Сваха для дракона

Красивая женщина, чей силуэт, сотканный из дождевых капель и молний, смотрела на меня с грустной улыбкой. Но видела ее только я.

Глава 8

В тонких перемычках купола, венчающего княжеский дворец, тихо и мелодично пел ветер. Из купола вела узкая и длинная галерея, крытая витражным стеклом. Здесь и напали на Лоркана, и атмосфера в куполе витала странная, словно целый сонм призраков облюбовал каменные ступени галереи в качестве нового пристанища. Но потрясение стражи, не уследившей за безопасностью князя, за ночь поблекло, кровавые следы замыли деятельные слуги под покровом темноты.

Сюда я была приглашена на завтрак, и оказалась немало удивлена выбором места. Завтракали во дворце поздно, пышно и со вкусом. Собираясь за общим столом, придворные делились сплетнями, слухами и свежими новостями. Чем-то это напоминало мне традицию Лиди начинать день с перемывания костей всем соседям и знакомым. Именно от нее я узнавала самые пикантные подробности жизни Геммина и княжеского дворца, из которых и сложилось мое весьма прохладное отношение ко двору.

О том, что завтрак подавался не ранее одиннадцати часов, я узнала от служанки, которая вместе с ранними солнечными лучами ворвалась в мою спальню и бесцеремонное раздвинула шторы. Яркий свет болезненно ударил по глазам, и я растерянно заморгала, пытаясь скинуть с себя остатки до ужаса реалистичного сна, в котором я пыталась оттереть с рук кровь и лихорадочно размышляла, куда бы спрятать кинжал.

– Через полчаса князь будет ожидать вас на верхней галерее, – заявила служанка, – мой вам совет: поднимайтесь с кровати и поторопитесь!

Я хотела было возразить, но вспомнила, что князь Лоркан чрезвычайно интересно реагирует на отказ повиноваться его указаниям. Снорре, который считал себя вправе спорить со своим господином, можно было в расчет не брать. Их связывала крепкая дружба, крепко замешанная на болезненной преданности капитана Лоркану.

Князь предпочитал трапезничать в одиночестве или в компании Снорре, и редко изменял своей привычке. Появление князя за общим столом воспринималось как нечто из ряда вон выходящее и долго обсуждалось в укромных уголках дворца.

Рогнэ, служанка, помогла мне привести себя в порядок, но на галерею я поднималась в гордом одиночестве. Она лишь указала направление и скрылась в коридорах , даже не предложив проводить. Немного поколебавшись, я последовала ее совету, и совсем скоро коридор привел меня к громадной лестнице, ведущей на галерею. А затем…

– Вы опоздали! – с веселым изумлением воскликнул Лоркан, стоило мне появиться в галерее. Солнечные лучи, сочащиеся сквозь витражное стекло крыши, раскрашивали мое простое белое платье в красочные цвета – апельсиново-рыжий, лимонно-желтый, клубнично-розовый. Но при взгляде на кроваво-алые всполохи, гуляющие по плечам Лоркана, я не смогла подавить дрожь.

– Слуги у вас не слишком-то любезные, – проворчала я, но не смогла скрыть улыбки. С утра Лоркан выглядел куда лучше, чем вечером. При моем появлении он оторвался от балкончика с кованной решеткой, направляясь с полностью сервированному на троих столику под самым куполом. За столом уже сидел Снорре при полном параде и с утомленным видом откусывал от большого сочного яблока.

– Вам уже лучше?

Я присела на свободное место рядом с князем, откладывая в сторону бумагу и самопишущее перо. Не было нужды начинать допрос сразу же, это быстро сбило бы настрой. К тому же, я не ужинала, а на свежем воздухе в куполе аппетит разыгрался зверский.

– Все было в порядке с самого начала, – невозмутимо произнес Лоркан, лукаво улыбаясь. – Прошу прощения, что поднял вас с постели в такой час, но я предпочитаю завтракать рано. И очень хотел побеседовать с вами без лишних ушей. Прошу, угощайтесь!

Я с благодарной улыбкой протянула руку к лепешкам с джемом, блюдо с которыми стояло прямо напротив меня. Сладкое тесто таяло во рту, оставляя ягодное послевкусие.

– Восхитительно! – не удержалась я от комплимента, Снорре в ответ ухмыльнулся.

– Во дворце лучшие повара во всем Аралионе.

– Такие же хорошие, как и стража?

