Ритуал Раевского

Не проснулся бы Тема. Лежал бы рядом с мужиком.

— А тело-то где?

— А тело, изуродованное, еще с утра увезли. Бошку говорят отрезали. И кишки выпустили. И сердце… Сердце-то сожрали.

«Душу сожру», — отозвался голос маньяка на перешептывания старух.

Тема вздрогнул. Взгляд упал на загоревшийся зеленый. Шустрые сплетницы двинулись на другую сторону дороги.

Вот только Артем сдвинуться с места не мог. Все стоял и смотрел на полицейские мигалки широко распахнутыми глазами и переминался с ноги на ногу.

— Ты обкуренный, что ли? — пихнул в плечо какой-то дядька. Тут-то до него и дошло, что вообще-то час пик и за спиной собрались спешащие на работу люди. Тема рассыпался в извинениях и, наконец, ступил на дорогу, медленно скользя по зебре, словно паря над кипящим асфальтом.

…

Домой Артем вернулся чуть ли не бегом. Распечатал фотографии Аньки и Никиты, забыл про кофе и мороженое, понесся на пружинистых ногах дворами. Вбежал в квартиру, проскрипел паркетом и заперся в комнате от дяди Коли. Звонил телефон, орал за стеной «Сектор газа», ныл тонким голосом хозяин дома:

«Ты со мною забудь обо всем,

Эта ночь нам покажется сном,

Я возьму тебя и прижму, как родную дочь!»

— Не могу говорить, — рявкнул в трубку Тема, выпрыгивая из джинсов. — Тут такое происходит, Слав! Я к врачу записаться хочу!

— Ты ж сам просил позвонить, — обиженно пробубнил Славка, лопая в микрофон пузырь жвачки. — К какому врачу? У тебя что, болезнь?

— Болезнь! Крыша течет!

— Бухаешь опять?

— Нет! Мне мерещится всякое! Сначала апокалипсис, потом… Потом психи и маньяки, мужики-вэдэвэшники. Короче, в дурдом пора!

— Так это потому, что второй курс скоро начнется, — скучающе подметил сокурсник. — Еще бы у тебя галлюцинаций не было…

— Да я ж серьезно! Ты почему меня не слышишь? Я вчера пошел на перекресток, думал поколдовать, увидел там мужика, а мужик этот сегодня на том же месте мертвым обнаружился!

— Так, может, тебе реально в телек пойти? Типа… Типа ты теперь как Ванга стал. Предсказателем. Кругом, вон, знаки всякие мерещатся. Надо трактовать правильно. Вчера апокалипсис привиделся, а мужик тот помер. Ты, походу, просто не различил символизм.

— Иди ты нахер со своим символизмом! — Артем взвыл, опустился за компьютерный стол и машинально потянулся к мешочку с рунами. Когда пальцы коснулись бархатной красной ткани, он тут же отдернул руку, словно испугался камушков-предсказателей. — Может, я просто свихнулся.

— Тоже возможно, — вдумчиво произнес Слава голосом понимающего врача. — Но знаешь, психи не отдают себе отчет в реальности происходящего. И вопросов не задают. Если им привиделось — они все за чистую монету принимают. Фрейд говорил…

— Опять ты со своим Фрейдом! Слав, я же серьезно. Я сейчас ничем тебе не помогу. Слышишь, я какой? Дикий!

— Слышу. Но я бы на твоем месте не парился. Мало ли, всякое бывает. Давай тогда на выходных засядем в каком-нибудь парке. Ну, или я приеду, чекушку дядь Коле привезу, поболтаем. Если что, я узнал, как ты просил. У Тани. Она тебе даст в долг, чтобы ты перед Никитой рассчитался. Но я бы на твоем месте не торопился. Сегодня Аня в общагу заявилась. Стояла и в дверь Никитоса долбила. Может, и сработало твое колдовство. Будешь теперь, как Доктор Стрейндж какой-нибудь.

Артем выпрямился. По запястьями побежали мурашки.

— Правда, что ли? Приходила?

