Время любить. Вторая любовь

– За сплетни, – коротко пояснила Мила.

– Ладно, – согласилась Юля. – Не очень-то и хотелось. Девочки, пойдёмте мой день рождения праздновать.

Маша, Мила и Марина вместе с Юлей пошли в комнату ребят, а Наташа и Алла остались. Юля хотела вернуться и позвать их, Марина остановила:

– Не надо. Пусть там сидят.

В разгар застолья Юля объявила:

– Ребята, ровно через месяц мы приглашаем всех на нашу свадьбу.

– Поздравляем! – закричали ребята. – Поздравляем!

Жених и невеста не поняли, почему ребята не удивились этой новости, и Юля шепотом спросила у Маши:

– Ты что, рассказала им?

– Нет, сами догадались, – с чистой совестью ответила та.

– Маша, Лёшка, а вас мы приглашаем быть нашими свидетелями, – добавил Саша. – Согласны?

Маша переглянулась с Лёшкой, он чуть заметно кивнул, и они в один голос ответили:

– Согласны.

Юля и Саша вручили каждому приглашение на свадьбу. В руках у Юли остались две открытки, так как Аллы и Наташи на празднике не было. Наташа отказалась бойкотировать Аллу, и ей пришлось разделить участь подруги.

– Схожу, отдам, – Юля хотела выйти из комнаты, но Постромин преградил дорогу.

– Не приглашай их, – сказал он.

– Почему? – удивилась она. – Объясните, в чем дело?

Ребята мялись, опускали глаза, но ничего не говорили. Маша взяла Юлю за руку, увела на кухню, и там рассказала, что сегодня произошло.

Юля нахмурилась было, но потом сказала:

– А я всё равно приглашу их. И пусть Алке будет стыдно.

Юля отнесла приглашения Алле и Наташе, и вместе с Машей вернулась в комнату. Ребята отодвинули стол в сторону, включили музыку и начали танцевать. Только Маша и Лёшка не танцевали: после сегодняшней сцены в поле у Лёшки болело сердце, и он хотел отдохнуть. Они сидели рядом и молчали. Лёшка был задумчив, и старался не смотреть на счастливых жениха и невесту.

– Лёш, о чем грустишь? – спросила Маша, нарушив молчание.

– Маша, а ты... не пожалеешь, если выйдешь за меня замуж? – осторожно спросил он вместо ответа.

– Почему я должна пожалеть? – спросила Маша удивленно.

Она была уверена, что Лёшка не станет продолжать тот разговор, начатый в лесу на берегу ручья.

– Потому что ничего не могу делать по дому, не смогу помогать тебе ни в чём...

– Как это не сможешь? – лукаво улыбнулась Маша. – Ты отлично готовишь, вот мы и возложим на тебя эту обязанность. Кстати, посуду мыть тоже не нужно больших физических усилий... А забивать гвозди в стены и двигать мебель я сама умею, с двенадцати лет этим занимаюсь... А если серьёзно, тебе ничего не надо делать. Тебе надо любить меня, и все.

– Я... я порой бываю беспомощным, как ребёнок, – продолжал Лёшка перечислять свои недостатки. – И капризным, как принцесса.

– Я люблю тебя и за это.

– Ты на самом деле... меня любишь, или ты со мной только из жалости... к бедному инвалиду?

Маша хотела обидеться за эти слова, но передумала.

– Скажи, пожалуйста, с какой стати я стала бы отдаваться тебе из жалости, – тихо ответила она, усмехнувшись.

– Прости, – смущенно сказал Лёшка и добавил после нескольких мгновений молчания: – Но... у нас может, никогда не будет детей...

Голос дрогнул, когда он говорил это.

– Глупости! – возмутилась Маша. – Почему ты так думаешь?

– Мы с тобой... вместе уже год, и ты... давно могла бы забеременеть, – ответил Лёшка. – Но этого не случилось... Может, когда я попал под комбайн, у меня и там что-нибудь повредилось...

– Ерунда, – уверенно заявила Маша. – У нас обязательно будет ребёнок. Ну, а если почему-либо не будет, малыша усыновим. Или удочерим... Тоже мне, проблема.

– Значит, не пожалеешь?

– Конечно, нет. Но мне никто замуж и не предлагал.

– А теперь я предлагаю, – волнуясь, проговорил Лёшка. – Маша, я прошу тебя... стать моей женой. Ты... согласна?

