Дефержузуа

— Прости отец…

— Не перебивай меня, Атердо – безрассудный! Где тебя носило в этот раз?

Члены семьи не смели прикасаться к столовым предметам и еде, пока главный семьянин не выяснит все причины по каким Атердо посмел вновь задержать вечерний приëм пищи. Его отец был чересчур строгим и не только к сыну, но и ко всем кто жил в поместье.

— Я ходил с другом на рыбалку в соседнюю деревню.

— Снова ты гуляешь с деревенщиной, – стукнул он по столу кулаком и затрясся весь кухонный сервис, а служанки вздрогнули и сердце их забилось чаще.

— А с кем мне гулять ещё, отец? В твоëм поместье нет юношей с кем бы я мог дружить. Бонум – хороший друг и я буду дружить только с ним.

— Дрянной мальчишка! Отныне ты будешь учиться грамоте и французскому языку, ты понял меня? А после обеда тебя ждëт дружба куда лучше чем с тем мальчишкой. С завтрашнего дня твоими друзьями будут предметы сельскохозяйственной деятельности.

Отец Атердо заставлял учить французский язык своего сына и вообще всех, кто проживал в поместье, потому что имел честь однажды увидится с Французским королём и стать для него хорошим другом по некоторым деловым причинам. Более того правитель города Таулондуф издал указ об обязательном изучении французского языка во всех школах города.

— Отец, но…

— Молчать! Если я узнаю, что ты снова гулял с тем мальчишкой – я отправлю тебя учиться в другой город. А теперь садись за стол.

Молча Атердо присел за стол, но аппетита у него вовсе не было после таких высказываний от отца. Он слышал напротив себя, как две его сестры хихикали над ним и бросали взор на провинившегося брата. После того, как отец взялся за бокал, только тогда все члены семьи приступили к трапезе с большим аппетитом и звоном вилок по тарелкам. Атердо сидел и смотрел в своë отражение в пустой чашке. Чувство вины и обиды овладело его разумом и он поскорее хотел покинуть застолье и скрыться в своей комнате. Каждую секунду думая о том, что завтра он не увидит Бонума, Атердо всё больше и глубже впадал в отчаяние о будущих днях.

Прошло несколько дней с момента, когда Атердо попал под залп злобы со стороны своего отца. Учить французский было для него самым скучным занятием в каждом новом дне и дне грядущем. Работать в парке вместе с остальными садовниками также было не самым лучшим и развлекательным занятием. И в новый раз, когда он находился в парке, его мысли были только об одном: перепрыгнуть через забор и убежать к Бонуму в деревню. Подобный режим и дисциплина делали из Атердо невыносимого эгоиста, поскольку живя и являясь сыном отца, который владеет этим поместьем – он был ущимлëн и практически обездвижен своими же слугами и садовниками, будучи находясь под их контролем. Труд из Атердо делал воплощение лени и самовлюблённого мальчишку, ведь он всегда старался избегать все работы и даже занятия по-французскому, убегая на крышу к ястребам. Однажды разозлившись, когда в очередной раз его заставили идти работать в парк, мальчишка незаметно сбежал к птицам и выпустил их на волю, чтобы те напали на садовников и слуг и расцарапали им их мерзкие лица и тела. Ястребы с высока набросились на кричащих людей словно на жертву и стали впиваться своими когтями в одежду убегающих слуг. Кто-то успевал спрятаться под деревьями, кто-то накрывался плащами, а другие выставив перед собой вилы и топоры пытались напугать хищников, но бить птиц было строжайшим табу. Работники слышали, как с крыши поместья раздавался демонический хохот мальчишки, и они точно знали, что это голос мог принадлежать только Атердо.

Вечером, за ужином, до хозяина поместья дошла подробная информация о том, что ястребы напали на жителей этого дома и нанесли физический ущерб некоторым из них. Несколько слуг ясно утверждали, что видели как Атердо поднимался наверх во время работы, но кто мог поверить слугам, ведь Атердо они не любили больше всего на свете. Хозяин дома верил всем участникам дома, поскольку лжецов он ненавидел, а если вдруг заподозрив этот порок в ком-то из своих – того он жестоко наказывал и даже выгонял из поместья.

— Скажи мне, сын, только честно, ты ходил сегодня к ястребам? Ты выпускал птиц из клеток? – спросил его отец нахмурив лоб и густые чëрные брови.

