Мы не можем быть друзьями

Коридор был просторным и светлым: теплый желтый свет бра отражался в зеркальных дверцах шкафакупе, играл бликами на дубовом полу. Почти белые стены с бежевым подтоном создавали ощущение легкости. У стены находилась скамья с деревянным сиденьем, над ней полка с кувшином, книгами и кактусом. Напротив – абстрактная картина и стеклянный столик с вазой эвкалипта, источавшей тонкий аромат.

Только Кристина хотела что-то сказать, как в коридор вышла высокая блондинка с бокалом, в котором плескалась янтарная жидкость. Вглядываясь в ее лицо, Дукова могла смело сказать, что она – воплощение холодной красоты. Ее волосы, словно отлитые из светлого золота, струились по плечам безупречными волнами. Тонкие черты лица, четко очерченные скулы, пронзительные зеленые глаза – все в ней дышало уверенностью и властностью. Сейчас эти глаза сверлили Кристину яростным взглядом, в котором читалось не просто недовольство, а почти ненависть. Этот взгляд сказал о многом.

Понимая, что невольно помешала, Кристина сделала шаг назад, но наткнулась на твердое плечо Вихря, который тут же обхватил ее за плечи, слегка встряхнул и твердо произнес:

– Ты никуда не уйдешь. Останешься здесь.

– Но я не хочу мешать – тихо пробормотала девушка, чувствуя, как промозглый холод с улицы просачивается сквозь промокшие кроссовки.

– Ты не мешаешь, – уверенно заявил Вихрь и, слегка подтолкнув девушку вперед, наклонился, чтобы помочь снять мокрую обувь. Его движения были резкими, но заботливыми. – Давай, снимай эту сырость.

– То есть она не мешает? Еще как мешает! Зачем нам эта девчонка? – вспылила блондинка, резко поставив бокал с янтарной жидкостью на столик так, что несколько капель выплеснулось на поверхность.

– Ира, успокойся, – Вихрь выпрямился и посмотрел на нее твердо, почти жестко. – Это моя Кристи, и она останется здесь столько, сколько нужно.

– А ничего, что у нас были планы? Что мы хотели – начала было Ира, нервно поправляя прядь волос.

– Ничего страшного. Поставь еще одну тарелку. Мы скоро придем ужинать, – буркнул Вихрев и, взяв Кристину за руку, решительно повел вглубь квартиры. Он затащил сопротивляющуюся девушку в ванную, закрыл дверь и повернулся к ней.

В теплом свете ванной комнаты капли воды на волосах Кристины заиграли, как крошечные бриллианты. Вихрь осторожно начал стягивать с нее промокшее платье, стараясь не делать резких движений.

– Я не хотела мешать, – с отчаянием выдохнула Кристина, пытаясь отстраниться и чувствуя, как нарастает паника. Она вцепилась пальцами в край раковины, костяшки побелели.

Вихрь остановился, положил ладони ей на талию и тихо, почти шепотом, спросил:

– Он тебя обидел?

Кристина нахмурилась, на мгновение замерла, потом легонько ударила его по плечу.

– Нет! – возмущенно выдала девушка, следом обиженно добавляя: – Но он хотел.

– Тогда ты сейчас останешься здесь, а я пойду разберусь с этим уродом, – решительно заявил Вихрь, уже делая шаг к двери.

Вспомнив, как выглядит Антон, Кристина испугалась. Да, Саша – парень спортивный, мускулы играли под футболкой, но что он может против этого гиганта? В Антоне наверняка под сто килограммов сырой силы, кулаки как гири. Перед глазами всплыла неприятная картина: массивная фигура Антона, его тяжелый взгляд, насмешливая ухмылка

– Никуда ты не пойдешь! – Кристина схватила Вихря за рукав, не желая никуда отпускать. В голосе зазвучали стальные нотки. – Тем более я его уже вырубила.

Вихрь на мгновение замер, удивленно приподнял бровь, потом коротко рассмеялся и провел рукой по волосам.

– Вырубила? – переспросил он, и в глазах заплясали озорные искры. — Нука, поподробнее.

Саша на секунду задумался, а затем потянулся к ее белью, но Кристина возмущенно отпрянула.

– Ты чего?! – воскликнула она и указала на дверь. – Выйди!

– Я просто отвернусь! – заверил он и резко развернулся лицом к стене, демонстративно сложив руки за спиной. – Так, а теперь расскажи, как ты его вырубила. И поподробнее, пожалуйста. Очень уж любопытно.

