Экономка тайного советника

Дия Сёмина

Экономка тайного советника

Глава 1. Предательство

— А ты зачем сюда меня привёз? — мой старенький минивэн остановился в разгромленном дворе старого дома. Я прекрасно знаю это место, тут прошло наше детство. На тех лавочках мы «женихались» до поздней ночи, тут он меня выкупал на свадьбу…

Это наш старый-старый дом под снос. О котором я давно хочу забыть, слишком многое случилось в последние годы. Сердце сжимается, от тяжёлых воспоминаний, он ведь знает, как мне больно здесь находиться…

Но Сергей словно не замечает, как мне плохо, наоборот, давит на рану, которая не прекращает болеть ни на секунду.

— Его снесут завтра утром, вон уже технику подогнали, думал, тебе будет приятно попрощаться!

— Всё, попрощались! Поехали домой! Я не могу тут оставаться, эти воспоминания, ты сам знаешь, они для меня самые ужасные! — начинаю ворчать, но стараюсь не злить его, только почему муж не понимает, что мне здесь не хочется задерживаться даже на минуту?

Он вдруг заглушил двигатель, вышел, привычными действиями, выгрузил меня и уже катит кресло-коляску по щербатому асфальту. Молчу, ощущаю, как злость вскипает, но я полностью в его власти, и уже почти пять лет, после аварии, в которой он и виноват.

— Тут открытые квартиры, смотри, вот твои окна!

— Поедем отсюда! Уже скоро стемнеет…

Он привычным движением вкатывает каталку в подъезд, тут и пандус установлен для меня, ещё быстрее вкатил на второй этаж, туда, где я жила больше двадцати лет. Но это уже неважно! Сантиментами в его действиях и не пахнет! Оборачиваюсь и вижу злой ледяной взгляд, он словно окунул меня в прорубь.

— Ты что задумал? Увези меня домой! Не делай этого, умоляю, — начинаю кричать, не в силах сдержать эмоции и страх.

Не обращая внимание на протесты, Сергей вколол мне в шею какой-то препарат, присел передо мной на корточки, очень больно сжал запястья и мгновенно стал собой. Никакой иллюзии порядочности.

— Прости, Юля, но ты достала. Мне всего тридцать семь, а я с тобой нянчусь как ребёнком! У меня появилась нормальная, здоровая женщина, нам с тобой больше не по пути…

— Одумайся, но зачем сюда? Какой смысл в такой глупой смерти, тебя посадят. Ты же ни разу о разводе даже не заикался, можно же по-человечески решить…

— Нет! Минивэн твой, дверь оставлю открытой, типа ты сама сюда приехала, не выдержала печальной участи инвалида и решилась на ужасный проступок, а может и просто попрощаться с домом, но тут случилось что-то страшное.

— Я дам тебе развод! Я же никогда не требовала от тебя ничего! Перееду к тёте Вале, Сергей, пожалуйста!

— Дура совсем? Вместе с ногами и мозг засох? Разведут и что? Я так и буду обязан тебя содержать! И ипотеку твою платить. Вот ты мне, где уже! Поняла? Моя Алла беременная! Нам тоже деньги нужны.

— Беременная Алла? А я? Я же живая, наш ребёнок погиб в той аварии, и вот ты снова станешь отцом, а меня на свалку? — шепчу, задыхаясь от ужаса, такой неимоверной жестокости я не ожидала от него, ведь почти десять лет жили под одной крышей, и вот так…

— Пять лет тягал тебя и эту проклятую коляску, всё, хватит. Я уже отработал свой долг перед тобой, достала меня… Видеть не могу больше…

Он закричал, но опомнился, рукой закрыл свой же рот, встал, неожиданно пнул мою коляску, так что я завалилась набок.

