Роман с продолжением

Вера закрыла глаза, и тяжелая дрема накрыла её. Она не знала, сколько прошло времени, пока вдруг не проснулась от того, что сверху на неё сел Влад – тяжелый и дышащий в лицо виски, водкой и вином одновременно. Его руки начали грубо стаскивать с неё одежду. Вера попыталась отстраниться, пролепетала что-то о душе и усталости, но он её уже не слушал.

Когда она вернулась из душа, Влад уже похрапывал, по-хозяйски захватив почти всю кровать. Саша ушел ночевать в баню, и Вера, чувствуя, что сон в такой тесноте не пойдет, спустилась на первый этаж и устроилась на диване. В тишине дома мысли мгновенно, точно по накатанной колее, унесли её на год назад.

***

После той первой встречи в поезде прошел месяц. Вере тогда казалось, что жизнь наконец-то расщедрилась на настоящее счастье. Влюблялась она и раньше: в школе всё закончилось как-то не так, хотя за это, некоторое время, она корила себя. В институте был другой - симпатичный, но его интересы не шли дальше коротких встреч ради секса, а Вера, при всей своей скромности, всегда жаждала чего-то более глубокого.

Встретив Рэма, она так боялась спугнуть это внезапное везение, что не открылась даже матери. Когда та звонила накануне её юбилея, Вера лишь уклончиво ответила, что отметит с друзьями.

Её двадцатипятилетие пришлось на субботу. Еще за несколько дней до этого Рэм заинтриговал Веру, пообещав сюрприз, детали которого раскроются только в сам день рождения. С того самого момента она ожидала чего-то необыкновенного и предчувствия её не обманули. Приехав на Ярославский вокзал, они сели на электричку и через полтора часа оказались в Сергиевом Посаде. Конец мая превратил город в сплошной зеленый ковер, в котором тонули уютные старинные улочки. После прогулки по Троице-Сергиевой лавре они отобедали в русском ресторанчике, где ели расстегаи и пили медовуху из тяжелых резных кубков. Рэм оказался удивительным рассказчиком. Он одновременно мог с увлечением объяснить разницу между раннемосковским зодчеством и нарышкинским барокко и тут же простыми и понятными словами нарисовать схемы «четверика на восьмерике». Слушать его было настоящим наслаждением.

- Ты знаешь, - в какой-то момент заметила Вера, - до этого я никогда особо не интересовалась всем этим. Ну, есть оно и есть, но когда ты об этом так рассказываешь, то кажется, что я жила с этим всю жизнь. И это всю какое-то родно, близкое.

- Так в этом нет ничего удивительного, - Рэм с улыбкой посмотрел на Веру, - в этом и заключается наш культурный код. Мы можем не обращать на это внимание, но это живет в нас с самого рождения и будет дальше передаваться из поколения в поколение.

Их вечер закончился в номере гостевого дома. Сидя по-турецки на кровати, они пили холодный брют из обычных стаканчиков, взятых в ванной, и хрустели солеными чипсами и в этом было что-то свободное и настоящее. А потом он вручил ей подарок: необычную подвеску в виде старинной монеты с римской волчицей, кормящей Ромула и Рэма. Тогда это казалось символом, вечным знаком их связи.

- Следующий твой день рождения мы обязательно отметим в Риме, чего бы мне это ни стоило, - торжественно произнес тогда Рэм. - А пока пусть эта монетка напоминает нам обоим о моем обещании.

Вере не терпелось примерить подарок. Она попросила помочь с застежкой и наклонила голову в сторону Рэма. Когда его пальцы коснулись её шеи, она почувствовала, какие они холодные от волнения. Саму Веру тоже била мелкая дрожь. Не в силах больше сдерживаться, она обернулась, и сама потянулась навстречу его поцелую.

***

Внутри у Веры всё болезненно сжалось. Она резко открыла глаза, вырываясь из плена воспоминаний. «Господи, да когда же это кончится?» - пронеслось в голове. Надо же было ему прислать это дурацкое сообщение именно сейчас, когда она стоит на пороге совершенно другой, понятной и предсказуемой жизни замужней женщины с любимым мужчиной.

- Всё, возвращаюсь наверх, - твердо решила она. - Будет глупо, если утром Влад проснется один и начнет меня искать.

