Проводники

Даша поняла, что пока этой темы Саша касаться не хочет. У каждого есть свои дохлые крысы в шкафу, о которых хочется забыть, но порой нет-нет да вонь от них просачивается сквозь шкафные щели. Поняла, но все равно сработал закон противоречивости: когда говорят «нельзя», то тебе до зуда наоборот хочется сделать «льзя», хотя если бы не было этой большой таблички с этим запрещающим словом, то человек прошел бы мимо ничего не заметив. Вот и сейчас Даша почувствовала, как в районе солнечного сплетения заворочался слизняк по имени Хочу и потянул свои рожки в сторону Саши. «Ну не хочет человек говорить, зачем докапываться, - мысленно успокаивала она себя. - У меня самой секретов по горло».

- А так вообще все зависит от внутренней силы самого человека, и насколько сильна его связь с проводником, - продолжал разговор Саша. – Но ты можешь не переживать на свой счет.

- С чего ты взял?

- Я поговорил с Казимиром, знал, что ты будешь переживать. Он заверил, что с твоим обучением проблем не возникнет.

Даша благодарно посмотрела на Сашу. Ей нравилось, как он заботился о ней, и даже начала к этому привыкать, что наоборот ей нравилось не очень. Привыкнуть к чему-то, особенно к заботе, очень легко. Сразу начинаешь расслабляться, становишься мягкой, поэтому, когда тебя бросают на камни, больнее в тысячу раз. Даша боялась размякнуть, как хлеб под дождем, оставленный каким-нибудь зоологом-любителем на подкормку птицам, а птицы, увидев это рыхлое растекшееся месиво, брезгливо попрыгали вокруг и улетели лакомиться на помойку.

К этому моменту из-за деревьев показался дом Казимира. Дверь была гостеприимно отворена. Без стука Саша вошел внутрь, ободряюще мотнув Дашке головой, мол «Проходи, не бойся. Все свои». Хвостик осталась снаружи на крыльце, запрыгнула на стул, на котором Казимир, видимо, отдыхал на лоне природы, свернулась клубком и заснула.

На этот раз Саша повел Дашку в другую комнату, расположенную в самом конце коридора.

- А что на втором этаже? - поинтересовалась Даша.

- Практически то же самое только в одной из них есть еще и кровать, - посмеялся Саша. – Казимир не из тех, кто разделяет работу и личное пространство. В какой-то мере его можно причислить даже к фанатикам, типа тех, что хранят запасные части от своего железного коня в холодильнике, потому что все остальные места уже заняты другими такими же запасными частями.

Даша улыбнулась, хорошо представив себе такого человека. Был у нее когда-то один знакомый айтишник, как он сам себя называл, который любил пересобирать свой системный блок. То он оперативную память увеличивал, то физическую, то «мамку» менял, а термопаста так вообще была размазана по всему дому. По его мнению, все это было необходимо для «разгона» системника, хотя явного прогресса Дашка не замечала. «Да вы, девчонки, ничего в этом не понимаете. Техника – это не ваше. Вам бы только у окошка сидеть да крестиком вышивать», - важно заявлял знакомый, когда Даша имела неосторожность высказать свои наблюдения вслух. Комната этого парнишки напоминала свалку компьютерных отходов. Однажды даже под своей же подушкой он нашел кулер, а потом бережно положил его обратно, авось пригодится.

Даша ожидала увидеть комнату, наподобие одного из своих школьных классов: с партами, доской с меловыми разводами, учительским столом и информационными плакатами, висящими вдоль стен по всему периметру класса. Та же комната, в которую ее привел Саша, больше напоминала комнату отдыха. Она была просторной и светлой. Солнечные лучи любопытно заглядывали внутрь через не зашторенные окна, прогревая пол и стены в местах их падения. Между двух окон стоял небольшой старенький диванчик с невероятно пестрыми и хаотичными узорами. В тон ему рядом расположилось кресло. Оба предмета мебели были обращены к невысокому деревянному столику, на столешнице которого история запечатлела сотни царапин и пятнышек. В углу справа от входа лежал запахнутый в брезент матрас, который пытался замаскироваться под физкультурный мат. За матрасом вдоль всей ширины и высоты стены громоздилась стенка, пестрящая всевозможными книгами. Переплеты некоторых были глянцевыми от многочисленных прикосновений, другие слегка потемнели за отсутствием любопытных рук. Весь пол был накрыт добротным ковром с таким длинным ворсом, что, ступая на него, нога проваливалась вглубь, почти утопая в нем по щиколотку. Кое-где на подставках и подвесных полочках приютились домашние цветы, но ровно в том количестве, чтобы придать комнате уют и сделать менее скучными стены, обитые вагонкой. Проведя по комнате взглядом, Даша все же нашла один предмет, который ожидала увидеть – доску с небольшой полочкой для мела под ней. В отличие от типичной школьной доски, эта была идеально чистой, будто только сегодня привезенной из магазина и повешенной за несколько минут до прихода ученицы.