– Ну там, по затылку ребром ладони, – тихо призналась Кристина, опустив взгляд на свои дрожащие пальцы.

– Волчонок, это запрещенный прием, – покачал головой Саша, но в глазах его мелькнуло не осуждение, а скорее восхищение ее решимостью.

Понимая, что парень не отступит, Кристина вздохнула, расправила плечи и все же сняла промокшее платье. Ткань тяжело шлепнулась на край ванны. Глянув на футболку, которую Саша ловко выудил из шкафчика – простую, черную, с едва заметным логотипом какогото спортивного бренда, Кристина быстро натянула ее на себя. Футболка доходила ей почти до бедер, скрывая все, что нужно, и пахла легким мужским парфюмом с нотками цитруса и древесины.

– Я знаю – прошептала она, и тут же обрадовалась, заметив шорты на полке.

– Знает она – буркнул парень.

– Но он дышал, – добавила Кристина, натягивая их и машинально разглаживая складки на ткани. – А что было делать? Он хотел меня изнасиловать. Кричал, что с такими ненужными сиротами только так и поступают, что я буду терпеть – ее голос дрогнул, а пальцы на секунду замерли, сжимая край шорт.

– Вот сука! – процедил Саша сквозь зубы, и его кулаки непроизвольно сжались. Вены на руках вздулись, а скулы напряглись. – Ничего, я с ним еще разберусь.

– Да как ты это сделаешь? Там не парень, а целый упитанный центнер, – покачала головой Кристина, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла нервной, дрожащей.

– И как? – Саша шагнул ближе, его глаза загорелись азартным огнем. – Получила восторг, когда центнер упал?

– Да сейчас, а тогда было не до этого, – задумчиво протянула девушка, и вдруг ее губы дрогнули в настоящей улыбке. – А вообще, да-а-а-а-а Такая туша и упала на пол Странно, что паркет не треснул.

– Зато будет воспоминание о том, что моего волчонка трогать нельзя, – сказал Саша, глядя ей прямо в глаза и улыбаясь во весь рот. Кристина так и не поняла, когда он успел повернуться к ней – только что стоял вполоборота, а теперь его лицо было совсем близко, в какихто сантиметрах.

Они замерли, глядя друг на друга – и вдруг одновременно расхохотались. Смех вырвался неожиданно, освобождая накопившееся напряжение, и заполнил маленькую ванную комнату, отражаясь от кафельных стен.

– Все будет хорошо, волчонок, – мягко сказал Саша, когда смех стих, и осторожно убрал прядь мокрых волос с ее лица.

– Думаешь? – Кристина подняла на него глаза, в которых все еще таилась тревога. – Месяц остался до восемнадцати лет.

– Может, проведешь оставшееся время здесь? – неожиданно предложил Саша и, схватив мокрые вещи, закинул их в стиральную машинку, не забывая добавить капсулу в барабан. – Я договорюсь с директором детского дома. Оставайся со мной.

Кристина на мгновение замерла, ее пальцы невольно сжали край футболки.

– Да нет, я Твоя девушка меня возненавидит, – тихо сказала она, опуская взгляд.

– Она добрая,– уверенно ответил Саша.

– Это когда ты стал таким наивным? – криво усмехнулась Кристина, но в ее голосе не было злости, только легкая горечь.

– Когда мне удобно, – нагло выдал Вихрь, а затем неожиданно обнял ее, крепко прижимая к своему телу. – Нет, она, правда, очень хорошая. И любит меня. Просто она ревнует, это нормально.

– Да? Тогда я постараюсь подружиться с ней, – после небольшой паузы сказала Кристина, и впервые за вечер в ее глазах мелькнуло чтото похожее на надежду.

– Мне бы было очень приятно, если бы мои девочки подружились, – искренне ответил Саша и слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. – А завтра мы решим все вопросы с детским домом. Не хочу, чтобы тебя больше ктолибо обижал. Ни Антон, ни ктолибо еще. Поняла?

Он взял ее за руку, переплетая пальцы, и повел из ванной комнаты. В коридоре их встретил мягкий свет бра, а из гостиной доносились приглушенные звуки музыки и недовольное бормотание Иры. Но сейчас это уже не пугало Кристину – она шла рядом с Сашей, чувствуя, как внутри зарождается робкое, но настоящее ощущение безопасности.

