Сваха для дракона

Они были совсем разные, начиная от черт лица, заканчивая оттенком волос. Будучи не слишком погруженной в жизнь княжеской семьи, я знала, что у Лоркана есть сестра, но не думала, что они будут такими разными.

– Эй, ты! – грубый окрик вытащил меня из пучины размышлений. Вейлин подлетела ко мне быстрее, чем среагировал Снорре, и выхватила из моих рук список потенциальных невест. Ей не хватало горящей ауры, чтобы окончательно стать похожей на гневную фурию, карающую неугодных. С надменным видом она пробежалась взглядом по строчкам и хмыкнула:

– Здесь не хватает одного имени.

– Какого? – я с готовностью потянулась за списком, полагая, что она имеет ввиду подходящую кандидатуру, но ее ответ прозвучал хлесткой пощечиной. Вейли вскинула голову и, смакуя, произнесла по буквам:

– Моего.

– Боюсь, это… – я осеклась, не зная, что сказать. Лоркан молчал и не вмешивался. Во взгляде, который он бросил в сторону своей сестрицы, не было ничего, кроме смирения.

Вейлин холодно прищурила синие глаза. Пока мы таращились друг на друга, Лоркан опустился в кресло у рабочего стола и страшно усталым голосом скомандовал:

– Леди Ималия, внесите мою сестру в список.

Снорре издал странный звук, как будто поперхнулся. Как ни странно, я была с ним солидарна. События принимали все более безумный оборот. Я окончательно перестала понимать, что вообще происходит. Мало мне было мага, который признался, что собирается следить за каждым моим шагом?

Княжна победно улыбнулась, скрещивая руки на груди:

– Слышала? Я должна быть в списке.

Пожав плечами, я потянулась за самопишущим пером. Видимо решив, что вопрос исчерпан, Вейлин грубо толкнула меня плечом и скрылась за дверью. Я тупо разглядывала список, не зная с какой стороны к нему подступиться, чтобы внести туда княжну. И стоил ли?

– Мне вносить ее в список? – я колебалась, не уверенная, что поступаю правильно. С одной стороны, это было прямое указание от работодателя, с другой же – к кровосмесительным связям в Аралионе относились весьма и весьма предвзято. Если память не изменяет, где-то в законодательном уставе есть отдельный параграф, который категорически запрещает подобные вещи. Но слово княжеское всегда было выше всех законов.

Тяжелое молчание Лоркана прервалось тихим:

– Внесите.

Самопишущее перо застыло над бумагой. Рука подрагивала, подмывало нарушить прямое указание работодателя. Я предприняла попытку оттянуть решающий момент, и тогда Лоркан решил пояснить.

– Леди Ималия, – он утомленно прикрыл глаза, закидывая ноги на письменный стол, – у нас общей крови три капли. Мой отец имел очень доброе сердце, а потому, после смерти ее родителей, принял Вейлин в нашу семью. Она дочь моего троюродного дядюшки, который сложил голову в борьбе за то, чтобы Пять Княжеств жили в мире. Будем считать, что это символ вежливости, не более.

Имя “Вейлин” оказалось седьмым в основном списке. Я поставила точку и подняла глаза на Лоркана, который все еще, с виду, дремал в кресле.

– Внесите, – медленно повторил он и распахнул глаза, – но вычеркните при первой же возможности.

Снорре за спиной протяжно вздохнул и пробормотал себе под нос:

– Сумасшедший дом какой-то.

Я всей душой была с ним согласна.

***

– Леди Ауретта?

– Высокомерная.

– Леди Марвилл?

– Безвкусная.

– Леди Картамон?

– Феноменально глупая.

Я глубоко вдохнула, стараясь не закатывать глаза слишком демонстративно. Список потенциальных невест стремительно сокращался, а Лоркан совершенно не пытался мне помочь. Напротив, мне стало казаться, что он прилагает все усилия, чтобы вставлять мне палки в колеса. Почти в каждой из девушек он умудрялся найти недостаток. Иногда такое отношение было оправдано, а иногда…

– Князь, озвучьте все требования, пожалуйста?

Лоркан улыбнулся, не открывая глаз:

– Зачем? Так же веселее!

Нет, да он издевается!

