Связанные

Эмили пропустила его слова мимо ушей и отправилась в комнату за ноутбуком. Устроилась на диване, поставила ноутбук на колени и сосредоточилась на работе. Только минут через пятнадцать до неё дошло.

— Что значит «пока моё тело не изменилось»? — пробормотала она себе под нос и крикнула в сторону комнаты: — Что это значит? У меня что, отрастёт хвост, как у тебя, или рога?

— Нет, только шерсть на коже и копыта вместо ног, — донеслось из соседней комнаты, и он зашёл к ней, надев какую-то футболку с принтом «Пираты Карибского моря». Где он только нашёл её?

Он сел рядом на кровать и с интересом уставился на ноутбук.

— Что это?

Глаза Эмили округлились.

— Что, блин?! Только этого мне не хватало! — она уже чётко решила: если это способ избежать трансформации, она как-нибудь перебьётся. — Если мы не будем вступать в связь, этого не произойдёт?

— Это ноутбук, — ответила она на автомате, не слушая. — Электронная вещь с кучей информации, если проще говорить.

— Пха-ха-ха, — рассмеялся он, довольный своим подколом. — Успокойся. Я же говорил тебе: улучшенная фигура, большая выносливость и крепость тела. Не более.

Он вдруг сосредоточился и подвинулся ближе к ноутбуку.

— Какие-то технологии... компактно и с кучей информации. Мне это будет нужно. На основе чего это работает?

Он почесал испанскую бородку, которую отрастил за секунду, как задумавшийся старец. Видимо, мог легко и быстро менять черты лица.

Эмили, закончив с таблицами, отложила ноутбук.

— Ах вот как? Ну держись.

С этими словами она села сверху на его колени и укусила за плечо. Не так сильно, как кусал он, но у обычного человека остался бы синяк. Она кусала его везде: плечо, шею, ключицу, и финальный укус оставила на губе.

Он обхватил её, отвечая жадно и горячо на поцелуй. Эмили услышала хриплые стоны наслаждения, что было удивительно. Он задрал руки кверху кровати.

— Ммм... ха-ха... пугаешь? — улыбнулся он, лёжа на спине, пока она сидела сверху. — Думаешь, сможешь подчинить меня?

Сидя на нём, Эмили ощущала его рост, вес, силу, которая сейчас была под ней, — как наездница на диком быке.

— Я буду первой, кто смог подчинить сверхъестественное, — парировала она, игриво улыбаясь.

Их игры прервал звонок телефона.

Не слезая с него, Эмили взяла трубку.

— Милли, привет, — узнала она голос Сергея, и её лицо изменилось.

— Что на этот раз? Меня собьёт машина? Метеорит? Мне надо сидеть дома в бункере? Мы, кажется, всё обсудили. Наши отношения закончены.

— Милли, ты в опасности, — тараторил он. — Поверь, это не бред сумасшедшего. Я перестал чувствовать тебя, а это всё очень важно...

Она нажала на сброс.

— Извини. Так на чём мы остановились?

Эмили увидела, как его одежда исчезает в мягком фиолетовом свечении, частями, и он принимает свою форму инкуба. Волосы снова стали белыми, зубы — острыми, как у акулы, глаза приобрели кошачий золотистый окрас, выросли рога, хвост выполз из-под постели.

— «Милли»... — произнёс он невероятно жутким голосом, будто из самой преисподней, и тут же вернулся к обычному. — Стоило дать мне поговорить... на всякий случай. Хотел узнать, кто это такой обеспокоенный.

Эмили закатила глаза.

— Это мой бывший, Сергей. Расстались, потому что он был параноиком. Говорил о всяких странных вещах, что меня везде окружает опасность. Ещё в шутку каждый раз говорил, что будто является моим ангелом-хранителем. Но у него просто знатно течёт крыша. Странно, что он вообще позвонил спустя три месяца молчания. — Она игриво улыбнулась. — Ты отвлёкся.

Его член, толстый и уже твёрдый, вжался снизу, и она ощутила его в полной мере.

— Ангел-хранитель? Хмм... да уж, и впрямь забавно.

Его касание — и её майка исчезла в таком же свечении.

Становилось тяжелее держать самообладание. Эмили невольно тёрлась тазом о его выпуклую часть.

— Такими темпами я лишусь гардероба, — прошептала она ему в губы и, не давая ответить, углубила поцелуй.

— Ммм...