***

Месяц спустя

«Все должно быть идеально»– подумала Кристина, аккуратно расставляя тарелки на стол. Теплый свет свечей мягко играл на фарфоре, отбрасывая причудливые блики на скатерть и создавая атмосферу настоящего волшебства.

Сегодня был особенный день – день рождения. Наконец, ей исполнилось восемнадцать лет. Чудесный, долгожданный день настал. Но не только ее, у Саши тоже. Кристина едва сдерживала трепетное волнение: она так долго ждала этого возраста, представляя, какими станут следующие годы.

Удивительно, но Саше какимто чудом удалось договориться с директором: по документам Кристина все еще числилась там, где должна была находиться, но на деле жила вместе с Сашей и Ириной.

Мысль об Ирине заставила Кристину невольно поморщиться. Как она не пыталась с ней подружиться, девушка не питала к ней теплых чувств. Кристина взяла на себя все домашние заботы: уборку, готовку, починку вещей, но Ирина неизменно находила, к чему придраться. При этом в присутствии Саши она преображалась, становилась любезной и улыбчивой.

Кристина понимала причину такого поведения: Ирина видела в ней соперницу. Понимая это, Дукова старалась быть терпимее. В конце концов, она искренне желала Саше счастья. Он столько для нее сделал – она была бесконечно ему благодарна. Даже подготовил все документы для суда, чтобы помочь получить квартиру.

«Не мужчина, а мечта,– с легкой грустью подумала Кристина. – Ирине повезло»Ей бы встретить когото похожего, и это сделало бы ее понастоящему счастливой. Наблюдая за тем, как Саша радуется мелочам, как светится его лицо, когда он возвращается домой и видит заботу, Кристина ловила себя на мысли: что хочет такого же мужчину. Почему нет? Из нее вышла бы чудесная жена. Здесь, в этой обстановке, она чувствовала, что способна создать настоящую семью. Если не смогла быть идеальной дочерью, то будет чудесной женой.

Только нужно найти своего мужчину.

В коридоре послышались шаги – Саша и Ирина вернулись из магазина. Кристина бросилась в коридор, на лице сама собой расцвела улыбка но тут же погасла.

Ирина вошла в дом с разъяренным лицом. Не говоря ни слова, она стремительно прошла в спальню, схватила чемодан за кроватью, рывком открыла и начала швырять в него вещи, не разбирая, что берет. Движения ее были резкими, почти судорожными.

– Что происходит? – тихо спросила Кристина, осторожно заглядывая в спальню.

Ирина лишь ожесточеннее задвигала ящиками, схватила с полки шкатулку и опрокинула ее содержимое в чемодан, не обращая внимания на рассыпавшиеся по полу безделушки. Воздух в комнате будто наэлектризовался, стало трудно дышать. Кристина замерла на пороге, не зная, что сказать.

– Тебе помочь? – тихо спросила Кристина, делая осторожный шаг вперед.

Похоже, это стало последней каплей. Ирина резко развернулась, да так, что прядь волос хлестнула ее по щеке. Красивое лицо исказилось, губы растянулись в какойто хищной усмешке, обнажая зубы. В глазах вспыхнул недобрый огонь.

– Помочь? – процедила она, и голос ее зазвучал жестко, почти рычаще. – Вещи собрать? Какая молодец!

Кристина невольно отступила на полшага, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Зачем ты их собираешь? – осторожно уточнила она.

– Потому что ухожу! – выкрикнула Ирина, швырнув в чемодан свитер так, будто он был виноват во всех ее бедах. – Я ухожу!

– Но почему? – Кристина все еще пыталась понять. – Ты же любишь Сашу

Она произнесла это тихо, но твердо, прекрасно зная, что это правда. Ирина действительно любила его – это было видно по тому, как она старалась для него, как светилась, когда он улыбался ей.

– Потому что появилась ты! – Ирина ткнула в нее пальцем, и в этом жесте было столько ярости, что Кристина вздрогнула. – Ты!

– Я? – растерянно переспросила Кристина. – Но я скоро уйду. Я здесь временно.

– И ты думаешь, он тебя отпустит? – Ирина горько рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли веселья. – Наивная!

– Почему не отпустит? Я ведь действительно временно, – повторила Кристина, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все сжималось от тревоги.

– Дура ты наивная! – почти прошипела Ирина, с грохотом выдвигая ящик комода и выгребая оттуда белье. – А я, отличница, умница, красавица потеряла любимого мужчину изза какойто какойто беспечной дуры!

