Дефержузуа

Атердо буквально ворвался в галантерею и не мало напугал Лилету и нескольких посетителей. Он жадным взглядом бороздил по залу, но хозяйку не находил. Истерика закипала внутри него и наливала кровью глаза. Обманутый судьбой парень, хотевший на легке заслужить любовь и доверие редкой девушки – снова переживает разочарование об отсутствии Дефержузуа в домике. Переведя взгляд на помощницу, он спросил:

— Её снова нету? Лилета, куда подевалась Дефержузуа? Отвечай же.

Напуганные клиенты (в основном юные девушки) скучкавались и забились в один угол словно пингвины, увидев озлобленного парня, в лице которого они узнавали жителя огромного поместья.

— Она не важно себя чувствует этим утром, Атердо! Будет лучше, если ты покинешь галантерею и перестанешь пугать всех нас своим бешенством в поведении.

Атердо оглядев ещё раз всё кругом, направился в Лилейный вал, к озеру, где сейчас в этот момент гуляли Бонум и Дефержузуа!

— Ты когда-нибудь бывала в тех горах, Дефер? Говорят там необычайно красиво…

— И опасно, – перебила она его. — Из разговоров многих людей я слышала, что мой отец был убит племенем живущих в тех горах. Мама не верила в его погибель, и я тоже не верю. Но найти так и не смогла. Однажды мне довелось там быть, Бонум и я лицезрела всю красоту созданную там природой, – улыбнулась она.

— Когда-нибудь мы побываем там снова и изведаем каждый уголок того маленького мира. Я соберу для тебя самые красивые цветы в том месте, аромат которых сводит с ума и пьянит рассудок как вино.

— Впечатляет!

— Мы сможем найти твоего отца, Дефер, раз ты веришь в то, что он жив. Ты же веришь, правда?

— Мой отец жив, и мы найдëм его, – обняла она его.

Они сели прямо на берегу озера и стали кормить лебедей зëрнами кукурузы и цветками медоносного клевера. Лебеди не боялись их и подплывали всё ближе и ближе. Из десятка других птиц, к ним даже подплыла лебедь мама со своими маленькими лебедятами, позади которых плыл и самец папа. Бонум стал кидать клевер в сторону маленьких лебедят, которые с удовольствием принялись клевать сладкие листочки. Внезапно, над головами молодой пары и над всем лесом послышался крик похожий на ястребиный. Лебеди в момент насторожились и сбились в кучу защищая молодое потомство.

— Что это, Бонум? – спросила Дефержузуа.

— По всей видимости ястребы! Атердо, – прошептал Бонум.

Атердо сидел неподалёку и решив развлечь влюблённую пару кровавым выступлением, натравил ястребов на лебедей. Знакомый свист послышался из чащи леса и ястребы острыми стрелами полетели вниз вонзаясь когтями в лебедей. Крик белоснежных бедняжек раздавался тонкими звуками напоминающий крик младенца. Полетел пух и капли крови разбрызгивались по воде и по белым перьям птиц. Ястребы били строго в голову убивая красоту наповал и так до поры, пока не добрались до маленьких лебедят.

— Бонум, что нам делать? – кричала Дефержузуа, — мы должны помочь им. Спаси их.

Безжалостные ястребы-убийцы продолжали своë напутствие, но Бонум взяв в руки большую ветвь принялся защищать лебедей. Он спустился в озеро и поплыл спасать редких птиц. Дефержузуа бросала в ястребов прибрежные камни, но попасть в них было трудно, ведь расстояние далëкое. Атердо сидел и громко смеялся над происходящем, глядя на своего плавающего друга его только сильнее разбирал истерический хохот. Лишь через несколько минут на помощь лебедям откуда не возьмись прилетели орлы и вступили в схватку с ястребами. Атердо конечно же испугался и отозвал ястребов, чтобы избежать их гибели. Испугавшись вернуться в поместье без птиц, он к тому же рисковал своей едва приобретённой репутацией. В панике он покинул кровавое озеро и побежал домой, а следом высоко в небесах за ним следовали ястребы насытившись кровавой битвой с беспомощными лебедями.

Бонум приплыл обратно на берег к Дефержузуа, которая ревела над погибшими лебедями.

— Успокойся, Дефер, ястребы улетели. Оставшимся лебедям больше ничего не угрожает, – прижал он её к себе.