Касание — майка снова на ней. Касание — опять исчезла. Он схватил её за волосы и спустил её губы по своей ключице, по прессу и ниже. Эмили ощутила, как по его телу идёт лёгкая дрожь от её касаний. Будто на секунду она осознала, какое воздействие оказывает на него. Обычная смертная девчонка. Хвост то и дело скользил по её коже, обхватывая и стягивая.

Его руки уже были в её волосах — зарылись в них, слегка оттягивая, заставляя запрокинуть голову. А потом губы коснулись ключицы, и она забыла про всё.

Он шлёпнул её по ягодицам, оставляя яркий след. Пятерня отчётливо отпечаталась на чувствительной коже, и он повёл её за волосы, направляя поцелуи ниже.

— Дамиан! — выдохнула она скорее удивлённо, чем сердито. — Как тебе такое имя? — подмигнула она.

Но он уже не слушал. Его рука зарылась в её волосы, мягко, но настойчиво потянула вниз, направляя. И она послушалась. Потому что в этот момент послушание было единственным возможным вариантом. Каждая клетка её тела кричала: да, продолжай, не останавливайся.

Она ощутила его золотистые глаза, смотревшие с лёгким призывом. Таким, от которого не откажешься. Вот она на коленях, склонилась перед его членом. Пряный аромат, будто корица. Дикий жар от него. Головка грибовидной формы, уже ярко-фиолетовая от напряжения. Такая крупная... и этот длинный ствол с толстыми пульсирующими венами. Она отметила, что у него нет лишней растительности, буквально нигде.

— Будь так любезна... есть что ещё рассказать про этого Сергея? — спросил он елейным голосом, водя головкой по её лицу. С члена капал предэякулят, пачкая кожу. Толстый член лёг ей на лицо, перекрывая глаза. Она ощутила весь спектр чувств: тепло, аромат, дикую тяжесть и плотность, стук его сердца... если оно вообще есть.

Эмили застонала — точнее, попыталась застонать, но из-за члена на лице вышло только жалкое мычание. Дамиан услышал, усмехнулся — она почувствовала вибрацию его смеха через свою кожу.

Член скользнул с лица к губам, остановился у самых губ, дразня головкой. Вкус — божественный, пряный, пьянящий — взорвался на языке. Тепло разлилось по горлу. Она попыталась взять глубже, но он не позволил, замер, давая привыкнуть.

Она обвела головку языком, чувствуя каждый миллиметр горячей, бархатистой кожи. Предэякулят капал на язык, и она глотала, чувствуя, как это зелье растекается по телу, заставляя печать на животе пульсировать в такт его сердцебиению.

Она была так увлечена, что отвечала на автомате:

— Да он всегда увлекался странностями. Всегда говорил, что я его, что должен оградить меня от опасности, от личностей, которым нужна я, а точнее моё тело. Он странный. Сейчас вообще сказал, что не чувствует меня. Дурак. Как можно чувствовать за десятки километров?

Печать на её животе, прямо у лобка, загорелась фиолетовым свечением. Эмили видела, как блестят её глаза в отражении, пока он гладил её волосы и зарывался в них сильнее. Она ощутила, как его тело дрожит, когда он посылал сильные и мощные разряды удовольствия, проходившие по её телу до кончиков пальцев.

Телефон продолжал названивать, но теперь уже на беззвучном. Он дотянулся рукой и ответил, приложив к своему уху.

— Милли, солнышко, ты пойми... тебе грозит опасность. Тебе нужен я. Я ощущаю...

Он крепче взял её за волосы и двинул тазом навстречу её рту.

— Слушай меня, урод. Ещё один звонок — и я сообщу моему новому парню. У него есть возможности разобраться с тобой, чтобы ты не мешал мне больше.

Эмили с удивлением услышала свой собственный голос — идеально скопированный, с её манерой речи, пока её горло было занято обслуживанием его огромного члена.

— Милли, ты что такое говоришь? Я ведь твой ангел-хранитель. Я должен тебя защищать. Ты должна знать, что он опасен. Я ощущаю, что рядом с тобой не человек.

И тут его голос сменился на низкий, рокочущий бас:

— Послушай меня. Я даю тебе одно предупреждение. Иначе я и мои люди возьмёмся за тебя. Видишь ли... Милли сейчас занята, и она под моей защитой. Не скажешь ничего ему?

Он сильно держал её за волосы, насаживая её рот на свой член, как насадку на насос.

Эмили не понимала, что происходит там, наверху, потому что весь её разум был занят тем, как он управлял ею. Услышав знакомый голос где-то вдалеке, она отодвинулась, вытащив член изо рта.