– Да, – ответила Маша счастливым голосом.

Вечер закончился поздно. Когда Маша, Юля, Мила и Марина пришли в свою комнату, Алла и Наташа спали. Или делали вид, что спят.

Маша поспешила поделиться новостью с подругой:

– Юль, а мы с Лёшкой тоже скоро поженимся.

– Ой, как здорово! Ты теперь тоже невеста! – обрадовалась та. – Я тебя поздравляю! Когда вы решили?

– Только что, – ответила Маша. – Юль, а вы с Сашкой будете нашими свидетелями?

– Ну конечно будем, Машенька!

Девушки легли, но еще долго не спали, рассказывая друг другу о своих женихах.

А утром снова вставать, идти в поле... Маше оно так надоело, что она исподволь искала какой-нибудь предлог, чтобы остаться дома. А как хотелось хоть на часок оказаться в городе! И чтобы под ногами твёрдый асфальт, а не скользкая грязь, и ноги чтоб не в бесформенных резиновых сапогах, а в красивых туфельках на шпильках...

Утро было тихое и яркое от желтых листьев. День обещал быть теплым и солнечным – кажется, первый погожий день в этом сентябре.

На крыльце столовой Лёшка подошел к Комиссару.

– Сереж, нам с Машей нужно сейчас уехать в город. Вечером вернёмся.

– Зачем? – спросил Сергей. – У Маши день рождения в январе... – тут он о чем-то догадался, и добавил: – А, ладно, поезжайте...

*

Маша и Лёшка вышли из Дворца Бракосочетаний. Сбылась её мечта: она идет по твердому асфальту в туфлях. И не только в туфлях, а в красивом платье и модном плаще.

– Куда теперь? – спросил Лёшка.

– На почту, сообщим новость моей маме, – ответила Маша.

– Вот она удивится, наверное, – улыбнулся Лёшка.

– А я думаю, как раз нет, – возразила Маша.

Они зашли на почту, отправили телеграмму и вышли на улицу.

– Погуляем? – предложил Лёшка, и они, обнявшись, пошли по улице.

На углу у гастронома Лёшка остановился.

– Подожди минуточку, – попросил он, отпустил Машу и подошел к бабкам, продававшим цветы у дверей магазина.

Он достал деньги, и бабки наперебой начали предлагать товар. Лёшка выбрал самые красивые астры, расплатился и пошёл обратно к Маше, но тут из дверей магазина вышла молодая женщина с ребёнком на руках и авоськой, висящей на локте.

Маша узнала Эллу.

Элла сразу увидела Лёшку, поставила девочку на асфальт, строго сказала ей: «Стой здесь» и подбежала к Лёшке.

– Здравствуй, Алёша! – радостно улыбаясь, сказала она.

– Здравствуй, Элла, – сдержанно ответил он.

– А я только вчера о тебе вспоминала! – добавила Элла всё тем же радостным тоном.

Лёшка не ответил.

Маша стояла поодаль, наблюдая за ним, Эллой и ребёнком. Пожалуй, сейчас девушка выглядела не так впечатляюще, как в Новогоднюю ночь, и когда приходила во двор Лёшкиного дома, надеясь на встречу с ним. Сейчас на ней был вышедший из моды плащ, и туфли со сбитыми каблуками. И ребёнок одет в застиранный комбинезончик, который явно мал. Лица дочери Эллы Маша не видела – девочка стояла к ней спиной.

Маша поняла, что Лёшке очень хочется уйти. Он даже попытался, шагнув в сторону, но Элла тоже сделала шаг в сторону, не дав ему обойти её.

– Что же ты молчишь, Лёша? – Элла смотрела на него широко открытыми глазами.

Даже в такой неказистой одежде она всё равно выглядела очень красивой.

Лёшкин взгляд остался равнодушным.

– Мне просто нечего сказать, – ответил он, перебирая в руках цветы.

– Ты... ты мог бы спросить, как у меня дела, – подсказала Элла.

– Как дела, Элла? – без всякого интереса спросил Лёшка.

– Сначала ты расскажи, – ответила она.

– У меня всё в порядке, – лаконично ответил он.

