Сваха для дракона

Стоило вдохнуть пряный запах сырой земли и волнующий – распустившихся цветов, как мое раздражение поутихло. Встреча с князем Лорканом более не казалась злой усмешкой судьбы.

– Вы решили развеяться? – князь остановился на тропинке, наклоняясь к ярко-синему цветку, чей нераскрывшийся еще бутон тяжело покачивался, роняя на землю капли росы.

– Моя мать из Цуриона, – напомнила я мягко, поражаясь собственной выдержке, и по блеснувшим в полумраке глазам Лоркана поняла, что меня испытывали. Он все прекрасно помнил.

– Тогда – познакомиться с культурой своей родительницы? – князь вновь подал мне руку, увлекая под сень раскидистого дерева. Он вел себя уверенно, почти властно, и я поддавалась. Не стоит дразнить зверя, если не хочешь получить укус.

– Я здесь, чтобы почтить ее память, – лгать было поразительно легко. Слова сами срывались с губ, не тревожа совести.

– Соболезную, – в голосе Лоркана звучало искреннее сожаление. Он знал, что такое – терять родных. Княгиня, мать Лоркана, умерла родами, и Восьмой Дракон отправился в чертоги Дракона-Отца несколько лет назад.

Мы неторопливо совершили один круг по дорожкам оранжереи, мощенной гладким камнем, привезенным из северного Тюрра, а затем подошли к беседке в самом ее сердце. Князь помог мне подняться по мраморным ступеням, придерживая за локоть, и я присела на каменную лавку, чувствуя спиной через тонкую слой ткани платья ее прохладу. Князь присел напротив. Повисла пауза.

Гвардейцы бродили неподалеку, скрываясь за объемными кустами шиповника. Оказавшись вне зоркого ока Девятого Дракона, юнцы расслабились, и до беседки доносились отголоски сальных шуточек. Один из голосов казался чертовски знакомым. Уж не тот ли гвардеец, которого в свое время наказали за отлучку?

– Скажите, князь, – я решила утолить свое любопытство, не в силах ему противостоять, – слухи, которые ходят в Геммине о вашей персоне – правда?

Лоркан откинулся на лавке, скрещивая руки на груди:

– Людские языки – злы, не верьте всему, что вам говорят.

Я прищурилась, ощущая, как в груди разгорается азарт:

– Говорят, что вы жестоко наказываете тех, кто не хочет плясать под вашу дудку.

Лоркан усмехнулся, не выказывая ни капли волнения:

– Говорю же, не верьте слухам.

Лоркан смотрел на меня в упор, игнорируя все правила придворного этикета, которые гласили, что нельзя пялиться на собеседника так, словно он занял у вас внушительную сумму и вот уже третий год не отдает. Князь изучал меня и делал какие-то выводы. Интересно, какие?

– Леди Ималия, выглядите вы неважно. Спали плохо? – фальшиво-заботливо заметил Лоркан, неожиданно меняя тему. В груди вспыхнул крошечный огонек – проблеск ярости. Лоркан знал наверняка, что Одхан берет меня измором и не прилагал никаких усилий, чтобы его урезонить.

– Ваш придворный маг не дает мне прохода, – отчеканила я, глядя князю в глаза. Я была полна негодования, и, пускай он посчитает мое поведение за непростительную дерзость, силы мои были на исходе. – Не могу из дома выйти, чтобы не наткнуться на его фокусы.

Глаза Лоркана потемнели. Дурашливая расслабленная улыбка пропала, уступив место серьезному выражению лица. Вот он, настоящий Девятый Дракон.

– Я же просил вас помочь мне, Ималия, – мягко напомнил он, – а теперь вы знаете, что Одхан выбирает методы….

Он замялся, подбирая слова, которые не являлись бы прямым оскорблением верховного мага. Могущественные колдуны могли услышать упоминание своего имени за много километров. И отомстить.

– Не самые приятные, – я закончила за князя фразу и замолчала, комкая в руках подол платья. Я понимала, к чему клонил Лоркан. Одхан действует по-своему, принося суматоху в окружение и планы князя, но тот и слова сказать магу не может. Ведь Одхан действовал исключено в интересах Лоркана и Аралиона, пускай и перегибал палку.

Лоркан порывисто опустился на колено у моих ног. Пытливо взглянул на меня снизу-вверх, бережно накрывая мои ладони своими:

– Помогите мне, Ималия, я прошу вас! Я не останусь в долгу.