— Он что, опять звонил? И ты сам ответил ему? — тяжело дыша, спросила она. — Я же говорила, он странный.

Она взяла в руки член, нежно касаясь губами головки.

— Ох... прости... она, видимо, занята. Забот полон рот, — ответил он с усмешкой, сжимая её за волосы и глядя, как она смотрит исподлобья. Её карие глаза горели тёмным желанием и будто светились. Хвост рассекал воздух и как хлыст звучно шлёпал её по ягодицам, начиная тереться об её дырочки.

Эмили лишь растянулась в улыбке, издав стон от шлепка.

— Значит, придётся её навестить, — сказал Сергей на том конце и бросил трубку.

Она вновь углубилась, слегка увеличив нажим губ на его член, добавив руку для большей стимуляции. Хвост медленно проскользнул к её анусу и надавил на него. Она ощутила, как он слегка входит в колечко — и снова размашистый удар, как плёткой. Член начал менять форму, становясь с мягкими шипами и увеличиваясь в размерах.

— Хммм... мне явно стоит будет увидеться с ним, — проговорил он сосредоточенно, улыбаясь ей. — И мне нужно набраться больше эроса, чтобы восстановить силы и прежние способности.

Эмили вытащила член изо рта и посмотрела в его глаза снизу вверх, всё ещё стоя на коленях. Руки её нежно прошли по его бёдрам, поднимаясь выше. Она чувствовала, как внизу становится очень влажно, и безумно хотелось большего, но он продолжал играть с ней.

— Знаешь... я ведь так и не позавтракал с утра, — улыбнулся он широко, обнажая острые зубы.

В один миг Эмили насторожилась.

— В каком смысле не позавтракал? Мы же вместе сидели за столом и ели, — сменила она настрой с игривой кошки на пугливого кролика.

— Я же говорил: я питаюсь энергией. Через секс, касания, жидкости. Я могу есть еду, но она не даёт мне насыщения.

Выдохнув с облегчением, Эмили вернула взгляд кошки, словно на охоте.

— И насколько сильно ты голоден? — шёпотом спросила она.

— Умираю от жажды... в первую очередь, — хрипло ответил он своим басом, поглаживая её по животику и гладя хвостом между ножек и по спинке, медленно и соблазнительно проводя вдоль позвоночника.

Эмили ехидно улыбнулась.

— Кажется, я знаю, как тебе помочь.

С этими словами она легла на диван, раздвинула ноги, предварительно сняв нижнее бельё, словно показывая, куда нужно целовать. Нежно провела рукой по клитору, лаская себя, но не сводила озорного взгляда с его глаз.

Он подполз ближе, руки нежно обхватили её бёдра. Она ощутила, как подушечки его пальцев тонут в её нежной плоти, поддающейся соблазну и похоти. Он начал целовать внутреннюю сторону бёдер, и она, приподняв голову, смотрела на это. Его золотистые глаза с кошачьими зрачками были прикрыты в хищном разрезе. Спутанные локоны белых волос, чистых и струящихся, обрамляли аккуратные черты лица.

Он оставлял мягкие поцелуи на бёдрах, и после них по коже словно проходил пожар. Высунул длинный змеиный раздвоенный язык — сантиметров тридцать визуально — и провёл по бёдрам, оставляя мокрую, клейкую дорожку слюны.

Эмили закусила губу до крови, пытаясь не закричать, но когда раздвоенный кончик коснулся её там — сдалась. Крик вырвался сам, громкий, отчаянный, полный наслаждения, какого она не испытывала никогда в жизни.

— Дамиан! — закричала она, выгибаясь и вцепляясь в его белые волосы.

Он зарычал — довольно, хищно — и продолжил. Его язык проникал в неё, ласкал, дразнил, доводил до исступления. А руки тем временем массировали бёдра, ягодицы, живот, подбираясь к груди.

Она потеряла счёт времени. В этом мире не существовало ничего, кроме его золотых глаз и раздвоенного языка, который знал её тело лучше, чем она сама.

— Пожалуйста, — услышала она собственный голос, будто со стороны. — Пожалуйста, Дамиан, я больше не могу...

Она отпустила контроль. Позволила себе раствориться в нём, в его прикосновениях, в его языке, в его глазах. Мир схлопнулся до размеров их близости, и в этом мире не было ничего, кроме них двоих.

Оргазм накрыл внезапно, как цунами, — смыл, перевернул, оставил дрожащей и обессиленной. Она кричала — кажется, его имя, но не была уверена. В голове шумело, в ушах звенело, а тело продолжало пульсировать в такт его ласкам.

