Экономка тайного советника

В её голосе нет ни капли энтузиазма, а мне и вовсе плохо.

— Фу, очень надеюсь, что меня вот так никто не успеет купить. Раз всего два месяца продержаться, то, продам дом, рассчитаюсь с долгом, Агафье место в деревне с её ужасным выговором и манерами, а нам с тобой и меблированных комнат хватит, они же здесь есть? Купим на двоих и заживём, что скажешь.

Варя даже жевать перестала, с её губы упала маленькая крошечка, и она машинально вытерла рот тыльной стороной ладони. Так и сидит удивлённая.

— Ты, правда, так хочешь поступить? Это же сложно? Неженское дело в такие дрязги вступать! У Агафьи, поди, и документы все исправные. Она только выглядит дурой, но хитра!

— Не сложнее обычного дела! Доказать же можно, что я дочь хозяйская, а она экономка ушлая. Но ты согласна?

Умолчу, что я и свою квартиру в ипотеку покупала с мужем, но фактически сама всё, он в офисе с утра до ночи. Боже, это же было в прошлой жизни, в какой-то другой вселенной! И до аварии, и как я вообще оказалась тут?

Но это риторические вопросы, лучше на них не отвлекаться, чтобы не потерять рассудок.

Я сейчас отчаянно нуждаюсь в ком-то близком, таком, как Варя. Без неё мне не выжить. Однако, как вести дела, я знаю и не понаслышке.

— Мне о таком даже мечтать не приходилось. За долги семьи я лишилась всего, в институте наставницей взяли и то счастье.

— Вот и хорошо, уже какой-то реалистичный план, милая моя! Сестра названая.

Неожиданно Варя встала и приобняла меня со спины. Прошептала на ухо:

— Ты раньше была ужасная бука, я даже рада, что с тобой случился припадок!

— Не могу сказать того же. Но я рада, что ты моя сестра, дорога Варенька. Поедем к мадам Бланш. Пока не поздно!

— Точно! Нам же нужно за платьем!

Ничто не заставляет девушек ускоряться, как перспектива покупок!

А мне ужасно любопытно, что же там за салон такой, или бутик. Сейчас всё вокруг в скромных платьях. Но какие здесь парадные наряды, очень интересно.

У Вари довольно большой ридикюль, в него вместились мои швейные принадлежности. Что-то подсказывает, что их нужно взять с собой! А там посмотрим.

Нищему собраться только накинуть тонкое пальто, и это в Питерскую-то зиму. Шляпку и тёплые чулки, похожие на длинные тонкие шерстяные носки. Довольно колючие, это потому, что шерсть овечья, грубая и необработанная.

Но лучше натянуть на себя всё! Идти довольно далеко, а на кареты тратиться в моей ситуации неразумно.

Через несколько минут мы вышли из общежития, вдохнули свежий воздух морозного дня и поспешили в лавку, согревая себя надеждами на лучшее будущее. Пробежали по аллее до арочных ворот и заметили старшую преподавательницу Валентину Никифоровну. Она махнула нам рукой и села в карету.

— Ох, Уля, она ведь во дворец по твоему делу поехала с докладом. Неспокойно у меня на душе, никому не верю, все продадут, была бы цена приличная, — прошептала Варенька и крепче сжала мою руку. Вот теперь и у меня на душе неспокойно, что-то подсказывает, что недаром настоящая Ульяна в себе магию сдерживала, а я появилась и тут же попалась…

Глава 14. Страшный человек

Валентина Никифоровна Лежнёва приехала во дворец, прекрасно зная расписание Её Величества, сейчас время рукоделия. А по сути, пара часов субботнего дня для сплетен на около дворцовые темы. Неофициальные «информаторы» в лице младших фрейлин, всю неделю собирают интересные, а порой и просто забавные истории, и за вышиванием рассказывают царице. Старшая преподавательница Института благородных девиц в этом женском кружке давно в роли наставницы, обучает дам из высшего света премудростям рукоделия.

Многие за эту «должность» убили бы, но госпожа Лежнёва крепко окопалась в этой роли. Её манера обучения пришлась по душе Её Величеству и молодой великой княжне Анне, не слишком склонной к рукоделию, но маменька заставляет, и приходится брать в руки пяльце и иглу. А теперь, когда Анна вошла в возраст невесты, эти девичьи посиделки приобрели ценность, где, как ни тут, можно узнать всё про завидных женихов.