Капитан поймал мой намёк на лету, но смолчал. Он был на удивление тих и спокоен, только у крыльев носа залегли темные следы от недосыпа, особенно хорошо заметные на тонкой светлой коже.

Лоркан поднес к губам чашку, пряча за тончайшим фарфором улыбку.

– Вопрос безопасности уже улажен. Прошу простить нас за неудобства, которые были причинены лично вам, леди Ималия.

Он помолчал, размышляя, а затем добавил:

– Искренне сожалею, что наше сотрудничество началось с подобного инцидента. Надеюсь, что такого не повторится.

Голос князя звучал уверенно, что я прочитала и второй смысл в его словах. Он надеется. Но не дает никакой гарантии.

– Как спалось? – решив переменить тему, Лоркан нацепил на себя маску радушного хозяина. Ему было не все равно, как чувствует себя гостья, ведь именно от меня зависело, будет ли он счастлив в браке.

Я задумалась.

– Чудесно, благодарю вас. Спальня замечательная.

Соврать оказалось куда проще, чем предполагалось. Спала я просто ужасно. Все время чудилась кровь: то в темноте мне казалось, что на руках остались багровые разводы, то снилось как она проступает через одеяло. А еще тени… На балконе, куда выходили двери из моей новой спальни, всю ночь бродили странные тени. По началу я приняла их за отражение городских огней на легкой, струящейся ткани, пока не вспомнила, что мои окна выходили на другую сторону, с видом на сад. И никаких огней там в помине не было. А грузный силуэт дракона, скользящий по бархатному, черному небу, я принимала за осколок потревоженного сна.

Лоркан еще некоторое время улыбался, а затем стал чуть серьезнее:

– Леди Ималия, я бы хотел попросить вас не быть столь предвзятой к Одхану.

Застигнутая врасплох, я едва не подавилась лепешкой, на радость заметно оживившемуся Снорре. Капитан смирился с тем, что я буду мозолить ему глаза во дворце с текущего момента, но никто не запрещал ему испытывать злорадное счастье, если я попадала в неловкие ситуации.

– Не помню, чтобы я относилась к нему предвзято, – холодно ответила я, рассматривая свое отражение к чайной чашке. Легкий ветерок проникал с балкона и колыхал тугие кудри. В утреннем нежном свете моя кожа казалась еще темнее, чем всегда. Но князь, как и следовало догадаться, не поверил ни единому слову.

– Одхан – мой старинный друг. Я знаю, что он причинил вам много неудобств, да и вчера… Но все же, он хочет лучшего для меня и Аралиона, здесь его не в чем упрекнуть.

Насупленное лицо Снорре красноречиво твердило, что он, как и я, не разделяет оптимистичной точки зрения Лоркана. Но моя работа за все время существования “Счастливого дракона” научила меня терпимости к чужим убеждениям. Люди будут верить во что угодно, цепляться даже за самые глупые суждения, лишь бы чувствовать себя уверенно. К чему разрушать иллюзии?

– Может, закроем тему? – миролюбиво предложила я Лоркану, кивая на бумаги, которые ждали своего часа. В крови уже тлел азарт, к поиску невест я всегда относилась как к вызову. И уже почти забыла, что всеми правдами и неправдами пыталась откреститься от этой работы.

– Конечно, почему нет? Но прежде, чем мы начнем, позвольте мне утолить свое любопытство, – Лоркан наклонил голову, и черная коса скользнула вниз с плеча. В его волосах плясали юркие солнечные зайчики, и в это раннее утро князь выглядел еще прекраснее, чем всегда. Что ж, его невеста будет счастливицей.

– Кто я такая, чтобы запрещать что-то князю?

Моя насмешливость его ничуть не задела. Князь, гордый и упрямый, вел себя как мальчишка, которому не терпелось узнать чужой секрет. Он удобно устроил голову на сцепленных руках, разглядывая меня через лукавый прищур:

– Чем вы руководствуетесь при выборе невест своим клиентам?

– Здравым смыслом.

– Поговаривают, что вы владеете магией! – искры в его глазах стали еще ярче. Князю нравилось играть со мной. Я снисходительно усмехнулась. Да, слухи такого толка действительно курсировали по улицам Геммина, но правды в них было ни на грош.

– Ну что за ерунда! – я сложила руки на груди, откидываясь на спинку стула. – Все равно что сказать, что драконов в воздух поднимает магия, а не крылья.