— Будь ты проклят! Никогда не был мужиком, мне уже жалко и Аллу, и твоего ребёнка, с таким уродом жить, их тоже предашь, стоит только заболеть? — шиплю в ответ на его ужасные откровения. Пытаюсь скинуть коляску, но она вдавила меня в пол…

Собачье снотворное начинает действовать.

Очнулась утром от холода и неприятного шума где-то недалеко от меня: «Бум! Бум! Бум!»

Первые секунды не могла понять, что происходит, где я, а потом вспомнила и животная паника накрыла.

Ползти?

У меня руки слабые, только шить, вязать, вышивать…

Коляску поднять не смогу, она меня придавила.

Единственное, что осталось, это орать: «Помогите!»

До хрипоты зову на помощь, но гул техники не даёт шансов, вот уже штукатурка начинает осыпаться.

Шаги!

— Помогите!

— Ёлки-палки! Женщина, вы что тут делаете, а? Дом под снос. Машину вашу заметили за кустами, как вы вообще проехать-то умудрились! Идти, да, эх! Давай, блин, не успеваем! Ну! Я спасателем во время сноса тут… Не думал, что понадоблюсь, вот ведь. Ох, боже!

Какой-то мужчина вбежал в разрушающуюся квартиру. Откинул коляску, поднял на руки, только увидела ужас в его глазах, и успела прошептать: «Это муж меня бросил тут умирать!»

— Ё… Юлька, ты? — мужчина простонал и остановился, в полумраке не могу его узнать, только хотела крикнуть: «бежим!»

Но в этот момент обрушились: пыль, грязь, доски, куски штукатурки. Дом, как монстр из фильмов ужасов подкараулил и сожрал нас живьём.

Боли нет, только страх! И вот я лечу в темноте, липкий холод топит в панике, нашёптывая, что я умираю…

Закрываю глаза и начинаю визжать…

— Ты что визжишь! Все оглохли! Прекрати сейчас же, дура припадочная, сейчас госпожа Рихтер прибежит и накажет всех! И как она не сдохла-то после припадка! У! — меня кто-то больно пихнул в бок. Открываю глаза и замираю от ужаса, надо мной кругом стоят девушки, смотрят с любопытством и отвращением. Но как они выглядят! Боже, куда я попала? В сумасшедший дом?

— Где я? — шепчу, с трудом ворочая языком.

Надо мной возникло довольно неприятное женское «лицо». Выпученные глаза, огромная родинка на щеке и перекошенный в недоумении рот. Но она лишь секунду размышляла, разглядывая меня, и выдала очевидный вердикт неженским басом, одновременно обдав меня чесночным амбре, лучше б нашатырь, ей богу…

— Эк, вас протрясло, сударыня, в Институте благородных девиц, где же ещё-то? Всё, вставай, отведу тебя в лазарет, остальным пора собираться и в классы. От наказание-то, и кто такую замуж возьмёт, надо ж было принять на обучение припадочную, пошевеливайся, пошли, капли тебе дадут, ох, горе луковое! Эта Савельева! Горе и есть!

— Савельева наша, бесприданница, никому не нужна, и место не получит! Вот и припадок случился, — прошептала одна из девушек.

— Горе-то наше! Ну сама виновата, сидела бы в мещанках, вышла б замуж за купца, так нет, высший свет ей подавай! Доигралась? Никому не нужна, тётка тебя за первого встречного продаст, или санитаркой в казённый дом, пошевеливайся, никто с тобой церемониться не собирается!

Дорогие друзья, рада приветствовать вас в новой истории про попаданку в альтернативную Россию с магией, приключениями и любовью, которую нужно еще найти, вспомнить и решится на чувства, после жуткого предательства!

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. И огромная просьба в карточке книги, нажать на ♥ «Нравится», это очень влияет на рейтинг истории Юли-Ульяны и её неизвестного героя…

Глава 2. Ульяна Савельева

Пожилая, тучная женщина одним рывком поставила меня на ноги, и силой через голову натянула серое платье. Теперь она что-то ворчит по-немецки, а я ошарашенно оглядываюсь по сторонам, и совершенно не понимаю, что происходит.