Я замерла, как ящерица на ярком свету, не находя слов. Ощущение, что меня пытаются использовать в придворных интригах, появилось и больше не исчезало. Я знала наверняка: и князь, и верховных маг будут давить с обеих сторон, разрывая меня на части.

– Мой князь, я готова исполнять прихоти клиента, если он щедро платит. Но двух, да еще преследующих разные цели? Увольте.

Лоркан наклонил голову к плечу. Тяжелая коса соскользнула вниз, ударив меня по колену.

– Ималия, не хочу возлагать на ваши плечи большую ответственность, но от вашего решения зависит моя судьба.

И я дала слабину. Слишком уж печальными были карие глаза князя – он смотрел на меня как на последнюю надежду. Одхан крепко зажал его в угол, так же как и меня. Лоркан предлагал стать сообщниками и вместе противостоять волшебнику, который слишком много на себя брал.

– Дайте мне время подумать, – я поклонилась и устремилась к выходу из оранжереи. Гвардейцы, мимо которых я пронеслась сломя голову, торопливо нырнули в кусты, чтобы спастись от урагана по имени Ималия.

Экипаж уже ждал меня на подъездной дорожке, и я запрыгнула внутрь, едва касаясь ступенек.

Ощущение испытывающего взгляда князя Лоркана не покидало меня всю дорогу до Геммина. Девятый Дракон позволил мне ускользнуть без четкого ответа, но я знала – это ненадолго. Глупо верить в собственную неуязвимость, когда по твоим следам уже крадется дракон.

В голове пульсировала только одна мысль: “Это еще не конец. Это еще не конец”.

***

Я была права, Лоркан и не думал сдаваться. Предоставляя мне время для раздумий, он планировал всеми силами склонить строптивую сваху на свою сторону. Чего бы это ему ни стоило.

Несколько дней я наслаждалась восхитительным спокойствием – никаких писем, никакой магии, никаких говорящих животных и фонтанов. Красота, да и только! Но это было лишь временное затишье перед бурей. Вот-вот должен был разразиться шторм, который бы снес и меня, и мой уютный домик своей несокрушимой мощью.

Первый звоночек прозвучал ранним утром, когда я прогуливалась по рядам городского рынка, выбирая продукты на ужин. Еще вечером Лиди намекнула, что собирается зайти на ужин вместе с мужем и парой его друзей, и мне предстояли мучительные часы у плиты в попытках приготовить хоть что-нибудь, подходящее случаю. Кулинария никогда не была моим сильным местом.

Крикливая торговка привлекла мое внимание горой спелых яблок на прилавке. Стоило кинуть на нее заинтересованный взгляд, как она тут же начала расхвалить товар.

– Подходи, девица! Глянь, какие сочные, спелые, так и просятся на зубок!

Торговка широко улыбалась, демонстрируя искреннее дружелюбие. Яблоки глянцевито блестели в лучах солнечного света, умоляя подойти и попробовать. Я придирчиво оглядела ее, поразмыслила и свернула к ее соседке. Торговка тут же разразилась отборной бранью, поминая меня на чем свет стоит.

Женщина, стоявшая передо мной, потупила глаза, услышав ругательства из уст соседки по прилавку:

– Зря вы у Фринды не купили яблоки. Теперь на весь рынок ославит, а я таким богатым урожаем похвастаться не могу.

Я пожала плечами, отмечая старый, но чистенький фартук поверх простого платья, морщинистые руки и приветливое лицо женщины. Эта точно не обсчитает. Товар у нее был не такой яркий и сочный на вид, да и вела она себя заметно скромнее, чем Фринда.

– Пускай горло дерет, – я улыбнулась, набирая в корзинку фрукты, – яблоки у нее зачарованные. Выглядят красиво – а внутри сплошная гниль. Спасибо, сдачи не надо.

Я сунула женщине в руки золотую монету и поспешила прочь. Не знаю, что меня подкупило – ее обезоруживающая честность, или же взгляд молчаливого большеглазого мальчика, стоявшего рядом.

– Дай вам Дракон-Отец счастья! – послышалось за спиной, но я только ускорила шаг.

Толпа у выхода с рынка всегда собиралась нешуточная, но сегодня она поражала размером. Люди толкались локтями, перемигивались и всеми силами пытались пролезть вперед. Я обогнула собравшихся по широкой дуге, протискиваясь к воротам рынка, и тут же заметила причину сборища.