— В тот момент я вернулся с парка в поместье, но не для того, чтобы выпустить ястребов из клетки, я даже не думал о них в ту минуту, отец. Я вернулся в дом, чтобы переспросить у госпожи гувернантки – учителя французского языка, в какой день будет моë следующее занятие, ведь послезавтра воскресный день и я хотел бы с твоего разрешения пойти погулять, – ответил Атердо мягко уйдя от темы.

— Погулять? Хм, снова со своим деревенским другом? – возмутился отец. — Он безграмотен и вряд ли уж станет подобием умного мальчишки.

— Я хотел погулять один, отец. В окрестностях поместья и не дальше того. Ты позволишь мне выйти из поместья?

— Отец развернувшись к гувернантки задал ей один короткий вопрос:

— Он приходил к вам?

— Да, господин! Атердо действительно пришёл в тот момент, чтобы узнать про следующее занятие, – ответила гувернантка перебирая пальцами по своему платью.

— Что ж, раз это правда, тогда кто выпустил ястребов? Немедленно проверить все клетки и устранить поломки, если они имеются , – отдал он приказ лакею. — А теперь всем приятного аппетита.

Атердо взглянул на гувернантку, а та посмотрела на него и сразу же бросила взгляд на пол. Подговорив её, чтобы та соврала отцу во время ужина насчёт его прихода – он подставил молодую девушку в свою пользу.

— Ну так что скажет мне мой отец? – переспросил сын. — Ты разрешишь мне погулять в выходной день?

— Что ж, как бы сильно я того не хотел – я позволю тебе провести свой отдых за пределами поместья, но не дальше. Даже не вздумай смотреть на те горы, тебе ясно?

— Конечно, отец!

С хорошим настроением Атердо сел за стол и приступил к приëму пищи, радостный и бессовестный.

Пока Атердо получал задания от отца в их поместье, Бонум переживал, почему его друг куда-то неожиданно запропастился. Каждое утро он выходил на холм и смотрел в сторону Ястребиного поместья, в надежде, что друг вот-вот явится к нему, но сколько бы он не стоял ― час, два, Атердо не приходил.

— Бонум, что ты там хочешь увидеть, так подолгу вглядываясь вдаль? – спросила его однажды матушка. Поле само себя не обработает.

— Прости, матушка. Я почему-то переживаю, что с Атердо что-то случилось. Он уже много дней не выходит из дома.

— Что с ним может случиться? – улыбнулась та. — Атердо из богатой семьи, наверняка ему попросту запретили общаться с такими как мы. Это же очевидно.

— Не правда! Атердо бы не позволил себе такого. Вспомни сколько лет мы с ним дружим, с самого-самого детства, мам. Он не может меня предать. Здесь, мне больше не с кем дружить, я один!

— Ты не один, сын мой! Как бы не крепка была дружба, у судьбы свои намерения на каждого из нас. Не полагайся только на Атердо, мир не заканчивается в нашей области.

Ещё раз взглянув в сторону поместья, Атердо подошëл к лошади и приступил к обработке земли. Вспоминая слова своей матери он почему-то не верил им, но верил в настоящую дружбу, какая была между друзьями. Под жарким летним солнцем и в поле, Бонум рос и становился сильнее и умнее, как и подобает настоящему мужчине. Вместе с ним рос и Атердо и все остальные их ровесники.

Спустя лишь несколько недель, Атердо всё же удалось покинуть поместье, но в этот раз без разрешения своего отца. Он сразу же бросился в деревню к Бонуму, ведь ему как и самому Боному хотелось скорее увидеться после долгой разлуки. Убегая во весь пыл через поле и ручьи он даже не смел оборачиваться назад, чтобы не споткнуться о какой-либо камень или корень. Не думая в то мгновение вообще ни о чëм и ни о ком, Атердо стрелою и быстрее ветра стремился к деревне минуя овраги, стаи птиц и полевых мышей. Преодолев эту спринтерскую дистанцию он был уже практически на пороге дома Бонума с первыми лучами солнца. Но стучаться в двери и окна он не стал, дабы не тревожить родителей Бонума, вместо этого он сел на ещё зеленоватое сено возле забора и принялся дожидаться друга.

Многие люди тогда в деревне проснулись и принялись за свои работы, проходя мимо Атердо и удивляясь ему спросони. Наконец-то дверь дома Бонума со скрипом отворилась, Атердо подскочил с сена и замер перед тем кто стоял перед ним. С соломинкой во рту он произнëс тихое «доброе утро!» В ответ он услышал то же, ведь мать Бонума не была против их дружбы, тем более такой верной и крепкой.