Она поднялась с дивана и вдруг поймала себя на мысли, что даже не рассмотрела, как следует кольцо, которое преподнес ей будущий муж. В суматохе вечера и из-за этого внезапного «привета из прошлого» самый главный символ её нового статуса остался почти незамеченным.

Третья глава

Утро для Влада выдалось тяжелым. Саша, по доброте душевной, предложил выгнать похмелье баней, но Влад, как врач-кардиолог, слишком хорошо знал цену таким народным методам и предпочел просто долго отмокать в душе.

После завтрака, собранного из остатков вчерашнего пиршества, Влад засобирался в Москву. Вера пыталась уговорить его остаться погулять, подышать воздухом, нормально пообедать, но он был непреклонен.

- Потом встанем в пробки, - отрезал он. - Лучше свалить сейчас.

Пока он прощался с братом, Вера быстро прибрала следы вчерашнего веселья. Всю дорогу до города Влад был не в духе и сохранял угрюмое молчание, а Вера не навязывалась с разговорами. Она прислонилась лбом к прохладному стеклу автомобиля, прикрыла глаза, и мысли снова, точно против воли, соскользнули в прошлое - к тому самому дню, когда они встретились впервые.

***

Было утро пятницы, тридцать первое мая. С её дня рождения прошли две недели. Время пролетело незаметно, а впереди маячили выходные, вновь обещавшие что-то интересное и непременно значительное. Вера спешила на работу и поскольку её станция метро была конечной, на посадке вагон был пуст, и она спокойно села в углу, уткнувшись в книгу. Она была единственная, кто именно так предпочитал проводить время в пути и эта редкая, на сегодняшний день привычка, выделяла её из толпы людей, погруженных в сияние экранов.

Через пару станций стало уже тесновато и прямо перед Верой появилась пенсионерка с тяжелым пакетом. – Вот, интересно, откуда она уже едет с полными сумками в 9 утра, - подумала Вера, вставая и уступая ей место. Убрав книгу, она достала телефон и начала пролистывать новости.

Нельзя сказать, что поезд резко тормознул, но стоящий рядом молодой человек в хороших кроссовках и с красивым лицом, как-то неудачно начал на неё заваливаться, и чтобы совсем не упасть, машинально обнял её, при этом выбив из рук смартфон.

- Ну, после такого, я просто обязан на вас жениться, - сказал он, наклоняясь за гаджетом и улыбнулся той особенной улыбкой, от которой у большинства девушек идет кругом голова.

По стеклу телефона, через самый угол, уже бежала тонкая, едва заметная трещина. Раздосадованная Вера, что-то буркнула ему в ответ и направилась к выходу. Её новый знакомый, который, как выяснялось позже, и был Влад, выскочил следом.

Всю дорогу до её офиса он извинялся и уговаривал Веру позволить купить ей новый телефон, уверяя, что для такой красавицы ему ничего не жалко и он, реально, готов отдать ей даже свое сердце, а не просто подарить какой-то глупый гаджет.

Вере было приятно, но в то же время и как-то странно слушать эти быстрые, слишком легкие обещания. Она отказывалась, отделываясь вежливыми фразами, которые обычно говорят навязчивым продавцам.

Они расстались только у входа в бизнес-центр. Вера приложила пропуск к холодному стеклу турникета и проскользнула внутрь. Уже у лифта она не выдержала и оглянулась. Влад всё еще стоял там и смотрел ей вслед. Она улыбнулась и помахала ему рукой. Не потому, что ждала какого-то продолжения, а просто потому, что на улице была отличная погода, что наступало лето и у неё был Рэм. Так что, совсем не стоило расстраиваться из-за какой-то трещины на экране, которая теперь казалась ей почти красивой.

Каково же было удивление Веры, когда вечером на выходе из офиса она вновь столкнулась с ним лицом к лицу. Влад стоял у стеклянных дверей, небрежно прислонившись к колонне и поигрывал коробочкой с новым смартфоном.

Вера, с присущим ей тихим достоинством, искренне пыталась протестовать, но Влад наступал с какой-то веселой самоуверенностью, против которой у таких деликатных натур, как она, просто нет оружия. В конце концов, Вера сдалась, приняла подарок и согласилась на ужин. В конце концов, ее милый Рэм ждал ее только завтра и нынешний вечер был совершенно свободен.

За ужином в ресторане Влад вел себя уверенно и непринужденно. Он рассказал, что он врач в третьем поколении, что ему скоро тридцать и что до сего дня ему фатально не везло в любви.