Первый шок оттого, что я стою! Стою и чувствую ноги! Этого не может быть!

Страх мгновенно сменяется ликованием, меня ударило доской, и случилось чудо?

Новая порция ворчания неприятной дамы возвращает с небес на землю:

— Угораздило накануне великих экзаменов, припадку случиться! Ну, вы готовы, или вас надо тащить, поспешите за мной, Савельева. Ой, да некогда мне! Так, госпожа Новикова, помогите подруге, проводите в лазарет, а у меня ещё дела в канцелярии.

— Слушаюсь, госпожа Рихтер! — пропищала невысокая бледная девушка, замечаю, что она так напугана, и вид её не многим лучше моего состояния.

А госпожа Рихтер махнула на меня рукой, как на совершенно пропащую, резко развернулась и поспешила из просторной спальни на восемь коек, унося с собой шлейф чесночного «аромата» и кое-чего покрепче, дело у неё, как же.

— Ульяна, ты идти можешь? — прошептала Новикова, крепко взяла за руку и ждёт, когда я созрею сделать первый шаг. Теперь мы дрожим вдвоём.

Звон в ушах немного затих, и я вдруг поняла, что меня называют как-то иначе, ведь я – Юлия. В сознании вспыхнуло нехорошее предчувствие, что меня не опознали, спасли, а теперь заперли в психушку? Пытаюсь прогнать эти ужасные предположения:

— Ульяна? Как ни странно, могу! А куда? Я ничего не знаю и не помню. Где я? — ватные ноги всё же дали слабину, опускаюсь на кровать, и девушки быстро смочили угол полотенца над тазиком и обтёрли моё лицо. Другая девочка расчесала мои длинные волосы и заплела косу. Они совсем не похожи на душевно больных, от этого становится легче, пытаюсь без паники осмотреться и прежде всего себя.

Волосы какие-то другие, окружение непонятное, состояние ужасное. Кажется, я сейчас что-то такое невероятное пойму про себя и снова провалюсь в темноту.

— Вообще, ничего не помнишь? — с ужасом переспросила блёклая, пухленькая блондинка и откусила яблоко, хомячок.

— Нет, я тут не должна быть! Это какое-то недоразумение! А где тот, что меня спас? — пытаюсь собраться.

— Ульяна, ты, часом, не тронулась умом, а? — шепчет вторая девушка и вид у неё очень уж виноватый.

В это время дверь распахнулась с таким стуком, что все вздрогнули. В комнату вбежали три девушки, они совершенно иначе выглядят, холёные, красивые, с причёсками и в дорогих платьях.

— Ах, смотрите, Савельева. Наша отличница снова билась в конвульсиях, и почему ты не сдохла? Тебе вообще тут не место, нищая дура. Отнимаешь у нас место на отборе! Наверное, мечтаешь о вальсе с цесаревичем?

— Вы кто? Какое место? Какой цесаревич? Отстаньте, дурынды! — голос всё ещё не слушается меня, хотелось огрызнуться звонче, чтобы все отстали, но получилось так жалко и противно, словно я их боюсь.

— Все вон! Быстро оставьте нас. А ты, Новикова, покажи платье этой убогой! Быстро! Если не покажешь, все останетесь без нарядов на выпускной бал после экзамена! Ну! — самая красивая девица, буквально нависла над нами и так рявкнула на несчастную Новикову, что та сразу же указала пальчиком небольшую кабинку в углу комнаты.

Три девушки, что меня окружали, быстро сбежали. Кажется, в этом благородном заведении процветает дедовщина, или бабовщина, смешно. Но мне не до смеха.

Голова кружится, а ещё и эти разборки на пустом месте. Совершенно некстати.