– Магия тоже участвует, – с совершенно серьезным лицом парировала Лоркан, поежившись. Я бы не удивилась, если бы в тот же миг покрылся чешуей и выпорхнул с балкона, чтобы доказать собственную правоту.

Я кивнула, словно принимая его точку зрения за истину, но не смогла не возразить:

– Поиск невесты – дело очень тонкое и щекотливое. Супруги должны подходить друг другу во всех смыслах. Если хотя бы одно из соединений теряет гармонию, пара разрушается.

– Чушь! – фыркнул Снорре, не удержавшись. – Такими речами вы дурите клиентов?

Я медленно перевела на него взгляд, и под ним Снорре съежился. Но нет, я не пыталась напугать его. Я пыталась найти среди сотен цветных нитей, которые расходились от капитана Снорре во все стороны, одну особенную. И я нашла ее – дрожащая, еще не оформившаяся до конца, она источала слабое золотистое сияние и вела в сторону столицы. Значит, где-то там ходит его судьба. Очень интересно.

– Гармония в супружеской паре очень важна, капитан, – я смотрела на Снорре с сожалением. Он не видел этой цепи, тайной связи, которая так плотно впилась в его тело, что не хватило бы и тысячи лет, чтобы ее оборвать. Никто не видел их. Только я.

На мои слова о гармонии Снорре только махнул рукой и поднялся на ноги, вставая из-за стола. Купол звонко отражал эхо его шагов, когда Снорре вышел на балкон, оставляя нас с князем наедине.

– Есть вопрос, который я обычно задаю своим клиентам, прежде чем начать отбор.

Лоркан подобрался и выпрямил спину, напуская на себя серьезное выражение лица, но только слепой не заметил бы, что князь заинтригован.

– Я полностью в вашем распоряжении, Ималия.

Не было нужды узнавать каждую мелочь о женихе, чтобы найти ему подходящую пару. Мне были безразличны их любимые блюда и прочая чепуха, требовалось нечто конкретное.

– Даете ли вы слово, что ответите честно и без утайки?

– А как иначе? – Лоркан потянулся. Рубашка обтянула плечи, демонстрируя их ширину и упругость тренированных мышц. Князь был в великолепной форме, который бы позавидовал любой фехтовальщик или боец.

– Какой должна быть ваша невеста? Выбор спутницы жизни – вещь серьезная, как ни крути.

Лоркан задумался, откидываясь на стуле. Он в задумчивости постукивал пальцами по столу, подбирая слова:

– Умной.

Я приподняла брови:

– И?

– А этого недостаточно? – Лоркан непонятно усмехнулся, отпивая остывший чай. На какой-то миг мне почудилось, что зрачки в темных глазах князя стали вертикальными и узкими.

– Как-то не слишком конкретно, – я ощущала себя обманутой, – “умная”, и все?

– Этого вполне достаточно.

– А если я найду вам гордячку, которая славится своей жестокостью и умом, и буду заверять, что она – ваша судьба, вы без сомнений женитесь на ней?

Князь хмыкнул, покачав головой:

– Я знаю только одну женщину, которая соответствует вашему описанию, да и та уже замужем.

Глядя на мое потрясенное лицо, Лоркан от души расхохотался. Его смех звучал так заразительно, что я тоже не удержалась от улыбки, когда поняла, что меня разыграли.

Вот он, момент которого я так ждала – он в нужном расположении духа. Сосредоточившись, я взглянула на Лоркана _иначе_, пытаясь найти те самые нити. Их были тысячи, куда больше, чем у Снорре. Они связывали Лоркана со всеми его подданными, но среди них не было той, золотой, которую я так жаждала обнаружить.

– Что с вами? – князь утер слезы, которые катились из уголков глаз, и с тревогой коснулся моего локтя. Его напугало, что гостья таращится в пустоту и безмолвно шевелит губами.

Я моргнула, сбрасывая морок _другого_ зрения.

– Все хорошо, – я неуверенно улыбнулась, ощущая слабость, которая поселилась в теле. Селофиссар не лгала, я отрицала все ее дары. Кроме способности видеть истинные пары, которая стала моим проклятием и благословением одновременно.

Лоркан хотел еще что-то спросить, но его прервал Снорре, выглянувший с балкона.

– Началось, мой князь!

В голосе капитана звучал восторг.

Лоркан подал мне руку:

– Ималия, я приглашаю вас на самое чудесное представление в этом мире.