Он достал язык из неё и тщательно облизал все соки, обсасывая её половые губки досуха. Язык, как змея без костей, жадно вкручивался внутрь, вращался, менял форму, становясь с мягкими шипами. Это было на новом уровне удовольствия. Хвост мягко вошёл в её анус и начал двигаться там — плавно, с небольшой скоростью. Пальцем он помогал её клитору, явно желая довести до сквирта. Печать у лобка горела фиолетовым свечением.

Эмили закричала и закусила кулак, пытаясь заглушить этот крик.

— Не смей, — рыкнул он, отрываясь на секунду. — Я хочу тебя слышать.

И она перестала сдерживаться.

Хвост двигался медленно, плавно, с идеальной скоростью. Не слишком быстро, чтобы не напугать, но достаточно, чтобы свести с ума. А его язык тем временем продолжал безумную пляску внутри неё, находя новые точки, заставляя тело выгибаться и дрожать.

Она чувствовала себя натянутой струной. Каждое прикосновение отдавалось в голове вспышкой света, каждое движение приближало к чему-то невообразимому.

И она кончила. Чувствовала, как из неё выплёскивается жидкость, горячая, обильная, прямо на его лицо, на его язык, который продолжал жадно собирать каждую каплю.

Он слизывал соки своим огромным языком и приподнялся над ней, сидя на коленях. Член между ног стоял твёрдо и крепко, с головки обильно капал предэякулят. Всё его лицо было перепачкано её соками. Белые волосы прилипали к лицу, и он улыбался острыми зубами. Высунув язык, облизал внутреннюю сторону ладоней, как ленивый кот, пробующий лапкой молоко. Язык очистил лицо. Он явно наслаждался этим.

Отдышавшись, Эмили приподнялась на локтях.

— Ему надо помочь, он дико хочет снять это напряжение, — сказала она, опуская глаза на его член.

Он обнял её за ножки и придвинул ближе к себе. Эмили, всё ещё в его игре, сохраняла игривый взгляд.

— Возьми меня, — тихо сказала она. — Возьми, как вчера ночью.

Он разминал плечи, выглядя куда более заряженным.

— Ммм... я чувствую себя более насыщенным и хотел бы поблагодарить тебя за...

В этот момент его тело замерцало фиолетовым свечением и начало будто фазировать на месте, делиться. Спустя пару секунд рядом с ним появилась его вторая, точно такая же копия, с точностью до волоска на голове.

— ...то, что помогла ещё на шаг вернуть мне мою силу.

Эмили застыла в полном восторге, но одновременно её охватил шок. В голове роились мысли, но самая яркая была: «Неужели у меня сейчас будет секс втроём?» Или: «Он что, издевается? Мне его и одного слишком много, а теперь их двое».

— Что ты задумал? — настороженно спросила она.

Второй Дамиан обошёл её сзади и обнял, раздвинув её ноги шире в стороны и приподняв их. Хвост охватил её талию и легко приподнял.

— Охх... ничего особенного. Просто хочу вдвойне уделить тебе внимание.

«О нет, ещё пару клонов — и потом он что, меня по кругу пустит среди себя же?» — промелькнуло в голове Эмили.

— Дамиан, а ты уверен в этом? Я вот что-то не уверена, что выдержу, — чуть ли не заикаясь, проговорила она.

— Выдержишь... в тебе уже начинает циркулировать моя энергия.

Клон сжал её соски и оттянул их, начиная целовать шею. Дамиан подполз ближе и мягко вошёл в её сочащуюся киску.

— Просто... не бойся, и всё.

Что происходило с ней? Она полностью доверилась ему и растворилась в них двоих, откинувшись назад на клона и в то же время пытаясь податься бёдрами вперёд, насаживая себя на Дамиана.

В этот момент он решил переиграть всё и поставил её на колени в позу собачки. Член мягко вошёл сзади в киску. Тем временем клон спереди прижался членом к её губам и обхватил шею покрепче хвостом.

Дамиан выцеловывал её спинку, проводил носом по ней, пока медленно набирал темп внутри.

Эмили соглашалась на всё, но внутренне её всё ещё терзало волнение. Мозг постепенно отключался, когда она чувствовала, как обжигают его поцелуи спину, но больше всего разум отключался от его проникновений. Очень тяжело сосредоточиться на губах, когда стон так и норовит слететь с губ.