К берегу, где они сидели волнами прибивалась окровавленная вода с белым пухом погибших лебедей. Лишь орлы так и оставались кружить над озером и кричать жалобным криком по гибели белоснежных птиц, но ещё через некоторое время они улетели в сторону высоких гор на севере и наступила тишина! Другие лебеди также поднялись в небо и улетели в неизвестном направлении оставив других таких же в чистом озере.

— Эти ястребы были с поместья, да? – не успокаивалась Дефержузуа.

— Я не знаю! Но думается мне, что это проделки Атердо. Идëм, я провожу тебя, а заодно и поговорю с другом.

Бонум и Дефержузуа вернулись в галантерею, где ждала их Лилета сидя за прилавком. День подходил к концу и клиенты заходили редко, когда и сам балаган закрывался до следующего дня. Она увидела, что хозяйка сильно расстроена и скорее встала со стула, чтобы встретить её. К тому же вид у Дефержузуа был помятым, впрочем как и у самого Бонума.

— Что с вами случилось? Дефержузуа, на тебе лица нет, Боже…

— Скажи, Лилета, сегодня в галантерею заходил Атердо? – спросил Бонум.

— Да, заходил. Я сказала ему, что Дефержузуа не важно себя чувствует и не явилась на работу. А что произошло?

Они рассказали Лилете все подробности о случившимся: про лебедей и про налетевших ястребов и вставших на защиту белых птиц – орлов! Для Лилеты их история показалось эпизодом о проделках самого дьявола, но только никакого дьявола не было, всем этим ужасом управлял кто-то из поместья Ястребиное, но кто это был – оставалось пока что загадкой для всех них.

От перенесённого стресса, Дефержузуа решила остаться в галантереи и конечно же она не могла не предложить Бонуму остаться с ней. На что Бонум согласился, но для начала он хотел пойти в поместье и уточнить у друга про его птиц.

— Бонум, давай ты не пойдёшь в поместье? Всё равно тебя там никто не выслушает, ведь кто мы такие: люди не заслужившие право разговаривать с такими как они! Люди в том поместье высокомерны и являют себя перед нами – Богами.

— Не останавливай меня, Дефер, я всё равно пойду! Дождись меня, – сказал он и вышел из галантереи.

Бонум явился к поместью уже с наступлением сумерек и стал выискивать около высокого каменного забора хоть кого-то, кто бы смог кликнуть Атердо. Не дождавшись никого, он принялся кричать его имя. Бонум кричал до поры, пока хрипота в его горле не сковала голосовые связки, от чего парень на некоторое время потерял дар громко выкрикивать. И всё же, хоть Атердо и успел раскиснуть от усталости, на его голос вышел лакей с собакой и осмотрел с ног до головы изнемождëнного юношу.

— Кто ты такой и, что тут делаешь? – прохрипел уже не молодой лакей. — Отвечай, иначе будешь беседовать с хозяином.

— Я друг Атердо! Вы могли бы стать добрей и заслужить право помогать нуждающимся в помощи, если б услышали меня, господин. Прошу вас, позовите сюда Атердо, скажите ему, что пришёл друг.

Лакей больше прикидывался злым человеком, но на самом деле душа его была добра. Сперва он сделал вид, что не в праве исполнять волю нищих прихожан, но после сжалившись он снова прохрипел:

— Жди здесь!

Пока лакей доковылял до основного дома, где была вся семья, пока он отыскал Атердо, который сидел на крыше и пытался отмыть кровавые когти ястребов, за окном окончательно стемнело и зажглись звëзды под тонким слоем облаков. Уставший и хромой лакей бегал по всему поместью, пока две сестры – Линтьера и Лантнора не выдали Атердо.

— Он наверху! Наверняка снова общается со своими курицами, – захохотали те.

И лакей полез по ступеням под самую крышу бухтя на ходу и кликая Атердо от усталости:

— Атердо! Атердо, ты тут?

— Что опять случилось? – показался на самом верху парень.

— У ворот тебя ждëт парень. Он представился твоим другом и хочет тебя видеть.

— Спасибо, я услышал, – ответил с ненавистью парень.

Без спешки, Атердо спустился с крыши и также не торопясь пошёл к воротам, чтобы поговорить с Бонумом. Прохладный воздух сковывал все движения Атердо и он сгорбившись явился перед другом. Он наблюдал перед собой всего мокрого парня и дрожащего от холода, губы его уже покрывались синим оттенком и зубы клацали словно музыкальный инструмент. Сам же Атердо стоял перед другом в тëплой одежде и длинном плаще и ему не было так ужасно холодно, как Бонуму в мокрой одежде. Дабы проявить дружескую заботу, Атердо предложил другу свой плащ, но Бонум уверенно отказался сделав понятный жест рукой.