Я вычеркнула очередное имя, приложив слишком много усилий. Бумага под самопишущим пером жалобно затрещала, но выдержала. Подавить приступ раздражения было непросто, но право злиться у меня, к сожалению, отсутствовало. Согласно контракту, который был подписан Лорканом в спешке, он имел полное право отказаться от любой предполагаемой кандидатуры. Не самое распространенное условие – обычно мои клиенты доверяли мне больше, чем собственному поверенному или бухгалтеру, но я безропотно приняла это условие на ряду с другими, так красочно и многословно описанными. По вечерам я доставала письмо, уже помятое и растрепанное, и сверялась с длинным перечнем требований. Резонный вопрос: почему я терпела выходки Одхана, упрямство Лоркана и выпады Снорре, не предпринимая никаких попыток уйти? Ответ прост: тот гонорар, что был предложен и сверкал обилием нулей, нивелировал весь негативный эффект взаимной неприязни что с верховным магом, что с телохранителем князя. В моменты, когда я была готова взорваться, я закрывала глаза и мысленно считала деньги. Я ничуть не лукавила, когда говорила Лоркану, что деньги меня любят, и любовь эта взаимная.

Но был и другой аспект: отношения Одхана и Лоркана, за которыми было интересно наблюдать. С каждым днем эти двое все сильнее открывались для меня, и одно я понимала очень ясно: они были так тесно связаны, что иногда приходилось сомневаться, где заканчивается один и начинается второй. Иногда Лоркан говорил словами Одхана, а порой на губах Одхана мелькала очень знакомая, хитрая улыбка, которой еще секунду назад подарил мне сам князь. Складывалось впечатление, что они – зеркальные отражения друг друга, а от ощущения, что между ними постоянно идет какой-то давний, затянувшийся спор, я так и не смогла отказаться.

Тайное неудовольствие князя, когда Одхан показывался с утра на галерее, было призрачным и туманным, как затевающийся рассвет над княжеским парком. И даже темнея глазами и хмуря брови, Лоркан не мог не прислушиваться к мнению своего близкого друга,которым Одхан, без сомнения, являлся.

– Осталось одно имя, – мрачно констатировала я, подходя к окну. От тревоги, которая тяжелым камнем легла на грудь, становилось трудно дышать. Вейлин, настолько же красивая, насколько и невыносимая, не желала уходить из моей головы. Я провела во дворце с две с лишним недели, прежде чем мы встретились. Где же она скрывалась раньше? Да и на приемах я ее никогда не встречала.

– Но я не уверена, что…– я кашлянула, надеясь, что князь и без дополнительных пояснений поймет, о чем идет речь. Мои надежды Лоркан вполне оправдал, слава Селофиссар!

– Вейлин пока не рассматриваем, – откинувшись в кресле, Лоркан сосредоточенно разглядывал пятно ожога на указательном пальце.

Я тотчас отвела взгляд – ожогов стало куда больше. Они поглотили левую руку до локтя. Кожа казалась гладкой и нежной, как у младенца, и я не понаслышке знала, насколько она сейчас чувствительна. Но Лоркан, казалось, не принимал во внимание изуродованную кисть, как будто все было в порядке вещей. И глядя на его спокойное, невыразительное лицо, я не смогла поднять эту тему. Точно не в присутствии Одхана, который восседал в кресле, сладко-сладко улыбаясь.

Он был из тех, кто быстро находит предлог для возвращения, если его прогнали. Вплыл в кабинет через пару минут после ухода Вейлин, помахивая в воздухе острым кончиком рыжей косы и мурлыкая себе под нос. От оскорбления, нанесенного князем, он уже оправился, был бодр и готов к работе. При его приближении висок прострелило острой болью, но во рту не было металлического, противного привкуса – магию Одхан не применял. Одно его появление вгоняло меня в дикую тоску, а Лоркан ему и слова не сказал.

– Леди Ималия, приношу свои извинения, – Одхан театрально вздохнул и тряхнул косами, напуская на себя жутко виноватый вид, хотя раскаяния в нем не было ни капли. Меня изнутри окатила волна жара. Я словно ходила по тонкому-тонкому краю, который грозился вот-вот обрушиться и повлечь за собой целую череду проблем.

Пока мы с Лорканом перебирали кандидатуры, маг внимательно слушал. Иногда хмыкал себе под нос, но не совался в разговор, как будто точно знал, что князь не утвердит ни одну из девиц в списке. Но как только список иссяк, как он тут же подскочил с кресла и застыл посреди кабинета с воодушевленным видом.

