Словарь советского социализма. Том 7

А.В. Манин-Уралец

Словарь советского социализма. Том 7

Том 7 «Словаря советского социализма» представляет главы написанного и изданного в 2021 году А. В. Маниным-Уральцем с посвящением 100-летию Союза ССР колоссального 2-х томного труда «Словарь-глоссарий эпохи СССР», в общей сложности включившего в себя 10 000 устаревших советских слов, устойчивых выражений, смыслов и понятий социально-трудовых явлений 1917-1991 гг. Двухтомный труд, созданный при поддержке ВОО «Трудовая доблесть России» по программе разработки семинаров для наставников в регионах РФ, выполняет задачу ознакомления с методом мгновенного извлечения в любых жизненных явлениях, касающихся связи с эпохой СССР, максимально правдивых оценок - для подопечных наставников, в т. ч. аудиторий обучающихся. Это достигается простым методом - путем указания в каждом явлении положительного и отрицательного зарядов, т. е. того позитивного и «негативного» в жизни, без чего цельного ядра правды и истины (а их здесь выявляется до 90-99%) в материальном мире, как в области точных наук и естествознания, не существует. Автор изучаемую эпоху исторических явлений, получившую точно очерченные временные рамки, исследует в т. ч. инструментарием «точных наук».

Тома 1-5 «Словаря советского социализма» - представляют материалы 1 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 1100 словарных статей (1917-1991 гг.)Условия формирования социально-трудового базиса в России (1773 -1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1917-1941 гг., как отражениях системы социализма в СССР.

Тома 6-10 «Словаря советского социализма» – представляют материалы 2 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 700 словарных статей (1917-1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1941-1991 и 1991-2010 гг., как отражении истории РСФСР и РФ. Труд акционерных обществ в постсоветскую эпоху (1991-2011 гг.)

В книгах эпоха СССР рассматривается сквозь призму становления и развития трудовых коллективов ведущих отраслей промышленности: с 1917 по 1991 гг. с факторами предшествующей царской эпохи и постсоветского времени. Указаны закономерности явлений, главным образом, во власти возникшего диктата «советского рабочего права» и вскрытый главный движитель социализма советского образца: Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия – ячейки, моделирующей в себе общий фон развития советской власти по всем социально-трудовым фронтам. Только со столь мощным арсеналом исследовательски-наставнических подходов на основе тщательного изучения и написания множества трудовых летописей о создателях советской системы, одобрения методов обобщения и анализа их судеб в общей судьбе страны, стало легитимным взять на себя почетную миссию составления словаря слов, фразеологизмов смыслов и понятий эпохи СССР. В «Словаре» ее явления рассмотрены в двух томах в общей сложности в 1800 статьях.

Глава 6

Позитивные ассоциации смыслов и понятий

330-ти социально-трудовых явлений словаря от «А» до «Я»

как признак устойчивых нравственных основ.

(Естественное право на явление побочных статей

при составлении словаря в алфавитном порядке)

Не было бы никакого смысла составлять любые методические пособия для тех кто идет к молодым сердцам и душам, к молодым умам и характерам, если бы мы не были заряжены оптимизмом, неким добровольным самообманом с верой в благополучный результат всей прикладываемой ради общего дела работы.

Свято верующими в светлое будущее своей Отчизны могут назвать и «безнадежными мечтателями», и «голыми королями», и «кроликами, идущими в пасть удаву», и «поющими в терновнике», и так далее. Но в любом случае для пытающихся использовать наши методики, существует тест на нравственность. Если ваша основная масса статей и все ассоциативно вскрываемые в работе побочные статьи, темы и подтемы несут в себе, прежде всего, позитивные смыслы и понятия – вы здоровый трудовой наставник или кандидат в трудовые наставники.

Представленный ниже отдельный «Словарь-глоссарий» эпохи СССР – это как раз пример того, как при составлении основных статей в алфавитном порядке могут возникать ассоциации с чем-либо иным, близким и не только близким к теме основной вашей статьи. Это вот, написанное «побочно», «вскользь» в порыве ассоциаций, воспоминаний и вдохновений, есть результат составления 1100 статей, помещенный в 1-й том нашего 2-х томного труда.