– А я, знаешь... развелась со Стасом, – сообщила Элла. – Недавно, в августе... Он стал просто невыносим. Все деньги пропивал, с работы его выгнали, машину разбил, пришлось продать на запчасти за копейки. Так я этих денег даже не видела... Теперь живу у мамы... Может, зайдёшь как-нибудь в гости?.. Познакомлю тебя с дочкой. А хочешь, прямо сейчас познакомлю? Алиса чудная девочка, она тебе понравится. Ей уже годик, и она уже умеет ходить и говорить немного...

Элла оглянулась на ребёнка, но девочки не было там, где она её поставила.

– Алиса! – встревожено воскликнула Элла. – Алиса, ты где?

Она беспомощно оглядывалась по сторонам.

Маша выпустила ребёнка из поля зрения, пока разглядывала Эллу, и теперь тоже стала искать его и увидела девочку довольно далеко от магазина. Малышка деловито шагала к перекрестку, и пока Маша добежала до неё, уже ступила на проезжую часть, а из-за угла выворачивал огромный грузовик. Вряд ли водитель с высоты кабины видел такую маленькую девочку.

Маша схватила малышку на руки и увидела её личико. У Алисы были зеленые глаза и золотистые волосы, как у Эллы, но дочь больше ничем не походила на мать. Она была такая хорошенькая, просто куколка. Маша не удержалась, и поцеловала её в щечку. Девочка улыбнулась, и стала еще симпатичнее. Алиса так понравилась Маше, что она сразу решила: «У нас с Лёшкой тоже будет такая милая дочка».

– Никогда не убегай от мамы, солнышко, – ласково сказала Маша девочке и подошла к Лёшке и Элле, которая уже чуть не плакала.

– О, спасибо, спасибо! – воскликнула Элла, бросаясь к Маше и Алисе. – Вы спасли мою дочь!..

Принимая ребёнка из рук Маши, Элла узнала спасительницу.

– Маша? Ты?

– Здравствуй, Элла, – сказала Маша.

– Но как... откуда ты здесь? – удивилась Элла. – Все студенты должны сейчас быть в колхозе, на «картошке»... Или ты бросила учёбу?

– Мы приехали из колхоза на один день... по делам, – ответила Маша, удивившись, что Элла еще помнит, что девушка, которая должна была стать свидетельницей на её несостоявшейся свадьбе с Лёшкой, студентка.

– Лёша, и ты тоже на «картошке»? – удивилась Элла. – Разве тебе можно?

– Можно, если осторожно, – с чуть заметной усмешкой ответил он.

– Так ты совсем поправился, да? – глаза Эллы засветились еще радостнее, чем когда они только встретились. – А то мне Маша говорила, что тебе никакой физической работы делать нельзя.

– Это правда, – кивнул Лёшка.

– А что же тогда ты делаешь в колхозе? – удивилась Элла.

– Что я там делаю, тебе знать неинтересно, – Лёшка снова усмехнулся. – Впрочем, как и то, что мы с Машей делаем здесь.

– Ну почему же, мне очень интересно, – возразила Элла.

– Что ж, если интересно, скажу, – Лёшка улыбнулся. – В колхозе я занимаюсь тем, что поднимаю с земли и кладу в ведро картошку. Поднимаю и кладу, поднимаю и кладу. А что касается того, что мы с Машей делаем здесь... – Лёшкин тон стал серьёзным. – Мы ходили подавать заявление в ЗАГС. Ты знакома с Машей, но я хочу познакомить тебя с ней еще раз. Знакомься, Элла. Маша Веселова, моя невеста.

*

– Маш, да не волнуйся ты, – сказала Юля, причесывая подругу. – Он не опоздает. Все будет о’кей... Дай еще две шпильки...

Маша протянула их.

– Отлично. Теперь фату.

– Юль, может, рано еще, а? Я её потом надену, когда он приедет, – сказала Маша, держа фату на коленях.

Она сидела на стуле посреди комнаты в общежитии в белом свадебном платье, а Юля делала ей причёску и макияж.

– Ничего не рано, – Юля взяла фату, укрепила на голове Маши и хотела поднести зеркало, но в этот момент в комнату без стука вбежали нарядные Мила и Марина.

– Приехали! – возбужденно воскликнула Мила. – Лёшка из машины вышел, ну как киноартист, просто глаз не отвести, такой красивый!

Девушки до сего момента находились в комнате напротив, дежурили у окна, чтобы сразу предупредить Машу, когда приедет жених.

– Ой, а у нас еще ничего не готово! – она вскочила со стула, и повернулась к Миле и Марине.