По рядам шел князь Лоркан, точь-в-точь повторяя маршрут, который я совершила пару минут назад. Задержался у прилавка с яблоками, послушал распевные восхваления торговки, а затем сделал знак Одхану. Сладко улыбнувшись, тот щелкнул пальцами, развеивая морок. Пирамида из яблок рассыпалась в мгновение ока, фрукты расползлись кляксами, являя миру гнилую сердцевину, кишащую червями.

Я смотрела на разворачивающееся зрелище – торговка хватала ртом воздух, медленно багровея. А затем схватила под мышку увесистый кошелек и дала деру.

– Не пускать ее сюда, – негромко приказал Лоркан, хмуря красивые брови. Я вздрогнула. В памяти всплыли слова, которые я всеми силами старалась забыть.

“Приказываю – чтобы твоей ноги не было в моем доме! Не пускать ее сюда!”

Лоркан поднял голову, пересекаясь со мной взглядами. Я вскинула голову, выдерживая его взгляд. Молчаливая дуэль продолжалась несколько секунд. Князь спокойно улыбался, не делая попыток подойти ближе. Одхан беседовал с торговцами, обстоятельно выслушивая каждую жалобу. Он выглядел таким заинтересованным, что я бы не удивилась, если увидела в его руках свиток и самопишущее перо.

Губы Лоркана дрогнули, обрисовывая фразу колкую, как рапира:

“Я жду”

***

Разразилась буря и снесла все столпы моего мирного существования к Дракону-Отцу. Как я могла попасться в ловушку, которая была рассчитана на несмышленого ребенка?

Радовалась выдавшейся передышке? Стало только хуже. Злорадствовала, что Одхан, наконец, нашел более важное занятие для своей персоны, нежели устраивать мне веселую жизнь? Ему на смену пришел сам Девятый Дракон.

Куда бы я ни пошла, будь то казино Рау, городской рынок или книжный магазин, князь всегда был неподалеку. Я видела его везде, то в сопровождении Снорре, то в компании Одхана. Он преследовал меня как призрак неминуемой судьбы, и я начинала видеть во всем этом промысел Селофиссар. Но стоило всерьез задуматься об этом, как стало смешно. Моя богиня поступила бы изящнее и не стала бы подавать столь очевидный знак.

– Князь не сдается? – Лиди выглянула в окно, прячась за занавеской. Вот уже неделю мы вели себя как адепты мрачного и таинственного культа – не открывали окон и дверей, плотно задергивали шторы и старались не включать без нужды свет. Да и разговаривали по большей части шепотом. Вряд ли, конечно, Лоркан стал бы приникать ухом к замочной скважине, но чем Дракон-Отец не шутит.

Я в ответ лишь покачала головой, тяжко вздыхая. Сначала Одхан, теперь князь. Оставалось только догадываться, каких богов или духов я так прогневила, что на мою голову обрушили именно такое наказание.

– Что же делать! – Лиди заскулила, в красках представив последствия осады. Клиентов не прибавилось, напротив, чужая нога давно не появлялась на крыльце “Счастливого дракона”. За деньги я не беспокоилась, даже тех средств, что лежали в Княжеском Банке, хватило бы на пару лет безбедной жизни. Куда сильнее нервировала вынужденная изоляция. Стоило появиться на крыльце, как соседи разбегались в стороны, как пугливые муравьи и даже не пытались завести беседу. Долго так продолжаться не могло.

Я прошлась по офису, раздумывая о незавидном положении, в котором оказалась, а затем произнесла, глядя в сторону:

– Лиди, шла бы ты домой, а? Клиентов сегодня точно не будет. Можешь даже взять отпуск – возражать не буду.

Лиди заколебалась, покусывая губу. Предложение было весьма заманчивое, но она, как любая хорошая подруга, беспокоилась за меня.

–Но… – она открыла рот, чтобы возразить. Мне была приятна ее забота, но сейчас я как никогда хотела побыть в одиночестве.

– Оплачиваемый отпуск, Лиди. Как и положено.

Ее тут же как ветром сдуло. Едва за Лиди захлопнулась дверь, я свалилась на кресло без сил. В груди нестерпимо жгло, страшно хотелось разрыдаться, и слезы сами собой вскипали на глазах. Но, как ни старалась, смогла выжать из себя только жалобные всхлипы, которые в тишине пустого дома отражались от стен, напоминая о моем одиночестве.

Я могла бы пойти к Рау – уж он бы точно меня понял, но не пошла. Могла бы помолиться Великой Матери, прося о помощи – но она же давно была глуха к моим мольбам. Только и оставалось, что смотреть в потолок, по которому бродили тени и предаваться самому эгоистичному времяпрепровождению всех времен и народов – жалеть себя.

