Вкус твоей кожи

— Ах, итальянцы, значит? Ты, наверное, просто используешь их гениальность, чтобы казаться крутым.

— Использую? — он театрально прижал руку к груди. — Я, может быть, сам итальянец в душе. Люблю страсть, скорость, хорошее вино и красивых женщин с острым языком.

— Так что, мы едем? — спросила я, пытаясь подавить смущение.

— Едем, — он посмотрел на меня и вдруг произнёс. — Только, знаешь, я заметил, что ты совершенно не боишься меня.

— Просто я видела физиономии куда страшнее твоей, — улыбнулась я.

Он усмехнулся и сделал шаг ближе.

— А ты не боишься, что я могу оказаться страшнее, чем выгляжу?

— Если ты хочешь меня напугать, Торн, тебе придётся постараться, — ответила я, скрестив руки на груди.

— А что, если я скажу тебе, что отмена пар это не случайность? — он посмотрел на меня с издёвкой.

Я замерла. Секунду я смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или говорит правду. Но его пустые глаза не выдавали никаких эмоций.

— Ты серьёзно? — спросила я.

— А ты бы хотела, чтобы это было серьёзно? — он усмехнулся.

— Я бы хотела знать правду, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Это была шутка и совпадение. Чистое совпадение.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Ты умеешь быть невыносимым, Торн.

— Садись, — он протянул мне шлем. — У тебя есть выбор, либо мы отправляемся в приключение, либо ты стоишь здесь и продолжаешь спорить со мной, пока я не передумаю и не уеду один. Что выберешь?

— Раз уж я здесь, ввяжусь-ка я в это приключение.

Я взяла шлем, пытаясь надеть его самостоятельно.

— И как это носить? — спросила я.

— Он слишком большой для тебя? — он улыбнулся. — Мне казалось, размер стандартный.

— И на кого тогда рассчитан этот стандартный размер? На мотоциклиста, у которого голова размером с тыкву?

— На обычного человека, — он пожал плечами, скрывая ухмылку. — Просто твоя голова слишком маленькая. Удивительно, куда ты помещаешь все свои мысли.

— Всё в порядке, в моей головушке всегда найдется запас язвительных комментариев в твоей адрес, — усмехнулась я.

— Я возьму тебе новый шлем. Какой цвет ты предпочитаешь? Наверное, чёрный, как твоя душа?

— Смешно. — Я закатила глаза. — Ты, что, собираешься везти меня в магазин, чтобы купить мне шлем?

— А что в этом такого? — он ухмыльнулся. — Ты будешь кататься со мной не один раз, так что лучше сделать это сейчас.

— Ты уверен, что я захочу кататься с тобой ещё раз? — поддела я.

— Уверен. — Ровно произнёс он.

Я хотела ответить что-то острое, но его улыбка сбила меня с толку.

— Ладно, покажи как мне сесть.

— Смотри, — он подошёл к мотоциклу, легко перекинул ногу и сел. — Сначала сажусь я, потом ты. Ставь одну ногу на подножку, а вторую перекидывай через сиденье.

— Ладно… — Я села, сделав в точности так, как он сказал.

— А теперь обхвати меня за талию, — сказал он.

— Ты уверен, что я правильно делаю?

— Да, ты умница. — Произнёс он, погладив меня по бедру, от чего моё сердце забилось чаще. — Когда я разгонюсь, лучше держись за меня, а не за бак. И не отпускай, даже если испугаешься. Договорились?

— Договорились...

— И смотри, на поворотах я буду наклоняться. Ты должна делать так же, наклоняться вместе со мной. Не сопротивляйся, а наоборот, чувствуй движение. И ещё, твои волосы… — он посмотрел на них, поворачивая голову. — Мне нравится, как они выглядят, но они запутаются.

— Что? — удивилась я. — Ты серьёзно сейчас говоришь о моих волосах?

— Серьёзно, — ответил он, разглядывая мои распущенные пряди. — Если не хочешь расчёсывать их до утра, лучше заплети их в косу.

— А почему ты не можешь просто ехать помедленнее, чтобы мои волосы остались в порядке? — спросила я с вызовом. — Есть же какой-то щадящий режим?

— Щадящий режим? — он приподнял бровь.

— Значит, ты не сможешь ехать медленно?

— Медленно я делаю только одну вещь в своей жизни и ты пока к ней не готова. Так что держись крепче и постарайся не упасть по дороге.