***

Десяток драконов, чья чешуя блестела ослепительнее солнца, плыли по воздуху полукругом. Они лениво взмахивали кожистыми крыльями, зачерпывая ими порывы мягкого ветра, и планировали под горячими солнечными лучами.

– Что это? – я следила взглядом за тем, как двое их них затеяли шуточную потасовку. Клацали зубами, пытаясь ухватить оппонента за длинный хвост с зазубринами, вхолостую чиркали загнутыми когтями по броне из чешуи к вящему восторогу обоих.

– Тренировка, – князь с любовью смотрел на своих сородичей, которые, вытянув шеи, выстроились в один ряд и совершили синхронный кувырок в воздухе. Их огромные тела двигались с таким изяществом и легкостью, что становилось понятно: небо – их родная стихия. Нигде дракон не будет чувствовать себя так свободно, как в небесах.

– Молодняк выгуливаем, – прогудел Снорре, не скрывая улыбки. Он светился от гордости, как будто каждый из дракончиков, совершавших кульбиты высоко над землей, был его сыном.

– Они прекрасны, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от драконьего танца. Двигаясь по спирали, друг за другом, драконы поднимались все выше и выше, пока не пропали из виду. Стоило им скрыться за облаками, как я ощутила острый укол боли, как будто потеряла что-то очень важное.

– Вам понравилось? – Лоркан повернулся ко мне, смахивая с лица непослушную челку.

Но я думала только об одном. Драконы, танцующие в небе, были разными. Желтые, зеленые, черные. Красочные и яркие. Но стоящий передо мной дракон был потомком Великого Отца. Какого же цвета была драконья ипостась Лоркана?

Я боялась, что мне никогда этого не узнать.

С Одханом я столкнулась на лестнице, покидая галерею. Передо мной брызнули во все стороны искры и фиолетовый дым, а когда туман расступился, то явил мне Одхана. Маг был явно не в духе и с досадой отмахивался от назойливых завитков синего тумана, что вплетались в рыжие волосы, пробирались под воротник мантии.

– Добрый день, леди. Как прошел завтрак с князем Лорканом? – в его голосе мне чудилась скрытая угроза. Одхан был едва уловимой аурой опасности, и я не забыла, что он терроризировал меня целую неделю. И едва не влез в голову. О нет, угроза была реальной и весьма ощутимой. Одхан не смог бы меня обмануть сладкими улыбками и галантными манерами.

– Прекрасно, мастер Одхан. Собираетесь присоединиться к нему?

– У вас уже есть кто-то на примете? – он проигнорировал мой вопрос, придвигаясь ближе. Я сделала шаг в сторону, надеясь ускользнуть от столкновения, но маг не позволил мне этого сделать.

– Для вас – нет. Но могу взять заказ после женитьбы Девятого Дракона.

Одхан расхохотался, и его смех покатился вниз по каменным ступеням галереи.

– Ималия, милая Ималия…

Он придвинулся ближе, касаясь губами моего уха. Тихий шепот был сродни грому:

– Я слежу за каждым вашим шагом. Пристально и внимательно. Не совершайте ошибок.

Рыжие косы в солнечных лучах горели янтарем. И пускай Одхан улыбался, взгляд его оставался серьезным и совершенно ледяным.

Он не шутил.

***

В ту ночь я молилась неистово и самозабвенно, как никогда в жизни. Вера моя в Селофиссар не слабела, а только крепла с каждым днем. И я не видела другого выхода, кроме как упасть на колени перед серебряной фигуркой, которая лежала на дне сундука, заботливо укутанная в ткань. Я даже не представляла, что было, сунь Снорре свой нос поглубже в мой багаж. Ох, какой бы разразился скандал! Но я уже и позабыла об этом, на горизонте маячили более серьезные проблемы.

Молилась я о заступничестве и покровительстве, обращая к Селофиссар слова, идущие от самого сердца. «Смотри, я послушалась тебя! Гляди, я исполнила твою волю! Помоги мне, милая богиня-мать!»

Но строптивая Селофиссар оказалась глуха к моим воззваниям.