– Друг мой! Леди Ималия! – с торжественными нотками в голосе заявил Одхан, вознося руки к потолку. – Ни одна из этих девиц не подходит Девятому Дракону! Но я принес чудесные вести! Дракон-Отец услышал мои молитвы и подарил нам решение! Изящное, как драконий танец и элегантное, как манеры самой изысканно воспитанной дамы…

Я скептически хмыкнула, тем самым давая понять, насколько трепетно я отношусь к прорицателям. Верховный маг в Аралионе не исполнял роль жреца, да и сам Одхан не производил впечатление человека, сильно привязанного к религии.

– О чем ты? – Лоркан снисходительно улыбнулся, позволяя, впрочем, Одхану продолжить. Вступление мага его не вдохновило, и он тоже был полон скептицизма.

– Хочу рассказать об удивительном событии. Мне привиделся прекрасный сон, – туманно заявил Одхан, воспользовавшись повисшей тишиной. Лоркан с любопытством покосился на него и ждал, пока маг насладится всеобщим вниманием и начнет разговаривать нормально. Напрасно он надеялся, маг продолжал нагнетать обстановку.

– Приснилась мне птица с тремя глазами. Сидела она на дереве с тремястами ветвями, а под деревом – мертвая змея с тремя хвостами…

Я округлила глаза, не в силах поверить, что действительно это слышу. Сказания о трехглавом вороне уходили своими корнями глубоко в историю Аралиона. По легенде, именно этот ворон подсказал Дракон-Отцу Вергельду, где искать место для основания нового княжества. Он направил Дракона в захудалые земли, где жители страдали под гнетом феодала-тирана. Измученные и истощенные, они встретили его как своего нового властелина. Дракон-Отец играючи сверг опостылевшего князя, который высасывал из своих подданных последние соки, назвал княжество Аралионом и заложил новую столицу, Геммин.

В историю о трехглазом вороне я не верила, полагая, что это ни что иное, как аллегория. Но глаза князя расширились от изумления – слова Одхана он принял за чистую монету. И только Снорре был согласен, что история с вещим снов – полнейший бред. Скрестив руки на груди, капитан слушал Одхана с веселым изумлением, до поры до времени удерживаясь от острот.

Речь Одхана длилась минут десять: его сон изобиловал десятками образов, у которых были сотни толкований. И маг умело манипулировал ими, сплетая то значение, что было выгодно ему.

– Я говорю, – подвел итог Одхан, громко хлопая в ладоши, – Дракон-Отец Вергельд подарил мне знание. Намек, где искать сына его высокородному сыну. Где-то там, в Содружестве Княжеств, ждет Вас, мой князь, истинная любовь.

– Это исключено! – бескомпромиссно рявкнул Лоркан, едва Одхан закончил говорить. Маг тут же сморщился, будучи уязвленным в самое сердце:

– Вы пытаетесь пойти против воли вашего родителя? Не боитесь его гнева, мой князь?

Вопрос был логичный. И пускай Одхан смотрел на своего повелителя со священным ужасом в глазах, я бы не стала ему доверять. Он насквозь был пропитан фальшью, и я была почти уверена, что историю со сном он просто-напросто выдумал.

И когда Лоркан пришел к тому же выводу, между ними завязалась перепалка, которая грозила затянуться до бесконечности. Но аргументы, которые приводил Лоркан… Услышав от него обвинение в жадности до власти, я, наконец, поняла, отчего их отношения с Одханом напоминали весы, которые не могли установиться в одном положении. Маг рвался к власти и был готов воспользоваться любыми средствами, чтобы добиться своего. Будучи приближенным к князю, он ловил ее крохи, но жаждал большего.

Понимая, что инициатива ускользает, Одхан решил прибегнуть к последнему, самому вескому аргументу:

– Не в твоем положении отзываться! Твое здоровье…и покушения!

– Не подлежит обсуждению. Мой ответ – нет, – категорически отмахнулся Лоркан, – мое здоровье и покушения не имеют никакого отношения к этой “судьбе”. Моя невеста будет найдена здесь. В Аралионе.

– Тогда получается, что леди Ималия совершенно бесполезна, мой князь. Во дворце она уже две недели, но так и не нашла вам пару.

Ледяной взгляд, которым Лоркан пригвоздил Одхана к месту, не причинил тому никаких неудобств. Откровенный выпад в мою сторону задевал и самого князя. На этом ссора затухла. Меня воротило с того, что пришлось стать свидетельницей некрасивой сцены, и в полнейшей тишине все присутствующие делали какие-то свои выводы.