Сегодня, накануне выпускного бала и Валентине есть, что рассказать, но приватно. О такой просьбе тоже можно договориться, едва уловимым намёком, и Её Величество позволит задержаться на пару минут.

Преисполненная патриотическими чувствами, что несёт добро и государству, и своей талантливой подопечной, захватив внушительную сумку с рукоделием прошла в дворцовую канцелярию, доложить о своём визите на субботнее мероприятие!

Дежурный охраны привычным образом, досмотрев саквояж посетительницы, не рискнув сунуть руку во тьму раскрытой сумки, чтобы не получить укол от иглы, шила, да и прочей опасной женской рукодельной премудрости. Написал на карточке: «Досмотрено, пропуск дозволен».

— Госпожа дорогу знаете, но советую пройти через левое крыло. В правом работы ремонтные, некоторые двери могут быть закрыты!

— Благодарю, вы позволите, идти далеко, — понимая, что опаздывает, схватила сумку и почти бегом поспешила во второй парадный вход. Непривычно проходить через деловую часть дворца, но Валентина хорошо ориентируется в царских «лабиринтах», только бы никого не встретить, чтобы не потерять драгоценных минут.

Стоило подумать о ненужной встрече, как путь ей преградил внушительный господин. Испуганная женщина вскрикнула, откуда он только взялся. Ещё эта модная шляпка с вуалью.

Приподняла голову, чтобы посмотреть на наглеца, и в ужасе замерла, глядя в красивое, надменное лицо действительного тайного советника князя Андрея Васильевича Разумовского.

— Добрый день, сударыня, позвольте вас проводить, тут скользко, вы выбрали не самый удачный маршрут, — низкий баритон заставил Валентину опомниться от панического испуга, ни один из жителей Петербурга не рискнул бы вот так встретиться с самым опасным человеком царства Российского. Каких только про него сплетен не ходит и в высшем обществе, и среди простолюдинов.

Присев в реверансе, долго не поднимая головы, прошептала, что опаздывает на кружок женского рукоделия, и ей рекомендовали пройти через…

— Я не такой страшный, как обо мне говорят!

Хотелось бы Валентине ответить, что-то извинительное, но она с испугу подумала: «Вы ещё страшнее!»

Чем развеселила князя. Надо же, он умеет смеяться.

— И какие новости в Институте благородных девиц? Давненько не заходил к вам с инспекцией! — он сам заставил дрожащую преподавательницу взять его под локоть и не спеша повёл её через центральный вход, куда ей без разрешения входить категорически запрещено. Но этот маршрут сэкономит много времени. — Сударыня, я вам задал вопрос, будьте любезны, скажите, нет ли среди девиц этого выпуска выдающихся натур?

«Вот как он узнаёт, о чём спрашивать?» — подумала и тут же выдала себя.

Князь остановился и теперь внимательно смотрит, ожидая подробностей. Он мощный менталист, иначе бы не занимал самую секретную должность при дворе. Ни одной мысли не скроется от светлейшего.

Валентина вздрогнула, ничего хорошего этот допрос не предвещает. Промолчать? То всё равно вскроется тайна ученицы, и этот монстр припомнит всё!

Сказать, то у девочки начнутся ужасные проблемы, а пока есть шанс попросить помощи у царицы…

Решилась:

— Ничего особенного, нищая, бесприданница, в долгах за обучение, способности посредственные, ищу ей местечко в канцелярии института или какой-то конторы. Обычные дисциплины… Э-э! На отлично сдала…

Её краткий рапорт прервался едва заметным жестом, заикнулась, но по инерции прошептала об отличной сдаче, но про имя старается даже не думать.

— Сударыня, не тряситесь, у нас светская беседа, это же не допрос. Назовите имя вашей талантливой ученицы.

— Ваша светлость, позвольте, меня ждут на занятия у Её Величества, — на выдохе простонала Валентина Никифоровна, стараясь даже не думать о девочках.

— Назовите имя и, кстати, долг? Это за обучение?

— Да, Ваша светлость! Ей обещали место младшей статс-дамы, и в этом случае долг бы списали, но должность отдали другой девице, я как раз иду просить за сироту, иначе ей грозит незавидная судьба! — не в силах сдерживать магический натиск князя, пролепетала и опустила голову, невозможно терпеть пронзительный взгляд. В этот момент имя «Ульяна Савельева» само промелькнуло в сознании лишь на миг. Но Разумовскому этого оказалось достаточно.