Не смотря на слова Лоркана, который пытался вступиться за друга, Одхан был и оставался для меня хищником, охотником с плавными, мягкими жестами, обольстительными улыбками и вкрадчивым голосом. Не секрет, что каждый маг заигрывает с тьмой, ходит по грани, но у него…

Мгла жила в нем, цвела буйным цветом и отравляла окружающих своей ядовитой пыльцой. Некоторые способны сопротивляться тьме, а остальные – ныряют в нее с головой. Оставалось выяснить, к какой категории принадлежит Одхан, а в серьезности его намерений я убедилась весьма скоро и больше уже не могла сбрасывать его со счетов.

Дни во дворце тянулись до умопомрачения медленно. В этих величественных стенах вся прислуга и обитатели жили только одним – предвкушением вечера. Днем тишина во дворце поражала воображение – по моим прикидкам здесь проживало не менее сотни слуг и несколько десятков придворных. Но до заката коридоры и залы вымирали, и только слуги, занятые повседневными делами, неслышными тенями бродили по комнатам дворца. Лоркан посвящал первую половину дня встречам с послами остальных княжеств и выездным проверкам. Зачастую он возвращался с наступлением темноты, когда придворные во всю веселились на очередной вечеринке, которым не было ни конца, ни края.

Мой переезд во дворец наделал немало шума, особенно когда стало понятно, что я перебралась надолго. Кто-то видел мои сундуки, которые тащили по лестнице в гостевую спальню. А кто-то слышал, как слуги обсуждали случившееся в день покушения. Однако, всех обитателей дворца интересовало не покушение на любимого князя. О нет, они были заинтересованы совсем в другом.

Мое появление рядом с князем Лорканом вызвало целую бурю слухов и сплетен, вплоть до наречения меня новой фавориткой. В ответ на все расспросы, Одхан и Лоркан отмалчивались и таинственно улыбались, словно сговорившись. И это приводило общественность в еще большее смятение. Меня категорически не устраивало, что кое-кто из самых ушлых придворных уже успел задать мне несколько вопросов, суть которых сводилась к тому, насколько мягкая у Девятого Дракона постель. Первые несколько дней я еще улыбалась, отшучивалась и переводила тему беседы на что-то менее личное, но, так или иначе, сводились к одному и тому же. Неумеренное любопытство и жажда пикантных подробностей о личной жизни князя сводили с ума весь двор. Это напоминало лихорадку, а причиной тому была одна – я.

Ранние завтраки с князем и Снорре стали традицией. Каждое утро я поднималась на галерею,чтобы за чашкой чая обсудить повестку дня. Новые кандидатуры появлялись ежедневно, а внутреннее зрение упрямо демонстрировало печальный факт: золотая нить у сердца Лоркана так и не появилась. Сколько себя помню, я всегда видела тайные связи, которые соединяют людей. И самую главную из них – особенно четко. Золотая, мерцающая, ее ни с чем было не перепутать, но у Лоркана ее не было.

Иногда к нам присоединялся Одхан. Бледный от недосыпа, – все ночи он проводил в лаборатории, из которой выбирался с первыми лучами солнца, – он зябко кутался в свою черную мантию и был похож на огромную лохматую птицу. Схожести придавали и растрепанные рыжие косы. Огненные пряди торчали во все стороны, напоминая перья, и такой Одхан не вызывал у меня смутной тревоги. Из-за стола он вставал раньше остальных и удалялся, чтобы привести себя в порядок или вернуться лабораторию, а к вечеру уже становился самим собой, ироничным и опасным волшебником, которому не стоит переходить дорогу.

Но тем утром он, на удивление, выглядел бодрым и полным сил. Добродушно смеялся, сыпал остротами и подмигивал мне, словно намекал на какую-то шутку, понятную только нам двоим.

Записей и заметок в моих бумагах было так много, что когда я по вечерам садилась подвести итоги, листы полностью усеивали покрывало кровати. Я раскладывала их вокруг себя и погружалась в десятки и сотни имен, размышляя, достойна ли каждая быть внесенной в основной список. Сваха я, в конце концов, или кто? Не работает дар, будем действовать по старинке.

Снорре не сводил глаз с Одхана и не прикасался к еде. То ли ему отбивало аппетит присутствие волшебника, то ли не хотел терять бдительности. Но в открытую полемику не вступал, лишь едко ухмылялся.

А князь… Лоркан незаметно преображался в компании Одхана: то он становился молчаливым и хмурым, то, наоборот, шутил и был воодушевлен. Где-то за кулисами основного представления между этими двоими определенно что-то происходило. Лоркан сам признался, что не собирается играть по правилам придворного мага, какие бы тот аргументы в свою пользу не приводил. И без слов становилось понятно: борьба идет не шуточная.