– Не волнуйся, всё готово, у нас заслоны на каждом этаже... – сообщила Марина и хотела еще что-то добавить, но, увидев Машу, сказала совсем другое, удивленно-восхищенным тоном: – Машка, ты настоящая красавица!

Маша смутилась, а Юля, наконец, подставила зеркало, и она не поверила, что видит себя, так ей понравилось отражение. Глаза блестят, на щеках легкий румянец, макияж неброский, но отлично подчеркивает цвет глаз и форму губ. Молодец, Юлька, постаралась.

– Спасибо, Юлечка, – поблагодарила подругу Маша.

– Долг платежом красен, – ответила Юля и добавила: – Ладно, Маш, побудь тут, а нам пора.

– Юль, вы там... не очень их задерживайте, – проговорила Маша с волнением.

– Не беспокойся, Маш, – улыбнулась Юля. – Он пройдёт.

– Что ты заладила: не волнуйся, не беспокойся... – проворчала Маша. – А ты что, не волновалась перед своей свадьбой?

Свадьба Юли Баринцевой и Саши Зубова состоялась неделю назад. Юля пошла в парикмахерскую, чтобы сделать праздничную причёску, а вернулась, едва не плача: причёска не понравилась, потому что с ней Юля выглядела лет на пять старше. Пришлось Маше срочно всё переделывать, Юля осталась довольна и пообещала ей на свадьбу так же красиво причесать. Маша и Лёшка были свидетелями на свадьбе Юли и Саши. Маша боялась, что у неё не получится быть свидетельницей, но всё прошло очень хорошо, праздник всем понравился.

– Ну... волновалась, конечно, – ответила Юля.

– Юль, идём скорее, – Мила потянула её к двери.

– Извини, Машенька, мы тебя закроем, – сказала Марина, захлопнула дверь и повернула в замке ключ.

Маша осталась одна в комнате, когда подруги вышли, чтобы встретить жениха и его друзей. Она так и стояла посреди комнаты, то краснея, то бледнея от волнения, и прислушиваясь к шумам, доносившимся из-за двери.

Наконец голоса, смех, топот ног стали слышны совсем близко. Маша услышала, как Юля за дверью сказала:

– Поставь сюда самое дорогое, что у тебя есть, тогда сможешь зайти в эту комнату.

– Я не могу поставить сюда самое дорогое, что у меня есть, – услышала Маша Лёшкин голос. – Потому что самое дорогое, что у меня есть, находится за этой дверью.

Правильным ответом было самому встать на платочек, расстеленный перед дверью, но Юля сказала:

– И это верно!

За дверью послышался звон ключей. Маша знала, что по сценарию Юля подала Лёшке огромную связку ключей, из которых он должен был выбрать один. Вчера Маша предупредила его про это испытание, и хотела подсказать, какой ключ выбрать, но он остановил, заверив, что не ошибётся.

На свадьбе Зубовых заключительное испытание было другим. Девушки положили ключ от комнаты в трёхлитровую банку с яблочным соком. Саше надо было выпить весь сок, чтобы достать ключ. Тот растерялся, но его выручил Лёшка. «А ну-ка, ребята, поможем жениху!» – сказал он, все друзья жениха сделали по глотку из банки, и она опустела за пару минут. Даже еще не всем досталось.

Звон ключей продолжался недолго. Вскоре дверь распахнулась, и вошел Лёшка. За ним в дверях Маша увидела Сергея, Сашу, Юлю и толпу однокурсников. Она надеялась, что увидит и золотавинских подруг, но они не приехали. А, увидев Лёшку, Маша забыла обо всём.

Юля тихонько прикрыла дверь, оставив невесту и жениха наедине.

Лёшка подошёл, молча взял Машу за руки. Он смотрел на неё так, что она почувствовала себя красавицей. А он был неотразим в светло-сером костюме-тройке и белоснежной рубашке с галстуком-бабочкой.

Несколько минут они стояли, не в силах отвести глаз друг от друга. Потом дверь приоткрылась, заглянула Юля:

– Ну, что, налюбовались друг другом? Нет? Ладно, еще успеете, у вас вся жизнь впереди. Пора ехать во Дворец Бракосочетаний.

Во Дворце Машу, Лёшку, свидетелей и друзей встретили Лёшкины родители, Машина мама и другие родственники жениха и невесты.

– Мам, почему девчонки не приехали? – спросила Маша.