Я на секунду задумалась, а потом до меня дошло и я закатила глаза.

— Извращенец ты, Торн. Я лучше заплету косу.

— Умница, — с теплотой в голосе произнёс он. — Тогда поехали за шлемом, который подойдёт для твоей маленькой головы.

Я быстро заплела косу, ловко справившись с волосами. Он смотрел на меня, склонив голову, с одобрительным выражением лица.

— Выглядит хорошо, — сказал он.

Он протянул мне большой шлем, надел свой и завёл мотор. Мы рванули с места прямиком в магазин за моим собственным шлемом.

Мы выехали с парковки и ветер ударил волной по телу. Я вцепилась в Николаса крепче, чем от меня того требовалось, чувствуя, как скорость заставляет сердце биться быстрее. Сначала было страшно, но потом я почувствовала тепло его тела, запах его парфюма и его рельефные мышцы, трогая которые по моему телу бежали мурашки. Это было не похоже ни на что, что я испытывала раньше. Свобода. Чистая, пьянящая свобода.

Мы заехали на парковку магазина мотоэкипировки и Николас заглушил мотор. Я почти не хотела слезать, так хорошо было чувствовать его рядом.

— Приехали, — сказал он, оборачиваясь. — Идём выбирать тебе шлем. Такой, чтобы ты чувствовала себя в нём комфортно.

— Или хотя бы не ощущала, что он сейчас слетит с меня, — усмехнулась я, снимая его старый шлем.

Мы зашли внутрь. В магазине пахло кожей и резиной, на стеллажах рядами стояли разноцветные шлемы. Николас сразу направился к стойке с маленькими размерами, а я пошла за ним, разглядывая ассортимент.

— Какой тебе нравится? — спросил он, окидывая взглядом полку.

Я задержалась на красном, с чёрными вставками. Он выглядел стильно, агрессивно и почему-то сразу напомнил мне его мотоцикл.

— Этот, — я сняла его с полки.

— Отличный выбор, — сказал консультант, внезапно прервавший нас с Николасом. — У вашей девушки хороший вкус. Может, подберём что-то ещё? У нас есть модели с цветными визорами…

Николас посмотрел на меня и медленно перевёл взгляд на консультанта, его голос стал ниже.

— Да, — сказал он с ухмылкой, — у моей девушки изумительный вкус, но мы уже выбрали модель, сейчас пойдем оплачивать.

Консультант кивнул, оставляя нас наедине. Я стояла со шлемом в руках, чувствуя, как щёки горят. Мы оплатили покупку и я надела его. Он сидел идеально, как будто был создан для меня.

Мы вышли на парковку. Я повернулась к Николасу, задерживая взгляд на его фигуре. Он был широким, подтянутым и даже простые джинсы и куртка сидели на нём так, будто были сшиты специально под него.

— Комфортно тебе? — спросил он, поправляя свою одежду.

Я усмехнулась.

— С таким шкафом, как ты, мне не только комфортно, но и спокойно. Ты, наверное, много времени потратил, чтобы добиться такого тела?

Он удивлённо приподнял бровь, потом ухмыльнулся.

— Много, — ответил он, и в голосе появилась тень былой боли. — Я был очень худым в детстве.

Он хитро улыбнулся и подошёл ближе.

— Кстати, ты голодна?

Я замерла. Только сейчас я поняла, что совсем забыла о еде. Я была настолько поглощена поездкой, что даже не думала о том, что хочу есть.

— Да, — призналась я. — Наверное, я так увлеклась, что не заметила голода.

— Тогда держись, — он подмигнул. — Сделаем остановку.

Мы заехали в небольшой магазинчик, купили воды, сэндвичи и какие-то снеки. Я спросила, куда мы направляемся, но он лишь загадочно улыбнулся.

— Увидишь, — сказал он, и мы снова двинулись в путь.

Мы ехали долго, но я не замечала времени. Дорога вилась вдоль полей, деревьев, а город остался далеко позади. Когда мы наконец остановились, вокруг уже сгустился вечер.

Я сняла шлем и замерла. Передо мной стоял старый, почти заброшенный кинотеатр. Фасад был облуплен, вывеска почти не читалась, но в нём чувствовалась какая-то атмосфера таинственности, будто он из другого времени.

— Что это? — спросила я, не веря своим глазам.

— Кинотеатр под открытым небом, — сказал он, снимая куртку.