– Я бы хотела обсудить с князем несколько кандидатур, – я прикусила губу, не находя в себе силы признаться, что ни одна из девушек, чье имя было записано на листе, не подходила Лоркану на все сто. Без своего зрения я тыкалась в полутьме, пытаясь нащупать верный путь, и очень сильно боялась ошибиться. Такого промаха мне никто не простит.

– Я вам мешаю? – Одхан улыбнулся, щурясь, и от его улыбки в животе у меня что-то сжалось. Меня приглашали в очередную ловушку, из которой, как известно, выхода нет. Но спасение пришло со стороны. В то утро князь был особенно хмурый, и откликаясь на его настроение, по небосводу гуляли пухлые, темные тучи. Ветер терзал деревья в княжеском парке, обрывал цветы и пытался сдвинуть с места ограду, издавая при этом потусторонние завывающие стоны. В воздухе пахло грозой.

– Довольно, Одхан. Можешь быть свободен.

– Князь? – маг лениво перебирал в пальцах кончик длинной рыжей косы и был совершенно уверен, что ослышался. К сожалению, он ошибался.

– Одхан, я прошу тебя уйти.

Пауза длилась несколько минут. Исход в молчаливой битве взглядов был предрешен с самого начала. Порывисто вскочив, Одхан поклонился и вылетел прочь с галереи. Звук его шагов потонул в оглушительном звоне первого грозового раската.

– Я приношу вам извинения, леди Ималия, за неподобающее поведение моего придворного мага, – голос Лоркана был сух и холоден, и на какое-то мгновение он стал тем, кого я впервые встретила в кабине пару недель назад. Ледяной и недоступный.

“Чем же Одхан его так взбесил? Предложением поискать невесту в другом княжестве?”

– Вам не надоело извиняться за него? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела его обдумать. Князь приподнял брови, словно усомнился, правильно ли расслышал, но я не успела придумать убедительного оправдания для собственной дерзости. За плечом Лоркана Снорре покачал головой, словно сочувствуя. На какой-то миг у меня проклюнулась к нему симпатия, но я прекрасно понимала, что это до первой язвительной фразы в мою сторону.

Дружелюбная атмосфера, которая царила за этим столом, была разрушена, а чай потерял вкус. Первые дождевые капли застучали по витражному потолку, и в галерее стало сыро и прохладно. Лоркан щелкнул пальцами, призывая слуг, и проговорил, глядя в сторону:

– Продолжим нашу беседу в кабинете.

***

Миниатюрная, темноволосая фурия налетела на Лоркана в тот же миг, когда он пересек порог. Крохотные кулачки застучали по его груди со всей злостью, на которую способна женщина, находящаяся в расстроенных чувствах. На мгновение я оторопела, замешкалась и успела услышать, как фурия прорыдала:

– Ты собрался жениться?! Почему ты мне не сказал?!

Сохраняя ледяное спокойствие,Лоркан двинулся вперед. Он бережно, почти нежно прижимал черноволосую головку девицы к груди, гася все приступы истерики. Но рыдания не думали стихать, напротив, становились только громче и надрывнее.

– Успокойся, пожалуйста, – вздохнул Лоркан, запечатлевая на макушке поцелуй, но девица не унималась.

– Для этого ты пригласил ее?!

Оттолкнув Лоркана, она обличающе уставила на меня палец и злобно зыркнула, от чего я снова ощутила в груди тяжесть. Я протиснулась в кабинет, чувствуя как за спиной нерешительно топчется и тяжело вздыхает Снорре.

Однако, я ошибалась: незнакомая девица, которая столь фамильярно обращалась к Девятому Дракону, была не расстроена. Она заливалась слезами от бешенства. Бледные губы были сжаты до синевы, а во взгляде пылала такая злоба, что Одхан, по сравнению с ней, казался невинным младенцем.

Лоркан тяжело вздохнул и со смирением в голосе произнес:

– Леди Ималия, хочу представить вам свою сестру, Вейлин.

Я поклонилась, но она решила не отвечать тем же.

Пока Вейлин с пылом и яростью выговаривала Лоркану за то, что тот скрыл от нее намерение обзавестись женой, я украдкой разглядывала эту парочку из-за плеча капитана Снорре, который вклинился между мной и Вейлин. То ли боялся женской драки, то ли, что весьма сомнительно, пытался защитить меня от нападок княжны.