- Удивлена? – спросил наблюдавший за реакцией Даши Саша.

- Да! – с широко распахнутыми глазами отозвалась Даша. – Я представляла себе что-то абсолютно противоположное, а тут…

Даша обвела рукой комнату, заключая в это движение продолжение фразы «а тут…».

Саша усмехнулся и плюхнулся на диванчик, тот отозвался негодующим скрипом, будто говоря: «Падают тут всякие, могли бы проявить уважение! Меня все-таки не вчера собрали».

- Признаюсь, я тоже слегка шокирован, - с некоторой завистью произнес Саша. – Такой чистой и опрятной я эту комнату никогда не видел. Похоже, Казимир, подготовился к твоему первому занятию. Обычно у него все сплошной рабочий беспорядок.

- Хоть бы раз для приличия сам навел порядок, - послышался нравоучительный голос Казимира, появившегося в проходе. – Разбрасывает после себя книги по углам, в чашках с заваркой плесень выращивает, а по следам крошек до дома его дойти можно.

Саша сразу покраснел и из полу лежачего нагленького положения перевел себя в скромное сидячее, наконец-то проявив к старому диванчику заслуженное уважение. Даша тихонько хихикнула.

- Неправда! - возмутился парень, которого поучали как мальчишку, да еще и в присутствии девушки. – Я крошек не оставляю!

- Но про книги и чай оспаривать не стал, - уточнил Казимир.

Саша несколько раз зачерпнул ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу, но не смог найти достойный ответ.

- Я тут вспомнил, что хотел попробовать изготовить один эликсир, так что оставлю вас одних.

С этими словами Саша резко встал и пошел в сторону двери. Уже на самом пороге его догнала фраза Казимира:

- Только верни потом все приборы на место. После тебя в лаборатории ничего невозможно найти. И да, помой после себя хотя бы емкости, к чаю я привык.

Саша не обернулся, но его уши заалели так ярко и горячо, что могли бы осветить и согреть небольшое помещение.

Когда дверь захлопнулась, чудом оставшись на петлях, Казимир с доброжелательной улыбкой повернулся к Даше.

- Теперь у нас не будет отвлекающего фактора.

- Не слишком ли Вы жестко? – переживала Даша.

- Это в целях профилактики, чтобы не зазнавался. А то ходит как павлин все эти дни, - Казимир хитро, но мимолетно взглянул на Дашу. – Сколько раз я ему говорил, чтобы он все возвращал на свои места, но ему что об стену горох. Теперь я уверен, что услышан.

- На его месте я бы после такого сделала бы еще хуже. Он, наверняка, сейчас очень злой. Вы отчитали его как мальчишку.

- Не злой, - уверенно ответил учитель.

- Почему Вы так уверены?

- Я знаю его очень давно, поэтому могу определить любое его состояние. К тому же я легко читаю ауры.

Даша мысленно хлопнула себя ладошкой по лбу: она все же пришла не в кружок для домохозяек. Ее вопрос был так же нелеп, как спроси она у лежащей при смерти Марии Кюри откуда та знает, что радий радиоактивен.

Нужно так же сказать отдельное спасибо Казимиру, что не покрутил пальцем у виска и не одарил Дашу надменным взглядом, говорящим: «Ты еще раз хорошенько подумай, кому ты задаешь такие вопросы, а потом с улыбкой на лице огрей себя по голове книгой». В его понимании не существовало глупых вопросов и очевидных ответов. Как любил повторять сам магистр: «Я учитель, а не поучатель».