— Ответь, Атердо, ты сегодня был на озере Лебяжьем? Ты отпускал ястребов на волю? Только пожалуйста, ответь по-дружески правду?

— О чëм ты, Бонум? Все ястребы сидят по клеткам и ни о каком озере я не знаю. В послеобеденное время я ходил в город в галантерею, к Дефержузуа, но её помощница сказала мне, что её сегодня нет на работе. Вот и всё! Может ты мне расскажешь, что случилось?

— Некие ястребы налетели сегодня на стаю лебедей и убили половину прямо на воде, вот я и подумал сразу про тебя.

— То есть, ты считаешь, что если где-то налетели ястребы и устроили переполох – значит в том виноват я, или мои ястребы, верно, Бонум? Ты обвиняешь сейчас меня, своего лучшего друга?

— Прости, я не утверждаю, лишь предполагал и только. Поэтому я пришёл к тебе, Атердо, чтобы уточнить, – всё больше и больше замерзал бедный Бонум.

— Что ж, тогда и ты скажи мне правду, раз уж ты здесь? Дефержузуа была сегодня с тобой?

— Да! Мы были с ней на озере в тот несчастный момент. Атердо, она…

— Что она?... Что она?

— Ничего. Ладно, я пойду. Увидимся, Атердо.

Атердо подозревал, что девушка по большей мере была влюблена в простолюдина нежели в богатого наследника, но и на этот счёт у него был верный план заманить девушку в своё поместье.

В ночь, когда Бонум проводил время в галантереи с Дефержузуа, его пробирал неистовый озноб, который говорил о том, что парень заболел. Температура резко поднялась в его теле и юношей овладел жар! Дефержузуа знала как сбить температуру особыми травами, которые были у неё в запасе перешедшие к ней от родителей. Волшебство тех трав в момент излечило Бонума и жар мгновенно отступил. Через пару часов Бонум чувствовал себя намного лучше.

— Прости, что навлëк на тебя столько суеты и заботы, Дефер. Теперь я тебе должен жизнью.

— Не говори глупостей, Бонум, – улыбнулась она. — От простуды ещё никто не умирал, – поцеловала она его.

Едва он прикрыл глаза, как рассвет постучался в не зашторенные окна галантереи. Бонум привык вставать с рассветом и ничто не могло его заставить нарушить свой распорядок дня и в этот раз. Излечившись от простуды, он чувствовал себя в хорошем настроении и здравом теле и уме. Он смотрел и наслаждался крепким сном девушки и, поцеловав её еле прикоснувшись к ланитам, покинул галантерею ненадолго, но после вернулся и положил в открытое окно очередной букет полевых цветов с запиской внутри.

Дефержузуа впервые проснулась так поздно от шума людей, которые бегали под окнами галантереи. Аромат, который напоминал ей утреннее и ещё в каплях росы – поле, расплывался по комнате свежестью и теплотой от восходящего солнца. Где-то в прихожей уже во всю работала пришедшая и преображённая Лилета. Этим утром она смогла удивить и порадовать свою хозяйкой не только улыбкой, но и новой внешностью. И это не одна новость, которой была рада Дефержузуа. Сегодня, из соседнего города приехала ещё одна помощница Дефержузуа – Длента! Длента уезжала из Таулондуфа по причине своей матери, которой нужен был необходимый уход ввиду того, что она по случайности сломала ногу, когда пасла стадо овец в каменистой местности.

— Бог ты мой, неужели ты вернулась, – обрадовалась Дефержузуа и обняла Дленту. — Я уже ненароком подумала, что ты не вернëшься к нам, но ты… – продолжала она её купать в объятиях.

— У меня и в мыслях не было бросать вас, таких хороших и любимых мной с давних пор. Лучше расскажите, что у вас нового?

Девчонки рассказали Дленте о происходящих событиях, а именно про двух друзей, которые зашли к ним случайно во время ярмарки и теперь не дают прохода хозяйки галантереи, то есть – Дефержузуа! Но и сама хозяйка не прочь была позволить себе влюбиться в одного из друзей. Точнее она рассказала, что они оба хороши и годятся для отношений, но выбор её сердца пал на самого обычного паренька, статус которого не велик, а точнее совсем не велик, но сердцу не прикажешь, – рассказывала Дефержузуа.