– Лена неделю назад уехала по путевке в Болгарию. Не могла же она отменить поездку, путевку купила еще до того, как девочки узнали про твою свадьбу, – объяснила мама. – Таня не смогла поехать, у нее мама заболела. Она очень расстроилась, что не сможет присутствовать на твоем бракосочетании. Оля собиралась, но накануне со своим парнем опять поссорилась, и сказала, что без него не поедет. Но ты не расстраивайся, я привезла поздравления от всех троих, и подарки от Тани и Оли. А Лена пообещала привезти подарок из Болгарии.

– Ладно, передавай им привет, когда вернёшься, – вздохнула Маша.

На торжественной записи Маша так волновалась, что почти ничего не запомнила из того, что там происходило, кроме того, что сказала «Да», и услышала, как Лёшка уверенно сказал «Да», они надели друг другу кольца, расписались в каком-то журнале, им разрешили поцеловаться и вручили свидетельство о браке.

Так, в конце октября тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года Лёшка и Маша стали мужем и женой.

После ЗАГСа они катались по городу со звоном свадебного колокольчика, по традиции заехали положить цветы к Вечному огню. А потом начался праздничный вечер в студенческом кафе «Калейдоскоп», в двух шагах от общежития.

В разгар вечера, во время танцев, Маша заметила, что Сергей не танцует. Лёшку пригласила на танец его мама, и Маша подошла к Сергею. Он сидел у бара на высоком табурете, но не пил. Маша видела, что ему с трудом удается казаться веселым.

– Серёжа, почему ты пришёл на свадьбу без своей девушки? – спросила она. – И, пожалуйста, не отпирайся, она у тебя есть, мне давно доложили.

– Она руку недавно сломала, – ответил Сергей. – И сама не захотела идти на торжество с гипсом.

– А, понятно, – кивнула Маша, и хотела отойти, но Сергей задержал:

– Маша, скажи, ты счастлива?

– Да, очень, – искренне ответила она. – И хочу, чтобы ты был таким же счастливым, как я сейчас.

– Обязательно буду, – пообещал Сергей с грустной улыбкой. – Когда-нибудь. А тебе, если вдруг понадобится моя помощь... что бы ни случилось... только позови.

– Непременно, – кивнула Маша.

Вечер еще продолжался, когда новоиспеченные супруги сбежали из кафе и поехали домой на такси.

Машина быстро летела по пустынным улицам города, огни фонарей проносились мимо, словно звезды. Лёшка обнимал Машу, и его голова лежала у нее на плече. Ей хотелось, чтобы этот полет через холодную октябрьскую ночь продолжался как можно дольше. Но он закончился, и они вышли из машины во дворе Лёшкиного дома.

– Счастливой брачной ночи, – сказал таксист, и не взял с них денег.

*

Маша проснулась в шесть утра, будто кто-то толкнул. Открыв глаза, взглянула на лежавшего рядом мужа. Он спал, закинув правую руку за голову. А на безымянном пальце в едва забрезжившем утреннем свете блестело обручальное колечко. Они поженились полгода назад, но новизна ощущений от супружества еще не поблёкла. Маше нравилось видеть кольцо у Лёшки на пальце. И у себя тоже.

Но она не стала любоваться кольцами, соображая, что её разбудило. Ага, поняла. Лёшкино дыхание. Не глубокое и ровное, как обычно, а поверхностное и затрудненное. Маша осторожно положила руку на его лоб. Лоб был горячий. Наверное, простыл в дороге. Апрель такой обманчивый месяц! Маша чуть не заплакала от обиды.

Вчера вечером Павел Кузьмич привёз Машу и Лёшку в Золотавино на свадьбу Тани Юшиной и Максима Широкова, которая состоится сегодня. В машине было жарко, и Лёшка открыл окно. И, пожалуйста, все вытекающие отсюда последствия. Теперь вместо того, чтобы веселиться на свадьбе подруги, придётся сидеть дома и лечить мужа.

– Маша, ты не спишь? – он тоже проснулся. – Уже пора вставать, да?

– Нет. Еще рано. А тебе вставать сегодня не и придётся.

– Почему? – Лёшка приподнялся, но закашлялся и сразу почувствовал, что кружится голова, а пульс в висках отдается болью. – Да, кажется, ты права... не надо было открывать окно в машине...

– Пойду, вскипячу молоко, – Маша встала, накинула халат, и отправилась на кухню.