— Это унылое платье? Оно не унылое, это позор нашего заведения. На балу мы покажемся царской семье, прости, Савельева, но ты не смеешь позорить наш институт. Даже если умудришься сдать все отборочные экзамены на отлично, тебе не место среди нас, нищая бесприданница, принятая из жалости на элитный курс, ошибка, которую мы непременно должны исправить, и вот что я сделаю с твоим уродливым платьем!

— Натали! Нас накажут, вон дурёхи в дверь подглядывают!

Но Натали вошла в дикий раж и начала драть платье, как кошка. Надо же сколько сил у этой ненормальной.

Мне лично плевать на это платье, я никуда не собираюсь, я хочу домой, мне там надо сражаться с мужем и его этой Аллочкой за свою жизнь, а тут бал какой-то!

Вспомнила, разозлилась и прошипела, теперь уже увереннее:

— Можешь забрать эту мерзкую тряпку себе, Натали, оно тебя достойно. Интересно, что это такая красавица, вдруг нападает на такую нищенку? А, ты тупая? Боишься, что не сдашь ни одного экзамена? — знаю я этих «королев» группы, класса, красивые и бестолковые, амбиции есть, ума нет!

— Мало тебе? Снова огрызаешься! Ты никуда не пойдёшь, я всё сделаю, ах! Вот прямо сейчас!

На столе лежат ножницы, эта мымра схватила их, подлетела ко мне и попыталась отрезать косу. Её подруги опешили, а я завизжала так звонко, что сама чуть не оглохла.

Но свирепую Натали вопли не остановили, пытаюсь защититься, отбиться, но где мне после эпилептического припадка сопротивляться.

Ножницы сделали «Хач» и в меня полетела коса.

— Вот теперь ты настоящее пугало, если появишься на балу, мы придумаем, как тебя ещё унизить, чтобы окончательно отбить желание лезть в высшее общество, где тебе не место.

— Пока только ты лезешь ко мне! Дура ненормальная! — кричу и в этот момент двери распахнулись и влетела госпожа Рихтер.

— Что происходит? Ах это вы, сударыни, Савельева, ты что творишь? Пошли со мной в карцер, посидишь, остынешь, подумаешь о своём поведении, смотри, на кого похожа, зачем волосы остригла? Ох, горе…

Через несколько минут дверь за мной захлопнулась под оглушительный хохот Натали и её шестёрок.

— Прекрасно, я же ещё и виновата?

Глава 3. Попытка принятия

Карцер в женском институте?

Реально?

Это, что надо сделать, чтобы сюда попасть, а ничего. Просто быть ненавистной всеми нищенкой, занимающей чьё-то место?

Но эти вопросы меня вообще не волнуют. Как я сюда вообще попала?

На розыгрыш не похоже. На спектакль тоже.

Я же любила фэнтези, много читала, но этого же не может быть! Чтобы нормальная, взрослая женщина очнулась в теле молоденькой девицы.

Мысли о себе неожиданно перетекли в другое русло, кто же меня попытался спасти?

Ужасно, если незнакомец тоже погиб!

По телу пробежала волна жара, это совесть!

К ненависти добавилось новое чувство вины. Моей вины.

Серёжа от меня избавился, и его совесть не разъедает.

Пытаюсь вспомнить лицо спасателя, но ничего…

Только его голос, такой знакомый, но очень уж низкий, тот, на кого могла подумать, никогда так не разговаривал. Васька, мой сосед по подъезду, в детстве с ним дружили, потом у него армия, а у меня замужество. Это точно не он… Ведь Вася погиб в Сирии… Или нет?

Кто же он?

Если я попала в эту тощую пигалицу, которую все ненавидят, то не в госпожу ли Рихтер попал этот бедолага, что меня пытался спасти? Поди очнулся, увидел свою новую физиономию в зеркале, вот глаза и повылезали.

Не смешно совершенно. Серёжа устроил смерть мне и ещё одной невинной душе, вот за это и меня сюда отправили, грех отрабатывать…

Сил нет совершенно. Видимо припадок и убил несчастную девочку.