Серебристая тень просочилась в дом сквозь плотно закрытое окно и улеглась у моих ног послушным питомцем. Задрожав, тень потянулась вверх, постепенно обретая плотность, но не переставая мерцать в темноте, пока, в конечном итоге, передо мной не предстала фигура миниатюрной женщины. Та стояла посредине гостиной, уперев руки в бока, и выглядела очень недовольной.

– Ималь, – строго произнес женский голос, который я приняла за хвост ускользающей дремы, как и фигуру перед собой. Сон был слишком реальным, но голос был еще реальнее. Я распахнула глаза и вскочила.

Сияние никуда не пропало – стало только ярче. Девушка светилась изнутри, словно далекая звезда, а в доме на мгновение остро запахло дождем.

– Кто ты? – я попятилась к двери, едва не опрокинув кофейный столик. Возмущенно звякнул потревоженный сервиз, но даже разбейся он вдребезги – и глазом бы не моргнула. Девица могла появиться в моей гостиной из ниоткуда только при помощи магии. Ну, точно! Вновь происки Одхана!

Гостья склонила голову к плечу, словно прислушивалась к тишине, а затем возмущенно воскликнула:

– Не имею ничего общего с этим мерзким колдуном!

От негодования она всплеснула руками, разбрасывая в стороны пригоршни звездной пыли. Та закружилась вокруг незнакомки вихрем, а несколько крупинок коснулись моей щеки и растаяли, обернувшись крупными дождевыми каплями. Гостья читала мои мысли, как открытую книгу, даже не напрягаясь. Ведь я только подумала о том, чтобы сбежать, как она рявкнула:

– Стоять!

Пришлось замереть на месте, оцепенев от ледяного взгляда незнакомки.

– Кто ты такая? – прохрипела я, стараясь сглотнуть комок, вставший поперек горла. В ответ гостья лишь лучезарно улыбнулась, разворачивая ко мне ладони. На одной из них было изображено солнце с золотыми лучами, а на другой – полумесяц, выведенный серебром.

Увидев их, я рухнула на колени перед ней на колени.

– Селофиссар! – прошептала, прикасаясь к подолу ее платья, но пальцы зачерпнули пустоту. Богиня оставалась бесплотной и недоступной для человеческих прикосновений. Зато тепло ее рук для меня было вполне реальным. Селофиссар погладила меня по кудрявой голове и мягко попросила:

– Встань, Ималь. Я не люблю, когда передо мной падают ниц.

Кое-как я поднялась на ноги, не сводя глаз с Великой Матери. Все изображения Селофиссар не лгали – она выглядела точно так же, как и фигурка в спальне на алтаре. И на фреске в доме дели Перияна.

Волосы зеленее весенней листвы, глаза серые как осенний дождь. От нее волнами исходила аура спокойствия и силы, от которой сердце переставало стучать как сумасшедшее, а дыхание становилось размеренным.

– Почему ты здесь? – я утерла слезы, выступившие на глазах. Мне была оказана величайшая честь, которой я не заслужила.

Богиня покачала головой и печально улыбнулась:

– Дочь моя, Воплощение мое, ты была поцелована мною при рождении, но давно отказалась от моих даров, кроме одного.

Она была права, но Великая Мать всегда была сострадательна. Прощала грехи своим детям, понимая, что они – невежественны и слабы. Даже будучи ее Воплощением, я оставалась человеком. А люди…

Селофиссар улыбнулась, протягивая ко мне прозрачные, бледные руки:

– Ты звала меня, и я пришла с долгожданной вестью.

Голос богини был подобен перезвону речной воды по камням, такой же нежный и звонкий. Я прижала руки к груди, не дыша и внимая каждому ее слову. Но лицо Селофиссар исказилось от внезапного всплеска злости: прекрасные черты лица заострились, брови сошлись на переносице.

– Ты самая невнимательная и зацикленная на себе из всех моих дочерей, – голос разъяренной богини стал похож на громовые раскаты. Они сотрясали мой дом от фундамента до чердака, и я испуганно сжалась в комок, не зная, что ответить.

Когда богиня говорит тебе, что ты – ничтожество, слова не сразу идут на ум. А когда приходят – звучат жалко.