В гостиной на диване спал Павел Кузьмич. Мамина кровать стояла в маленьком закутке за печкой.

Маша согрела молоко и вернулась к Лёшке.

– Маш, прости, – виновато сказал он.

– За что?

– За то, что опять заболел не вовремя.

– Прощаю, – Маша улыбнулась.

В конце концов, провести время вдвоём с Лёшкой вместо шумного пьяного застолья не так уж плохо.

– Может, к вечеру мне станет лучше, – с надеждой сказал он.

– Обязательно станет. Но вечером мы никуда не идём.

– Нет, Машенька, это я никуда не иду. А ты идёшь на свадьбу Тани.

– Одна?

– Ты будешь не одна, а с подругами.

– А ты?

– За меня не беспокойся. Со мной будут папа и твоя мама.

– Я схожу только на выкуп невесты и на запись, – пообещала Маша.

*

Запись была назначена на одиннадцать часов, но Маша пришла к Тане раньше, чтобы помочь одеться и причесаться.

– Машка, как хорошо, что ты приехала! – обрадовалась Таня. – Ты одна или с мужем?

– С мужем, но он заболел, поэтому я буду одна, и только на выкупе и на записи, – ответила Маша.

– А что с ним? – спросила Таня.

– Простудился в дороге.

– А-а... ну так давай я ему укол пенициллина сделаю. К вечеру будет здоров, – предложила Таня.

– Спасибо. Лёшке нельзя пенициллин, – ответила Маша.

Подруга хотела спросить, почему нельзя, но не успела: пришли Лена с Олей и еще несколько подруг.

– Танька, собирайся, – с порога приказала Лена, она – свидетельница. – Скоро жених приедет.

И девушки принялись готовиться к выкупу невесты. Маша помогала Тане одеваться и делать прическу, Лена, Оля, и остальные девушки ставили «заслоны» на пути жениха и его друзей.

Чем ближе подходило время бракосочетания, тем больше волновалась Таня. Маша вспомнила, что тоже безумно волновалась в день своей свадьбы. Но она всё равно успокаивала подругу.

– Танечка, не волнуйся, теперь Максим обязательно на тебе женится.

– Я не сомневаюсь, Маша, просто я боюсь, – призналась Таня.

– Чего ты боишься?

– Брачной ночи, – чуть слышно шепнула Таня.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – успокоила её Маша.

– Танька!! Едут!!! – не своим голосом завопила Олька, выглянув в окно.

– Ой! – вскрикнула Таня и побежала за занавеску прятаться.

Выкупали невесту очень весело, потом на нескольких машинах поехали на торжественную запись в село, которая состоялась в районном Доме Культуры.

Оля пришла на свадьбу Тани и Максима с Лёшкой Кочергиным, а Лена с очередным другом Вадимом.

– Оль, а что, Ленка с Андреем уже не дружит? – тихо спросила Маша во время записи.

– Какое там! – махнула рукой Оля. – У нее после Андрея уже и Коля был, и Серёжа, и еще кто-то, я всех даже не помню. Она кавалеров меняет, как перчатки, всё никак лучше Володьки не найдёт...

Бракосочетание прошло хорошо, только Таня так волновалась, что у нее сорвался голос, когда она говорила «Да».

Так, в конце апреля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Максим и Таня стали мужем и женой.

Запись закончилась, гости стали по очереди поздравлять молодоженов. Подошла и очередь Маши.

– Танечка, Максим, поздравляю, – сказала Маша. – Будьте всегда такими радостными и счастливыми, как сейчас.

– Маш, приходи на вечер, пожалуйста, – попросила Таня.

– Танюш, извини, не могу.

– Ну, Машка, когда мы еще теперь увидимся!

– Скоро, – ответила Маша. – Мы приедем летом, я приду на встречу выпускников. В этом году пять лет окончания школы, и я ни за что не пропущу это событие.

После торжественного бракосочетания по традиции молодожены поехали кататься, а Маша поспешила домой, в Золотавино, где её ждал любимый муж.

ГЛАВА 2. ВСТРЕЧА ВЫПУСКНИКОВ

Июнь 1985 г.

В конце июня, сдав последний экзамен за четвёртый курс, Маша и Лёшка поехали в гости в Золотавино.

На следующий день после приезда Маша с самого утра начала собираться на встречу выпускников, назначенную на пять часов вечера.

– Лёш, ты пойдёшь со мной? – спросила она.