В карцере слишком уж прохладно и темно, но есть кровать с колючим тонким одеялом и серой уродливой подушкой. Очень надеюсь, что всё это без клопов.

Быстрее ложусь, закрываю глаза, пытаюсь хоть немного настроиться на «вчера» Ульяны, бедной девочки, в чьём теле очутилась. Если память не вернётся, то этой тупой Натали даже не о чем волноваться. Я никакие экзамены не сдам.

Стоило подумать, как в сознании вспыхнули какие-то картинки. Флешбэки странных событий, происходивших с той Ульяной, но всё так быстро и стремительно, что понять невозможно.

Всё, что со мной случилось, кажется ужасным бредом, всё кроме одного!

Я могу ходить! Могу сама о себе позаботиться!

Сворачиваюсь в позу эмбриона, еще раз шевелю пальцами ног и чувствую их.

Улыбаюсь сквозь слёзы счастья, укрываюсь с головой, и проваливаюсь в сон. Не самые приятные сновидения обрушились на меня лавиной, чреда кошмаров, из которых невозможно вырваться, невозможно освободиться.

Кто-то нашёптывает, что мне место в кухарках, кто-то меня толкает, шпыняет. Но я снова и снова пытаюсь доказать, что не хуже.

Зачем?

Очнулась от того, что кто-то довольно ощутимо толкнул меня в плечо.

— Просыпайся. Через час первый экзамен, сейчас умываться, причесаться и в класс.

Какая-то другая молоденькая женщина, стоит надо мной и пытается разбудить, а липкие сны не отпускают.

— Я ничего не знаю, всё равно не сдам! Можно, я посплю, — снова натягиваю край одеяла на голову.

— Ты и не сдашь? Первая отличница курса? Эта дочка прокурора, дура дурой. Вот она не сдаст! А ты получишь место фрейлины. Осталось какое-то задание по этикету! Пустяк для тебя! Сама царица Мария Николаевна сказала, что возьмёт тебя к себе в кабинет, возможно в архив. Ох, это кто ж тебя так?

Я наконец, смогла сесть, спустила ноги с кровати, хотела обуться, и обрезанные волосы закрыли лицо. Теперь у меня нечто похожее на длинное каре.

— Новая мода! Я после припадка, частично потеряла память. Так что не сдам экзамен, у меня медотвод по состоянию здоровья и положен академический отпуск на год, — пытаюсь отмазаться от испытания. Но бесполезно, женщина ухмыльнулась, подняла меня за руку, быстро заправила кровать и также за руку потянула за собой.

— Медотвод у неё, а кормить тебя кто этот год будет? Стипендии лишат, долг за учёбу повесят до конца жизни как ярмо, к тётке поедешь? Она тебя продаст первому встречному старику с деньгами! Ульяна, не глупи у тебя один шанс, а ты его хочешь проспать! Пошевеливайся, давай! На завтрак опоздаешь, до пяти часов поститься придётся. Поспеши. Помнишь, куда идти?

— Нет!

— Горюшко ты моё! Головой, что ли, ушиблась? Пошли, провожу.

— Угу, и не только головой, — ворчу, припоминая последние секунды жизни…

Быстрым шагом незнакомка повела меня по коридорам, типичного интерната. Стены цвета слоновой кости, винтажный вид мебели, ни одного пластикового окна. Про наряды вообще молчу. Это 19 век? Царица Мария?

Сколько вопросов и ни единого ответа.Нет, мне всё это кажется, не может человек очнуться в другом теле! Не может нормальный человек оказаться в прошлом!Это всё иллюзия! Гипноз!Точно! Гипноз или какая-то химия, чтобы я не дёргалась и не сопротивлялась! Это всё дело рук Сергея!

Боже, и тут я вспомнила, что когда-то слышала разговор мужа по телефону о пансионате, он хотел меня сдать, якобы на время своей командировки…

Значит, не убил, а разыграл и сдал в психушку?