- А теперь выбросим из головы некоторые голубоглазые личности и перейдем непосредственно к тому, зачем мы тут и собрались, - голос Казимира из ласкового и переливчатого сделался твердым и отпечатывался на подкорке каждой буквой. Произнесенные таким голосом слова забыть очень трудно. Даша невольно взбодрилась и подумала, что если бы все учителя проводили свои уроки таким голосом, то процент засыпающих учеников снизился бы до одного – двух процентов.

Казимир жестом руки пригласил Дашу присесть на диванчик, а сам опустился в свободное кресло, которое для удобства общения поставил напротив ученицы.

- Уверен, что Александр рассказал Вам некоторые вещи про Энергию и немного пробежался по истории, – начал учитель. – Я не буду загружать Вам голову вторым, тем более что это пока не так важно. Так же на моих занятиях теории как таковой не существует, записывать ничего не требуется. Теперь скажите мне, как вы представляете себе Энергию, опираясь на описания, полученные от Александра?

Даша немного задумалась и пыталась подобрать слова, чтобы не показаться глупой.

- Как исходящее от человека сияние.

- А что внутри него?

- Пустота и внутренние органы? – неуверенно спросила Даша.

- В части органов, верно, - улыбнулся учитель. – То, что Вы описали как сияние, это исходящее от Энергии свечение. Сама Энергия находится у нас внутри, переливается по всему телу. Когда мы используем ее, то выталкиваем изнутри, а не с поверхности кожи. Понимаете?

Даша кивнула.

- Хорошо. Самое первое, чему Вы должны научиться - это чувствовать свою Энергию. Если Вы не нащупаете и не ощутите ее, то дальнейшее обучение будет бесполезным, - Казимир произнес это ровным голосом, как факт, отчего Даше стало не по себе, а в ушах зашумело резко поднявшееся давление.

- А сейчас я попрошу Вас сделать следующее: пройдитесь по комнате и найдите место, которое покажется Вам наиболее уютным, расположитесь в нем как захочется (ложитесь, садитесь), можете использовать любую имеющуюся здесь мебель.

- А потом?

- Об этом чуть позже. А сейчас за дело.

«Это какое-то испытание? – начала хаотично думать Даша. – Я должна что-то найти, что покажет, достойна ли я дальше обучаться?». Из-за переполнявшего ее волнения, Даша закусывала губу, и указательным пальцем пыталась расковырять заусенец на большом. Сам Казимир подошел к одному из расставленных в комнате цветов и начал протирать листочки, не забывая искоса посматривать на свою ученицу.

Даша не понимала, чего от нее ждет Казимир, поэтому пока стояла и обводила взглядом комнату. Через секунд десять, поняв, что тупо стоя на месте, она все равно ничего не добьется, сделала первые неуверенные шаги в сторону выхода. Казимир, все еще наблюдавший за ней, слегка приподнял правую бровь и мельком взглянул на удаляющуюся от него спину. Сама Даша не понимала, что делает, но почему-то в этой комнате ей вдруг стало душно. Как только она вышла, воздух посвежел, а мысли в голове стали успокаиваться.

«Сейчас отдышусь и войду обратно», - подумала Даша. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, закрыла глаза и шагнула обратно в комнату. «Когда Казимир успел ее проветрить?». Духота ушла, а на коже даже немного выступили мурашки. Даша открыла глаза, Казимир все так же стоял к ней спиной и делал вид, что происходящее его не интересует. Он с таким рвением рассматривал цветок, будто собирался писать диссертацию о пользе пальцевого скатывая пыли с листьев домашних растений. Даша не стала задерживать на нем взгляд, повернула направо и пошла вдоль стены. Шла медленно, нащупывая свои ощущения, иногда даже легко проводила кончиками пальцев по деревянной поверхности стен. Не поймав чувства уюта, девушка повернула налево и зашагала вдоль полок с книгами. От них пахло пылью и старой бумагой. Здесь располагаться тоже не хотелось. Снова поворот налево. Вот первое окно, но от него сквозит. Дальше путь преграждает диванчик. На нем девушка уже сидела, и ей было неудобно. Обошла диван, приблизившись к креслу, на котором недавно сидел Казимир. Тоже что-то не так. Прошлась по центру комнаты, но снова не то. Возле доски она начала что-то улавливать, шагнула вдоль нее в направлении к выходу, проверяя ощущение. Нет. Вернулась обратно и пошла в противоположную сторону. В углу она наткнулась на Казимира.