— Ага. Сказала, что хочет срочно с ним увидеться. Ну… Если твой приворот реально сработал, то я тебе посоветую, конечно, таким не заниматься. У меня маменька верующая, она говорит, что все это к Дьяволу приводит.

— Все нас в этой жизни к Дьяволу приводит, Слав.

Вдруг раздался стук во входную дверь. Тема нахмурился и поднялся из-за стола. Все равно дядь Коля ничерта не услышит, раз у него начался вечер караоке.

— Я перезвоню. Опять кто-то к Коляну пришел.

— Давай, — расстроенно согласился Славка. — Напиши потом, как запишешься.

— Куда?

— К мозгоправу. Сам же сказал.

Тема гневно скинул звонок. Толкнул дверь и вышел в темный коридор. Давно стоило бы поменять здесь лампочку, а дядь Коля все забывал.

Долбежка в дверь не прекращалась. Показалось даже, что кто-то усердно бьет в нее ногами.

Без лишних сомнений и предосторожностей Артем дернул замок. Распахнул дверь и столкнулся лицом к лицу с проклятым Леголасом.

Сердце подлетело к горлу.

Запахло земляникой и влажной землей.

Леголас схватил Артема за плечи и пихнул в квартиру. Захлопнул за собой дверь и ударил в стену затылком.

Тема вскрикнул. Схватился за голову и сполз на пол. Собирался было заорать и позвать на помощь хозяина дома, но Толстовка дернул его за грудки вверх, словно видел в темноте, как кошка, и зажал рот холодной ладонью.

— Ты убил Виктора? — зловеще прошептал маньяк.

— Какого нахрен Виктора? — пробубнил в его ладонь Артем.

— ВДВ. Которого ты вчера со мной видел, на перекрестке.

Артем замотал головой. Хватка расслабилась. Тут-то он и пнул Толстовку под дых.

Пнул и ударился сам. Тело у Маньяка было деревянным. Мизинец на ноге прошибло тупой болью.

Псих даже не пискнул. Схватил его за шиворот и потащил в сторону комнаты, словно знал дорогу и отлично ориентировался в темноте.

Распахнул дверь и толкнул Тему на кровать. Сам же уселся за компьютерный стол. Покачнулся в кресле и холодным взглядом осмотрел Артема.

— А кто убил?

— Мне откуда знать?! — взвизгнул Тема и потянулся к телефону. Схватил и быстро набрал номер службы спасения. Только недолго спасительное средство было у него в руках. Маньяк за секунду подобрался к кровати и вырвал смартфон из вспотевших ладоней.

— Убери, пока я с тобой разговариваю, — попросил даже и бережно положил на стол. — Ненавижу эту поганую технику.

— Ты кто такой? Как нашел? Следил?!

— По запаху.

Тема поежился. Неужто он так сильно вчера пропотел?

— Ты сегодня был на перекрестке. Зачем вернулся? — задал следующий вопрос маньяк и скинул с макушки капюшон толстовки. Тряхнул темными волосами, сбросил топорщащуюся челку с глаз. — Следы заметать приходил?

— Да не убивал я его! Я ушел, как только ты с глаз пропал! А этот… Виктор все на меня пялился! Никого я не убивал, я студент!

— Где учишься? — будничным тоном спросил Леголас и подвинул к себе Темину тетрадку.

— В РГГУ. На филолога… — ответил Тема и подгреб к себе одеяло. Хотелось хоть как-то спрятаться от нежданного гостя.

— Жаль.

— Что жаль?

— Что не в МГУ, — серьезно объяснил Толстовка. — Баллов не хватило?

— Ты издеваешься?

— Нет. Ты со мной пойдешь.

Артем похлопал глазами. Вытащил из-под кровати рюкзак. Нашарил трясущимися пальцами перцовый баллончик и тихо спросил:

— Куда еще?

— В участок. На меня убийство повесить хотят. Ты и сам видел, что я никого не убивал. И если ты не убил — значит, кто-то другой.

— Никуда я не пойду. Ты вломился в мой дом, вчера угрожал, с мужиком тем что-то сделал… Я тебя боюсь.

