страдают больше всех. Так что, всех кандидатов по возможности направляют в первую очередь туда. А запрос на выделение в наше захолустье, боюсь, надолго останется всего лишь запросом!

- Вот это и печалит… - медленно проговорил Поляков.

Лидия удивленно посмотрела на него.

- Ты чего, Поляков? Чего такое говоришь? Что случилось?

Она недоуменно покачала головой.

- Ну мама мне, конечно, говорила, что мужики истерички похуже баб будут, но чтобы настолько! Да, руководить коллективом – это ответственность, но, извините, молодой человек, если этого так бояться – то зачем тогда все это?

- Да не в этом дело! И не истеричка я!

- А что тогда случилось, что ты с первого дня как будто тебя, наоборот, улицы подметать поставили?

Вадим посмотрел ей в глаза и серьезно сказал:

- Ты знаешь, я сегодня весь день ощущал, как будто работаю с НИМ!

- С кем? – не поняла девушка.

- С Немовым!

Она побледнела, откинулась на спинку стула, скрестила на груди руки и непонимающе посмотрела на Полякова.

- Что ты хочешь сказать?

- Астахов к новому составу отдела прикрепил четверых. Один из них Витька Логинов – ну, знаешь его, балагура?

- Конечно! От его болтовни голова лопнуть может!

- Ну да, согласен. Но парень неплохой. Так вот, второй – Сема Лобов!

Лидия не удержалась и фыркнула:

- Да, компания у тебя собралась! А кто еще двое?

- Вот в этом и все дело! Те двое – бывшие подчиненные Немова, они работали с ним много лет, почти до того самого момента, пока Петра Петровича не попросили на выход.

- Теперь понимаю…

- Вот именно. Я весь день слушал, как раньше было хорошо, понятно и тому подобный ностальгический бред!

Вадим возмущенно выпрямился и тоже откинулся на спинке стула.

- И самое, что поражает – это их почти фанатская преданность! Он же их сам вышвырнул из отдела без объяснения причины – а они ему продолжают до сих пор дифирамбы петь! Как такое возможно?

- А за что он так с ними?

- Не знаю. И никто не знает – ни они сами, ни Астахов. Кстати, Валерия Юрьевича, этот вопрос до сих пор, по-видимому, интересует.

Лидия неопределенно хмыкнула, и только сейчас Поляков заметил, что она крепко задумалась.

- Эй, ты чего? – позвал он ее. – Где витаешь?

- Я? – очнулась Лидия. – Я здесь. Просто задумалась над твоими словами. А ты сам как думаешь – за что он так с ними?

- Даже не представляю, - признался Вадим. – Но я сегодня не выдержал, - внезапно хитро улыбнулся он, - и сходил в архив.

- Зачем?

- В прошлый раз, когда мы подключали Немова к оперативной работе, я несколько дней просидел в архиве, штудируя всю его служебную биографию. Тогда мне был интересен только он, поэтому на другие имена я внимания особо не обращал. Но сегодня я вспомнил, что Фролов и Быстров в тех документах фигурировали довольно часто.

Лидия недоверчиво посмотрела на него, после знаком показала на прихожую.

- Хочешь сказать, что в сумке…

- Ну да, я кое-что прихватил, - кивнул он, поднимаясь из-за стола.

Он вышел и через секунду позвал Лидию из комнаты:

- Если тебе интересно – присоединяйся!

Девушка прошла в зал, где Вадим уже энергично доставал из сумки одну папку за другой.

- И тебе разрешили все это забрать?

- Ну, я теперь все-таки какой-никакой, но начальник! Виктория Сергеевна, конечно, без энтузиазма на мою просьбу отреагировала, но, знаешь, коробка конфет всегда творит чудеса!

- А, теперь я знаю, как начинают использовать служебное положение, - попыталась улыбнуться она.

- Возможно! – не спорил Поляков.

Он внимательно просмотрел несколько папок, после передал две из них Лидии.

- Здесь два любопытных происшествия, - начал он. – Вроде бы ничего необычного, но кое-что смущает. Смотри сама: первое дело о том, что Немову поступает инфа от какого-то стукачка, что в город заедет машина с наркотой. Немов организовывает засаду, сам лично участвует в операции – и вдруг фиаско!

- А что случилось?

- А вот что! Машина в город заехала точно по расписанию, ее, естественно, тормознули, но вот наркоты там не оказалось!