Мы говорим «нашего», хотя в составлении словаря участвовал один человек, автор, потому что ничего своего автор не сочинил, а только довел трактовку любых социально-трудовых явлений до максимальных скоростей. Это коллективный результат жизни, ощущений, воспоминаний, литературного изложения. И автор, то есть ваш покорный слуга, не стесняюсь прикрыться могучим щитом «трудового общества страны, участников и свидетелей исторических событий, создателей и строителей системы социализма, потому что эти люди уже не раз выказывали автору свое доверие и одобрение, знакомясь с написанными об их коллективах больших трудовых летописей в сфере самых разных промышленных отраслей и социально-культурного строительства.

Практика составления объяснительных статей в поле адвокатского советского рабочего права на что-то, (на то, чтобы; на то как; на то, как если бы…) властно демонстрирует, что в процессе работы над ними невозможно время от времени не составлять приходящие на ум иные явления. Есть необходимость следовать «букве» алфавита, но возникает ощущение писать об ином. В этом случае так и поступать! Ведь и требуется научиться писать легко, чтобы возникало желание постоянно работать над статьями, а затем, при подготовке к публикации, привести все в алфавитный (либо строго тематический) порядок

Умение, или способность переключаться с написания от одной статьи к другой по социально-трудовым проблемам важны. И мы можем утверждать – что мы и обязаны, если желаем мгновенно переключаться с одних ответов на другие, тогда как подопечные в больших аудиториях атакуют вопросами, в том числе цепляясь за ваши слова, выраженные в теме подтемы, которые, казалось бы, выскользнули случайно, хотя вам сами показались отнюдь не лишними и даже обязательными, чтобы подчеркнуть главное.

После любых встреч с молодежью, какими бы острыми и долгими не были дискуссии, мастер-классы, всегда необходимо добиваться, чтобы в воздухе, сотрясающемся от напряжения, преобладала атмосфера позитива, улучшения настроения людей и укрепления их морального духа.

В нижеследующем мы демонстрируем то, что у нас вышло «побочным» - и точно тем же более позитивным, чем негативным, остатком» - когда создавались статьи на буквы «А», «Б» и «В».

Остается еще раз напомнить, что статьи словаря-глоссария – это статьи ушедшей эпохи, и если мы говорим, например, о добыче углеводородов, приносящих большую прибыль стране, мы уже иначе смотрим на проблему, а именно как на ту, которая имеет мало отношения к современной эпохе. Ведь все рассматривается только в поле советского адвокатского рабочего права, с выявлением чисто советских явлений, которых на сегодняшний день в их чистом смысловом и понятийном значении не существует. Даже если мы и желали бы, например, в тех же советских смысле и понятии социально- рудовое явление «поставка газа» увидеть в условиях СССР и получение валютных поступлений. Сегодня данное словосочетание предполагает именно зарубежные поставки, тогда как в минувшей эпохе это было иным.

***

Газ, туркменский, бухарский, сибирский газ. В послевоенное период промышленность потребовала серьезной перестройки для перехода на современнейшие технологические режимы производства по всем фронтам; повсюду, где было возможно, топка углем, торфом, соляркой и др., совершенствование отопления, обогрев, прогрев заготовок изделий сменялись на газовое отопление, газовый прогрев, закалку, наряду с другими методами той же закалки, например, и с помощью электрических токов высокой частоты и др. Газификация позволила значительно поднять уровень производственной, технологической культуры, культуры труда. На тысячи километров растянулась сеть трубопроводов с голубым топливом от Бухары, из других месторождений, наконец, - и из Сибири. Благодаря газу в Сибири, как и прежде тому же туркменскому газу, очень быстро строились новые предприятия, рабочие поселки и города. Но и огромные объемы нового сырья постигала та же участь, что и традиционного, во многом устаревающего: тратилось зачастую не слишком экономно, с излишком уходило в факелы.