– Ты просила знака – я дала тебе его. Еще раз воззвала ко мне – еще один знак. Но ты игнорируешь их снова и снова! – глаза Селофиссар полыхали огнем и метали молнии, угрожавшие спалить и меня, и мой дом дотла. Она была в ярости, а я не могла взять в толк: о каких знаках она ведет речь?!

– Владычица, какие знаки? Назови хоть один! – через замешательство иногда проглядывали здравые мысли, но я хотела услышать ответ из уст самой богини. Мои догадки были слишком нелепыми и невероятными.

– Ты стала слишком похожей на тех, от кого я так давно сбежала. Страна драконов изменила тебя, – Селофиссар взглянула на меня со смесью тоски и жалости, – когда-то я чувствовала себя в Аралионе как дома…

Ее голос стал задумчивым, словно Селофиссар рассуждала вслух. Она едва видела мня, глядя куда-то в сторону.

– Владычица, скажи – какое решение мне принять? – я заглянула в ее прекрасное лицо, надеясь услышать четкий ответ, но напрасно.

– Ты пренебрегла моими подарками, и более не получишь ни единого, если не прочитаешь знаки, как должно, – отчеканила Селофиссар, взмахивая рукавом.

Лунный свет погас, словно кто-то задул свечу. Посреди гостиной еще несколько минут висел силуэт, обведенный крупицами звездной пыли, но и та растаяла без следа. Селофиссар ушла, не желая слушать бесполезные оправдания.

Я осталась в одиночестве, но не на что было роптать. Если возлюбленная богиня говорит, что ты была невнимательна, значит так оно и было.

Бой барабанов, доносящийся с Площади Дракона, ворвался в мысли и вывел из ступора, в котором я находилась с момента как ушла Селофиссар. Звук барабанов наполнил дом сверху до низу, сотрясая каждую клеточку моего тела. Дом стал похож на тюрьму, и, казалось, что еще минута – и я воспламенюсь от отчаяния.

Словно в бреду, не замечая ничего вокруг, я добрела до задней двери и остановилась.

“Присмотрись…” – порыв ветра толкнул меня в спину и растрепал волосы. Селофиссар давала мне последний шанс.

Я досчитала до десяти и толкнула дверь.

Глава 5

Невзрачный факир, разрисованный синей и белой краской, изрыгал в воздух языки обжигающего пламени, и те озаряли темное ночное небо всполохами взрывающихся салютов. Небо становилось серым, выцветшим, а факир улыбался, глядя на то, как искры полукругом опускаются на землю и гаснут. Еще два его товарища, стоя спина к спине, развлекали толпу, создавая из огня очертания диковинных животных.

Как только я распахнула дверь, то тут же ослепла от многообразия ярких красок и ослепительных огней. В город приехал цирк.

Я не видела афиш, газеты тоже молчали, как и Лиди, которая любила фееричные представления на Площади Дракона больше всего на свете. Но сомневаться не приходилось – нырни я в толпу, обязательно наткнусь на нее, под ручку с офицером личной гвардии князя Лоркана. Лиди с мужем были постоянными участниками подобных сборищ и завсегдатаями вечеринок.

Над головами зевак плавали разноцветные, светящиеся шары, от чего площадь, погруженная в полумрак, была раскрашена в красный, синий и желтый. Отблески эти падали на лица горожан, делая их похожими на маскарадные маски.

В главном фонтане, искрящимся и журчащем, поселилась стайка фей-акробаток в воздушных платьях. Девочки отталкивались от поверхности воды, взлетая в воздух и совершая невероятные кульбиты под восторженное аханье толпы. На них словно не действовала сила притяжения, они парили над площадью, опускаясь лишь для того, чтобы вновь взлететь.

Среди зрителей шныряли арлекины и коломбины с глиняными плошками в руках, младшие в цирковой иерархии, скрывающие лица за цветастыми масками. В эти плошки со всех сторон сыпалось золото и серебро – плата актерам и циркачам за представление.

Но основное действие еще не началось – уличные фокусы и глотатели огня были только разминкой. И зрители, ощущающие нараставшее напряжение, в возбуждении устремляли взгляды на эстраду.

По краям площади установили палатки, где каждый желающий мог приобрести сладости и напитки. Очереди к ним стояли умопомрачительные, но никто даже не пытался протиснуться вперед. Вокруг царила всеобщая радость и волнение.

Бой барабанов, привлекший мое внимание, становился только громче: вот-вот должно случиться что-то необыкновенное. Музыка, наполнявшая площадь стихла в одно мгновение. Шары-фонарики светлячками устремились к эстраде, озаряя ее теплым светом.