— Я к Бонуму, он сейчас дома?

— Бонум уже несколько часов трудится в поле, вон там, – указала она пальцем.

Оказывается Атердо проснулся даже позднее своего друга. Если Атердо был на пороге дома друга с первыми лучом солнца, то Бонум поднимался с кровати с рассветом, когда солнце только-только жжëт последние тëмные минуты прямо перед восходом жаркой звезды с востока. Услышав ответ его матушки, он снова бросился в поле поднимая пыль с земли. По высокой траве, что иногда запутывалась у него в ногах, парень разрывая стебли бежал во всю прыть только вперëд. Впереди он видел образ Бонума и это предавало ему ещё больше сил и скорости.

— Бонум! – сказал Атердо задыхаясь от утренней беготни, когда стоял позади друга.

— Атердо? – удивился тот. — Почему ты так долго не приходил, – бросил он грабли и обнял друга.

— Прости, но отец мне запретил дружить с тобой.

— Запретил, но почему? – вновь удивился Бонум вспомнив слова своей матушки.

— Поэтому я сбежал, – улыбнулся друг. — У тебя найдëтся удочка для меня, а-а?

— Конечно найдëтся, – обрадовался тот, — только вот, – изменился в лице Бонум.

— Что?

— Я должен закончить с сеном, иначе матушка наругает меня.

— Бонум, ты же знаешь, что ждëт меня дома, когда я вернусь: наверняка порка или что-то ещё пострашнее. Но ради дружбы я готов стерпеть любое наказание, лишь бы только не думать о свободе взаперти за толстыми стенами поместья.

— Ладно, – бросил он грабли не доделав работу до конца, — бежим за удочками.

И они помчались наперегонки обратно в деревню, по пути играючи подталкивая друг друга в спину и плечо. Их смех было слышно казалось за много километров, но они продолжали смеяться позабыв про всё на свете. Долгое расставание – дарует при новой встречи другие, совершенно непередаваемые чувства внутри тела. Это будто бы другая радость, другой смех, другой мир!

— Тс-с, – приложил палец к губам, Бонум, — я должен не заметно и очень тихо пробраться в сарай и взять удочки.

— Я пойду с тобой, – прошептал Атердо.

— Нет, Атердо, ты будешь ждать меня здесь! Я быстро – туда и обратно.

— Ну хорошо!

Словно маленький воришка, на цыпочках и перебежками, Бонум пробирался к сараю. И всё бы ничего, но эти громкие гуси (которые по легенде однажды спасли Рим своим звонким криком), гогоча и хлопая крыльями подняли устрашающий звук, что даже матушка Бонума вышла на крыльцо взглянуть и успокоить тревожных гусей.

— Кто же вас встревожил? – сказала она и загнала их в загон. — Не дай Бог снова прилететь тем ястребам, – добавила она.

Атердо конечно же слышал, как матушка его лучшего друга оскорбляет ястребов, которых любит он сам. Такие слова некоторый раз выводили его из себя, поскольку он дал слово защищать своих пернатых друзей. Но на этот раз повод был не велик и он быстро успокоился, ведь это была матушка лучшего друга. Атердо утаил эти слова в памяти.

Бонум замер за стогом сена словно статуя, дожидавшись, когда матушка снова зайдëт домой. Быть обездвиженным так долго ему ещё не приходилось никогда в жизни: ноги его затекли, а руки были будто ни его после такого замирания. Наконец-то дождавшись ухода матери, он быстренько вбежал в сарай, схватил удочки и точно также быстро выскочил оттуда и помчался на утëк.

— Ты чуть было не попался, – сказал Атердо.

— Знаю, но сегодня судьба благоволит нам, – улыбнулся тот, — ну что, идëм?

— Мы снова пойдëм на тот самый пруд?

— Да, а что?

— Чтобы те ненормальные снова набросились на нас, как стая бродячих собак?

— Не бойся, Атердо, в этот раз мы сможем дать им отпор в случае чего, ведь так?

— Вообще-то я хотел предложить тебе пойти на другое озеро. Оно называется «Затон». Я слышал, что там водятся огромные окуни и щуки. Вода там настолько прозрачная и в ней видно как под тонким слоем зеркала плавает рыба в чьей чешуе отражается солнца свет и переливается яркими красками.

— Правда? – удивился Бонум. — Где же то озеро? Оно далеко?

— Совсем рядом, вон у тех гор!