- Понимаете, Вера, - говорил он, подливая ей вина с видом человека, который заранее знает все ваши желания, - то, что мы столкнулись в метро, это не случайность. Это сюжет! Судьба просто швырнула меня на вас, чтобы я, наконец, проснулся.

Вера слушала его и невольно сравнивала с Рэмом. Тот всегда сомневался, всегда переспрашивал, всегда был настолько тактичен, что иногда даже Вере это казалось перебором. Влад же был ярок, шумен и так по-мужски убедителен. Настоящий герой-любовник. Узнай Надя о том, что у сестры появился такой бойфренд, она бы наверняка сочла её счастливейшей из людей.

Вере, не привыкшей к такому потоку комплиментов, было лестно, но в глубине души она понимала, что всё это стоит прекратить, пока не вылилось во что-то большее.

- У меня есть парень, - сказала она, стараясь перебить его напор. - И я его очень люблю. Понимаете? Очень.

Показалось, что, Влад несколько расстроился и смутился, но быстро нашел, что ответить.

- Когда поймете, что вам тесно в вашей тихой гавани, просто позвоните. Я умею ждать, хотя и не люблю этого делать, - улыбаясь сказал он Вере.

В конце концов, они обменялись контактами, а оставшаяся часть вечера прошла в разговорах о пустяках: сериалах, работе, новых книгах. Казалось бы, этот мимолетный эпизод закончен, но в понедельник в офис явился курьер с огромным, вызывающим букетом роз и запиской: «Вере от того, кто верит».

А дальше их общение перешло в мессенджеры, и Влад засыпал ее мемами, яркими картинками и смайликами, постепенно вписываясь в ее жизнь так же уверенно и весело, как он сделал это в вагоне метро.

***

- Приехали, конечная, - раздался голос Влада, и Вера открыла глаза.

Показалось, что за время пути он стал еще более хмурым, чем утром, когда они только проснулись и собирались домой. Влад сидел, вцепившись в руль, и его лицо, даже на фоне безоблачного голубого неба, было каким-то серым. Вчерашний вечер, проведенный в компании коллег, явно оставил в его душе раздражение, а судя по его нервозности, голова, после алкоголя была не в лучшем состоянии.

Вера не сразу поняла, где они, а Влад, не глядя на неё, пояснил, что это ближайшее метро по дороге, а ему еще нужно как-то пережить этот день и разобраться с кое-какими делами.

- Ну, чмоки-чмоки и до встречи в среду, - проговорил он, пытаясь изобразить привычную легкость, но вышло это как-то сухо и натянуто.

- Ну, пока, тогда до среды. Отличный был вечер, - попрощалась Вера, выходя из машины.

Влад кивнул, резко тронул авто с места и спустя мгновение растворился в потоке, точно его и не было вовсе. Вера постояла минуту и поспешила к сияющему входу в метро.

«Ах, да... ведь я теперь невеста», - вспомнила вдруг Вера, и эта мысль заставила ее улыбнуться той слабой, виноватой улыбкой, какой улыбаются люди, попавшие в забавный переплет. Ей было и странно, и как-то непривычно весело.

Четвертая глава

К полудню Вера была уже дома. Впереди был еще почти целый день, и она, поддавшись тому особенному настроению, когда хочется подводить итоги или копаться в прошлом, решила наконец заняться делом, которое откладывала не один месяц. Нужно было разобрать вещи тети Веры.

Тетя Вера была ей бабушкой, но только двоюродной - сестрой родной бабушки Лиды. В ее жизни не случилось ни мужа, ни детей и всю нерастраченную нежность, всю ту любовь, которую природа предназначила для собственной семьи, она без остатка отдала Вериной матери, Светлане. Она всегда была рядом - то явным присутствием, то незримой поддержкой, и Вера, подражая матери, с детства звала ее просто тетей.

Еще молодой девушкой тетя Вера приехала в 60-е годы в Москву среди прочих «лимитчиков». Устроилась работать на фабрику, поступила на рабфак, а затем и в институт на заочный. Сначала жила в общежитии, а потом получила однокомнатную квартиру в спальном районе на окраине. Девушкой она была правильной и ответственной и через некоторое время её начали двигать по профсоюзной линии, и она так активно ушла с головой в общественную работу, что на личную жизнь время совсем не осталось. Зато, благодаря этому в составе делегаций посетила дружественные ГДР, Венгрию, Польшу, Болгарию.