Бредовая мысль, потому что я иду своими ногами в совершенно непонятной обстановке.Ах, да! Гипноз!Всё слишком далеко зашло! И это чувство вины, за якобы гибель незнакомца...С меня хватит!

— А Сергей разве за мной не приедет? — решаюсь на вопрос, чтобы вывести всех на чистую воду и прекратить нелепый розыгрыш.

Глава 4.

— Сергей? Это новый кучер тётки? Нет, не приедет! — ответ незнакомки окончательно сбил мои настройки.

Мы всё так же идём по учебному корпусу (пусть это так и называется, а не психбольница) и я даже начинаю узнавать эти коридоры кажется, что всё знакомо. Но по ощущениям, не так, словно бы я прожила тут какие-то месяцы, и со мной лично что-то тут произошло.

Скорее, как если бы я прочитала книгу. Но вообще без картинок, и со скудными описаниями. А вчера были именно картинки. Сейчас в сознании возникает информация, но я с трудом могу ее сопоставить с той реальностью, что разворачивается перед моим взором.

Женщина спешит, придерживая меня за руку, кажется, её зовут…

— Простите, вас зовут Варвара Степановна? Мне действительно вчера очень плохо было, и я с трудом вспоминаю всё и всех.

Она резко остановилась, ключи на её поясе звякнули. И я вдруг вспомнила этот звук, словно из прошлой жизни.

— Бедная девочка! Что делать-то? Да, я Варвара Степановна, старшая дама по вашему классу, мамкой вы меня называете. Я тебя накормлю у себя. Варёное яйцо, хлеб с маслом и чай. Ой, волосы-то твои. Ты меня вовсе не признала?

Она смотрит на меня с такой жалостью. Что становится ужасно неудобно.

— Петрова Виктория! Постойте, могу попросить вашу ленту! Молодец, хорошая девочка, я отмечу в отчёте за неделю, что вы очень щедрая! — пока я жалею себя, Варвара Степановна практически силой сняла «лишнюю» атласную ленту с косы, пробегавшей мимо девушки! Рывком повернула меня к себе спиной и быстро сделал хвостик с бантиком. — Ну вот, на приличного человека похожа! Пошли! А то опоздаешь на экзамен!

Кажется, я для Варвары Степановны полное разочарование. Она быстро накормила меня завтраком у себя в комнатке, чтобы другие девочки не успели мне ещё укоротить причёску или память.

— Всё, сейчас придёт Новикова и вместе поспешите на экзамен. Старайся стать незаметной, сосредоточься и сдай эти проверки. Пройди отбор! На кону замужество. Лучшие девушки получат шанс очень удачно выйти замуж, и ты не хуже других. Я обещала твоей матери, что помогу, но даже у меня есть предел возможности, теперь ты сама, милая моя. Давай, не подведи! Помни, что если не вырвешься, то придётся огромный долг за обучение отрабатывать!

Она неожиданно обняла меня, поцеловала в лоб и предала из рук в руки вошедшей девушке. Вчерашняя Новикова, жаль, имени не помню.

Ощущение такое, что меня сейчас посадили в гоночный болид, а я даже водить не умею. А машина-то едет, и все быстрее и быстрее. События мелькают, а я их даже не узнаю и запоминаю с трудом.

— Знаний у меня ноль, придётся полагаться на интуицию! — шепчу, только чтобы успокоиться. К огромному счастью, мы вбежали в класс, где девушки попроще, все фифы, сдают в привилегированном кабинете, это и к лучшему.

— Ульяна, садись вот тут у стены, уж тебе-то, что волноваться! Это я на удовлетворительно и хорошо знаю. А ты отличница, но сегодня нам это не поможет!

Я вдруг вспомнила, что Новикову зовут Светлана, улыбаюсь ей, в благодарность за поддержку и сажусь за маленькую парту!