– На сегодня могу быть свободна? Раз уж мы так и не пришли к единому мнению, – в сторону Одхана я принципиально не смотрела. Он доводил меня до бешенства, и не было уверенности, что смогу выдержать еще парочку ехидных замечаний в свою сторону. Оставалось только стискивать зубы и неискренне улыбаться.

– Да, конечно, – Лоркан в задумчивости барабанил пальцами по столу. Одхан искренне считал, что одержал победу в словесной баталии и теперь лениво улыбался, развалившись на софе. Многочисленные кольца блестели, когда он поднимал руку и откидывал в сторону рыжие косы.

– Есть планы? – хмыкнул Лоркан, даже не глядя в мою сторону.

Острым лезвием ножа блеснул в воздухе намек. Лоркан был не в духе – предложение Одхана искать невесту за пределами княжества выглядела очень и очень сомнительной, как бы волшебник не пытался доказать обратное. Откуда же это чувство, что я раз за разом прохожу проверку на прочность? Преуспеваю ли я? Или хожу по краю, грозя вот-вот свалиться вниз, в бездну?

– Хочу прогуляться, – я беспечно отмахнулась и краем глаза уловила, как подобрался Снорре. Он пристально следил за мной, не отводя льдисто-голубых глаз с затаившейся тьмой на самом их дне.

– И куда же? – Лоран переплел пальцы и устраивая поверх подбородок. – Если не секрет, конечно.

– К нашему общему другу. Прошу меня, простить, – я подарила мужчинам фальшивую улыбку, легкий поклон и направилась к двери. Хотелось как можно скорее убраться с глаз долой. Оставить за спиной Лоркана, его заносчивого верховного мага, и Снорре, который воспринимал меня, как главную угрозу, хотя настоящая опасность сидела рядом, перебирая рыжие пряди кос.

– Постойте, – Одхан плавно поднялся с дивана, подходя ко мне. Улыбка на тонких, обветренных губах не предвещала ничего хорошего. Сегодня он был в ударе, и я боялась, что на волне успеха он будет действовать совсем открыто.

Из окна падал свет, тускнеющий на глазах, оборачивающийся рыжим пламенем, дрожавшим на ковре. Вот уже и день минул, с тоской подумала я. И в лучах этого насыщенного света рыжие косы Одхана запылали еще ярче, словно разгорающийся пожар. Я застыла на месте, как мышь перед змеей. Прошлым вечером я читал книгу о нагах – людях-змеях, дальних родственниках драконов. Как там было? «Блики на чешуе, змеиные глаза, все это завораживает несчастную жертву. Она быть может и хотела сбежать…»

– …но не выйдет, – пробормотала я вполголоса, наблюдая за приближением Одхана. Он приподнял светлые брови, удивленный словами, сорвавшимися с моих губ.

– Ничего, – я покачала головой. Одхан прикоснулся к моей руке, и по предплечью потек жидкий огонь. Боль прошила грудь ядовитым шипом насквозь, я отшатнулась, пытаясь сохранить безразличное выражение лица.

– Леди Ималия, князю не хотелось бы отпускать Вас беззащитной, – Одхан медленно моргнул, отчего сходство со змеей стало еще заметнее. Я молчала, позволяя ему продолжить. Что я могла ему сказать? Маг обладал властью, которая не снилась даже самым важным сановникам.

Он шагнул ближе, и до меня донесся приторный аромат зелий, которыми пропиталась черная мантия:

– Вы же так печетесь о собственной репутации, почему же настаиваете на том, чтобы ходить по столь сомнительным заведениям в одиночку?

Я едва не расхохоталась: этого еще не хватало! Неужели верховный маг Аралиона собирается составить мне компанию? Вещи, которые периодически упоминал Рау, были не то, чтобы секретными, но слишком личными. Но на вопрос Одхана у меня, все же, был достойный ответ.

– Я на протяжении нескольких недель провожу дни в компании трех мужчин, не имеющих обручальных браслетов. Здесь я не в качестве объекта для флирта, господин Одхан, меня наняли для работы. С какой стати визит к моему старинного приятелю, пускай и в одиночестве, сможет повлиять на мою репутацию?

– Раньше вы говорили иначе, – снисходительно заметил Одхан под аккомпанемент тихого смеха Снорре. Я вспыхнула: эти двое терпеть друг друга не могли, но становились удивительно солидарными, если дело касалось меня. Желание уязвить было сильнее взаимной неприязни.

– Раньше у меня не было подписанного контракта.