Член клона прижался к её губам и проскользнул внутрь, когда он положил руки ей на волосы и двинул тазом навстречу. В это же время Дамиан сзади продолжал увеличивать темп и скорость в её киске. Член, как всегда, идеально заполнял её до матки — как и её глотку.

Эмили дико заводило, что клон руководил ею и не давал спуску. Внизу всё горело от желания. Пальцы Дамиана впивались в её бёдра, оставляя следы, а хвост скользил по животу, касаясь печати, которая горела фиолетовым огнём. Мир пульсировал в такт их движениям. Два тела, две силы, одна она — растянутая, наполненная, принадлежащая.

Дамиан сзади входил всё сильнее, увеличивая темп. В противовес, клон спереди брал её грубее за волосы и накачивал её ротик своим членом так, что трудно было дышать, когда она упиралась носиком в его выбритый, приятно пахнущий мёдом и мятой живот. Дамиан оставлял шлепки на её ягодицах рукой и хвостом. В свою очередь, клон удлинял свой хвост и делал удары, как хлыстом, по всему её телу — мелкие и сильные.

Эмили застонала от отчаяния и желания. Они играли с ней, растягивали удовольствие, не давая сорваться в пропасть. И это было мучительно. Прекрасно. Невыносимо.

Удары хвоста становились всё чаще, покрывая её тело тонкой красной сеткой. Дамиан сзади двигался как одержимый, и она чувствовала, как его член разбухает внутри, готовясь к развязке.

Она ощутила, как клон и Дамиан начинают синхронно пульсировать внутри неё, уже на грани. Руки Дамиана начали стимулировать клитор, в то время как клон оттягивал её соски. Действия становились ритмичными и уверенными, на бешеной скорости, на пике.

Оргазм накрыл волной — нет, цунами. Он смыл всё: мысли, страхи, сомнения. Оставил только чистое, первобытное ощущение жизни. Она кричала — и слышала его рык, вторивший её крику. Чувствовала, как он пульсирует внутри, отдавая всё, что у него есть. Чувствовала, как печать на животе взрывается фиолетовым светом, озаряя всю комнату.

Эмили лежала, раскинув руки, и смотрела в потолок. Тело превратилось в одно большое послевкусие. Мысли не складывались в слова. Хотелось просто лежать и чувствовать, как жизнь по капле возвращается в каждую клетку.

— Дамиан?

— Ммм?

— Ты говорил, что мы связаны. Что печать делает нас одним целым. Это... это навсегда?

— Да... относительно всего времени, которое есть в видимой части Вселенной, игнорируя измерения и прочее... да. — Он повернулся к ней. — И тебя это пугает?

Он лёг рядом, глядя, какая она переполненная лежит.

— Нет, но неужели я не буду стареть и больше никогда не умру? — не успокаивалась она.

— Ммм... — он сложил ладони на лице, тихо промычав от удовольствия или расслабления. — Чем больше мы будем заниматься... этим и быть вместе, тем сильнее замедлится твоё старение и улучшится состояние фигуры и способностей. — Повернул голову к ней. — Как у упырей и их сиров. — Потом вспомнил: — Ну, ты не знаешь, да... пример звучит не очень, если не знать.

— Упыри и сиры, — повторила Эмили. — Ты сейчас серьёзно сравнил нас с вампирской иерархией? — Она помолчала. — То есть если я решу уйти, я начну стареть?

— Нет, просто вернётся в обычное русло. Уйдёт энергия из твоего тела, уйдут особенности. Я же говорю, что не понимаю ещё, как объяснить тебе... многие детали.

Он приобнял её за талию, когда они лежали вместе, и провёл по бёдрам, уткнувшись в её затылок.

— Я ведь, если захочу, могу уйти в любой момент? — не унималась Эмили.

Его прикосновения влияли на неё как на кошку. Ещё бы немного — и она бы замурлыкала.

— А ты так хочешь? — он поцеловал её ухо, лениво покусывая. Эмили заметила, как его хвост втягивается обратно, и он снова в человеческой форме. Руки прошли по её груди и сжали.

— Я бы начала с вечности, а там, может, и показал бы свой настоящий дом, — игриво сказала она.

Он долго и жадно целовал её губы, руки бродили по телу. Укусил за ухо, оттянул мочку.

— Не забывай, что меня нужно бояться и почитать, — буркнул слегка недовольно, но не со злобой, мягко улыбнувшись.

— Ну, это я ещё подумаю, — улыбнулась Эмили и пошла в спальню искать нормальную одежду, чтобы наконец отправиться в город. Все родные потеряли связь с ней.

