Сильверлейк. Новенькая

Комната Клариссы была такой же винтажной, как и весь дом. Кровать с узорчатым изголовьем в углу, большой шкаф и зеркало в полный рост с массивной резной рамой. У широкого окна располагались диванчик, столик и полка с книгами.

– Твоя комната напоминает кукольный домик, – смеюсь я, и Вероника согласно кивает.

– В этом доме есть его игрушечная миниатюрная копия с точным обустройством комнат, – Кларисса плюхнулась на кровать и предложила нам сесть на диван. У подруги покраснели щеки. Вероятно, у нее снова поднялась температура. – Он хранится где-то на чердаке. Там такой склад, что будешь рыться год, пока хоть что-то отыщешь.

Я подошла к зеркалу и поправила волосы. Я заметила снимки, воткнутые в раму. Фотографии, сделанные на фотоаппарат, а не на телефон. Они были разными. Кларисса еще подросток, обнимает мужчину и женщину за столиком в каком-то кафе. Я догадываюсь, что это ее родители. Красивая женщина и мужчина с черными глазами и волосами. Он чем-то похож на Рекса. Семья улыбается в камеру. На другом снимке собралась вся группа поддержки. Девочки в желтых костюмчиках встали в два ряда. Кларисса, Вероника и Рут в центре. Рут крепко обнимает Клариссу за шею и морщит носик. Ничего не скажешь, сразу видно лучшую подружку. Кларисса выглядит зажатой и скромной. На третьем фото я вижу Клариссу и Макса. Они выглядят моложе, чем сейчас. Пара обнимается на фоне какой-то горной тропы, за их спинами рюкзаки. На соседней фотографии Макс крупным планом целует Клариссу в щеку. Мне любопытно, почему она не убрала эти снимки с зеркала? Она все еще испытывает что-то к Максу или решила сохранить хорошие воспоминания?

Я рассматриваю последний снимок. На нем Кларисса еще маленькая. Ей лет семь или восемь. Она обнимается с темноволосым высоким мальчишкой. Рекса узнать легко. Его хмурый взгляд не изменился с годами. Ребята одеты в шорты и футболки. Рекс обнимает Клариссу за плечи одной рукой, а другой прикрывает глаза от солнца. На заднем фоне стоит большое дерево, и в его листве теряется кривой домик. Скорее всего, ребята сами сколотили этот домик на дереве и решили сфотографироваться с ним. Фотография ровно отрезана с одной стороны. Кларисса стоит на краю оборванного снимка, и мне кажется, что кто-то должен стоять рядом с ней.

– Я приду в школу на следующей неделе, – говорит нам Кларисса.

Я отворачиваюсь от зеркала и сажусь на диванчик. Мы остаемся в этом доме до вечера. Смотрим фильм, а потом долго болтаем. На прощание Кларисса просит Рекса подвезти нас и крепко обнимается. Она предлагает нам погулять на неделе и выпить где-нибудь кофе.

– Я так рада, что ты к нам переехала, – шепчет она мне на ухо.

Тогда я понимаю, что она тоже считает меня подругой. Между нами нет ничего общего, но что-то всё равно связало нас.

Рекс развозит нас по домам на катафалке. Мой дом оказывается ближе, и Вероника тихо улыбается, потому что останется с парнем наедине.

Мама встречает меня на подъездной дорожке. Она чистит свою машину от снега.

– Тебя привезли на катафалке. Значит, ты подружилась с той девочкой?

Я пожимаю плечами.

– Возможно.

Глава 13.

Джесс.

Я верчусь перед зеркалом, выискивая хоть одну причину, чтобы не идти на вечер. На день рождения мэра Бладекса. Не хочу встречаться с человеком, который породил Грея. Уверена, мэр Бладекс недалеко ушел от своего любимого сыночка. То, что он платит управлению шерифа, чтобы они не трогали Грея, о многом говорит. С другой стороны, как поступили бы мои родители, если бы я была буйной городской угрозой?

– Симпатично, – мама заглядывает в комнату и осматривает моё платье.

– Думаешь, я не замёрзну в нем?

– Не должна. Твоему папе сказали, что вечеринка будет проходить в оранжерее, там будет даже жарко. Но возьми кардиган на всякий случай.

Я киваю и тоже рассматриваю маму. Она поправляет массивные серьги на ушах. Волосы уложены, глаза красиво подведены. На ней элегантное черное платье и колье, украшающее длинную шею.

– Ты тоже сегодня очень красива, – говорю я. Мама смущается и улыбается.

– Я всегда красива.

– Разумеется.

Я смеюсь и снова возвращаю взгляд к зеркалу. Я уложила волосы в небрежные локоны. На мне изумрудное платье на бретельках. Ткань доходит до самого пола, и мне приходится поднимать ее, как какой-то принцессе. Я надевала это платье на весенний бал в прошлом году.

Я тяжело вздыхаю и задираю подбородок.

Долой неуверенность.