Из каждой такой поездки тетя Вера привозила племяннице заморские подарки: яркую одежду, тянущуюся или пузырящуюся жвачку и то ощущение праздника, которого всегда было мало. Летом она доставала путевки в ведомственный лагерь, зимой - билеты на Кремлевскую елку. А когда Светлана подросла и стала наезжать в Москву с подружками за столичными впечатлениями, тетя Вера безропотно уступала им свою единственную кровать, а сама уходила спать на кухонный диванчик, под мерное тиканье старых часов. Они и сейчас висят на кухне и продолжают исправно ходить.

Бабушка Лида умерла, когда Верина мама училась на втором курсе института. Тогда тётка сразу предложила ей переехать к ней в Москву, но та отказалась, решив, что доучится здесь, а там видно будет. В результате, доучиться на очном ей так и не удалось. Она родила дочь и назвала её в честь своей любимой тети Верой. Родители отца были сильно против его свадьбы с мамой и долгое время даже не общались. Потепления в их отношениях начались лишь после того, как родилась Надя. Сначала они даже предложили взять её жить к себе, поскольку считали, что в однушке всем будет тесно, а когда мать с отцом на это не согласились, то дали денег на первый взнос за кооперативную трешку. Тогда мама продала свою квартиру, а недостающую сумму добавила тетя Вера, отдав все свои сбережения.

Когда Вера окончила школу и стала студенткой, Москва распахнула перед ней свои объятия, а её домом, естественно, стал уютный уголок её тетки. Тетя была самой жизнью во плоти - неутомимой, искристой, и казалось, что её запаса прочности хватит еще на целую вечность. Но, как писал Булгаков, «да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен». В семьдесят три года она скоропостижно умерла, оставив Вере в наследство свою квартиру.

Прошло два года, прежде чем Вера нашла в себе силы разобраться со старыми вещами тети. Своих у неё самой было немного, и они легко помещались в недрах советской «стенки», так что, дело было не в тесноте. Просто она стояла на пороге новой главы своей жизни, а, как известно, «чтобы началось что-то новое, что-то старое должно закончиться». Порядок в мыслях она решила начать с порядка в доме.

Вера бережно доставала одежду из шкафа, раскладывая их на две стопки, Вещи, совсем потерявшие цвет и форму, отправлялись в утиль - их время безвозвратно ушло. А то, что сохранило тепло и добротность, Вера аккуратно складывала, чтобы отнести в храм неподалеку. Она верила, что эти вещи, когда-то согревшие её любимую тетю, принесут утешение кому-то другому, ведь добро, как и нить в ткани, не должно обрываться.

Покончив с одеждой, Вера обратилась к книжному шкафу - верному хранителю семейной мудрости и пыли. Книги для неё были чем-то особенным и, конечно, она не собиралась ничего выкидывать. Ей лишь хотелось перебрать пожелтевшие корешки в надежде встретить какой-нибудь раритетный «УчПедГИз» - привет из той эпохи, когда книги казались истиной в последней инстанции.

Поверх ровных рядов «подписных» классиков Вера заметила старый фотоальбом, и поймала себя на мысли, что никогда прежде не рассматривала его по-настоящему.

Словно листая страницы биографии, Вера погрузилась в его содержимое. Какая-то хронология событий здесь давно капитулировала перед хаосом времени хотя первые страницы еще хранили строгость и снимки были вставлены в специальные прорези, но дальше всё шло вперемешку. Вот молодая тетя с сестрой Лидой - две смеющиеся девушки, у которых всё еще впереди. А вот трудовые будни, запечатленные в сериях снимков с субботников и профсоюзных вечеров. Среди страниц нашелся парадный портрет, явно украшавший когда-то Доску почета. Были здесь и заграничные достопримечательности, застывшие за спинами туристов в нелепых шляпах, и, конечно, бесконечная летопись взросления Веры и её матери Светланы. Дольше других свой взгляд Вера задержала на снимках из ЗАГСА. Там молодые папа и мама стояли на фоне большой красочной надписи «Совет да любовь». Мама выходила замуж, уже будучи на большом сроке беременности, так что её белое платье, было далекое от традиционных свадебных канонов из-за округлившегося живота.