Лидия пренебрежительно махнула рукой.

- Знаешь, это так-то обычное дело! Эти стукачки частенько, чтобы поднять к себе интерес как к информаторам дают такие липовые наводки. Это же все очень легко потом списать на то, что, например, поменяли график отгрузки, или еще чего. А может еще и то, что имела место двойная игра – полицию специально бросили по ложной наводке, а товар провезли совсем в другом месте. Одурачили Петра Петровича, вот и все дело!

Вадим лукаво посмотрел на нее.

- Верно рассуждаешь, и любому нормальному следаку то же самое пришло бы в голову. Конечно, в отношении самого Немова немного удивительно, что у него на подхвате был ненадежный осведомитель – но и на старуху бывает проруха!

- Вот я и говорю! – кивнула Лидия.

- Однако, - добавил Вадим, протягивая ей еще одну папку, - у нас здесь появляется второе дело, причем практически одновременно с первым. Буквально на следующий день случайно выпадает из окна своей квартиры некто Хорошавин Игорь Дмитриевич, безработный наркоман, неоднократно имеющий приводы в отделение по мелким правонарушениям, но почти всегда сразу же отпускаемый после наложения штрафа, либо максимум отсидки пятнадцати суток. Как тебе это?

- Немовский стукачок?

- Ни одного доказательства в пользу этого утверждения нет, но я уверен, что да. И тут мы снова возвращаемся к первому делу и изучаем его более внимательно. И знаешь, приходим к очень неожиданному выводу! Точнее, зная Петра Петровича, ничего необычного на самом деле нет, но выводы, повторю, любопытные!

- Не нуди, дорогой! – улыбнулась Лидия. – Я уже поняла, что ты гений!

- Петр Петрович, получив информацию, даже не подумал поставить в известность свое начальство, и всю операцию по перехвату спланировал самолично, - продолжал Вадим, сделав вид, что не услышал колкости. – И чтобы не произошло никакой утечки, он подключил к ней только самых проверенных.

Вадим посмотрел прямо в глаза Лидии.

- Ты понимаешь? На дело пошли только он, Фролов и Быстров! Никто больше про ввоз наркотиков не знал! А дальше начались обломы: сначала не оказалось наркотиков в машине, а потом и осведомителя быстро заткнули. И все за сутки! Не говоря о том, что инфа оперативно добралась до руководства, и Немов получил очень серьезное взыскание!

- Ты думаешь…

- Я уверен – один из этих двоих его предал! И Петр Петрович тоже тогда это понял. Единственно, он не смог, либо не успел разобраться, кто из двоих – поэтому избавился от обоих.

- Невероятно! – проговорила Лидия, отложив папки на журнальный столик. – Я, конечно, хорошо их не знала, но даже и в голову бы не могло прийти, что один из них оборотень…

- А почему бы нет? На Немова тоже никто никогда бы не подумал – а он, смотри, какую кровавую карусель закрутил! – возразил Поляков. – И эти двое тоже не так просты, особенно Быстров, - он нахмурился, вспоминая недавнюю стычку.

- Да уж если на то пошло, то и второй не святой, - добавила Лидия. – Говорили, что это с годами размяк, а раньше ничем не уступал тем двоим, тоже еще тот отморозок был! В общем, коллектив подобрался под стать начальнику.

- Он таких специально и подбирал, чтобы вершить то правосудие, которое в его понимание только и было правильным! Ему законники были ни к чему – своего добивался исключительно силой!

Если бы Вадим не был так сосредоточен на своих мыслях, то он бы заметил, как Лидия чересчур внимательно на него смотрит. Его бы это точно озадачило – но он задумчиво смотрел на свою сумку с принесенными делами.

- И какие твои действия? – осторожно спросила девушка.

- Я не думал еще об этом. С одной стороны, конечно, немного напряжно оказаться в такой компании, но с другой – это все дела давно минувших дней. Не понимаю, с какой стороны они могут меня затронуть – а значит, мое маленькое расследование можно заканчивать!

Он внезапно повернулся к Лидии, убирая в сторону папку.

- Слушай, а чего это мы все обо мне. Давай теперь ты рассказывай: как твоя адвокатская деятельность?

Лидия неопределенно улыбнулась и пожала плечами.

- Да особо и рассказывать нечего. Пока еще только погружаюсь. Спасибо огромное Валерию Юрьевичу за то, что поговорил за меня.