За последние две недели я пыталась найти тысячу причин, чтобы не идти к мэру. Родители не засчитали ни одну. В итоге я плюнула и решила просто надеяться, что Грей будет в Чикаго в этот день. В Сильверлейк я слышала, что он не очень дружен с отцом и их отношения сложно назвать теплыми.

– Мои принцессы готовы? – спрашивает нас папа, когда мы спускаемся на первый этаж.

Он целует руку маме и смотрит на нее горящими влюбленными глазами. Я улыбаюсь. Надеюсь, я когда-нибудь найду такую же любовь. Мои родители – идеальный пример крепких и долгих отношений. Если они разойдутся, на Земле наступит Конец Света.

Я надеваю куртку и шапку. Зимой трудно быть привлекательной. Мы садимся в машину и едем в богатый район города. Там старые красивые дома спрятаны за массивными заборами. Возле подъездной дорожки мэра уже собралась вереница машин. Я разглядываю заснеженные деревья на фоне белокаменного здания. Как в отеле, на дорожке нас встречает парковщик, а в фойе – гардеробщица. Бладексы живут в роскошном, дорого обставленном особняке. Мэр с женой лично встречают каждого гостя при входе в гостиную. Они жмут знакомым руки и целуют их в щеки. Когда очередь доходит до нас, папа крепко пожимает руку Бладексу. Именинник выглядит в точности как сын: такие же прозрачные глаза с голубым переливом и серебристые волосы, оттенок которых похож на седину. Мэру исполнилось пятьдесят лет, но он выглядит потрясающе. Его тело подкачано, а на лице — ни единой морщинки. Он и его молодая жена прекрасно смотрятся вместе. Ей еще не исполнилось и тридцати лет, и она не настоящая мать Грея. Голубоглазая блондинка в розовом платье мило улыбается нам. Миссис Бладекс пожимает руку моему папе, а потом обнимает маму, словно они старые подружки.

– Арчи, я наконец-то рад познакомиться с вашей красавицей женой и дочерью. Чувствуйте себя как дома. Вечеринка проходит в нашей оранжерее. Вам там понравится.

Папа с мамой поздравляют мэра Бладекса, и мы двигаемся вглубь дома. Я разглядываю гостей, пытаясь найти кого-то знакомого, хотя и знаю, что их тут не будет. Хлоя сказала, что ее отца тоже позвали на мероприятие, но он никогда не берет на такие вечера жену и дочь. Мой папа, в отличие от ее отца, никогда с нами не разлучается.

Мы входим в стеклянные двери зимнего сада, и я столбенею. Это место похоже на ботанический сад: огромная стеклянная комната со множеством экзотических растений, столиками с едой, гостями, музыкантами и официантами. Здесь пахнет цветами. В оранжерее жарко и влажно. Я чувствую, как ткань платья моментально прилипает к моей груди. Мы с родителями проходим круг по саду, читая медные таблички к растениям и здороваясь с людьми. Потом папа встречает знакомых и останавливается, чтобы поболтать с ними. Довольно скоро меня начинает утомлять вереница взрослых женщин и мужчин, чьи имена я забываю. Замечаю несколько детей и ребят чуть старше меня, но я никого не знаю.

– Я прогуляюсь, – шепчу я маме на ухо, пока папа заводит полезные знакомства. Она незаметно кивает, и я ухожу от них.

Я боялась встретить Грея, но его здесь нет. Или он не вышел к людям. В любом случае, сделав еще один круг по саду, я начинаю расслабляться. Я иду к столикам с закусками, и официант дает мне фарфоровую тарелку со стейком и овощами. Напротив меня расположилась сцена. Группа музыкантов играет легкий джаз, не обращая внимания на гул голосов. В центре сцены стоит огромный белоснежный рояль. Я вспоминаю фотографии маленького Грея за похожим инструментом. Интересно, этот рояль принадлежит ему?

Я рассматриваю гостей и одновременно восхищаюсь каждым кусочком мяса, которые просто тают во рту. Официант подсказал, что через час мэр будет резать торт. Почти все приглашенные на эту вечеринку старше моих родителей. Они примерно ровесники мэра – зажиточные старожилы, чьи предки сколотили капитал и держат этот город.

– Привет, я тебя здесь раньше не видел.

Какой-то парень останавливается возле меня и придвигается слишком близко. Он нарушает моё личное пространство, и я отодвигаюсь от него. Он симпатичный, невысокий, на его губах играет надменная улыбка. Обычно я не сужу людей по внешнему виду, но… этот парень – высокомерный сноб, и мне не нужно с ним знакомиться, чтобы понять это.