Я имела право говорить что угодно, но ничто не могло сбить целеустремленного мага с намеченного пути:

– И все же, я настаиваю.

Тяжелая пауза легла между нами водоразделом. Где-то в груди разгорался огонь, я начинала злиться. Еще чуть-чуть, и я начну изрыгать пламя не хуже, чем настоящие драконы.

– Будет так, как скажет князь, – процедила я, сузив глаза. Была бы возможность – закрыла бы их полностью. Один только вид рыжих волос, снисходительной улыбки и зеленых глаз, вызывал у меня приступ тупого раздражения. Попытка обращения к Лоркану была последним шансом на спасение, который я смогла изобрести. В прошлый раз мне чудом, но удалось обойти Одхана с его помощью.

Три пары глаз с ожиданием уставились на Лоркана, сидевшего в глубине кабинета и смотревшего в окно. Он, казалось, вообще забыл, что рядом с ним еще кто-то есть. С отсутствующим видом он смотрел в окно, где разворачивалась нешуточная буря, поглотившая багряный закат. Злой ветер трепал аккуратные, фигурно выстриженные кусты в княжеском парке, дождь барабанил в окно, умоляя впустить. Юркие молнии носились по темному небу, ныряя в пухлые тучи и кусая друг друга за длинные хвосты. Сталкивались и взрывались, оставляя после себя всполохи желтых и синих огней, тающих в сумрачном небе.

Погруженный в глубокую задумчивость Лоркан был объят тенями, отчего его коса казалась еще темнее, а лицо – бледным до синевы. Прошло несколько минут, прежде чем он обратил на нас рассеянный, пустой взгляд.

– Что? – Лоркан качнул головой, сгоняя сонный морок. Он все еще был заторможен, как человек, которого силком вытащили из собственных мыслей, что занимали его куда сильнее, чем окружающий мир.

Одхан мягко улыбнулся и проворковал:

– Ты согласен, что леди Ималии не стоит ходить беззащитной по темным улицам?

Я не успела возмутиться, сказать, что маг перевирает суть разговора, но не успела. Князь встал, едва заметно покачнувшись, как будто нетвердо стоял на ногах:

–Согласен. Но едва ли….

Одхан торжествующе улыбнулся, предвкушая сладкий вкус очередной победы, но тут же нахмурился:

– Друг мой, ты бледен. Как самочувствие?

Он был не на шутку встревожен – с Одхана мигом спала вся бравадческая шелуха и саркастическая позолота. Лоркан поднял дрожащую слабую руку ко лбу, утирая крупные бисеринки холодного пота.

– Наверняка последствие твоих припарок для заживления ран, – заплетающимся языком пробормотал Девятый Дракон, на ощупь пробираясь от стола к окну, как будто желал глотнуть свежего воздуха. Как слепой, он зашарил руками вокруг себя, неловко согнул руку, прижимая ее к ребрам с левой стороны, и болезненно, прерывисто вздохнул. А затем медленно осел на пол.

Одхан щелкнул пальцами, оказываясь рядом с князем быстрее, чем тот успел упасть навзничь. Подставил плечо, обхватив Лоркана за талию, и бережно усадил обратно в кресло. Тонкие пальцы, унизанные кольцами, коснулись лба Лоркана, и тот смежил веки, забываясь тревожным сном. Снорре с каменным лицом наблюдал, как Одхан колдует над князем: с кончиков пальцев заклинания срывались дымными спиралями. Они тянулись к лицу Лоркана, смазывая красивые черты лица и медленно обволакивали его тело.

– Ему надо отдохнуть, – жестко сказал Одхан, сбрасывая маску вежливости и учтивости. Даже выражение лица у него изменилось – в глазах вспыхнул надменный, холодный огонь , что здорово роднило его с Вейлин. «Одного поля ягоды» – подумалось мне, но испытывающий взгляд Одхана я выдержала с достоинством. Однако, только я.

– Ты его одурманил, – Снорре нахмурился и двинулся вперед, оттирая меня плечом в сторону. Рука легла на эфес шпаги. Он был готов атаковать, но Одхан лишь окинул его презрительным взглядом:

– Остынь, солдат. Откуда тебе знать, что лучше для князя?

В ответ Снорре издал низкий, почти животный рык. Под форменным кителем гвардейца бугрились литые мышцы. Напряженный, как перед битвой, капитан сделал еще один шаг вперед, но его остановил холодный голос Одхана:

– Твоя вина, что Лоркана ранили, признай уже. Будь ты чуть умнее, все было бы совсем иначе.