Гаражи, временные гаражи. Быстро растущие и индустриально развивавшиеся города и районы в первые десятилетия включали в себя довольно скромные в отношения материального достатка трудовые сообщества, очень редко у кого был свой личный автомобиль, лодка с мотором, катер. И когда с какого-то времени повсюду появились владельцы собственного легкового транспорта и обладатели катеров, понадобились для них участки для гаражей, крытых лодочных станций, своих частных «портов», «верфей» и мастерских. Владельцам такой техники нетрудно было получить разрешение построить, или поставить уже готовый, гараж; достаточно было обратиться к своему начальству, квартальному, участковому. Часто ставили гаражи, никого не спрашивая, и ничего – сходило с рук, порой, и на всю жизнь. Если общественность «сигналила» - тогда гараж просили или заставляли убрать. Во времена позднего социализма, когда личных машин стало много, выделялись участки для коллективных гаражей, строили их за деньги желающих. В больших, не говоря о столичных, городах участки гаражей стали очень дорогими, да и иные гаражи стали напоминать жилые строения. В гаражах всегда любили встречаться автолюбители, гордые собой, часто перезнакомившись, превращая гаражи в место встреч, чтобы пропустить рюмку, другую, нередко с третьей и четвертой… Новостройки росли повсюду, гаражи, в т. ч. коллективные, с годами отодвигались все дальше от домов владельцев, пока иным уже не пришлось добираться до них на общественном транспорте. Гаражи в истории социализма остались своеобразным, несколько уродливым, явлением в виде, как правило, портящих пейзажи микрорайонов длинно растянувшихся неравномерных по высоте, отделке, новизне строений; а, строясь на волнообразных возвышенностях, чем-то напоминающих, порой, «великую китайскую стену». На выделенных под гаражи землях каждый строил себе дом для хранения техники, а также и отдохновения у ног, гривы и окраса своих «лошадиных сил» в меру возможностей – из того, чем мог и как мог. Где-то поставленные как временные еще и десятилетия назад, гаражи оставались главной достопримечательностью иных, казалось, забытых богом, районов городов и рабочих поселков; они представлялись, - и нередко были таковыми, - и местами обитания в разных закутках с различной автотехникой местной шантрапы.

Гармонию советской эпохи. Ничто в советской эпохе глобально не перевешивало, не было слишком опасных диспропорций, и когда они проявлялись, принимались меры по стабилизации обстановки. Всем внушались и демонстрировались примеры гармонии социалистической жизни. В основном, народ жил по принципу: чем труднее работа – тем больше материального поощрения за труд; чем больше грустных сообщений, тем больше должно настать радостных событий: подвиги и потери должны были вознаграждаться победами и наградами, лучшим будущим для детей. Это, так или иначе, обеспечивалось. И этот баланс, - удивительный продукт проявившегося исторического или общесоциологического закона социализма, - позволял принимать советскую жизнь, какой бы она ни была, объективно успешной в сравнении со многими недолговечными эпохами в прошлом. Но не долговечной оказалась и сама эпоха советского социализма, хотя бы на ее особую гармонию и продолжалась делаться ставка теми людьми, отдельными миллионами граждан в духе СССР, кто так и не признал ее краха, как краха непременно на все времена.

Генетику социализма. Весь трудящийся класс страны, каждый по своим убеждениям и причинам смирился с социалистическим строем, как социально-физическим свойством, проявившимся в определенных исторических условиях. Для ученых-историков всегда стояла задача обоснования объективности рождения социализма, но в советское время они не могли выстроить всю генетическую цепочку новой исторической эпохи, поскольку нельзя было указать, что в каждом советском макро- и микроисторическом явлении (каждом теле и гене эпохи) были свои плюсы и обязательно минусы, а тем более трактовать такое государство способным жить лишь в парадигме двойственной морали (с плюсами и минусами в любом явлении) и до определенного срока; что все гены гармонично дополняют друг друга, а попытка их изменения в условиях принципиально новой эпохи объективно вызовет сбои в отлаженном организме, его быстрое старение и кончину.