А еще, на глаза попался полароидный снимок - привет из города на Неве. На обороте маминым почерком размашисто было написано: «Любимой тете на долгую память». Полароид, конечно, тоже подарила маме тетя, но пользовалась она им недолго, и Вера его помнила уже в качестве игрушки, которая валялась в коробке среди прочих пирамидок, и куколок со стриженными челками и крашенными ногтями. Как рассказывала мама, фотографии сразу были не лучшего качества, а спустя время и вовсе выцветали так, что было сложно узнать кто на них. Вот и сейчас на фото за стеной дождя у Медного всадника едва угадывались две фигуры, корчащие рожи перед объективом.

«Странно, что мама никогда не рассказывала, что они студентами были с папой в Питере», - подумала Вера и отложила альбом в сторону.

Дальше очередь дошла до заветной жестяной коробки, которую тетя раньше хранила в одном из шкафчиков под замком. Внутри были пачки пожелтевших писем, ворох открыток к праздникам и телеграммы с обрывистыми строчками поздравлений. Там же покоился эмалевый ромбик - знак об окончании ВУЗа, и медаль «Ветеран труда», а еще золотой перстенек, серьги, цепочка, и прочие украшения, не имеющие какой-то большой ценности. И вдруг среди этих семейных реликвий Вера наткнулась на нечто чужеродное – ту самую подвеску с римской волчицей, которую подарил Рэм.

«Так вот куда я её закинула...» - промелькнуло у неё в голове. Год назад, когда они так неожиданно расстались с Рэмом, эта вещь потеряла для неё всякий смысл и это вообще чудо, что украшение не полетело тогда в мусорное ведро. Воспоминания о тех днях снова больно коснулись её сердца, и мысли, вопреки воле, унеслись на год назад.

***

Три недели после дня рождения прошли в какой-то бестолковой, суетливой дымке. Именно тогда в жизни Веры как-то сам собой возник Влад. Всё шло своим чередом, и поначалу ничто не предвещало ничего плохого, вот только Рэм, прежде такой внимательный, стал вдруг «загруженным». Поначалу Вера относилась к этому с пониманием – ну, ведь у человека, действительно может быть аврал на работе и нельзя его за это судить. Но вот Жанна и Настя, уверенные, что знают о любовных отношениях всё, твердили Вере, что обычно с этого всё и начинается – сначала у них «дедлайны горят», а потом выясняется, что он положил глаз на другую или, вообще, женат и у него двое детей. Так что, по их опыту, надо «брать» Влада, который одаривает её букетами и не париться, но пока Вера лишь отмахивалась от них, не желая верить в такие прогнозы. Тем не менее, на Рэма она стала смотреть несколько иначе. В тот вечер он встретил её и они, как часто бывало, сидели в кафешке не далеко от её работы. Она очень любила это место. Классно подобранная спокойная инструментальная музыка и ароматы, витающие здесь, создавали атмосферу уюта, под которую так хорошо мечталось. И даже шум кофемашины, постоянно врывающийся в это идиллию, не раздражал, а скорее добавлял правильного настроения. В какой-то момент на столе предательски вспыхнул его смартфон. Вера не хотела смотреть, но взгляд сам упал на экран: звонила некая «Карина». Рэм вскочил, пробормотал что-то о «важном звонке» и выбежал на улицу. Когда он вернулся, лицо его было до странности довольным и одновременно пугливым - так выглядит человек, который только что совершил что-то предосудительное и остался бесконечно рад этому. На расспросы он ответил сухо: «Это по работе» и быстренько перевел тему.

На следующей неделе они не виделись вовсе. Рэм кормил её историями о «секретном проекте», который боится сглазить. Вера пыталась убедить себя, что всё так и есть, но потом он сказал, что ему надо будет уехать из Москвы на несколько дней и пропал.

Вера раз за разом набирала его номер, но в ответ слышала лишь механическую, холодную фразу «телефон абонента выключен или находится вне действия сети». Рэм исчез, не оставив ни адреса, ни имен друзей, к которым можно было бы обратиться. В огромной Москве он оказался призраком: она знала его привычки, но не знала, на какой улице он живет. Отчаяние уже захлестывало её, когда экран телефона ожил от какого-то веселенького сообщения Влада. Не находя иного выхода, Вера набрала номер Влада и выплеснула всё, что накопилось за эти дни ожидания, свои догадки и опасения.