— Ничего я с ним не делал. Душу сожрал, и все. Но он это заслужил. Он девчонку одну обидел. Я просто разобрался, чтобы Виктор больше никого обидеть не смог. Только и всего.

— Еще и Робин Гудом себя возомнил.

— Я не Робин Гуд. Я Ян.

— Приятно, мать твою, познакомиться.

— Если ты со мной не пойдешь, за тобой придут другие. И будут лично разбираться, кого ты призвал, кто тебе помогал и что произошло.

— Да я… Да не пришел же никто!

— Пришел. Я вижу. Кто-то к тебе все-таки на испорченное мясо пришел. Кто-то тебя послушал и дал тебе то, чего ты просил. Я подыхать не намерен, поэтому ты пойдешь со мной. И будешь отчитываться как свидетель. Что видел меня, уходящего с перекрестка. И про душу Виктора тоже скажешь. Что видел, как я ее забрал, и как после этого ушел.

— Да кто ты такой?! — вскрикнул Артем, хватаясь за голову. Подышать бы… Подышать.

Подкатывала к горлу паническая атака.

— Я Ян. Сказал же. Ты, кажется, в чернокнижники собрался. Я был чернокнижником. Очень давно. Теперь я упырь.

— Я понял, что ты упырь! Настоящий, сука, вурдалак!

— Не вурдалак, — Ян нахмурился и поднялся с кресла. — А упырь. Пошли давай. Нам пора.

Молниеносным движением Артем выдернул из рюкзака баллончик и, как только Ян наклонился к нему, чтобы схватить за плечо, брызнул прямо в глаза.

Вот только ничего не произошло.

Он даже не поморщился.

Зато Артем окончательно забыл, как дышать. Заслезились глаза, а запах земляники испарился.

Остался только дикий кашель и вопли возмущенного дяди Коли, до которого тоже дошли жгучие нотки перца.

Глава 3

Глава третья

Дивный новый мир

Живешь себе в мире, ходишь в университет, паришься над курсовой, учишься, страдаешь от недостатка денег, полы драишь в коридорах и комнатах, а потом — бум. И сталкиваешься с потусторонним и неведомым. И как теперь жить — неизвестно.

Пришлось вызвать дядь Коле скорую. Под мрачным взглядом Яна с угрозами о «других», которые обязательно за ним явятся, Артем наврал, что перцовка лопнула от жары, оставленная на солнце. Порцию тумаков и крика: «Дебил ты, Тема!» — получить-таки пришлось. Уже после Артем промывал глаза молоком, ныл и кашлял. Упырь смилостивился и притащил новую упаковку из холодильника, даже поддерживал, а самому хоть бы хрен. Ни один глаз не покраснел.

— Быть такого не может… — хныкал Артем, как маленький. Вот теперь точно мать плешь проест, дядь Коля все ей, как миленький, выложит. И про нового гостя, которого Тема нарек сокурсником, и про баллончик… — Эдвард Каллен недоделанный. Нашел себе Беллу. Приплелся. Давай мне тут… про запах…

— Я не вампир, — спокойно повторял Ян. — Я упырь. Это разное. Мы вообще в разных странах живем. У нас своя нечисть. За бугром своя. Привыкай. Теперь все нечистое к тебе само притягиваться будет. У тебя на плече тварь сидит, которую ты на перекрестке подхватил. Будешь теперь с ней вместе работать. Она тебе всякую муть и показывает. Про гниль мою и про… Про Нечто. Может, Нечто и убило Виктора.

— Она мне Виктора не показала, — всхлипнул Артем, выхватывая из протянутых рук Яна пакет с молоком. Вылил на ладони и снова промыл глаза.

Подул сквозняк из распахнутых в комнате окон. Зашуршал паркетом и захлопал дверьми. Вторгся в ванную и взъерошил волосы.