Героев документального кино разных эпох. Ограничений по фотографическим снимкам советских людей на память для потомков, включая документальное кино, не было. Поощрялась пропаганда всеми средствами искусства, активного участия масс, толп в каких-либо мероприятиях. Вначале - митингов, волнений, протестов и действий против проявлений прежнего буржуазного или монархического образа жизни. И в годы иконоборчества, борьбы против церкви фотографировали и снимали в кино сотрудников спецслужб и опустошающих церкви от икон и инвентаря добровольцев; они тоже являлись «героями» кинолент; как и те, кто ставил к стенке врагов революции и нажимал на курок. Но в основной своей массе героями документальных фильмов являлись добрые работники трудовых коллективов, в том числе не одобрявших никаких кардинальных мер против кого-либо, в том числе и против церкви. Не случайно во многих более поздних советских художественных или документальных фильмах церкви часто служили режиссерам красивым, светлым фоном снимавшихся эпизодов их картин. На предприятиях или в организациях всегда было радостным событием, когда сообщалось, что кого-то из числа рабочих, сотрудников решили снять, - или уже снимают, - для документального кино. Потом многие ходили в клубы и кинотеатры посмотреть на своего героя, а, значит, как бы, и на самого себя со стороны.

Гибель, исчезновение клириков церкви; силу церковного слова. Из более ста тысяч служителей церкви в период богоборчества – нападок на православную церковь – не было не пострадавших, а значительная часть их могла даже погибнуть в горниле полного передела собственности, грабежа со стороны криминала и изъятия всех ценностей во всех институтах государственного жизнеустройства. Многие могли выехать за границу, многие тихо отойти в тень, многих могли не оставить в покое и в тени. За несколько десятилетий от прежнего состава священнослужителей могло остаться не тронутыми гонением советской власти уже не так много человек. Дать более или менее точные оценочные отчеты по данному вопросу в СССР не смогли до самого его распада. Одни считали, что клириков погибло «не так много» или «немного, в сравнении со всенародными бедствиями», другие – что «большинство» и даже – что «абсолютное большинство». Более точно говорилось о жертвах первых устрашающих кампаниях репрессий, а как могла сложиться судьба у тысяч священнослужителей в дальнейшем на фоне множества умерших и погибших советских людей, - этот вопрос советские историки никогда широко не освещали, в т. ч. потому, что никто доблестью репрессии по отношению к служителям церкви не считал, а поэтому какие-то данные пытался завуалировать, скрыть. Как никогда это не считали «доблестью» и в двадцатимиллионной армии членов коммунистической партии Советского Союза, разве что ее ортодоксы, воистину понимавшие силу Церкви, влияние слова Церкви на сознание масс, знавшие, как Церковь могла бы помешать зарождающейся на насилии, крови и революционном порыве широких масс системе социализма на его пути к коммунизму.

Гнев за беды, обиды, слезы детей, как вечный бронепоезд запасного пути справедливого возмездия врагам. В Российской Федерации и бывших республиках СССР не было ни одной народности и национальности, - а их имелись около двухсот, - где бы не были готовы поступиться почти всем, если бы можно было вернуть потерянные жизни детей, не допустить пролитых ими горьких слез. Это сохраняет в народах их исторический потенциал, их право на справедливое сокрушительное возмездие. Народ СССР воспитывался в чувстве готовности не допустить новых бедствий для своих семей, своих детей; и даже слезинок советских детей не стоило чванливое благополучие презренного в советское время капитализма. Каждому народу свой народ видится лучшим на свете, всюду все лучшее семьи старались отдать своим детям. В народах СССР, в т. ч. их постсоветского развития, навсегда осталась готовность ответить справедливым возмездием, в т. ч. сокрушительным и беспощадным, любым врагам, если они попытаются повторить то, из-за чего в Советском Союзе его дети перенесли много бед и пролили много слез.