— Ну что же, сударыня! Хвалю за трепетное отношение к воспитанницам, это характеризует вас как человека, находящегося на своём месте. Но запрещаю вам говорить о девушке кому бы то ни было, понимаете меня! Это непростой запрет, если не желаете получить приступ удушья, даже рта не пытайтесь открыть.

Он так прошептал эти жестокие слова, что у Валентины слезинка скатилась, она прекрасно понимает, что сейчас происходит. Князь, решил первым проверить девушку, и если она талантливая, то поступит с ней по своему усмотрению, а уж какое оно будет, пусть бог не осудит.

— Слушаюсь! Позвольте идти?

— Позволяю! И никому! — Андрей Васильевич прижал указательный палец к своим губам и улыбнулся. Но от него сейчас веет бешенством, тонкая оболочка спокойствия не обманет госпожу Лежнёву. Что-то ей подсказывает, что князю никто не сделал ещё донесение о девице, а подозрения зрели давно.

Его кто-то из своих подсиживает, предаёт?

Боясь даже в мыслях произнести ужасное слово: «Заговор!», Валентина Никифоровна низко присела на ватных ногах в реверансе. Подождала, пока Его светлость отойдёт на безопасное от неё расстояние, почти бегом скрылась за массивными дверями дворцового парадного крыльца.

Кружок рукоделия прошёл типично, истории, новости, лёгкие сплетни, всё старое и не имеющее особого значения. Вот после бала поводов для разговоров добавиться.

Валентина попыталась попросить аудиенцию на пару минут у царицы, но слова застряли в горле. Пришлось со всеми дамами низко присесть в прощальном реверансе и удалиться.

— Бедная Ульяна, что-то тебя ждёт. Как же я так неосторожно… Попалась, как курочка волку…

Только в карете Валентина позволила себе прошептать неприятную правду, но больше она ничем не может помочь девице. Скорее всего, экзаменационные листы неизвестная доносчица уже передала в Тайную канцелярию, причём в обход Действительного тайного советника. Не сегодня, так завтра за Савельевой придут люди в чёрных мундирах, и это дело рук самого прокурора Вальца, папаши гордячки Натали. Больше некому такие гадости устраивать.

— Когда же эта змея прокурорская покинет стены заведения, мы уже и дышать разучились за эти три года! Ненавижу!

От этих мыслей и от перспектив назревающего скандала у испуганной женщины закололо под лопатной, она трижды перекрестилась и помолилась, чтобы эти вихри подковёрной борьбы её лично не задели…

Глава 15. Новое платье

Мы пробежали по улицам исторического центра, в этом мире или реальности они выглядят иначе. Свежее, новее видно, что владельцы домов следят за их внешним видом. Но это фасады, кто знает, что там внутри двориков. Нам некогда думать, надо бежать, зимний день короткий, а по тёмным улицам двум барышням без сопровождения бегать опасно.

Варя словно услышала мои мысли и крикнула, что придётся нанять извозчика.

Морозец без ветра, на набережной деревья в инее, настолько красивые, что хочется остановиться и смотреть, а ещё лучше сфотографировать. Но увы, нечем! Масляные фонари, лишь отдалённо напоминающие наши. И типичные Питерские сосульки с крыш, на которые я по привычке посматриваю с опаской и самые здоровые обхожу по проезжей части. Удивительно, мене сейчас кажется, что вот сейчас я вижу настоящий Питер, такой, каким он должен быть. А в нашем мире, уже не то, много бутафории, украшений нереальных, неживых.

— Поберегись! — над нами пронёсся гулкий вопль извозчика, восседающего на облучке дорогой кареты. Пара гнедых, холёных коней обдала нас паром и неприятным запахом.

Взмыленные кони, тот ещё ароматизатор.

Варя выдернула меня обратно на узкий тротуар и посмотрела сердито, сама понимаю теперь, что сосульки не та опасность, от которой стоит кидаться под копыта коней.

— Скоро уже и лавка мадам Бланш. У неё дорого, но на бал надо идти нарядной. Иначе могут и не пустить, — ворчит Варя, и теперь крепко держит меня под руку, чтобы я не зазевалась и не потерялась.

Замёрзли как две сосульки. Вбежали в шикарный павильон и быстрее к огромной круглой печи греться.

На звон колокольчика к нам вышла дама средних лет, вся такая фифа, словно с Американского журнала моды пятидесятых. И локоны напомажены, и мушка над губой. А сколько на ней пудры.