— Тебя показывала. Субстанцию непонятную за спиной. Гнилую землю и рушащиеся дома. Они все в расщелины уходили. И сыпались. Как домино. Но мужика в тельняшке в моих видениях не было. И вообще… Знаешь, как я себя стремно чувствую? Как поехавший…

— Понятия не имею. Я с этим столкнулся иначе. Другое время было. Магия проще воспринималась. Как влитая. Неотъемлемая часть мира.

— Другое время? И сколько тебе лет, упырь?

— Со счета сбился.

— Эдвард Каллен, блин.

— Давай, умывайся и пошли. Белла Свон.

Артема удивлял контраст в поведении Яна. Сначала завалился домой, пихался, обвинял в убийстве, а теперь вон как заботливо — и молочко принесет, и пошутит, и глаза промыть от перцовки поможет. Странное существо.

— И чем ты докажешь? Что ты Сила Нечистая?

— Ты билет в цирк не покупал. Зачем мне тебе что-то доказывать? Я клоун, которого не оплатили. Никаких фокусов не будет.

Заиграла в голове дурацкая песенка Нэнси:

«Сексуален Эдвард Каллен, Эдвард Каллен сексуален».

Тема поморщился. Отфыркнулся от затекшего в нос молока.

— Значит, ты обычный псих. И чего это я тебе верю на слово…

— Я не псих. Ты все видел ночью на перекрестке. Может, Виктора не было в твоих видениях, потому что я забрал его душу, а может… Всякое может быть. Разбираться надо. Поэтому пошли. Все уже. Полегчало. Вижу.

И они пошли.

Москву окутывал долгожданный прохладный вечер. Ветер пробирался под куртку Артема, теребил мятую футболку с Маяковским, нашептывал летнюю сказку о переулках и асфальтной крошке. Приносил запах сновидений, укутывал в пыльном облаке проспектов и улиц. Малиновый закат раскрашивал облака. Пепел сгоревшего дня прятался в оконных бликах желтых пятиэтажек.

— У вас когда реновация? — будничным тоном спросил Ян, сунув руки в карман толстовки. Размеренным шагом они шли по тротуару, слушая отдаленный гул машин, медленно приближались к полицейскому участку. Тема устал. От панической дрожи, от ватных коленей, от новых открытий и удивлений. Устал так сильно, что окончательно потерял страх. Больше всего хотелось лечь спать. Затеряться во снах, перестать думать о реальности происходящего, утонуть в ночной темноте.

— Не знаю, — отсутствующе буркнул он и пнул лежащий на дороге камушек.

— Как это? — упырь нахмурился. — Живешь и не знаешь? А домового, что? Бросишь?

— Какого еще домового?

— Квартирного.

— Он не мой. Он дядь Коли. Пусть дядь Коля о домовом и заботится.

— Вот за такое отношение домовой тебе всю технику переломает. Уважать надо Хозяина Мохнатого.

— Призову на помощь фиксиков. Дурдом. Давай, еще расскажи, как я должен за домашними существами ухаживать. Тьфу, — раздраженно хмыкнул Артем. — Я спать хочу. Забыть обо всем хочу. Не умещается это в моей голове.

— А о чем ты думал, когда к бесу шел? Чего хотел? Поиграться и силы отринуть? Это так не работает, Тема. Раз к тебе силы пришли, значит, так оно и надо. Значит, не просто так ты эти силы получил.

— И что это за силы?

— Это у тебя спрашивать надо. Я сегодня с утра проходил мимо перекрестка и заметил то, о чем ты говорил. Там клумбы прогнили. Видел? Кусты засохли. За ночь.

— Не наблюдал. Меня, кроме полицейских машин, ничего больше не интересовало.

— Это зря. Учись по сторонам смотреть. Теперь от этого может зависеть твоя жизнь.

— А чего ты добренький такой? — не выдержав, возмутился Артем. Впечатался в землю и застыл напротив Яна. Морщась, задрал голову и уставился упырю в глаза. Резануло сталью, прошибло холодом и темной притягательностью. — Вроде вчера душу у мужика съел. И на мою душу тоже… позарился.

— Не голодный, вот и добренький, — хмыкнул Ян, даже не моргнув.