Голодомор; поиск истины в новых и старых жутких факторах. Он был вызван обстоятельством, когда Запад, ведущий тайную войну против СССР с целью провала социалистического эксперимента, - но главное, с целью уничтожения крепнущей России, - выждал самый решающий для нее момент и за поставки оборудования и моторов на тысячи строящихся объектов индустриализации потребовал уже не только золота, но и хлеба. То было голодное время для многих западных стран; переживали великую депрессию, ее последствия США – и на Западе так же от этих бедствий, недоедания и болезней пострадали и погибли в общей сложности миллионы людей. Чтобы не допустить катастрофы развала всей индустриализации, утери веры в социализм миллионов советских строителей на местах, из деревень вывозили зачастую чуть не последние запасы продовольствия, зерна. Гибель сотен тысяч крестьян была неизбежна. Не исключено, что в этих условиях давались указания, какими именно районами можно было поступиться, пожертвовать прежде всего. Всегда хочется думать, что этого не могло быть по определению, но события 1990-х годов, когда по своим соображениям правительство в угоду Западу пошло на меры, унесшие по тем или иным причинам, в т. ч. из-за недоеданья, миллионы жизней, заставляют искать свои определенные истины и в новых жутких факторах.

Гонение на церкви сталинского и хрущевского периодов. После того, как большевики приняли едва ли не упавшую им в руки власть в Российской империи, после того, как эту власть оказались неспособными удержать силы буржуазного Временного правительства по свержению царизма, те же большевики не стали рисковать, как Временное правительство, а мгновенно установили диктатуру пролетариата, диктатуру своих идей, и под молот репрессий попали все, кто выступал против идей социализма и коммунизма. Неизбежным противником новых большевистских ленинских идей, тем более разбавляемых различными антидуховными революционными течениями, стало российское духовенство, Церковь. Страх за свою судьбу, судьбу России, где отныне всем предстояло ходить одним строем, принудил большевиков начать борьбу и с Церковью, репрессировать наиболее непримиримых священнослужителей всех конфессий. В годы войны Церковь была открыта для верующих, а в годы «хрущевской оттепели» знавший об огромном влиянии Церкви на свои приходы в странах социалистического содружества Хрущев начал борьбу с расширением влияния церкви в СССР. И новые поколения советских людей также без колебаний устраивали под сводами закрытых храмов различные советские учреждения, склады и др. Однако многие церкви работали, старики и верующая молодежь ходили туда молиться, а неверующая молодежь, отдавая дань предкам, ходила в церкви во время пасхальных мероприятий и других. При этом - не молясь, молясь про себя, или пробуя молиться, но часто категорически отказываясь даже поставить свечу, мотивируя своей принадлежностью к партийной или комсомольской организациям. Но и все «советские», «безбожные» - все чувствовали здесь себя по-особенному, не как на обычных развлекательных сходах: гостями, которым шли навстречу, и пусть нередко под чье-то осуждающее, недовольное тихое ворчание, но со словом любви, мира и благодатных Божественных истин.

Городской хлеб, как гарантия выживания. После Октябрьского переворота, за которым революция 1917 года взяла социалистический курс, какое-то время среди политиков шли дебаты – идти путем аграрного укрепления страны или путем индустриализации за счет всех видов ресурсов, в том числе и аграрного, сельского. К этому времени множество городских рабочих, но еще больше бывших солдат, являвшихся в прошлом крестьянами и когда-то с фронтов направленных на предприятия, уже привыкли жить под крышами фабрик и заводов, поскольку в отличие от многих сельских районов, где шла ожесточенная гражданская война, на предприятиях была гарантирована жизнь и «городской хлеб». Эту гарантию обеспечила массовая закупка и массовая экспроприация хлеба на селе.