— Он же заброшен! — я подошла ближе, разглядывая здание.

— Поэтому мы здесь, — он подмигнул и направился к будке охранника. Стекла в ней были разбиты и он легко залез внутрь.

— Ты что делаешь? — спросила я, подходя следом. — Мы теперь преступники?

— Мы исследователи, — он хмыкнул, доставая из будки старый плед и несколько картонок. — А вот и сокровища.

— Плед и картонки это сокровища? — я фыркнула.

— В данной ситуации, это лучшее, что можно было найти, — он расстелил картонки перед огромным экраном, а сверху набросил плед. — Идеальное место для просмотра кино.

— Ты серьёзно? — я смотрела на него с сомнением. — Мы будем сидеть на картонках на заброшенной парковке?

— Ты можешь сидеть на мне, если хочешь, — он усмехнулся, — Жди, сейчас я запущу кино.

— Дурак… — Смущенно произнесла я, понимая, что на самом деле была бы вовсе не против посидеть на нём. — Уверен, что оно работает?

— Узнаем, — он направился обратно в будку охранника и через пару минут я услышала странный звук.

Экран засветился. Сначала с помехами, потом картинка стала чётче. Чёрно-белое кино. Старое, какое-то немое, с титрами. Я не знала, что это, но выглядело удивительно.

— Невероятно… — выдохнула я.

— Иногда я приезжаю сюда, когда хочется тишины, — он вышел из будки и сел на плед. — В этом городе полно заброшенных мест, которые ждут, когда их заметят, а я просто даю им шанс.

Я села рядом на плед, рядом с ним. Плед был старым, но тёплым. Смотря на экран, где в чёрно-белой плёнке разворачивалась какая-то драма, и я чувствовала, как внутри меня разгорается смущение.

Он сидел рядом, его присутствие давало мне странное спокойствие, как будто мы были тут уже сотню раз.

— Спасибо, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от экрана.

— За что? — спросил он.

— За то, что ты показал мне это место.

Я повернулась к нему, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

— Мне странно, — призналась я.

— Я сижу здесь, вдали от дома, с парнем, которого почти не знаю, и чувствую себя так, будто я… свободна. По-настоящему. Я никогда не чувствовала себя такой свободной.

— По тебе не скажешь, что у тебя нет свободы, у тебя строгие родители? — заметил он, глядя на меня с любопытством.

— Ты просто не сталкивался с моей матерью, — усмехнулась я. — Она умеет контролировать всё. С ней я никогда не чувствовала себя свободной.

— Звучит тревожно, — сказал он тихо.

— Да, это сущий ад, — я пожала плечами. — Но я сбежала из него в университет. Теперь я сама решаю, что делать.

Он смотрел на меня с каким-то новым интересом, а потом я решила его спросить.

— А твои родители? Ты ведёшь себя так, как тебе вздумается. Им просто всё равно на тебя?

Он засмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Можно сказать и так, — он пожал плечами, отводя взгляд. — Я ушёл от них в шестнадцать. Как только смог более-менее себя обеспечивать. Но первые месяцы были кошмаром. Я почти сдался. Ночевал на улице, голодал, думал, что сдохну где-нибудь в подворотне.

— Что? — я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Я не знала…

— Ты и не должна была знать, — он усмехнулся. — Но один мужчина нашёл меня и предложил работу. Научил всему, что я сейчас умею. Благодаря ему я не стал отбросом общества.

— У тебя правда трагичная судьба, — сказала я, чувствуя, как он раскрывается передо мной.

— Не жалей меня, — он усмехнулся. — Я не заслуживаю жалости.

— Это не жалость, — ответила я. — Это… уважение.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, когда в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Потом он заметил, что я дрожу от вечернего ветра.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Немного, — призналась я.

Он снял с себя кожаную куртку и накинул её поверх моей.

— Надень, — сказал он. — Согреешься быстрее.

— А ты? — спросила я, глядя на то, как обтягивающая футболка облегает его тело. — Ты же замёрзнешь.

— Я привык, — он ухмыльнулся. — А вот ты нет.

Я посмотрела на него, чувствуя, как щёки заливает румянец. Его руки были сильными, плечи широкими. Он выглядел как настоящий бог, спустившийся на землю.

— Ты специально смущаешь меня? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я даже не пытался, — ответил он с лёгкой усмешкой.

— Тогда это сделаю я, — сказала я, и, прежде чем он успел возразить, резко села к нему на колени, обхватив руками за шею. — Тебе тоже нужно тепло.