— Добрый день, мадемуазель Жульет, мы за платьем на бал для моей подопечной! — Варвара обратилась по имени к даме, но кажется, что это не хозяйка.

Ох, знаю я этот неприятный снобизм со стороны таких вот изысканных продавщиц. Сейчас посмотрит на нас свысока своей идеальности и прошепчет сексуальным голосом, что для нас тут ничего нет. Мне пора к этому приучить себя и не ожидать уважения. Хоть бы не выгнала.

Я тоже тихо поздоровалась и осмотрелась. Вполне милое заведение, похожее на бутик театральных костюмов.

Платья красивые, как красивы торты с изобилием розочек, рюшечек, складочек. Я люблю такое, но со стороны, сама бы никогда не рискнула надеть.

Да и как я сейчас выгляжу, вызовет не восхищение, а диссонанс у окружающих. Бледная худышка в платье с розочками. Глупее ничего и придумать невозможно.

— Вам предложить что-то конкретное? Материал, фасон, цвет? Уже имеете представление? — дама осмотрела меня с ног до головы без особого энтузиазма. Пальто, шляпку и шерстяную косынку отдаю Варе. И вместо ответа лишь пожимаю плечами.

— А с причёской что? Вши?

Я вздрогнула от отвращения.

— Не-е-ет! Недоразумение. Пусть вас это не беспокоит, — шёпотом отвечаю и краснею.

В этот момент в зал для посетителей вошла солидная дама, на её среднем пальце напёрсток, и на руке манжетка с подушечкой для иголок. Сначала подумалось, что это портниха. Но Жульет что-то прошептала, слишком учтиво. А Варя поздоровалась.

— Молодые сударыни, у меня сейчас нет свободных нарядов, особенно на ваш размер. Разве только прошлогоднее что-то посмотреть. Пройдёмте в примерочную. Каким бюджетом располагаете?

— Три рубля! — прошептала Варя. Я же помню про пять рублей, но, потом сама поняла, туфли, аксессуары и прочие мелочи. Поэтому промолчала.

— Вот два платья, оба не дороже двух рублей. Одно надо бы дошить! Руки не доходят. Фасон прошлого года.

— Простите, госпожа, а швейная машинка есть? Я могла бы сама дошить, подогнать, у меня ещё три дня в запасе!

— Машинка есть! А ты умеешь? — мадам Бланш посмотрела на меня свысока, но с интересом.

— Да! Конечно! Я бы выбрала синее, но оно с выдающейся формой лифа, у меня такого бюста нет. И вату подкладывать не лучший вариант. Смешить публику. Но вот это золотисто-кремовое, вполне подойдёт к моим волосам и бледной коже. Я бы убрала декор, он выглядит не очень современно, но сделать кружева по лифу, и из этих же кружев широкий пояс, чтобы не тратиться на корсет, и на голову кружевную повязку с этой розой, что сейчас красуется на груди. И я бы вот эти накладные бёдра убрала бы. Они мне несвойственны, тоже будут казаться лишними. Простой силуэт, лёгкий крой. Тут всего-то подшить низ и с кружевами повозиться пару дней.

Я уже влюбилась в это нежное девичье платье-основу, понимаю, что к нему нужны ещё несколько «модных» элементов, но не для меня.

— Да, ты неплохо разбираешься, это очень красиво, эстетично и свежо. Но это немодно!

— Я выпала из моды, мне можно всё, что бы я ни надела на себя, как бы не нарядилась, общество в любом случае сочтёт меня посмешищем. А так я хотя бы понравлюсь себе!

— Если сделаешь за эти дни утончённый вариант наряда, возьму только рубль за ткань! Даже интересно, что из этого получится! — мадам Бланш сама еще раз осмотрела платье со всех сторон, вспомнила, что планировала из него сделать, приказала Жульет принести несколько подходящих по цвету мотков кружев и жестом дала «отмашку» на старт работ.

— Ульяна, ты хоть понимаешь, что делать. Вас учили рукоделию, но это совершенно иной уровень. Если испортишь…

— Не беспокойся, тут совершенно нечего портить. Сошью мягкий подъюбник, чтобы наполнить силуэт, для этого и нужна машинка. Пояс, лиф и декор. Подшить, наверное, придётся руками. Если у тебя важные дела, то я сама вернусь вечером.

— Сегодня выходной. Я тебе помогу.

И мы взялись за работу. Через пару часов, Варвара поняла мою задумку. И пришла в восторг. Мы лиф украсили широким кружевным воротником, открыв плечи. Так как работы не так много, то усложнили себе задачу, решив расшить некоторые элементы лифа стеклярусом.