- Он искренне чувствовал свою вину перед тобой за то, что случилось, - проговорил Вадим.

Он подошел ближе и обнял ее.

- Я прекрасно понимаю, какой стресс ты пережила – и как после этого тебе было бы тяжело остаться в отделе. Но мне тебя не хватает там!

- Я понимаю. Но…

- Не надо ничего объяснять – это просто чувства. Ты все правильно сделала!

Лицо Лидии внезапно покраснело, на глаза навернулись слезы. Это было настолько неожиданно, что, казалось, она сама растерялась. Поляков же озадаченно отступил.

- Что случилось? Я что-то не то сказал?

- Нет, нет, все в порядке, - попыталась улыбнуться Лидия, беря его руку в свои. – Просто с нервами еще не до конца нормально. Бывают такие всплески – ты уж извини…

- Я могу что-то сделать?

- Нет, не надо. Я справлюсь!..

Когда Вадим ушел в душ, Лидия, услышав шум воды, поспешно взяла в руки мобильный и, набрав номер, приложила телефон к уху. Трубку на том конце взяли практически сразу.

- Он заинтересовался, - стараясь говорить спокойно сообщила она. – Был в архиве, принес все дела для изучения. И понял самое главное!

На том конце провода молчали. Лидия почувствовала, как в ней снова начинает бить истерика.

- Я не хочу снова его предавать, понятно! – прошипела она. – Он любит меня, а я его! И я никогда бы не ввязалась в вашу новую игру, если бы не понимала, что ему действительно грозит опасность. И мы защитим его, понятно – или я все расскажу! Ясно? Что вы молчите?

На том конце провода раздались нудные гудки. Лидия изможденно села на диван и бессильно покачала головой. Из ее глаз потекли слезы.

- Неужели все снова повториться? – проговорила она про себя, сжимая руки. – Когда же это закончится?! Когда же мы просто будем счастливы!

Шум воды в душе прекратился. Лидия, поспешно вытерев лицо, из последних сил выдавила из себя улыбку, когда Поляков вышел из ванной в одном полотенце.

- Что такое? – недоуменно спросил он, увидев, что Лидия стоит со странной улыбкой. – Ты все еще плохо себя чувствуешь?

- Нет, - подойдя к нему, ответила девушка. – Наоборот, даже полегчало!

С этими словами она развязала полотенце и медленно опустилась на колени…

Глава 2

Виталий Артамонов по одной только ему ведомой причине неизменно причислял себя к богеме. То ли журналистская деятельность, то ли частые встречи с подобными ему самовлюбленными авантюристами закрепили в нем такую уверенность - до конца было непонятно. Но, во всяком случае, с некоторого времени его понимание того, как надо себя вести сильно изменилось. И в первую очередь осознание коснулось личной жизни.

Виталик вообразил, что хранить верность единственной и неповторимой женщине, которую он более десяти лет назад выбрал себе в законные супруги и с которой успел нажить двоих детей вовсе необязательно. Причем, уверовав в свою исключительность, даже и не пытался скрыть наличие посторонней связи, заявив жене, что творческие люди в большинстве своем просто физически не могут быть моногамны, и она должна быть еще благодарна тому, что муж не вступил в однополые отношения, как многие другие.

Татьяна, супруга Артамонова, была дамой строгой, но рассудительной, поэтому во время нравоучительного спитча мужа об особенностях современных супружеских обязательств сидела молча и внимательно слушала. А после, когда монолог был завершен, также молча поднялась со своего места, также молча собрала вещи «полигамного мученика» и выставила и чемоданы, и супруга за порог квартиры, единственно добавив напоследок, что теперь он волен вступать в случайные отношения хоть с женщинами, хоть с мужчинами, хоть с кем угодно еще – ее это теперь больше не волнует, и документы на развод и запрет видеться с детьми она подготовит самостоятельно.

Вращающийся в эпатажных кругах, Виталик был несколько обескуражен. Он ожидал долгих выяснений отношений, слез и заламывания рук – со стороны супруги, конечно – поэтому, когда вместо этого его просто выкинули с совместной жилплощади как ненужный хлам, он некоторое время стоял и задумчиво глядел на выставленные вместе с ним вещи. Этот поворот в сценарий его выступления не был заложен, поэтому было над чем подумать.