— Но ведь там…

— Дикое племя? Это просто легенда, поверь мне. Никакого дикого племени в тех горах не существует. Нас лишь запугали взрослые, чтобы мы туда не ходили, ведь богатые люди добывают в тех ручьях золото. Или ты струсил?

— Струсил? Я? Пошли.

— Вот это правильное решение, друг! – обнял он Бонума за плечо и они пошли к высоким горам, к чистому озеру.

Пройдя посадки из высокого леса, вокруг друзей вдруг пролилась тишина. Пение птиц было не слышно, а по верху макушек деревьев гулял безмолвный ветер. Воздух был невероятно леденящим, а в некоторых местах изо рта даже шëл пар словно мороз сковывал то место. Мурашки побежали по телу двух друзей, а волосы вставали дыбом, и уж точно не от холодного горного воздуха. Страх пропитался в разум рыбаков и внутренний голос молвил им – «вернуться обратно». Впереди шëл Бонум, а за ним след-в-след шагал напуганный друг и оглядывался по сторонам, обращал внимание на разные звуки и вздрагивал подскакивая над землëй как кузнечик. Ещё через сто шагов впереди показалось голубое как небесный свод – озеро Затон.

— Атердо, смотри, это оно – озеро!

— Да, как оно красиво. Идëм скорее к берегу.

Аромат у того озеро был по истине зачарованным и он врезался в их носы резким запахом свежести и растущими прямо на стволах деревьев и свисающих с ветвей роскошных орхидей. Некоторые цветки повисали так, что касались лепестками голубой воды, в которой рыбы щепали своими губками эти погружëнные в воду необыкновенные растения. Большие рыбины плескались и выпрыгивали из воды словно дельфины, и эта картина разрисовывалась по всему озеру: от одного и до другого берега; в каждом ручейке и вблизи водопадов.

Молодые друзья торопясь размотали удочки и сели на одном берегу, в густой зелëной траве. В небе, над их головами кружили ласточки и стрижи исполняя сложные пируэты переворачиваясь в воздухе. Одну за одной; рыбу за рыбой они вытаскивали на берег и восхищались пойманной добычей.

— Ну как тебе, славное место для рыбалки? – спросил Атердо.

— Воистину! Все твои слова оказались правдой, мой друг! Мне будто бы это снится, – улыбнулся Бонум. — А ну, стукни меня, Атердо. Хочу убедиться, что это действительно не сон. Давай, толкни меня.

— Полагаю, ты сошëл с ума от таких красот, Бонум, – засмеялся Атердо и закинул в очередной раз удочку в озеро.

Звонкий смех мальчишек уносился высоко в горы и в глубокие пещеры наполненные водой. Юношеский шум и веселье привлеки к озеру одно очень страшное племя, о котором ребятам рассказывали в детстве и на праздничных ярмарках в городе. Ласточки и стрижи вдруг очень быстро взмыли вверх и пропали за высоким лесом; рыба перестала клевать и выпрыгивать на поверхность воды. Только шум водопадов громыхал в наступившей в одно мгновение тишине. Лëгкий поток зефира волновал высокую траву у берега, но этот ветерок был сказочно тëплым, даже слегка горячим. Атердо и Бонум сидели и не шевелились словно мышки забившиеся в углу и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг, за соседним утëсом послышался странный звук: будто кто-то спрыгнул в воду, потом ещё и ещё.

— Что это, Бонум? – спросил дрожащим шëпотом Атердо.

— Я не знаю! Кажется мы засиделись, собирайся, нам пора обратно домой.

Очень быстро они стали сматывать удочки, собирать улов, чтобы скорее унести ноги от этого озера. Но едва сделав шаг вперëд, прямо у ног Атердо вонзилась в землю огромная красная стрела, которая через некоторе мгновение растворилась словно мираж.

— Бежим, Атердо, – подтолкнул его в спину друг.

Дикий крик они услышали со всех сторон и эти вопли становились ещё страшнее в отражающимся эхе от высоких скал. В панической атаке два друга торопились скрыться в лесу, но прямо перед их носом с невысокого утëса спрыгнул один абориген. Кожа его была бела как самый чистый снег высоко в горах, глаза ярко-голубые, а рост превышал двух метров как минимум. Он смотрел в глаза Бонума слегка щурясь, когда в тот самый момент, Атердо ринулся убегать, спотыкаясь от ужаса, но снова вставал и бежал уже не оглядываясь.