Я видела, как его глаза расширились на мгновение. А потом в них появилась та самая тьма, которую я никогда не видела. Дикое, животное желание, которое он пытался подавить. Его руки сжались на моей талии так сильно, что я почти вскрикнула. Когда он притянул меня к себе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

— Никогда больше так не делай, Кэролайн, — сказал он, своим низким голосом. — Если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо на этом старом потрёпанном пледе.

Я застыла. Внутри меня смешался страх, желание и адреналин, впрыснутый в мою кровь. И почему-то я не могла сдержать смех, истерично вырвавшийся из меня.

Николас замер на мгновение, а потом его хватка ослабла. Он тоже начал смеяться и мы оба сбросили это напряжение между нами.

— Прости, — сказала я, вытирая слёзы. — Просто… это было слишком.

— Ты ненормальная, — он покачал головой, но улыбнулся.

Я вернулась на своё место, чувствуя, как его куртка всё ещё греет меня.

— Чем ты занимаешься? — спросила я, пытаясь перевести тему. — Кроме того, что катаешь девушек на мотоцикле в заброшенные кинотеатры?

Он задумался, когда его лицо стало серьёзным.

— Я добываю информацию, — сказал он. — Заказчики платят мне, чтобы я находил то, что они хотят скрыть или то, что они хотят узнать.

— Звучит как… работа детектива? — я удивилась.

— Можно и так сказать, — он пожал плечами. — Но я не могу рассказывать больше. Это конфиденциально.

— Ты оказывается не только красивый, но и умный, — сказала я с лёгкой улыбкой.

— То есть ты думала обо мне по-другому? — он приподнял бровь.

— Я думала, что ты просто напыщенный, самовлюблённый богатенький сынок, — призналась я. — Но теперь моё мнение о тебе изменилось.

— Спасибо, — он усмехнулся. — Я польщён. Хотя, признаюсь, частично ты была права.

Мы говорили обо всём, но вечер становился холоднее и мы решили, что пора ехать.

Дорога до общежития пролетела быстрее, чем я ожидала. Я чувствовала тепло его тела через его куртку и мне совсем не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Всю дорогу я чувствовала, как его рука время от времени касалась моего бедра, поглаживая его через джинсы. Я смущалась, но ничего не говорила, лишь сильнее прижималась к нему.

Когда мотоцикл остановился у общежития, мы сняли шлемы. Я вернула ему куртку и мы какое-то время просто стояли, глядя друг на друга. Тишина была неловкой, но в ней было что-то особенное.

— Спасибо за сегодня, — сказала я.

— И тебе спасибо, Кэролайн, — он улыбнулся.

Я сделала шаг к нему и поцеловала его в щёку. Он замер на мгновение, а потом его рука легла на мою талию, притягивая меня к себе. Его губы коснулись моего уха.

— Кэролайн, — прошептал он, и его голос был тёплым, но в нём слышалась та же тьма, что на парковке заброшенного кинотеатра. — Теперь я не смогу наиграться тобой до конца жизни.

Я замерла. Его слова напугали меня и оставили странный осадок. Я отстранилась, но он не стал меня удерживать. Он просто стоял, глядя мне вслед с той самой улыбкой и пустыми глазами.

— Пока, Николас, — сказала я тихо.

— До встречи, Кэролайн, — ответил он, но его голос заставил меня ускорить шаг.

Я поднялась в свою комнату и долго не могла уснуть. Чувствуя его прикосновения на своей талии, его слова, они всё ещё звучали в моей голове. Он был опасен, он пугал меня, но я не могла перестать думать о нём. И это пугало меня ещё больше.

Глава 8

Тишина

Я стоял облокотившись на капот машины Кристиана, докуривая вторую сигарету. Он, как всегда, опаздывал. Впрочем, это было к лучшему, мне нужно было время, чтобы переварить то, что случилось на днях. Этот чёртов вечер в заброшенном кинотеатре. Эта поездка и её руки на моей талии. Её малиновый запах, смешанный с ветром и моим парфюмом.

Честно говоря, меня уже начинает бесить то, что все мои мысли занимает эта маленькая ведьмочка, Кэролайн... Она сидела на том старом пледе, укутанная в мою куртку и смотрела на чёрно-белое кино с таким восторгом, будто видела это впервые. А потом она прыгнула ко мне на колени и я чуть не потерял контроль. Хорошо, что я надел широкие штаны. Потому что, блядь, у меня стоял весь оставшийся вечер. И я представлял, как опрокидываю её на этот чёртов плед, как задираю её джинсы, как провожу ладонями по её бёдрам.