– Привет, – я кокетливо улыбаюсь парню, а сама думаю о том, как бы от него отвязаться. С другой стороны, может, я строга к парню. Может, он не так уж плох, и я смогу пообщаться на вечеринке с нормальным человеком? Я не собираюсь изменять Киту, он занял моё сердце. Мне с ним приятно и комфортно, и…

– Ты пришла с кем-то из стариков? После вечеринки, когда твой папик тебя отпустит, мы могли бы…

Фу. Нет. Я не ошиблась. Я больше не слушаю этого засранца. Вручив ему в руки пустую тарелку, я ухожу подальше. Еще раньше я заметила, что гости выходят из сада и прогуливаются по дому, и решила сделать тоже самое. Я выхожу через стеклянные двери в просторный коридор. Потолок здесь украшен лепниной, а на стенах висят искусственные канделябры. Кто-то явно перепутал дом в Мейплвуде с Букингемским дворцом.

В оранжерее я упорно налегала на безалкогольный махито, и теперь мне захотелось в туалет. Рядом не было никого из персонала, поэтому я решила последовать за стайкой женщин, которые вышли из сада раньше меня. Я медленно прогуливалась по коридору и рассматривала картины, фотографии и газетные вырезки. На последних мэр Бладекс сиял неизменной улыбкой. Он открывал приюты для животных и новые корпуса больницы, пожимал руки известным людям. Отец Грея ушел в политику еще совсем молодым, он даже работал в Вашингтоне какое-то время, судя по фотографиям.

Чутье не обмануло, и женщины привели меня прямо к туалету. Возле белой двери уже стояли и болтали пять или шесть женщин. Непонятно, они просто так стоят и болтают или действительно ждут своей очереди? Мой мочевой пузырь истерично заныл. Ну уж нет, я не хочу ждать так долго. Мимо как раз проходил один из официантов.

– Простите, – я поймала парня. – Вы не знаете, здесь есть еще туалеты?

– Ближайший на втором этаже. За поворотом направо будет лестница. Предпоследняя дверь возле окна.

– Благодарю.

Я не успела договорить фразу, как уже помчалась искать лестницу. К моей радости, на втором этаже не было очереди. Коридор оказался пустым и тихим, музыка сюда не долетала. Уже выйдя из туалета, я осматриваю второй этаж. Он выглядит таким же помпезным, как и первый, но в нем присутствует налет мрачности. Стены были украшены панелями из темного дерева, а на полу лежал толстый фиолетовый ковер. Он почему-то напомнил мне дом Клариссы.

На стенах тоже висели фотографии, и они привлекли моё внимание. Если первый этаж принадлежал заслугам мэра Бладекса, то второй достался Грею. Его детское лицо смотрело на меня почти со всех снимков. Я с любопытством замерла, рассматривая панно из снимков. Светловолосого младенца обнимает красивая девушка. Я догадываюсь, что это настоящая мать Грея. Она красавица, и в ней нет искусственности, как во второй жене мэра. Другие фотографии я уже видела в интернете. Маленький Грей играет на пианино. Грей участвует в шахматном турнире. Ему вручают какую-то награду на большой сцене.

Я замираю. Учащенно моргаю, словно моё зрение может меня обманывать. Я смотрю на фотографию, которую уже видела раньше. Не в интернете, а на зеркале в доме с призраками.

Маленькая Кларисса и Рекс стоят рядом с деревом, только это фото не обрезано. С другой стороны от Клариссы стоит мальчик со светлыми волосами и прозрачными глазами. Грей Бладекс. Он и Рекс почти на голову выше Клариссы. Они счастливые и… дружные? Как я такое упустила? Домик на дереве все так же блестит под лучами солнца. Старый снимок слегка поблек.

Я перевожу взгляд, и мой рот от удивления раскрывается еще больше. На следующей фотографии я вижу Грея и Клариссу. Грей на этом снимке уже не мальчик, но еще и не тот холодный мужчина, которого я встречала. Он подросток, еще школьник. Он улыбается, обнажая идеальные клыки. Рядом с ним стоит Кларисса с тортом в руках. Торт украшают пятнадцать свечей. Моя подруга крепко обнимает Грея одной рукой и прямо светится от счастья. Такой Клариссы мне встречать еще не доводилось. Рядом с ними стоят Рекс и мэр Бладекс со своей первой женой. Мать Грея выглядит подавленной, но все такой же прекрасной…

– Ты заблудилась?

Я подпрыгиваю на месте и медленно оборачиваюсь. Я сразу узнаю этот тихий и отстраненный голос. Я не заметила, как Грей оказался рядом со мной. Он бесшумно подкрался и подошел почти вплотную. На парне дорогой черный костюм и серая рубашка. Он небрежно элегантен. Притягательный аристократ. Грей будет смотреться фантастически даже в майке и шортах. Я замечаю едва заживший синяк на скуле парня. Это оставил Рекс.

– Прости, я поднялась в туалет, но я уже ухожу.

Усилием воли я заставляю голос не дрожать. Слова с трудом вылетают из рта. Я чувствую, что вся сжимаюсь под хмурым, издевающимся взглядом.

– О, а я надеялся, что ты искала мою комнату. Она последняя у окна, я всегда буду рад такой гостье.