Он встал, и в фиолетовом сиянии одежда — вернее, то, что он нашёл похожее на одежду, — уже была на нём. Оказавшись в комнате, Эмили с удивлением заметила, что одежда, которая была на ней утром, снова на ней.

— Вот же колдун, — засмеялась она, собирая вещи. — Если я ещё останусь с тобой наедине, мы вновь займёмся этим. А я такими темпами сотрусь изнутри. — Она взяла ключи от машины из ключницы. — Опасно, конечно, но не оставлять же тебя тут. Поедешь со мной в мою городскую квартиру. Там, кстати, электронных штук больше.

— Тогда полетим...? — он расправил крылья за спиной, с интересом глядя на ключницу.

— Не-е-ет, мой совершенственный. Я не оставлю тут машину. Как я на работу буду добираться в городе? — ответила Эмили, взяла его за руку и повела к выходу.

— Скорость три маха — это быстрее, если лететь в верхних слоях, — недовольно ответил он, идя за ней и пытаясь вцепиться взглядом в одежду, которую она надела, оценивая, как та сидит.

— Да хоть скорость чего угодно. Ты что, каждый день меня на работу таскать будешь? Идём, теперь я тебя покатаю.

Они вышли из дома, где стоял большой внедорожник-пикап. Эмили подошла к машине и повернулась к нему.

— Это мои, считай, крылья. Садись, — улыбнулась она.

Машина рядом с ней смотрелась огромной, внутри которой её было едва видно.

Он сел, внимательно осматривая салон изнутри. Слово-то какое. Внимательно изучал внутреннее убранство, сложив руки и недовольно косясь на футболку и штаны, что были на нём.

— Эхх... наверное, все мои счета и сбережения с драгоценностями канули в Лету... — вздохнул он. — Сколько сейчас стоит паприка и прочие специи у купцов?

Он спросил безрадостно, будто ожидая подвоха, зная ответ заранее.

Эмили улыбнулась, выезжая на трассу.

— Сейчас магазины. Ты заходишь, выбираешь что нужно, идёшь к «купцу» — мы их кассирами называем — и платишь. — Она еле сдерживала смех. — Пачка паприки стоит рублей сорок, это очень мало на нынешнее время. К примеру, мы, кстати, платим за воду, и свет, и газ, и вообще за то, что живём в квартире. — Она продолжала вводить его в курс дела, поглядывая на дорогу.

За окном проносились поля, сменяясь пригородами. Впереди был город, новая жизнь и древний демон на пассажирском сиденье, который только начинал осваивать двадцать первый век.

Глава 3. Переполох

Пока они ехали по просёлочной дороге, Дамиан с интересом осматривал всё вокруг и внимательно изучал проносящиеся мимо машины и открывающиеся виды. Когда они въехали в город, он буквально прилип к стеклу. Высотки, светофоры, толпы людей на остановках, яркие витрины магазинов — всё это вызывало у него неподдельный интерес. И лёгкий ужас, кажется.

До дома они добрались только к двум часам. Пробки в это время оказались адскими — даже объездными путями пришлось петлять, показывая Дамиану то спальные районы с одинаковыми высотками, то промзоны с заброшенными заводами, которые он разглядывал с каким-то ностальгическим интересом.

Наконец Эмили свернула во двор своего жилого комплекса. Дамиан оживился, рассматривая высотки, которые уходили куда-то в небо, теряясь в облаках.

Парковка встретила их полумраком, ровными рядами машин и гулом вентиляции. Дамиан шёл рядом, оглядываясь на каждом шагу. Лифт вызвал у него особенное любопытство — он долго рассматривал металлические двери, трогал кнопки, прислушивался к гулу где-то в шахте.

Лифт дёрнулся и пополз вверх. Дамиан схватился за поручень — чисто рефлекторно, но тут же отпустил, делая вид, что так и задумано. Эмили видела, как он считает этажи — по едва слышным щелчкам за дверями, по мелькающим цифрам на табло.

Пятидесятый этаж встретил их ковровой дорожкой, светлыми стенами и тишиной. Только где-то далеко играла музыка — соседи сверху, кажется, слушали джаз.

Он вошёл и замер.

Квартира у Эмили и правда была большой — бабушка оставила, а она всегда умела выбирать жильё. Евроремонт, светлые стены, высокие потолки. Панорамные окна в пол занимали всю стену гостиной, и сейчас через них лился солнечный свет, заливая комнату золотом. Открытая планировка объединяла кухню, столовую и гостиную, создавая ощущение простора и свободы.