- Кхм, - кашлянула Даша. – Вы не против?

Учитель обернулся, понял, о чем его просят и галантно уступил ей место. Даша подошла к цветку и повернулась к нему спиной. С этой точки обзора она видела всю комнату и вход в нее. Сквозняк от окон сюда не добирался, не было посторонних запахов, даже будто было немного теплее. Да, это то место.

«Теперь мне нужно еще и расположиться здесь», - вспомнила вторую часть задания Даша.

Она огляделась. Из мебели здесь были все те же диван и кресло, но на них сидеть не тянуло. Столик тоже явно не подходит. Взгляд упал в дальний противоположный угол. Матрас в брезенте.

«А что, можно попробовать».

Даша притащила матрас, ухватив его за один край, приткнула его в уголок перед цветком. Села, немного поерзала.

«Не нравится мне стоящий сзади цветок. Одно неловкое движение, и моя голова узнает, что такое сила притяжения».

Когда цветок был благоразумно переставлен, а матрас задвинут в самый угол, Даша плюхнулась на свое ложе-сиже и уперлась лопатками в угол комнаты.

- Кажется, я его нашла, - обратилась она к учителю.

Он стоял у полок и листал одну из книг. На обращение ученицы он не ответил и лишь встал в пол оборота, продолжая свое занятие.

- Зачем ты выходила из комнаты? – спросил он, переходя на «ты».

Даша снова занервничала. Голос учителя стал жестче, и от нее не ускользнуло его «тыкательное» обращение. Казимир вроде бы не запрещал покидать комнату, но вдруг она чего-то не уловила? Как провинившаяся ученица, она встала возле матраса и опустила глаза в пол, а в голове уже стояла картина, как Казимир с яростным лицом стоит в дверях дома и показывает рукой Даше направление в сторону леса.

- Мне стало душно, - робко ответила она. – Хотела немного проветриться.

- А когда вошла обратно? – также не отрываясь от книги спросил учитель.

- Было уже посвежее. Спасибо, что приоткрыли ненадолго окно.

- Что ж, - с громким и резким хлопком закрыл он книгу и заложил ее под подмышку. – Место ты выбрала. Теперь я хочу, чтобы ты присела и закрыла глаза. Садись, как тебе покажется удобным.

Даша также села на матрас и сложила ноги в позе лотоса. Руки положила на щиколотки и закрыла глаза.

- Теперь сконцентрируй все свое внимание на поверхности кожи. Начни с кистей рук и продвигайся дальше по всему телу. Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждый миллиметр. И постарайся не упускать этих ощущений с уже пройденного пути. Собьешься, начинай сначала. И не хитри, я замечу.

Даша услышала легкое шуршание ног о ковер, затем тоскливый негромкий скрип.

«Ага, сел на кресло. – догадалась Даша. – Интересно он смотрит сейчас на меня или снова читает книгу? Если читает, то можно немного схалтурить».

- Никаких лишних мыслей и не хитрить, - будто услышав ее произнес Казимир.

«Ой».

Даша поняла, что учителя обмануть не получится, да и ей самой на пользу это не пойдет. Если хочешь чему-то научиться, то не отлынивай и не виляй, а направь все свое усердие на учебу. Принцип «И так сойдет» здесь не уместен. К тому же, от того, как хорошо она усвоит практику, может зависеть ее жизнь.

Как и сказал Казимир, Даша начала с кистей рук, а точнее с кончиков пальцев. Но вопрос в том, как уловить это ощущение? Она хотела пошевелить пальцами, чтобы запечатлеть реакцию нервных окончаний, но учитель настоятельно просил этого не делать.

«Если нельзя шевелиться, то я так скоро задеревенею и не буду чувствовать абсолютно ничего», - пожаловалась про себя Даша, но на учителя эта жалоба не произвела ни малейшего впечатления.