— Я никуда не пойду, пока на вопрос серьезно не ответишь.

— Жалко тебя стало. Дурной ты и слабохарактерный. Когда таким на голову силы падают, они потом тварями последними становятся. Надо тебе хоть что-то объяснить да рассказать. Только инициировался, а завтра, глядишь, голову отвинтят, если правилам не обучить. Из-за Виктора еще в говно наступил. Ты помогаешь мне, а я тебе. Ты свидетель моей непричастности, а я — твой щит, пока другие не поняли, кто ты и о чем. Если они тебя сами найдут — хуже будет. Сразу обвинят во всем. И все. И прощай крыша над головой.

— То есть меня убьют за то, чего я не делал?

— Убьют. Или накажут. Что хуже, думай сам, — Ян серьезно кивнул. — Они разленились, твари. Вместо того, чтобы искать виновного, тычут пальцем в первого встречного. Поэтому мы с тобой в одной лодке.

— И какой полицейский тебе поверит?

— Святослав Богданович.

— Это еще кто?

— Лихо. Местный. С района.

Артем похлопал глазами и чуть не задохнулся от возмущения. Мир свихнулся. Или он и вправду был всегда таким ненормальным, просто Тема этого не замечал?

— Не пялься так на меня. Я же сказал, ты просто по сторонам не смотришь, — Ян спокойно пожал плечами и подошел к пропускной будке. Вытащил из кармана паспорт с кожаной обложкой и позолоченным гербом СССР. — Ты с собой документы взял?

Тема кашлянул:

— У тебя подделка?

— Что?

— Паспорт.

— Нет. В «Госуслугах» тоже наши сидят. Каждые тридцать лет документы меняют. Раньше легче было, сейчас, конечно, с этими нововведениями…

— Все! — отрезал Артем и тряхнул головой. — Не продолжай, я понял.

— Твои-то документы где?

— Забыл.

— Жди, — раздраженно бросил Ян и, смерив Артема взглядом, полным отвращения, ускользнул в будку.

Артем замер у шлагбаума. Похлопал себя по карманам, проверяя наличие сигарет. Не нашел. Вспомнил, что бросил курить, а последнюю пачку покупал для беса. Машинально потер спину, проверяя не сидит ли там какой-нибудь черт с перекрестка. Никого не обнаружил и выдохнул с облегчением. Мало ли, что там упырю привиделось.

Да… Вот тебе и дивный новый мир. Вот тебе и интересная жизнь в Москве, о которой мечтал Артем, уезжая из Вологды с одной спортивной сумкой и гитарным чехлом на плече.

Лучше бы в родной берлоге остался, честное слово. Ездил бы к бабуле на выходные, копал бы картошку.

Воспоминания о былом нарушил Ян. Он вывалился из будки и поманил Артема за собой.

— Пошли, — сказал. — Нас ждут.

…

В полицейском участке пахло хлоркой. Сновали уборщицы с тряпками, покидали кабинеты люди в форме, торопливо собирались домой. Ян вел Артема вдоль коридора к самому последнему кабинету под номером «17».

Отчего-то Теме вспомнился кабинет директора Акулы из книги «Дом, в котором…». Он даже не удивился бы, если б в нем, под огнетушителем, восседал противный мужичок с мерзопакостным характером.

Но все оказалось совсем не так.

Ян уверенным движением толкнул дверь и пропустил Тему вперед.

Вместе они застыли на пороге.

За столом сидел жутковатого вида тощий мужчина с острыми скулами и повязкой на одном глазу. Мерзкая ухмылка расплылась по бледной морде, как только Артем и упырь вошли в кабинет. Гнилой запах трясины и болот ударил в нос похлеще утреннего аромата пота.

— Буянчик! Добрый вечер! Наконец-то ты явился с повинной! Пересвет Злоболюбович мне всю трубку прозвонил! «Явится-явится, не убивец, не убивец!». Давай. Садись. Пиши, дорогой мой.

— Что писать? — мрачно спросил Ян и склонил голову набок. Тема уперся спиной в закрывшуюся дверь. Сердце глухо ударило в ребра. Да уж, а он думал, что ничем его больше и не напугаешь.