— Дефержузуа, смотри, тут снова букет из цветов, – сказала Лилета, перед тем как открыть галантерею для посетителей. — Внутри записка.

— Это Бонум, – улыбнулась Дефержузуа. Она прочла записку настолько бегло, что ответила мгновенно: — Снова зовëт меня погулять. Девочки, я хочу попросить о подмене. Лилета, обязанности оставляю за тобой. Длента, остаëшься помогать Лилете.

— Не переживай, Дефержузуа, а главное не скучай там, – ответила Лилета улыбнувшись.

— Вы обе остаётесь моими любимицами.

Дефержузуа собиралась и думала только о нëм! Она уходила так быстро, что позабыла напомнить Лилете об Атердо, который наверняка тоже должен был прийти, чтобы увидеть её сегодня. Но возвращаться было уже поздно, поскольку она отошла от города достаточно далеко, чтобы тратить время на подобную суету. Она надеялась на Лилету и была точно уверена, что та её прикроет в любой ситуации.

Дефержузуа всегда испытывала чувство тревоги перед тем как увидеть Бонума. Понятное дело, ведь она хотела понравится ему в любом состоянии, даже в таком, от которого ей было не по себе во вчерашнем дне пребывания на озере. Вторая причина её скованности – это непреодолимая любовь. Любовь которую не легко впитать в себя столь быстротечно, как это бывает у простых и эмоциональных пар, когда чувства их в миг переплетаются и они становятся одержимы друг другом, но лишь на некоторое время. Настоящая любовь требует долгого взбирания на непреодолимый Парнас, где ждут влюблённых все чувства наделённые крыльями. Тревога отступала сразу же после того как они встречались и приветствовали друг друга улыбками.

В этот раз, Бонум решил показать Дефержузуа новые места природы от которых девушка пришла бы в восторг. Он решил сводить её в своё любимое место, где он часто проводил время в последние дни после того как стал реже видеться с другом. Вблизи гор, к которым боялись подходить местные жители, росла неизвестная трава, что была выше роста человеческого. Она так же была мягкой как шëлк и извивалась на ветру словно лоно воды морской.

— Ты когда-нибудь была ниже травы, Дефер? Это необыкновенное чувство. Идëм, – взял он её за руку и повëл прямо сквозь высокую траву.

Дойдя до середины, они легли в эту густоту и мякоть, и даже прохладный ветер не мог касаться их тел. Перед ними во всей красе простиралось огромное небо и колышущаяся трава уносила их сознание высоко к облакам.

— Я чувствую невероятный прилив энергии, Бонум. Я… я не могу передать это словами, – была в восторге девушка.

— Закрой глаза, Дефер и вслушайся в это звучание. Шëпот трав, каждая травинка говорит о нас с тобой.

Они лежали взявшись за руки и им казалось, что время может ждать! Они ощущали одно и то же, и эти чувства не хотели покидать их. Трава волновалась около высоких гор и радовала души тех, кто наслаждался приходом в то место, а где-то вдали от гор и травы надвигалось бесовское развлечение прямо в городе Таудондуф…

В очередной раз разочаровавшись в отсутствии хозяйки в галантереи, Атердо вспыхнул огнëм неистовой ненависти и решил сотворить необратимое. «Ну теперь тебе не придëтся никуда уходить» – думал про себя разозлившись парень. Атердо вернулся в поместье, выпустил ястребов и нагнал стаю озлобленных птиц прямо на галантерею и весь балаган. Птицы налетели, когда в галантереи уже никого не было, но это не помешало им устроить беду. Они атаковали любого кого видели на своëм пути и просто впивались когтями в тело и клевали безжалостно свою жертву. Другие люди выходили и пытались защитить подобных себе, но осознавали, какое наказание может быть, если они убьют хоть одну птицу. Поэтому они затаскивали раненных по домам и укрывались под крышей до ухода небесных жителей. Внезапным и случайным образом, один ястреб задел крылом факел, что горел у домика кузнеца, который стоял по соседству с галантереей и факел упал и загорелась сначала кузня, а после огонь перекинулся на галантерею. Испугавшись огня птицы разлетелись, а вот люди выбежали тушить пожар. Жившая неподалёку Лилета кинулась спасать вещи, которые были внутри галантереи. Она вытаскивала мебель до тех пор пока не попала в столб ядовитого дыма и не потеряла сознание прямо внутри горящей галантереи. Кузнец тогда спасал свою кузню, но и не мог не обратить внимание на девушку, которая долго не выходила из горящего дома.