— Да, так вид у платья станет значительно дороже, — прошептала мадам Бланш, она часто заходит в нашу импровизированную мастерскую и с интересом наблюдает за работой.

Только мы собрались сбегать в чайную за углом купить пару пирогов с капустой, как в зале прозвенел колокольчик, и неприятный голос Натали заставил нас нервно сглотнуть:

— Мадам Бланш! Добрый день! Я на финальную примерку! Надеюсь, вы всё успели, иначе мне придётся сказать папеньке!

Не хватало ещё и этому платью пасть смертью от руки этой ненормальной кошки…

Глава 16. Тайны Натали

Варенька первая нашлась и прошептала хозяйке салона:

— Сидим тихо! Натали со своими подручными ненавидят нас. Не выдавайте, пожалуйста, эта девица уже порезала платье Ульяны, и это испортит.

Мадам Бланш осталось только сделать удивлённое лицо, и закрыть нас на ключ, чтобы случайно не спровоцировать скандал, как позже я узнала, такое здесь не редкость в период важных балов чего только не случается. И шпионок подсылают, и платья, бывает, портят, когда на кону выгодное замужество, наглые невесты ничем не гнушаются. Уж я этот урок выучила.

— О времена, о нравы! А стервы везде и всегда одинаковые, — шепчу, чтобы не рассмеяться. Но смешного мало. Иметь такую влиятельную врагиню, врагу не пожелаешь.

Чем, интересно, Ульяна смогла насолить этой Натали? Принципиальностью?

Вполне может быть. Но я уже давно непринципиальная, жизнь научила, что надо действовать осторожно и всегда себе на выгоду. Иначе не выжить.

Сидим тихонько и шьём, давно хотела спросить Варю о царевичах, мне не даёт покоя разговор с молоденьким Алексеем, как показалось, я его разозлила, накануне бала лучше бы узнать о нём немного.

Открыла рот, чтобы задать вопрос, а за дверью раздался злой смех и какие-то шуточки, Натали прошла в примерочную? И, как назло, между нами сейчас тонюсенькая стеночка, а может, и просто плотная штора и стеллажи с тканями. Варя жестом приказала молчать, я и сама понимаю, что рот лучше не открывать.

Зато Натали себе ничего не запрещает. Кажется, что ей сейчас Жульет помогает, разговор о корсете и кружевах.

— Госпожа, я сейчас принесу для вас самые дорогие варианты кружев, всего несколько минут!

Поспешные шаги по коридору в торговый зал, и мы поняли, что Натали с подругами остались одни. Может, она учуяла, что я тут рядом? Но разговор сразу зашёл обо мне:

— Вспоминаю то убожество, в каком собиралась пойти на бал эта мерзкая Ульяна! Малое ей! Ведьма, а туда же! — процедила одна из девиц.

— Я спасла общество от неё, надо было налысо стричь! Если ещё раз сделает попытку пролезть куда не следует, так и сделаю! Но меня сейчас другой вопрос волнует! — Натали не стесняясь делится ужасными планами. Варвара, услышав эти признания, вспыхнула, но я придержала её руку, улыбнулась, намекнув, что нам полезно узнать некоторые секреты зазнайки прокурорской дочки.

— Какой? Ах, Натали. Ты красивая, у тебя папа претендует на пост канцлера! Выйдешь замуж за Александра! — завистливо воскликнула другая подружка.

— Ты дура? Ничего не понимаешь в политике? Я только потанцую первый танец с Александром. И всё! Мой отец свергнет и уничтожит этого подлеца князя Разумовского, и станет новым канцлером. А дочь канцлера не может быть замужем за цесаревичем. Мне остаётся только лишь молоденький Алексей, он хорош, но такой неженка. Или…

Натали прямо сейчас выдаёт государственные тайны и подставляет своего отца и не понимает этого? Мы с Варей многозначительно переглянулись и замерли, чтобы не дай бог, что-то за работой не упало и не выдало нас.

— Или кто? Натали, не томи! Кто к тебе сватается? Ведь сватается?

— Тс-с! Это секрет! Курский, он всего лишь статский советник третьего ранга, но молод, красив, и если мой отец уничтожит Разумовского, то мой будущий муж возглавит Тайную канцелярию, он сейчас работает над этим! Так что бал для меня тот единственный раз, когда я смогу потанцевать с прекрасным Александром. Ах! Всего один танец. А после светская жизнь жены самого влиятельного человека в царстве! — она так мечтательно произнесла последние слова, что у подружек вырвалось: «Ах!».