И, проанализировав создавшуюся ситуацию, Артамонов понял, что единственный вариант для него был переехать на время в родную редакцию, где у него был личный кабинет, а после в спокойной обстановке решить вопрос со съемом квартиры. Он вызвал такси, последний раз, загружая в багажник вещи бросил быстрый взгляд на окна квартиры, и уехал.

Сотрудники редакции, зная характер своего шефа, нисколько не удивились, увидев его в дверях с сумками в руках. Виталик также, не обращая внимания, бодро занес поклажу в кабинет, и после устало шлепнулся в свое кресло перевести дух и собраться с мыслями.

Но обычная рабочая рутина не дала ему нормально сосредоточиться на личных переживаниях, переключив все внимание на текущие деловые вопросы. Что ни говори, но журналистом Виталик был первоклассным, он жил этим и свою работу всегда держал в приоритете. По иронии судьбы, это совершенно не приносило ему никаких сверхдоходов, на которые он мог надеяться. Более того, редакция была убыточной, и каждый месяц Артамонов шел на одному Богу известные ухищрения, чтобы элементарно закрыть необходимые платежи. Но страсти к журналистике это никоим образом не убавляло. Тем более, что он упрямо верил, что его час наступит, и он еще искупается в денежном водопаде!

И вот в недавний из вечеров появился неожиданный посетитель, который предложил Виталику сделку на такую сумму, что все существующие проблемы не просто отступили на второй план, но и вообще растворились в своей мелочности. Денег, что предложили, с лихвой хватило бы на решение всех текущих проблем, а того, что осталось на дальнейшее глобальное улучшение жизни.

Правда, некоторые моменты его смущали. Во-первых, сам гонорар был нереально велик, поэтому Виталик понимал, что опасность для него, если он выполнит контракт в полном объеме, велик пропорционально. Во-вторых, всплывшая неожиданно личность Артема, без которого выполнение заказа было невозможным, также не особо порадовала журналиста. Они расстались с Артемом при сложных обстоятельствах, поэтому хоть Артамонов и заверил заказчика, что с этим проблем не будет, он до конца сомневался, что бывший друг пойдет на сделку.

Ну а в-третьих… сама личность клиента была для журналиста полной неожиданностью. Ему, по характеру профессии, просто положено было знать в своем городе всех и каждого, и поэтому он, хоть и не был лично до этого знаком с этим человеком, отлично знал кто это. И тем больше его удивило, что сей персонаж стал заказчиком!

- Я согласен! – кивнул он, не сводя глаз с пачки, небрежно брошенной ему на стол. – Уверен, что все получится в лучшем виде. Если у Артема точно имеются те документы, о которых вы говорите – тогда у Дмитрия Антоновича руки будут связаны крепко! У него останется всего одна возможность решить свои проблемы – та, которую мы предложим!

Как показала ранее описанная встреча, у Артема нужные документы оказались. И сейчас Артамонов дрожащими от возбуждения руками перебирал листы из папки один за другим, внимательно прочитывая все, что там было напечатано и даже написано от руки.

- Да, Сергей Михайлович, сильно ты беспокоился о своей безопасности, - с улыбкой хищника, почувствовавшего запах свежей плоти, проговорил журналист. – Ты собрал здесь буквально всю неофициальную переписку и договорняки – от дарственных до расписок. И почти в каждой фигурирует Треплов! Это настоящий подарок судьбы!

Проглядев все принесенные бумаги от корки до корки, он кинулся с ними к принтеру и поспешно начал делать ксерокопии. Когда с этим было покончено, он, вздохнув, решил, что неплохо было бы взбодриться чашечкой кофе. Он взял в руки банку, немного нахмурился что-то вспомнив, но в этот раз лицо быстро разгладилось.

- Куплю я себе нормальное кофе, мой дорогой Артемий! – проворчал он, швыряя две полные ложки в кружку. – И, возможно, даже сахар…

Через несколько минут, он как ошпаренный выскочил на улицу и поспешно направился по направлению к остановке. Сев в автобус, он проехал несколько кварталов и, выйдя у длинного пятиэтажного дома, направился к одному из подъездов.

Набрав код домофона, он нетерпеливо заерзал: на том конце особо не спешили отвечать. Наконец, трубку подняли, и сонный женский голос лениво спросил:

- Ну кто там еще в такую рань!

- Ты охренела! – рявкнул Виталик. – Время обед почти. Давай, открывай скорее!