Делать нечего, придется искать другой выход. Даша попыталась сконцентрировать внимание на одной точке на пальце, но оно всякий раз соскальзывало, как кончик иглы со стеклянного шарика. Затем она попыталась представить, как этой же иголкой слегка накалывает палец. И снова не то. Иголка втыкается, но палец все равно ничего не чувствует. Затем Даша решила, что возможно нужно вспомнить реальный случай, когда она укололась, порезалась или даже обожглась, вспомнить те ощущения и затем протащить их по всему телу. Воодушевленная такой идеей, она начала перебирать картотеку всех своих болячек по виду предметов, которыми они были заработаны, и удивилась, что их так много. Здесь были и бумага, и гвозди, и жестяные банки, и банальные ножи. Шампур (причем не во время приготовления шашлыков, а в пять лет, когда она воображала себя «лыцалем», а шампур играл роль меча), осколки разных видов стеклянных предметов, щепки, некоторые растения и даже некоторые животные. И это еще не весь список. Но сейчас Дашу интересовали карточки с надписями «Иголки» и «Ножи (декоративные, кухонные, охотничьи, перочинные)». Покопавшись среди воспоминаний, она нашла самое «свежее», когда пришлось зашивать на кофте дырку. Укол был настолько глубокий, что пострадавший палец болел потом еще несколько дней.

Поймав воспоминание за хвост, Даша попыталась его замедлить в момент, когда иголка нащупала первый нерв на своем пути.

«Получилось!» – восторжествовала Даша.

Теперь представив вместо одной иголки две, она попыталась уколоть себя еще раз - вышло. Теперь добавилась третья, затем четвертая. Сгоряча Даша представила сразу десять иголок и чуть было не подпрыгнула на месте.

«Ой! Иголками очень больно. Хотя очень странно, они же вроде как воображаемые».

Использовать дальше эти ощущения было уже страшно, надо было искать что-то другое. Возможно наоборот что-то приятное? Даша еще порылась в воспоминаниях, но уже в картотеке приятных прикосновений, которая в отличие от предыдущей была скудна. Шерсть на пузике кота, бархат, кора деревьев, мамины руки, пушистый снег и еще несколько, но все это было очень давно. Даже кот перестал давать гладить себя, шарахаясь от рук, будто Даша была заразна.

«Совсем беда. В жизни, оказывается, больше боли, чем ласки. По крайней мере в моей. Но ведь должно же быть хоть что-то? О-о-о».

Этим «О-о-о» Даша дала понять, что нашла одно свежее воспоминание, даже произошедшее сегодня под скрученными стволами деревьев. Она вспомнила, как ощутила на своей щеке тепло, исходящее от руки Саши, когда тот снимал с ее волос паучка. Боясь упустить это тепло, Даша стала потихонечку расширять его от щеки ко лбу, носу, губам. Пустила его по затылку, спустила на шею. Вот оно уже на плечах. Сверху вниз на Дашу словно надевали сгусток теплого воздуха. И вдруг ее отвлек неожиданный звук книги, брошенной на стол. Теплый кокон испарился.

«Он это специально сделал!» - разозлилась Даша.

- Сначала, - услышала она голос Казимира.

«Еще и издевается!».

Но деваться было некуда. Пришлось начать все сначала. Даша успокоилась, восстановила дыхание, попыталась абстрагироваться от посторонних звуков. И вот снова начала заворачиваться в теплый кокон. Когда она дошла до плеч, то снова услышала резкий звук, который также должен был отвлечь Дашу, но в этот раз она была уже готова к чему-то подобному. Кокон немного дрогнул, но затем продолжил расползаться. По миллиметру он спускался все ниже и ниже. Казимир больше не мешал ей, но вместо него откуда-то появилась, как показалось Даше, муха. Надоедливое насекомое, искало на лице девушки, посадочную площадку, и решила остановить свои поиски на носу. Двигаться было нельзя, поэтому Даша лишь морщила нос, чтобы спугнуть муху. Та отлетала на пару сантиметров и снова приземлялась на прежнее место. Тем временем кокон дошел уже до щиколоток. Начинать все заново Даше не хотелось, но муха с каждой секундой становилась все назойливей, и даже движения носа ее ни капельки не пугали. Зафиксировав кокон, Даша мысленно представила себя стоящей напротив себя же со свернутой газетой в руках, хорошенько прицелилась и, не задев собственного же носа, снесла надоедливую муху размашистым движением из-за правого плеча.

- Ау! – вскрикнул Казимир.