В этот момент довольно шумные шаги Жульет заставили замолчать Натали. Они довольно долго выбирали кружева, и через час ушли, громко обсуждая жениха одной из девиц. Слишком красив и наделён магией, но беднее церковной крысы, какой-то несчастный Гриша.

Нам хватило и этой информации, чтобы ладошки вспотели.

Варя бледная, когда всё стихло, прошептала:

— Ульяна забудь всё, что ты сейчас услышала.

—Я половины и не поняла! Память так и не вернулась, но Курский? Кажется, он меня запугивал сразу после экзамена. Теперь понятно, что это от Натали просьба. Интересно, что такое я ей сделала, видать, что-то очень обидное, раз она вцепилась в меня как бульдог в подушку. Пока не выпотрошит, не успокоится!

— Осталось потерпеть несколько дней, на балу держись от неё подальше, великим князьям на глаза не попадайся, не танцуй, никому не улыбайся. И останешься с волосами! Они же тебя и в тюрьму, и в ссылку отправят, глазом не моргнут, — дрожащим голосом выдала наставления Варя, и мы продолжили шить моё новое платье, понимая, что оно мне уже ни к чему…

Если найдётся повод, то лучше вообще отсидеться в общежитии.

Глава 17. Политика и я в ее гуще?

Мы отсиделись за работой и уже в седьмом часу пешком вернулись в общежитие. По набережной в субботний вечер много гуляющих пар, так что нам показался вполне безопасным сей моцион. По дороге заглянули в «Пирожковую» и купили восхитительной выпечки к чаю.

На какое-то время даже поймала себя на мысли, что мне нравится это место, и даже обстоятельства. Понимаю, как наивно себя обманываю, ведь это синдром «каникул», пока не привыкла и мне всё в диковинку. Но придёт же момент осознания, что это навсегда, и вот тогда…

Лучше не думать…

Хотя почему это не думать! В этом мире я могу ходить, бегать, это ли не счастье! Стоило подумать об этом, и настроение сразу улучшилось.

С Варей успели о многом поговорить, я начала ориентироваться в этом мире, но в общих чертах. Насколько помню школьную историю нашего государства, таких царей у нас не было, и крепостное право отменили в этой реальности в 1814 году, но частично. Долговая отработка осталась, и я в неё рискую попасть. Работать лет десять за половину платы. Считай, что ипотека, только без квартиры в результате. Варя так и не смогла объяснить, зачем я так рвалась в институт, она меня сама обучила грамоте, рукоделию и хозяйским премудростям. Есть двухгодичные бесплатные курсы для женщин из низших сословий. Она, как раз двое таких и окончила с отличием. И Ульяне бы этого хватило. Однако одно объяснение нашлось:

— Ты, похоже, знала про свою магическую способность. Вот и стремилась попасть в высшее общество. Только им дозволено проявлять силу. А так тебя бы ждало неприятное общение с Тайным советом или канцелярией, второе даже хуже.

— Оно и так меня ждёт! Но, может быть, образованность как-то повлияет и мне дадут должность? — спрашиваю негромко, чтобы никто не услышал.

— Такое тоже возможно. Главное, чтобы в тебе не открылось тёмных способностей! Если, скажем, ты можешь врачевать или вот хоть бы книги переписывать магические, то этого вполне достаточно, чтобы жить безбедно. Но они тебе сами мужа подберут и будут неустанно следить всю жизнь. Это непросто, так жить.

Я вздрогнула, вспомнив «послание» в билете, кто-то явно пытается перетянуть меня на сторону тёмных. Но Варя даже не заметила моих испуганных глаз.

— Они? Это ты про Тайную канцелярию. Прости, я малость запамятовала, а слова Натали из ума не идут. Можешь хотя бы очень-очень коротко пояснить, ну, пожалуйста! — я вдруг поняла, что мне нужно выяснить хоть немного о тех, кого стоит бояться.

— Наивная, ты моя глупышка! Есть Тайный совет, это государственное учреждение при царской семье. Сейчас шесть Действительных тайных советников по разным вопросам во главе с канцлером. А Тайная канцелярия — это другое, они занимаются самыми опасными политическими преступлениями. У них и тюрьма своя есть, своих ошибок не признают, им проще сжить со свету бедного человека, чем извиниться.