Горький опыт. Нельзя сказать, что опыт хлебать трудности и проблемы в любом производстве являлся именно горьким опытом. Горького опыта большинство работников при постоянной опеке и взаимовыручке могли не хлебнуть ни разу за всю жизнь. Но когда он был – тогда был; но на это влияли, кроме личных черт характера и физических данных, предопределявших конфликты и технические проблемы, также вечные ударные вахты, нехватка в разных исторических ситуациях времени на обучение, авралы, всегда несущие повышенную опасность сделать что-то не так, пострадать, подвести других.

Гражданские браки; перемещение населения; разводы по почте; чужих детей; отчимов. Многие в советское время не однажды вступали в гражданский брак, не регистрировались в загсе, поскольку была очень большой миграция трудовых ресурсов, населения: люди переезжали из одного места в другое по огромной стране, знакомясь, влюбляясь и налаживая свой скромный уют, или вступая в союз по расчету, чтобы жить в доме своего партнера; порой, работая в разных организациях, они вынужденно расставались, обещая вернуться или вызвать любимого на новое место работы, да зачастую исчезали где-то в своей судьбе трудового скитальца. По этой же причине – больших потоков трудовой миграции населения – зарегистрированные в браке члены семьи нередко надолго разлучались; вдали от дома люди привыкали к иной жизни, часто к прежней уже не возвращались, и, случалось, что, заводя новые семьи, - добивались развода, получения согласия на развод по почте. Чаще всего страдали женщины; оставаясь с детьми, они затем вступали в новый брак. Было широко распространено, когда мужчина оставив своих детей, вступал в связь с женщиной с детьми и всю жизнь являлся отцом чужих детей, отчимом.

Группы хулиганов во дворах. Революции, гражданская война, экономические катаклизмы, голодные годы, т. н. раскулачивание, репрессии – все это оставляло многие и многие тысячи, сотни тысяч ребятишек без отца или матери, полными сиротами. А, вообще, трудная жизнь родителей, заботящихся о пропитании для семьи, ее содержании, многодетность в семьях, часто плохой присмотр за детьми, отсутствие необходимого числа детских учреждений в двадцатые, тридцатые годы, да и в первые годы после Великой отечественной войны, порождало явление, когда искала выхода энергии недовольства, озлобленности, беспринципности молодежь, склонная к хулиганству, и образовывала своеобразные группы вымогателей. Их было намного меньше, чем простых добрых и послушных мальчишек и девчат, но они, казалось, доминировали во многих дворах, на улицах и перекрестках. Слишком строгие меры к ним применяли редко, понимая причины такого детства; часть из них в силу данных и иных причин переходила и в жизнь криминального мира.

ГУЛАГ как одну из ряда позорных страниц истории социализма. Государственное управление лагерями с 1930-х репрессивных годов было, без преувеличения, страшным местом отбывания наказания, где в итоге погибли десятки, сотни тысяч человек. В условиях репрессий, сопровождающих разные этапы революций, счет жертвам мог вестись с сокрытием разных преступлений в заключении. «Право социальной защиты революции», в т. ч. на ГУЛАГ, включало в себя возможность репрессий тех, кто не шел работать на массовые стройки и предприятия терпеть лишения так, как их претерпевали, строя новое социалистическое общество «ради будущее всего человечества», десятки миллионов советских тружеников. Скорее всего, рабочие коллективы не хотели и думать о ГУЛАГе, но каждый подразумевал, что может попасть под молот революционной власти, если совершит непоправимую ошибку. К огромной беде, в репрессивное время такой ошибкой могли стать множество обстоятельств на работе и в быту; невозможно представить себе все это «множество», даже ссора с соседом-негодяем, позарившимся на квартиру или комнату, на все, что угодно, могла стать для оклеветанных в не лояльности к революции или власти роковой и непоправимой. Трудно представить действительные беды и ужасы, которые переносили невиновные и виновные в различных лагерях. ГУЛАГ остался самой позорной страницей в истории ряда позорных страниц социализма, прежде всего, включая разные виды репрессий в условиях гражданской войны, а также перенесенные народом позор и мучения, в т. ч. по значительной вине своего командования с началом Великой Отечественной войны.