Воображаемая Даша повернулась на звук, а затем настоящая резко распахнула глаза и вскочила на ноги. Казимир сидел на кресле, сложившись пополам и растирая пальцами виски и лоб. Видимо, Саша тоже услышал возглас учителя, и появился в дверях секунды через три. Испуганными глазами посмотрел сначала на Дашу, затем, увидев Казимира все в том же сложенном положении, кинулся к нему. Даша последовала за ним.

- Казимир, Вы слышите меня? – Саша присел рядом с ним и пытался заглянуть тому в лицо. – Что случилось?

Не получив ответ от учителя, Саша посмотрел на Дашу.

- Что у вас тут произошло?

- Я…Я…Я не знаю, - чуть ли не заикаясь произнесла Даша. – Я сидела в углу и выполняла поручение Казимира, а потом услышала его крик. Я правда не знаю, что случилось! Правда!

Даша была так напугана, что в глазах все поплыло из-за слез. Саша отвернулся от нее и принялся приводить Казимира в чувство. Нашептывая: «Казимир? Вы меня слышите? Казимир?», Саша тряс своего учителя за плечи. Через полминуты Казимир, наконец оторвал руки от головы и поднял ее. Слегка затуманенным взглядом посмотрел на Сашу, затем перевел взгляд на Дашу.

- Зачем же Вы так старика бьете? – слабым голосом произнес он, глядя на свою ученицу.

Даша округлила глаза. От удивления слезы из ее глаз быстро исчезли. Саша с недоумением посмотрел на девушку.

- Что?! Я Вас не била! – тонким голосом сказала Даша. – Я сидела там, как Вы и просили, и не шевелилась.

Казимир креп на глазах и даже встал с кресла, но Саша на всякий случай придерживал его за локоть.

- Именно! – воскликнул учитель и засмеялся.

Его ученики смотрели на него с чувством озабоченности и глубочайшего недопонимания. В отличие от Казимира, им было вообще не смешно.

-Мы Вас не понимаем, - сказал Саша.

- О-о-о! Эта девушка просто чудо! – Казимир подошел к Даше и вложил ее руку в свои а’ля сэндвич. – Как Вам удалось прихлопнуть ту муху?

- Я представила сидящей себя со стороны с мухой на носу, размахнулась и ударила, - до конца не понимая, к чему он ведет, ответила Даша.

Она посмотрела на Сашу в поисках ответа на странное поведение Казимира, но увидела, что теперь он тоже улыбается и блестящими глазами смотрит на Дашу.

«Дурдом по вызову», - мелькнула у Даши мысль.

- Теперь ты понимаешь, о чем я? – спросил Казимир у Саши.

Взгляда от девушки он так и не отрывал и лишь на несколько градусов повернул голову вправо, адресуя вопрос голубоглазой личности, стоящей чуть позади Казимира.

- Еще бы! – с гордостью ответил Саша.

- Я не понимаю, о чем вы говорите! Почему вы оба смотрите на меня, будто я на ваших глазах прошла по воде?

Казимир отпустил ее руку.

- Присядьте, – попросил он Дашу.

Она заняла место на диванчике, рядом с ней сел Саша и зыркал своими голубыми щенячьими глазами то на учителя, то на Дашу. Саму Дашу это стало немного бесить. Она уже собиралась стукнуть его по коленке, но Саша уже успокоился сам.

- Давайте начнем сначала, - сказал Казимир. – Я дал Вам два стандартных задания: найти подходящее место в комнате, и, когда Вы его нашли, сконцентрироваться на поверхностных ощущениях Вашего тела. Давайте вспомним, что вы сделали во время первого?

- Я встала, постояла, а потом вышла из комнаты.

- И я потом спросил, зачем Вы это сделали, на что получил ответ…

- Что мне стало душно.

- А затем, Вы вошли обратно и почувствовали…

- Что стало свежее. Я еще поблагодарила Вас, что открыли ненадолго окно.

- Все так. Потом Вы стали изучать комнату и в итоге нашли место в том углу, где я стоял во время первого задания. Так?

Даша кивнула.

- Дальше вы получили второе задание и начали нащупывать в воспоминаниях те тактильные ощущения, которые помогли бы Вам выполнить мою просьбу. Какое было Ваше первое воспоминание?

- Угол иголкой.

- Но почему Вы не стали использовать его дальше? – Казимир знал ответ, но хотел, чтобы Даша сказала все сама.