И тут же пожилая дама, чрезвычайно строгим голосом запугала нас до замирания сердца. Уж меня точно!

— Класс! Тихо! Итак, поздравляю с началом следующего экзамена. Вы знаете, что каждая из вас может получить место при дворе, титул знатной дамы при удачном замужестве, и пансион. Сейчас выдадут книги, нужно открыть на восемнадцатой странице, у каждой из вас индивидуальное задание. Прочитать и написать ответы на листочке, листок вложить в конверт со своим именем. На ответы у вас час. Написали, сдали, вышли! В аудитории «4М» вас ждёт следующее испытание. И время пошло, желаю удачи!

Вот попала, из взрослой жизни на ЕГЭ, бред какой-то!

Хочется вскочить, сказать что-то злое и выйти, хлопнув дверью, я уже отучила своё в институте, но сижу. Слово «долг» действует как гвоздь, я им прибита накрепко.

По классу прокатился неприятный шепоток. Оборачиваюсь и вижу в дверях мужчину, высокий, статный и в строгом чёрном мундире. Он жестом приказал девицам не вставать, приветствуя его. И очень пристально посмотрел на меня. Просверлил взглядом, настолько тяжело стало на душе, что захотелось спрятаться под парту.

Преподавательница уже успела раздать несколько книг, и увидев посетителя, как пуля метнулась к нему, казалось, что она сейчас перед ним рассыплется бисером, но нет, лишь низко присела. Что-то прошептали друг другу и готова поклясться, что он про меня что-то неприятное сказал, уши горят огнём.

— Слушаюсь, Олег Осипович, приказ Тайной канцелярии — закон! Конечно, непременно, завтра же подам все результаты!

— Желаю удачи, дамы! — довольно громко крикнул незнакомец и вышел.

Наконец, и на угол моего стола легла книга. Старинная, красивая, и абсолютно загадочная. Она отличается от книги моей соседки. Что-то не так? Я почуяла очередную «подставу», мне не дадут сдать экзамен, просто подменив книгу!

Открываю на 18 странице и замираю в шоке.

Это латынь? Или какой-то незнакомый магический язык?

Смотрю в книгу, а вижу… «фигу», как говорила моя бабушка когда-то. Остальные девочки уже что-то пишут карандашами на листочках. А я лишь вытираю горькую слезинку, кажется, долговая яма раскрыла свои объятия и ждёт меня!

Глава 5. Ловушка

В такой нелепой ситуации интуиция не поможет. Буквы и знаки непонятные совершенно, только латиница россыпью по тексту заставляет взгляд зацепиться, а что толку?

Украдкой поглядываю на книгу соседки и с ужасом замечаю, что у неё-то текст нормальный. Кириллический!

Это что такое сейчас происходит?

Подстава!

— В этом мире все желают Ульяне всего самого ужасного, за что её так ненавидят? — шепчу со злостью в голосе. Понимаю, что попала в переделку, причём в самое тяжёлое время, экзамены, будь они не ладны, даже опомниться не дали. Что происходит, боюсь за свой разум, чтобы не слететь с катушек. Но, видимо, от меня только того и ждут. — И что мне с этим делать?

Кажется, я реально начала впадать в состояние психического расстройства, спрашиваю у книги.

Показалось, что буквы шевелятся.

Померещилось?

Последствия припадка или я каким-то образом активировала эту книгу?

Но этого не может быть!

Осторожно посмотрела по сторонам, все что-то выписывают, уже полстраницы написали, одна я разговариваю с книгой.

Буквы действительно двигаются, сначала как бы стесняясь, а теперь страх потеряли и перемещаются как в телезаставках, понятные буквы ползут по странице и встают в определённый порядок. Латиницу я понимаю, и неожиданно начинаю понимать смысл текста:

«Зависть!»

«Развиваться! У тебя есть магические задатки!»

Смотрю ошалело на страницу. Это значит, ответы на мои два вопроса? Слишком банально!