Чёрт. Я даже не могу нормально докурить, потому что мысли о ней возбудили меня до предела. Это уже не смешно. Это какое-то наваждение. Я трахал женщин, о которых другие только мечтают, но ни одна из них не вызывала у меня такой реакции. А тут обычная первокурсница, которая сказала, что её мнение обо мне изменилось. Которая смотрела на меня без страха. Боже.. я готов кончить от одной только мысли о том, как она произносит моё имя. Она даже не представляла, как близка была к тому, чтобы этот вечер закончился совсем иначе.

— Торн! — голос Кристиана выдернул меня из мыслей. — Ты чего завис? Считаешь, на сколько минут я опоздал и прикидываешь, сколько сотен фунтов с меня сгрести за простой?

— Вообще-то считаю, — я затушил сигарету и выпрямился. — Двадцать минут я стою у твоей машины и думаю, точно ли я жду тебя, а не девушку, которая очень долго собирается на свидание.

Кристиан рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Не будь занудой Ник, я забрал наличку у курьера. Между прочим, за ту информацию, что ты нарыл на прошлой неделе. Помнишь? Молодая жена, любовник фитнес-тренер. Классика. Дед заплатил щедро. Очень щедро.

— Я в курсе, Кристиан. Я искал эту информацию, если ты не забыл.

— Спасибо, мистер очевидность, — он отвесил театральный поклон. — Но это ещё не всё. Нам прилетел ещё один похожий заказ. Только на этот раз к нам обратилась женщина. Говорит, у неё есть любовник и она подозревает, что он ей изменяет. Хочет доказательств. В общем, стандартная схема, только с другого ракурса.

— Подробности расскажешь в серверной. Поехали.

Мы сели в машину и Кристиан вырулил с парковки. Некоторое время мы ехали молча, он что-то просматривал в планшете, а я смотрел в окно. Потом он покосился на меня.

— Торн, милый, ты сегодня такой тихий. Я прям вижу, как мысли скрипят в твоей голове. Скажи, это больно?

— Я здесь. Просто думаю.

— О чём? О новой задаче?

— Можно и так сказать. — Я чуть усмехнулся. — Одна красивая задача, которая требует нестандартного подхода.

Кристиан хмыкнул.

— Красивая задача? Ну, давай, колись. Кто она?

— Никто.

— Ты обязан рассказать мне, кто эта несчастная, что забрала твоё внимание. Она с нашего потока?

— Нет.

— С младших курсов?

— Может быть.

— О! — Кристиан начал постукивать по рулю. — Это первокурсница, да? Какая-нибудь скромная девочка, которая не знает, кто ты такой и поэтому не шарахается? Или, наоборот, дерзкая, которая уже успела тебя послать?

— Ты не отстанешь, да?

— Ни за что. Ты сам начал. Сказал «красивая задача». Это почти поэзия. Я должен узнать, кто вдохновил Торна на метафоры.

— Ладно. Это новенькая студентка. Мы пересеклись на смежной паре. Она... забавная.

— О, боже, мне искренне жаль эту девушку. — Кристиан прижал руку к сердцу. — И как же её зовут?

— Ты её не знаешь.

— Так познакомь.

— Обойдёшься.

— Ладно, ладно. — Он поднял руки. — Не хочешь говорить имя, не надо. Но я всё равно узнаю.

— Ты умеешь надоедать.

— Торн, ты в последнее время слишком мрачный. Даже для себя. Может, эта девушка тебя немного... растормошит.

— Тебе бы остепениться, Вейл. И, может, заодно проверить, чем тебя наградили предыдущие увлечения.

— Это клевета. Я чист, как слеза младенца. И вообще, я не виноват, что вокруг так много красивых женщин и всем им нужно уделить внимание. Я как... как благотворительный фонд. Только вместо денег раздаю любовь.

— Вот что делает отсутствие родителей в жизни.

Он усмехнулся, но как-то иначе, без привычной бравады.

— Ну, знаешь, у каждого своя история. Моя мать выбрала наркотики вместо меня. А я выбрал химию вместо неё. В каком-то смысле это справедливо. Я начал изучать всё это дерьмо, чтобы понять, как его остановить. Чтобы никто больше не умирал от передоза в грязной квартире, пока ребёнок сидит в соседней комнате и ждёт, когда мама очнётся.