— Повинную. А зачем ты явился? И этого еще… одержимого притащил.

— Он не одержимый. Свидетель. Пересвет Злоболюбович разве не рассказал, что я его искать пошел? Никого не убивал. Свидетель подтвердит.

— Может, тогда твой свидетель и убил? — хищно оскалился полицейский-лихо, придвинулся ближе к столу и сложил локти на деревянную поверхность. — Как тебя звать, свидетель? Давно черта за спиной таскаешь? Да еще такого рогатого…

Артем кинул потерянный взгляд на Яна. Упырь кивнул: мол, объясняйся.

— Артем Раевский меня зовут. Я… вчера пришел на перекресток, приносил жертву бесам. Просил сил. А там, на другой стороне, был Ян.

— Буян? — переспросил Лихо.

— Ян.

— Буян, — кивнул с утверждением. — И что Буян делал?

— Стоял с мужиком. Разговаривал поначалу. Я ритуал проводил. Потом заметил, что Ян его душит. У меня пошли видения всякие. А дальше… дальше все закончилось, Ян от мужика отступил и ушел. Мужик остался. Стоял и смотрел на меня пустыми глазами.

— А потом?

— Потом я тоже ушел. Дурно стало.

Святослав Богданович с интересом заглянул за плечо Темы. Помялся на стуле и нахмурился:

— И зачем ты его привел, Буянчик? Только работы новой навесил… Сразу бы сказал — тот-то остался на перекрестке. Тот-то убил.

— Не убивал я никого, — перепугано крякнул Артем.

— Разбираться будем. У тебя пока что иммунитет. Только-только в некроманты заделался. Не приведете ко мне настоящего убийцу с доказательствами — дело передам высшим инстанциям. Где это видано? Ты, Буянчик, получил разрешение только на душу. Ваша квартирка уже всем плешь проела. Если до следующего месяца не разберетесь, за своенравие головы с плеч полетят. Ты смотри, Пересвет свой срок отмотал столетие назад на Соловках. Тюрьма хоть для нечистых, хоть для смертных — неизбежна.

— Мы идти можем, Святослав Богданович? — спокойно поинтересовался Ян.

— Я тебе пояснил все, как есть. Пока ты главный подозреваемый.

— А камеры, что? На каждом шагу ведь висят, — нервно переспросил Артем.

— А камеры упырей не засекают. И всякую… силу нечистую.

— Но на камерах же… меня нет?

— Тебя нет. Был, со своим мясом. Но ушел. А мясо осталось. Тебе впаяю вандализм. Если вести себя плохо будешь.

Артем нервно кивнул и покосился на Яна. Ян, все с таким же каменным спокойствием, перекатился с пяток на носки и затолкал руки в карман толстовки.

— Выясним. Приведем. Только, если вы не будете участвовать в поисках, я тоже в высшие инстанции сообщу. Не только моя квартирка всем плешь проела. Ваше нахождение здесь многих не устраивает. Сидите, пальцем не пошевелите.

— Повоевать со мной решил, заложенный? — постучал по столу карандашом Святослав Богданович.

Ян сцепил зубы. Недовольно цыкнул и развернулся к двери.

— Я вам все прояснил. Мы всей квартиркой обращаться будем. За то, что не выполняете свою работу и превышаете полномочия. Пошли, Раевский. Нам здесь больше делать нечего.

— Подпись-то, как свидетель опрошенный, поставьте, Артем, — расцвел в доброжелательной улыбке Лихо.

— Не ставь ему ничего. Пока что, — приказал Ян, схватил ледяными пальцами Темку за запястье и поволок прочь из кабинета. — До свидания.

Оказавшись на улице, Артем поглубже вдохнул свежий московский воздух. Он смешался с запахом земляники, исходящим от Яна.

— Буян? Это типа полное имя? — спросил Тема, упершись руками в колени. Страх отступил. Теперь, когда его ни в чем не обвиняли, дышать стало совсем просто.