— Атердо, не бросай меня, – прокричал ему вслед Бонум и хотел было тоже ступить в сторону, но этот дикарь перекрыл ему путь блестящим как серебро копьëм. Сердце Бонума билось столь часто, что казалось оно вот - вот выпрыгнет из груди и он уже подумывал о смерти вспоминая мать и отца. Вознеся копьë высоко над мальчишкой, дикарь с рыком ягуара хотел было вонзить его прямо в тело Бонума, но раздался ещё один грубый голос где-то позади лежащего мальчика.

— Остановись! – услышал он. — Кто ты такой? – подошëл к нему по всем описаниям такой же дикарь с таким же копьëм.

— Меня зовут, Бонум! Я сын фермера из деревни, что по соседству с городом.

— Бонум? Зачем ты сюда пришëл? Разве вам не рассказывали, что сюда проход запрещëн.

— Прошу прощения, я конечно же знал, но в вас почему-то до конца не уверовал.

— Ты пришëл за золотом, верно? А ты знаешь, что все кто пришëл к этому озеру искать золото – покоятся в том лесу. Ваш народ алчный и всегда жаждет большего. Ваше племя словно сосуд, который всегда переполнен, но вы хотите ещё и ещё!

— Я пришёл сюда не за золотом! Мы с другом пришли сюда лишь порыбачить и только. Простите, мы не знали, что озеро под охраной.

— Другом? Где же сейчас твой друг?

— Он…

— Он сбежал как крыса, – перебил его другой дикарь. — Убегал так быстро, что вряд ли бы моя стрела нагнала его, – засмеялся тот же дикарь.

— А какого происхождения этот твой друг? Расскажи мне, Бонум – сын фермера.

— Мой друг из высокой семьи! Он живëт в Ястребином поместье со своей семьёй. Атердо хороший.

— Не всегда хорош тот друг, что ростëт в богатой семье. Друг никогда не бежит от собственного страха оставив своего же друга умирать. Он бросил тебя, Бонум.

— Возможно он боязлив, но в остальном деле он не плох.

— Поднимись с земли, Бонум! Хочу рассмотреть твоë лицо.

Бонум поднялся и встал прямо перед лицом высокого дикаря. Он смотрел на него снизу вверх, но страх практически отступил от него. Он почему-то был уверен, что племя не причинит ему вреда.

— Вы убьëте меня, как всех кто приходил сюда?

— Убьëм? Нет! Но ты должен будешь передать некоторые слова в поместье. Если сделаешь это – я сохраню твою жизнь, а если обманешь – я убью всю твою семью.

Дикарь тогда сказал мальчишке и велел передать те слова отцу Атердо. Бонум согласился и они его отпустили вместе с уловом.

— И впредь больше не являйся в мои владения, иначе гром поразит вас всех!

Бонум скорее уходил. Всю дорогу он слышал в своей голове его голос и взгляд голубых глаз подобно чистым драгоценным топазам. Всё что он хотел – это поскорее вернуться домой, к родителям и больше никогда не возвращаться в те горы.

Солнце село. Бонум вошëл в дом, где его ждало ещё одно жалкое горе. Мать сидела и ревела над лежащем на кровати мужем крепко сжимая его руку в своей руке.

— Что случилось, мам? – подбежал он вдруг.

— Твой отец оставил нас, сын мой!

— Отец умер? – пал Бонум на колени.

— Несколько минут назад. Он велел передать тебе, что очень любил тебя, сын.

— Я тоже тебя люблю, папа, – прошептал он и смахнул слëзы рукой.

Так Бонум остался без отца, но с сильной матушкой. Отца похоронили с его предками на старом кладбище в дубовой роще. Несколько дней подряд Бонум приходил на могилу отца и просто молчал глядя на белые симбельминии, что росли на могиле его дедушки и бабушки. Это горе на три дня отвлекло его от той встречи с дикарями, но после Бонум вспомнил всё: как убегал его лучший друг; взмах острого и звенящего копья; слова дикаря. После обеда он решил пойти в поместье и передать слова отцу Атердо, иначе племя придëт в деревню за ним.

Хоть Бонум и знал о том, что в поместье ему не попасть, он шëл туда с надеждой на то, что его хотя бы там встретит его друг. Приблизившись к невысокому каменному забору, он увидел, что в парке работают слуги и подошёл к ним с просьбой. Ещё он обратил внимание на то, как высоко в небе кружил горный орëл и кричал. Орëл сделал несколько кругов и улетел в горы.

— Что тебе нужно здесь, мальчишка? – спросил лакей подойдя к нему ближе.