В тот момент, Бонум и Дефержузуа возвращались обратно в город и заметили над Таулондуфом большой столб дыма, который разволновал в первую очередь девушку.

— Бонум, почему над городом столько много дыма?

— Я не знаю, Дефер! Идëм скорее, – взял он её за руку и они побежали в задымлённый город.

Уже окончательно приблизившись к балагану, Дефержузуа увидела, что горит её галантерея. Она кинулась к ней отделившись от Бонума словно листочек от ветки. Много людей с вëдрами и водой пытались тушить галантерею и маленькую кузню, но огонь практически уничтожил всё до основания. Тогда она увидела и лежавшую на земле Лилету, на которой склонился измазанный в сажу кузнец. Она бросилась к ней в надежде, что та ещё жива.

— Скажите мне, что она жива! Она ведь жива, правда?

Но кузнец со строгим лицом ответил:

— Я сделал всё, что было в моих силах, мадам! Я заметил её слишком поздно.

— Нет! Я не верю! Лилета! Лилета! – кричала над бренным телом Дефержузуа и проливала горькие слëзы.

Тем временем огонь дожирал деревянные постройки и уже не имел такой силы, чтобы перекинуться на другие строения. Люди залили вокруг всё водой, но к несчастью не смогли спасти ни галантерею, ни кузнецу.

— Она спасала мебель, мадам, – сказал поникший кузнец.

Когда всё утихло, когда Дефержузуа осталась без любимой галантереи, без любимой подруги, кто-то доложил в поместье о случившемся пожаре и гибели человека. В этот же вечер с севера прискакали на своих атласных лошадях наместники и принялись выяснять, что могло спровоцировать огонь. Кто-то утверждал, что огонь начался с галантереи, а кто-то говорил, что с кузни. Но лишь один единственный человек твëрдо сказал не побоявшись, что до пожара в город налетели ястребы, и это из-за них возникло возгорание домов.

— Кто ты такой, что осмелился обвинить моих птиц? – сказал хозяин Ястребиного.

— Я только сказал, что был налëт ястребов, которые изранили людей и это из-за них возник огонь, – ответил дворянин. — я не утверждаю, что это были именно ваши птицы.

— То-то же! Однако, огонь разрушил постройки и унëс жизнь человека. Человека, который работал в галантереи Дефержузуа! Почему она стала выносить мебель? Быть может это из-за неё здесь всё сгорело?

— Как вы смеете такое говорить, вы…, – возразила будучи в гневе Дефержузуа.

— А вот и сама хозяйка, – сказал наместник. — Та девушка лежащая на земле работала на вас, верно? Значит вы в ответе за неё, Дефержузуа! Вас ведь так зовут?

— Да, она работала вместе со мной и я возложила на неё свои обязанности в отсутствии меня. Но галантерея загорелась в нерабочее время, господин. Кто-то поджёг её.

— Я видел стаю орлов, которые летели со стороны северных гор, отец, – сказал Атердо. — Возможно это орлы налетели на город, а не ястребы.

— Хм. Орлы значит? Дикое племя никогда не выпускали своих орлов на город, это впервые. Что ж, решено! Слушайте меня внимательно, Дефержузуа. Чтобы загладить свою вину и не прослыть узницей сырой темницы – отныне вы будете работать гувернанткой в моëм поместье. Однако, откажетесь и холодная темница покажется вам адом!

— Что? Нет, вы не можете так поступить. Я люблю свободу, а вы хотите сделать меня как вы выразились «узницей» вашего поместья. Я не смогу так жить.

— Вы смеете отказываться? Лакеи, схватить её и заточить в темнице.

На защиту Дефержузуа встал Бонум вооружившись дубиной.

— Только посмейте тронуть её, я убью каждого, кто приблизится к девушке хоть на шаг.

— Лучники, отправьте этого смутьяна в рай для нищих! – разозлился хозяин поместья.

— Отец, подожди, не отдавай приказ, – вступился Атердо и слез с коня. — Дай мне шанс уговорить Бонума передумать.

Атердо подошёл к Бонуму и стал уговаривать его, чтобы тот отпустил девушку и тогда он останется в живых, но Бонум не боялся смерти и стоял строго на своëм – закрыв девушку спиной.

— Не совершай глупости, или отец и впрямь отдаст приказ.

— Значит так ты поступаешь с друзьями, Атердо? Ты позволишь своему отцу убить меня?

— Я бы сделал это ещё минуту назад, если б моя воля была таковой, Бонум. Пусти девушку, ты достаточно наигрался в любовь.