— Ты знаешь, что мы оба — продукты дерьмового детства?

— Ты о том, что сбежал от богатеньких родителей в шестнадцать лет? Молчал бы, ведь у тебя было всё, деньги, статус, связи. Но ты выбрал улицу. Потому что с родителями было хуже, чем без них.

— Они не были родителями. Они были надзирателями. Мать холодная стерва, которая изучала меня, как лабораторную мышь. А отец... ему вообще было не до меня, не до... сестры.

— Повезло же тебе встретить Бернарда, точнее нам повезло.

— Да, я помню он нашёл меня, когда я ночевал в подворотне и пытался взломать банкомат. Он не сдал меня полиции, а сказал: «У тебя талант, парень. Не проёбывай его». И научил меня всему. Как выживать, программировать и использовать свои навыки для того, чтобы зарабатывать. Он был единственным, кто в меня поверил.

— Он хороший человек.

— Он единственный человек, которому я доверяю. После тебя.

Кристиан усмехнулся.

— Это почти признание в любви, Торн. Я тронут.

— Заткнись.

— Знаешь, у нас обоих не сложилось с родителями. Но, чёрт возьми, посмотри на нас сейчас. Мы живы и успешны. Мы делаем то, что умеем, так нам еще и платят за это. Многие могут только мечтать о такой жизни.

— Ты прав. — Я чуть улыбнулся. — Хотя твоя жизнь, это бесконечная череда женщин, которые тебя бросают.

— А твоя, бесконечная череда женщин, которых бросаешь ты. Мы оба в дерьме, просто с разных сторон.

— Справедливо. — Тихо произнес я, сводя разговор на нет.

Машина свернула с трассы на просёлочную дорогу и через десять минут мы въехали в промзону. Серверная находилась за городом, вдали от жилых кварталов, вдали от лишних глаз. Старое кирпичное здание, обнесённое сетчатым забором, с вывеской давно обанкротившейся фирмы, идеальное прикрытие. Никто не совал сюда нос. Даже спецслужбы, на которых мы время от времени работали, предпочитали не знать, где именно мы выполняем их заказы.

Я никогда не видел заказчиков. Ни секретных, ни обычных. Секретные заказы шли через Бернарда, он был единственным, кто напрямую сотрудничал с высокопоставленными людьми, чьи имена никогда не произносились вслух. Он передавал нам задание, мы его выполняли, деньги поступали на счета. Никаких контактов и следов. Бернард называл это «чистой работой». Я называл это «единственным способом не сесть в тюрьму». А заказы попроще по типу слежки за неверными жёнами, поиск компромата на конкурентов, сбор информации для бракоразводных процессов, шли через Кристиана. Он был главным менеджером в таких делах благодаря своему говорливому языку и обаянию. Клиенты обожали его. Особенно клиентки. Он умел говорить так, что они сами выкладывали ему всё, что нужно, ещё до того, как он задавал вопросы.

Но был в нашей команде и ещё один человек. Эрик Сторм. Чистильщик. Он появлялся крайне редко, за все годы, что я работаю с Кристианом и Бернардом, я видел его раз десять, не больше. Он занимался тем, что выходило за рамки нашей компетенции, физическим устранением. Когда ситуация выходила из-под контроля и информацию уже нельзя было просто найти или купить, в дело вступал Эрик. Я относился к этому никак. Просто факт. Но крайне приятно иметь под рукой человека, который может решить проблему, если всё остальное не сработало. Даже полезно.

Основная моя цель в этой компании, уничтожить человека, который меня породил. Моего отца, за то... что он сделал. Я долгие годы собираю на него досье, каждый чек, каждую подпись, каждый след, который он оставил в этом мире, каждую сделку, которую он пытался скрыть. Всё это будет использовано против него. Я ещё не знаю как. Но когда придёт время, у меня будет достаточно доказательств, чтобы стереть его с лица земли. Хотя какое-никакое общение с матерью я поддерживаю, она ещё та сука, но хотя бы не притворяется святой. С отцом же, я не говорил с тех пор, как ушёл из дома. И не собираюсь. До дня, когда всё рухнет.

Кристиан припарковался у входа и заглушил двигатель.

— Ну что, пошли? Бернард сказал, что есть серьёзный разговор.