— Я пришëл к Атердо, точнее я пришëл к его отцу, чтобы передать кое-какие слова.

— Какие ещё слова?

— Бонум, ты живой? – увидел его Атердо и бросился к другу. — Я думал, что тебе конец, друг, – продолжал улыбаться парень.

— Не волнуйся, они меня отпустили!

— Кто отпустил? – спросил нахмурив брови лакей.

— Атердо, мне нужно увидеться с твоим отцом, – сказал Бонум проигнорировав вопрос лакея.

— С моим отцом? Но зачем? Он вряд ли станет разговаривать с тобой.

— Я понимаю, но я должен с ним поговорить всё равно, или хотя бы попробовать поговорить. Пожалуйста, – добавил Бонум.

— Хорошо, следуй за мной.

Впервые Бонуму посчастливилось побывать за забором поместья, но с внутренней стороны. С удивлением и большим вниманием он рассматривал всё вокруг, но Атердо шëл так быстро, что статуи и фонтаны пролетали мимо глаз Бонума увы, быстротечно. Огромные колонны в виде белоснежных атлантов подпирали сам дом, а стëкл было так много, что в них можно было рассмотреть отражение всего парка и часть пейзажа, который был за пределами самого поместья.

— Стой здесь, я позову отца, – сказал Атердо.

Бонум конечно же хотел войти внутрь и полюбоваться внутренней отделкой дома, но друг не позволил и по всей видимости он так поступил, потому что боялся своего отца. Но снаружи было не менее красиво и этот чистый горный воздух был таким насыщенным, что дышать было легко и сладко. Пока он ждал Атердо и его отца, ближайший фонтан с бюстами предков этого поместья привлекал парня к себе. Тонкие струи льющиеся во все стороны и каждый раз они играли по- новому. Под ногами ярко зеленел газон напоминающий мягкий шëлк на который Бонум не осмеливался наступать оглядываясь по сторонам.

— Бонум, ты где? – раздался голос друга.

— Я здесь, – мигом вернулся Бонум к порогу, где стоял хозяин этого великолепного дома. Вид у него был устрашающим: большая чëрная борода, густые чëрные брови и глаза цвета спелого ореха каштана. Широкий плащ, из под которого торчала рукоять сабли, а с другой стороны виднелся пистолет. Он смотрел на Бонума как ястреб смотрит на свою жертву и курил трубку.

— Говори, Бонум, – прошептал Атердо.

— Простите, господин, что прерываю вас от важных дел, – слегка поклонился мальчик.

— Говори короче, что ты хотел? – послышался грубый голос.

— Мы с Атердо… прошу прощения, я один решил пойти на рыбалку к озеру Затон и там я нарвался на горное племя. Убежать у меня не вышло, – взглянул Бонум на Атердо, но тот даже не постыдился опустить глаза – настолько ему не было стыдно и обидно за друга, — и они окружили меня…

— Как тебе удалось избежать смерти, мальчишка? То племя жестокое и ни кого не отпускают живыми, – напучил свои глаза хозяин дома.

— Они пообещали не убивать меня, если я передам вам их слова, господин. Один из них велел передать вам, чтобы вы больше не смели запускать своих ястребов на их территорию, чтобы те не убивали животных и не таскали рыбу с их водоëмов. Ещё он сказал, если вы ослушаетесь, они придут в город и убьют всех!

— Как ты смеешь мне говорить такое, глупый мальчишка, – достал хозяин саблю и замахнулся на Бонума, но Атердо смог остановить его.

— Прошу тебя, отец, не делай этого.

— У-ух, несчастный мальчишка. Возвращайся к тому племени и передай им о моëм отказе исполнять их никчёмную волю. Они никогда не будут командовать мной, эти дикари скоро вымрут, все до одного, и я им в этом помогу.

— Уходи, Бонум, – снова прошептал Атердо. — Беги же!

Бонум ещё раз взглянул на яростного хозяина и развернувшись покинул территорию поместья. Он сильно переживал прежде всего о своей семье, ведь господин не согласился исполнять их просьбу, а значит дикари должны прийти в город. Поделать было нечего и Бонум решил возвратится к озеру и попросить племя не убивать его семью и невиновных людей в городе. Подумав на опережение, (ведь Бонум был интеллектуально не слаб), он поторопился к горам, дабы вернуться до заката домой, если дикари оставят его в живых.

Уже ничего и никого не боясь, Бонум пришëл к озеру и принялся кричать:

— Где же вы? Это я, Бонум! Я пришëл сказать вам важную новость!