Лакеи набросились на парня и стали избивать его, но Дефержузуа согласилась пойти в поместье только чтоб лакеи не били больше Бонума.

— Дефер, не делай этого! Ты не должна служить им, – кричал прижатый к земле Бонум.

— Прости меня, прости, Бонум, – ревела девушка и закрывала глаза от стыда и боли. — Я не хочу, чтобы тебе причиняли столько боли. Прости меня, Бонум! Но прежде чем я уеду с вами, – продолжала она, — я должна должным образом похоронить Лилету.

— Не переживай, тебе в этом помогут! – ответил хозяин поместья. — Но эту ночь ты встретишь в Ястребином.

Другие лакеи схватили девушку и посадили в карету. Атердо ехидно улыбнувшись взобрался на коня и подъехал к карете.

— Езжай в поместье, – сказал он кучеру, и тот покорно дëрнул лошадей и увëз девушку. — Прости, Бонум, но такова суть жизни! Сильные должны оставаться сильными.

— Если твоя сила заключается в богатстве и предательстве – это не сила, друг мой, а порок самого настоящего труса. Не пытайся утаить, Атердо, я знаю, что это твоих рук дела. Ястребы с вашего поместья были здесь. Да простит тебя Господь…

— Тебе всё равно не поверят, ибо кто ты таков, Бонум? Сын фермера! Прощай, друг!

Они уехали, а вокруг осталось несколько людей, которые пытались жалеть Бонума и предлагать ему свою помощь в доказательстве того, что это ястребы, а не орлы налетели на город. Но Бонум отказался от этого, поскольку он понимал, что, если мирные люди пойдут против поместья – им точно уж не поздоровится.

Узнав о пожаре в город явилась Длента – подруга Лилеты и Дефержузуа. Увидев мëртвую подругу она бросилась к телу и стала кричать диким плачем. Дым и пепел оседал на них и на весь город, а слезам не было предела. Бонум не посмел оставить Лилету и дальше лежать на земле, он поднял её и отнёс девушку к её матери. Было невероятно трудно объяснить почему её дочь не жива, но местные жители подтвердили, что девушка погибла во время пожара. Жители города Таудондуф назвали это несчастье: «Огонь с севера».

Глава 5

«Третий лишний»

Девушку увозили в поместье, но она до конца не верила, что теперь у неё нет ни галантереи, ни подруг и она не уверена была даже в том, что и с Бонумом она когда-нибудь теперь увидится. Её ждал строгий режим, навязанная любовь и светская жизнь в кругу аристократов и магнатов. А самое страшное – это воспитание и обучение их едва сдержанных детей, которые вели себя прилично только в присутствии своих отцов или матерей. Гувернанток они не любили больше всего на свете и ставили их на нижний ярус своего видения и не мало издевались над бедными девушками, которые пытались научить богатых выродков хорошим манерам.

Весь вечер, Атердо пытался ухаживать за Дефержузуа и вызвался сам показать ей все владения, а именно комнаты, кухни и всё что было внутри. Он бегал за ней как маленький щеночек пытаясь понравится ей и угодить в каждом своëм шаге. Этот нелепый момент заметил его отец и строго возмутился по такому поводу:

— Атердо, не поверю, что ты сам вызвался находиться рядом с этой девушкой? Разве это не обязанности прислуги?

— Прости, отец, я всего лишь хочу показать ей, куда не стоит соваться без разрешения. Ведь служанки не объяснят ей этого.

— Что ж, ясно! Покажите ей всё! А главное познакомьте девушку с детьми.

— Долго ты будешь водить меня по этим пещерам? Я устала, Атердо и хочу отдохнуть, – сказала Дефержузуа.

— Пещерам? Думал тебе нравятся эти залы, – ухмыльнулся тот.

— Прости, но я не привыкла находится в таких жутких условиях! Отведи уже меня к своим людям и пусть они опозорят меня и моё происхождение как можно побыстрее.

— Зачем ты так говоришь, Дефержузуа? Твоей красоте может позавидовать каждая в этом доме. Нет блеска без солнечных лучей даже на слитке золота. Ты и есть тот лучик, Дефержузуа, которым я восхищаюсь, который делает этом мире ярче.

— Не льсти себе, Атердо! Ты двуличен и не воспитан должным образом, как наверняка хотели бы воспитать тебя твои родители. Ты эгоистичен и чересчур самонадеян. Оставь меня, я устала.