– Подожди – Кристина подняла ладони в примирительном жесте. — Объясни. Я не понимаю.

– Конечно ты не понимаешь! – Ирина резко обернулась к ней, и ее глаза сверкнули злобой. – У вас там, наверное, в детском доме, отшибают напрочь мозги?!

Кристина вздрогнула, но постаралась не показать, как ее задели эти слова.

– Тебе не идет грубость, – мягко напомнила она. – Ты ведь филолог.

– Да, я знаю! – Ирина сжала кулаки. – Но как не ругаться, когда ты все испортила?

– Что я испортила? – Кристина искренне не понимала. – Я ничего не сделала.

– Да? А тебе и не надо! – Ирина схватила с полки фотографию в рамке, ту, где они с Сашей смеялись на пляже, и с размаху поставила ее обратно, чуть не разбив стекло. – И вообще, я сама нормально готовлю и убираю. Конечно, не сравниться с тобой, но я для него старалась, и ему нравилось, когда тебя не было. А тут ты! Такая вся идеальная И все она делает так чудесно, что чувствуешь себя неспособной, просто дерьмом! – передразнила она сама себя, и в голосе прозвучала боль, которую она так долго скрывала.

Кристина молча смотрела на нее, и в груди чтото защемило. Она вдруг увидела то, что раньше упускала: страх Ирины, ее неуверенность, отчаянное желание быть нужной.

– Но я ведь не думала, что мешаю, – тихо сказала Дукова, ощущая панику. – Я могу уйти. Прямо сейчас.

– Уйти? Серьезно?! Да кто тебя отпустит?! – Ирина резко повернулась к ней, и в ее глазах блеснули слезы. – Кто?!

– Саша – неуверенно предположила Кристина.

– Если бы ты открыла глаза, то поняла бы все, – выдохнула Ирина, и голос ее дрогнул. – А ты наивная дура

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра за окном. Он раскачивал деревья и заставлял стекла слегка дребезжать. Кристина стояла у двери, не решаясь поднять глаза, а Ирина замерла у кровати с непроницаемым выражением лица. Гдето за стеной прозвучал беззаботный смех, резко контрастируя с гнетущей атмосферой в комнате, будто напоминая, что жизнь продолжается – даже когда кажется, что все рушится.

– Перестань! Я ничего не сделала – тихо произнесла Кристина, невольно отступая к стене. Ее пальцы судорожно сжали край фартука, словно он мог дать ей опору в этой буре эмоций.

– Сделала, когда пришла к нам! – выкрикнула Ирина, и ее голос дрогнул от накопившейся боли. – Со своими пирогами, готовкой и огромными голубыми глазами! Зачем ты пришла?!

Кристина опустила взгляд, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Ты все знаешь – едва слышно ответила она.

– Знаю! – Ирина схватилась за голову, резко запрокинула ее назад и громко взвыла, словно раненое животное. Плечи ее затряслись, пальцы вцепились в волосы. Было видно, что она на грани – отчаяние захлестывало ее с головой, размывая привычные границы самоконтроля.

– Я могу уйти – еще тише сказала Кристина. В голосе девушки прозвучала неподдельная готовность пожертвовать своими интересами.

– Да, конечно, а потом он бросится за тобой, – хмыкнула Ирина с надрывом, не глядя швыряя в чемодан какието вещи. Движения ее стали лихорадочными: она быстро застегнула молнию, схватилась за ручку и почти побежала к выходу. Поравнявшись с Кристиной, она остановилась на мгновение и бросила ей в лицо, почти выплевывая слова: – Ты все испортила! Только ты!

– Ирина! – раздался ледяной голос Александра.

Кристина резко обернулась. Еще никогда она не слышала в голосе Вихрева столько жесткости по отношению к девушке – тем более к той, кого он собирался назвать своей невестой. Всегда нежный, обаятельный, излучающий тепло, сейчас он стоял в дверном проеме, и его фигура казалась непривычно строгой, почти грозной.

Кристина бросилась к нему и схватила за руку, начала отчаянно трясти:

– Останови ее!

Вихрь не шевелился, лишь губы его плотно сжались, образуя жесткую линию. Взгляд был устремлен на обиженную Ирину.

– Ну же! Почему ты ее не остановишь? – в голосе Кристины зазвучали слезы.

– Потому что он никогда не в