Зрители затаили дыхание, перестав шептаться.

– Добрый вечер, дамы и господа прекрасного Геммина! – глубокий мужской голос завораживал своими интонациями. Конферансье поднялся на сцену в один прыжок, махнув плащом, и с того посыпались в толпу разноцветные конфетти.

Черно-белая маска скрывала его лицо только наполовину, и я смогла разглядеть лукавую усмешку на губах циркача. Он упивался восторгом толпы, предвкушая грядущее представление.

– Княжество Лигод славится своим умением превращаться жизнь в праздник, не так ли? – циркач вскинул руку, и толпа взорвалась одобрительными выкриками. О, так цирк приехал из Лигода? Тогда представление будет выше всех похвал.

Конферансье еще некоторое время лил мед в уши жителям Геммина, рассказывая, как он сам и его коллеги любят княжество Аралион. Но для меня было все ясно – сегодняшнее шоу было ничем иным как рекламой предстоящего Карнавала.

Каждый год Лигод устраивал грандиозные празднества на три дня, приглашая всех желающих принять участие в Карнавале. Трое суток безудержного веселья, танцев и фокусов. Те, кто никогда не был на празднике в Лигоде, желал туда попасть. У тех, кто хоть раз там был, при одном только воспоминании затуманивался взгляд и появлялась мечтательная глупая улыбка. Никаких запретов, никаких ограничений. Во всех пяти княжествах ходила крылатая фраза: “Все, что случается на Карнавале, остается на Карнавале”.

А затем, повинуясь щелчку пальцев, который в повисшей тишине прозвучал громче пушечного залпа, цирк ожил. Циркачи не брезговали пользоваться магией, чтобы впечатлить своих зрителей, и волшебство наполнило Площадь.

Акробаты, танцоры, жонглеры и шпагоглотатели… Номер следовал за номером, звенели монеты, наполнявшие плошки до краев.

По воздуху плыли силуэты, кидая на обращенные к небу лица, затейливые тени. Юная девчушка, едва перешагнувшая двенадцатилетний возраст, двигалась по кругу над толпой, перебирая ногами огромный шар. Она поражала всех своей грацией и изяществом, а тонкий венец на ее лбу сверкал россыпью бриллиантов.

– Такая крошка, – умиленно всхлипнула женщина в годах, проходя мимо и провожая девочку взглядом.

Представление увлекло и меня тоже, хоть я и была привычна к подобным шоу. Близость Площади Дракона привносила в мою жизнь красок и музыки ежедневно. Толпа сместилась в сторону эстрады, и около фонтана образовалось пустое пространство. Я скользнула взглядом по статуе, украшавшей сердцевину фонтана, а затем вгляделась чуть пристальнее. Тяжкий вздох сорвался с губ.

Конечно, князь не мог пропустить такое событие, как визит княжеского цирка Лигода. Лоркан сидел на краю фонтана, расслабленно и спокойно. В руках он вертел засахаренное яблоко, но безо всякого интереса. Взгляд князя был направлен на меня.

Не сомневаюсь, что выглядела я впечатляюще – в мятом платье, зареванная, с расстроенным лицом.

Капитан Снорре, не скрывая улыбки, болтал с хорошенькой коломбиной, которая то и дело хватала его за рукав, выпрашивая поцелуй. Несколько гвардейцев из официального сопровождения разбрелись по площади, развлечения их интересовали сильнее безопасности князя. Одхана не было видно. Неужели волшебник решил остаться в княжеском замке и пропустить представление года?

Я колебалась, не отводя глаз от Лоркана. Как же мне надоели все недомолвки и переглядки! Но в голове все еще звучал журчащий голос Селофиссар. Я не видела знаков, отметала предзнаменования, как нечто несущественное. Где же моя ошибка?

Когда я в несколько шагов пересекла площадь и встала перед Лорканом, Снорре едва ли не зарычал. Голубые глаза сузились, кулаки сжались. Коломбина, еще секунду назад напропалую флиртовавшая с капитаном, ойкнула и смылась, затерявшись в толпе. Бедняга, мимоходом подумала я, остался без пары в эту волшебную ночь.

Снорре смотрел на меня как, бывало, смотрят на наглую попрошайку, которая с плаксивым лицом вымаливает у прохожего медяк. Дурак, раздраженно подумала я, не удостаивая его взглядом.

– Леди Ималия, какой сюрприз! Вы что-то хотели? – Лоркан подался вперед, не переставая улыбаться. Он забавлялся, глядя как я злюсь.