Когда он оказался на пороге нужной квартиры, перед ним предстала одетая в короткую до полного безобразия ночную сорочку молодая женщина. Она удивленно глядела на возбужденного журналиста.

- Ты чего разорался? – придя в себя недовольно прикрикнула она. – Жене своей будешь выговаривать во сколько вставать надо, а я женщина свободная: сколько хочу, столько и сплю!

Несмотря на охватившее его недовольство, Артамонов, оглядывая аппетитные формы, откровенно проступающие из-под сорочки, невольно почувствовал возбуждение уже совсем иного характера. Однако, упоминание о Татьяне, градус страсти заметно снизил.

- Нет у меня больше жены! – буркнул он, снимая ботинки. – И детей, по ходу, тоже!

В ответ на это девушка внезапно весело рассмеялась.

- Ты ей про нас рассказал все-таки? – спросила она, качая головой. – Да, Артамонов, знала, что ты дурак, но, чтобы до такой степени…

- Угомонись, а! – проворчал Виталик, бесцеремонно отодвинув любовницу и проходя на кухню. Она все еще смеясь, пошла за ним.

- Вещи тоже вышвырнула?

- А ты как думаешь? Татьяна – серьезная женщина, она полумерами не ограничивается!

- И где ты теперь обитаешь?

- Пока в редакции. Вот, думаю… - и он выразительным взглядом окинул кухню.

Девушка, внезапно посерьезнев, сделала строгий жест рукой.

- Даже не думай, Виталик! Трахаешься ты, конечно, отменно, но не забывай, я все-таки бухгалтером на дому работаю, часто видеоконференции провожу с серьезными людьми. И не хватало, чтобы на заднем фоне ты в своих обношенных портках красовался!

- Да что вам всем дались мои джинсы! – с досадой отозвался Артамонов. – Скоро поменяю – обзавидуешься!

- Да? – удивленно проговорила любовница, но как женщина хваткая намек раскусила правильно: - У нашего мальчика в кой-то веки в кармашке не дешевыми сигаретами, а реальными денежками зашуршало?

- Зашуршало, - кивнул журналист и барским движением небрежно вытащил на стол несколько крупных купюр: – Смотри, зайка, это тебе!

«Зайка» загоревшимися глазами поглядела на деньги, после все еще в недоумении перевела взгляд на любовника.

- Признавайся: в какое дерьмо вляпался? – настороженно спросила она.

- Вот честно, полюбил я тебя, Юленька, не только за то, что ты все какие только у меня были грани моего либидо помогла мне познать – но в первую очередь все-таки за мозги!

- Я веду бухгалтерию людей, некоторые из которых сидят, а некоторые очень к этому близки – и поэтому прекрасно чувствую запах грязных денег, - отрезала Юля. – Так что от темы не отходи: говори, чего натворил, или… еще собираешься.

- Не беспокойся, ты в любом случае все узнаешь, - пообещал Виталик, оглядывая кухню в поисках чего бы схомячить. – Слушай, у тебя эти чудесные котлетки, ну, как в прошлый раз, случайно не завалялись? Ну, или еще чего-нибудь? Я сегодня замотался так с утра, на одном кофе, честное слово!

Девушка молча открыла холодильник и достала блюдо с котлетами.

- Разогреть? – коротко спросила она.

- Ни к чему! – с горящими глазами махнул рукой Артамонов.

В первые же секунды, когда тарелка коснулась стола, с нее моментально исчезли три котлеты. Щеки голодающего раскраснелись, набив рот, он только слегка кряхтел от удовольствия.

Прикончив еще три котлеты, он только тогда откинулся на спинку стула.

- Нет, все-таки три вещи! – выдохнул он. – Секс, мозги и котлеты!

- Ну раз наелся – говори! – Юлия отодвинула тарелку в сторону, не обращая внимания на недовольный взгляд поглотителя.

- Я обязательно тебе все расскажу, - осторожно сказал Виталик, - но сначала мне нужна будет твоя помощь.

- Ты не с того начал, дорогой мой! – возразила женщина. – Сначала говорят в чем дело, а потом что-то просят. Пока не расскажешь – ничего не получишь! И это, кстати, - она проворно взяла в руки купюры и спрятала их в специальный симпатичный кармашек сорочки, - уже не твое. Котлетки, знаешь, тоже денег стоят!