— Сам как думаешь? Я старый. Сокращаю, как вы привыкли сокращать. Приходится подстраиваться под новые порядки, — бесстрастно сказал Ян и облокотился о фонарный столб. Сложил руки на груди и пристально осмотрел Тему. — Можешь идти. Больше не требуешься. Дальше как-нибудь сам разберешься с новыми силами.

Стало обидно. Артем еле удержался, чтобы не всхлипнуть. Как же нечестно и несправедливо!

— Нет уж. Так не пойдет, — заявил возмущенно. — Получается, что ты мной воспользовался, я уже вторые штаны поменял, от страха чуть не сдох. А теперь кидаешь со словами «сам разберешься». А ты? Тебе же надо найти этого… убийцу. А я что-то да видел. Нечто. За твоей спиной.

— Больше. Не. Требуешься, — четко выговорил Буян, выделяя каждое слово мрачным тоном.

— Это потому, что я услышал что-то не то? Тебя задел этот… лихо. Я услышал, и ты решил не иметь со мной дела? Что-то личное? Про заложенного?

Ян недовольно цыкнул. Бросил на Артема холодный взгляд, прищурился и дернул подбородком, как злая кошка.

— Чего ж ты лезешь? Сам недавно хотел, чтоб от тебя все отстали.

— Мне до чертиков противно! Значит, я открыл для себя новый мир, ты мне про него чуть-чуть рассказал, сделал то, для чего я тебе был нужен, бросил пару слов о том, что тебе меня жаль, а теперь говоришь: пошел нахер! Ты реально упырь какой-то. Вместо того, чтобы по-человечески принять помощь, потому что я тебе нужен, ибо я один видел эту… субстанцию, которая могла быть убийцей, ты отказываешься! Да еще и с таким надменным видом, словно я… насрал тебе под нос!

— Хорош, — поморщился Ян с отвращением. — Хватит нецензурщину произносить. Тошнит от нее. Еще и на филолога учишься… Ясно, почему до МГУ не дотянул.

Ну все. Это перебор.

— Дотянул я до МГУ, — процедил Артем сквозь зубы. — Только с бюджета слетел. Взяли иностранца, вместо меня. А на платку не могу. Денег нет. Значит, так. Если ты поступишь со мной, как скотина, я имею полное право воспринимать твои слова, как чистую ложь. И про помощь мне, и про жалость. Я тебя возненавижу и порчу нашлю. И стану злым колдуном. Вот и все. Понял?

— Тебя лихо на прицел взял. Не станешь. А если станешь — наказание понесешь.

— С чего это? Если я колдун — творю, что хочу.

— Если это никому не вредит. Ты дурак мелкий, и ничего о нашем мире не знаешь. Есть правила. Мы живем, но шибко никому не вредим, а если вредим — то по делу. Иначе — секир-башка. Потому что, чем больше мы творим зла, тем сильнее подставляемся смертным.

— Так ты зло сотворил. Ты мне соврал. Имею полное право.

— Зараза, — сдался упырь и закатил темные глаза. — Ладно. Ишь как разнылся. Ты бы еще ногами затопал. Развелось же вас тут, чудиков.

— Порчи испугался? — еще чуть-чуть и Артем кинулся бы на Яна с кулаками. Обида душила дьявольски. Столько всего испытать, чтобы потом от него так просто отказались! Выкинули, как использованный презерватив! А все почему? Разве Темка сделал что-то не так? Послушался, выполнил просьбу Яна! И ради чего? Чтобы с ним обошлись вот так?!

— Может, и испугался. Не знаю же я, на что ты способен.

— Или я твою совесть уязвил? Хочешь быть хорошим упырем?

— Отвали. Если ты собираешься за мной таскаться, никаких разговоров о заложенных. И вообще… В душу мою не лезь, ничего не найдешь. Нет ее у меня.

— Как скажешь, — радостно кивнул Артем. Настроение тут же сменилось.

— Будем разбираться с твоим Нечто. Может, ты и прав. Беру тебя только поэтому. И по справедливости.

— Так точно!