Гнев Снорре утих так же быстро, как и вспыхнул. В повисшей тишине стало слышно, как завывает за окном злой ветер, а оконные стекла дребезжат, пытаясь сдержать его напор.

– Если с ним что-то случится… – проговорил Снорре тихо, но не угрожающе, а обреченно. Он опустил голову, позволяя случиться неизбежному. Одхан дернул плечом и щелкнул пальцами. Лоркан исчез, оставив после себя дымный силуэт, который тоже вскоре растаял. Вероятно, сейчас князь уже был в своей спальне, обвитый прохладными простынями. Стоило представить, как он мечется в лихорадке, сражаясь со смутными, болезненными видениями, мне стало дурно. Но самый страшный кошмар был только впереди. Стоило магу остаться за главного, как он взялся за меня всерьез.

– Князь согласился, что вам нужна защита.

Улыбка Одхана меня напугала. Я еще ни разу не видела такого самодовольного лица, светящегося от осознания долгожданной победы,. Он упивался триумфом, как любитель вечеринок и приемов – вином.

– Вы вынудили его.

Одхан в одно мгновение пересек комнату и прошептал мне прямо в лицо:

–Докажи.

Глава 9

– Что-то ты зачастила, милая моя, – Рау зажмурился от удовольствия и пригубил вина. Мое появление стало для него приятным сюрпризом, особенно в тот день. Заведение пустовало в связи с непогодой, и расстроенные неудачным днем слуги бродили среди карточных столов, перекидываясь пустыми фразами.

Они ужасно скучали, и только Рау был чересчур весел и возбужден. Мне пришлось поведать ему леденящую душу историю про Одхана, который сделал со мной…что-то. Что именно – я не знала, никаких изменений в себе не ощущала, и это тревожило сильнее всего.

“– Не пытайтесь избавиться от моей защиты, леди Ималия, – Одхан погладил амулет на груди, выглянувший из распахнутого ворота мантии, – уничтожить ее могу только я.

Какая еще защита? Одхан поднял руку, словно приготовился щелкнуть пальцами, и вдоволь насладился испугом в моих глазах.

– Надеюсь, ваши фокусы не смогут навредить невинным, – дрожащим голосом произнесла я, стискивая кулаки. Мне нечего было противопоставить могущественному волшебнику, если тот захотел взять меня в оборот.

– Какое у вас доброе сердце. Будет очень жаль, если его кто-то разобьет. Можете быть свободны, леди Ималия.”

– Магия, – протянул Рау, отпивая вина из бокала. Мой бокал остался нетронутым – настроение отсутствовало. – Терпеть ее не могу!

– Говоришь так, словно сталкивался с ней, – насмешливо фыркнула я. И даже не заметила, с каким изумлением взглянул Рау, как будто я сморозила несусветную глупость. Возможно, так и было.

– Моя хорошая, я родился в самом центре Лигода, в семье обыкновенного фокусника. Ты считаешь, что Княжеский Цирк может показывать публике чудеса без капли магии?

Он заставил меня задуматься. Последнее выступление Княжеского цирка Лигода на площади Дракона было удивительным, почти нереальным. Циркачи на два часа стали чем-то большим, нежели обычными людьми. И теперь стало понятно – почему. Но я и подумать не могла, что мастерством циркачи обязаны целиком и полностью только магии.

– Не целиком, – обрубил Рау, словно читая мысли, и обиженно хмыкнул, – она лишь финальный штрих, который добавляет ту особенную атмосферу, что так нравится зевакам.

Я пожала плечами. Ему, как уроженцу Лигода, было виднее.

– Потомственный фокусник, разбираешься в магии… – я прищурилась, прекрасно понимая, что напрашиваюсь на пламенную отповедь. Но после стольких дней, проведенных во дворце, мне хотелось легкой беседы, без подковерных игр и трехступенчатых интриг. Рядом с Рау мне было спокойно и уютно.

– Что ты имеешь ввиду? – Рау нахмурился, но глаза его смеялись. Мы продолжали ту самую, ни к чему не обязывающую игру, в которую играли уже пару лет. Подтрунивать друг над другом, подкалывать – как же всего этого мне не хватало рядом с Лорканом и его свитой.

– Откуда такая тяга к преступной жизни? – я, наконец, обратила внимание на вино. Как я и предполагала, вино у Рау было лучше, чем в винных погребах княжеского дворца, не в обиду Лоркану, конечно.