- У меня брат в полиции, - сказал он, - думаю, что он сможет помочь. В нашем мире даже тишина всегда оставляет отпечаток.

Ответ от брата пришел на удивление быстро, лишая её последних иллюзий - человек по имени Роман Сергеевич Коротков несколько дней назад улетел в Ереван. Возможно, это и есть её Рэм, а может быть и нет, но очень похоже, что он.

Вера вдруг отчетливо поняла всё: и вечерние звонки, и таинственные дела. Имя «Карина» в её голове превратилось в «Каринэ» - девушку, к чьим родителям он, вероятно, и отправился, чтобы познакомиться, а может быть уже и просить её руки. Горькая обида обожгла сердце, но вместе с этим к ней пришло странное успокоение: он хотя бы был жив, так что надо успокаиваться и жить дальше.

Следующие дни тянулись как в тумане. Предательство Рэма казалось несправедливым ударом - почему он не нашел в себе смелости просто сказать правду? Ну, почему не сказал всё как есть, что встретил другую, она бы поняла. Конечно, ей бы было больно, но это было бы честно.

В пятницу от Влада пришло сообщение: он звал её на дачу, обещая компанию друзей и отдых от «всех этих мыслей». «Уговаривать не буду, просто пришлю адрес», - написал он, добавив беспечный смайлик. Вера решилась. Зачем хоронить себя в четырех стенах, когда рядом есть мужчина, который так настойчиво ищет её внимания?

Субботняя электричка уносила её прочь от московской суеты. Влад встретил её на станции, и они пошли к дому по тропинке, пахнущей хвоей и сырой землей. Но на даче было тихо.

- Друзей не будет, - признался он, заглядывая ей в глаза. - Когда я понял, что ты приедешь, то подумал, что такой шанс побыть с тобой наедине выпадает мне в первый раз и им надо воспользоваться. Но не переживай, если я обещал тебе, что будет весело, то так и будет!

Смущение кольнуло Веру, но мягкая настойчивость Влада и его настроение быстро развеяли страх. Вечер наполнился вином, теплым светом свечей и неторопливым ужином. Это свидание казалось ей почти постановочным, не совсем её стилем, но то, с каким старанием Влад создавал для неё этот праздник, заставило её отбросить лишние мысли. День закончился в тишине спальни на втором этаже, под мерный шелест деревьев за окном.

Пятая глава

Весь понедельник в офисе превратился в шумный, нескончаемый праздник. Жанна и Настя позаботились о том, чтобы новость о помолвке разлетелась по коридорам быстрее, чем самая горячая сплетня. Каждый, даже самый случайный коллега, считал своим долгом подойти к Вере, принося с собой дежурные, но теплые пожелания счастья. Даже генеральный директор вышел к ним и с улыбкой намекнул, что ради такого события можно на время забыть о дедлайнах и эти слова означали только одно – надо было бежать в магазин за «игристым» и заказывать доставку горячей пиццы и осетинские пироги. Так что, ближе к 5 вечера всё рекламное агентство, словно по сигналу, переместилось в уютную кофейную комнату. Воздух наполнился ароматом свежей выпечки, смехом и «звоном» пластиковых стаканчиков, а самой обсуждаемой темой стал вопрос - «Когда же свадьба?».

Вера улыбалась, принимая поздравления, и отвечала всем с мягкой уклончивостью – мол такие дела не терпят суеты и ей хочется подольше посмаковать это новое, непривычное состояние невесты. Глядя на оживленные, довольные лица коллег, она, наконец, почувствовала, что те скомканные чувства, появившиеся после помолвки, улетучились сами собой - Всё-таки в моей жизни всё складывается по-настоящему здорово, - решила она и плеснула себе в стаканчик еще немного шипучего брюта.

Так случилось, что всю эту неделю Вера с Владом видеться не планировали. У него были вечерние приемы пациентов, а на один из дней и вовсе выпало ночное дежурство в их стационаре, так что у Веры было время как следует поразмыслить о перспективах возможной совместной жизни с Владом. Почему возможной? Да, просто Вера все равно никак не могла осознать, что скоро выйдет замуж, а потому настраивала себя на то, что помолвка еще ничего не значит и всякое может случиться. Например, она жутко не понравится родителям Влада, а ведь встреча с ними, как раз и должна была состояться в ближайшую субботу.