Скорпион

– Ах, простите, они съехали. Мы купили квартиру в конце марта. А вы кто?

На секунду он будто не услышал вопрос. Смотрел вглубь коридора. Кто? Он и сам не очень понимал.

– Знакомый, – ответил Роман сухо. – Спасибо. Извините.

Он спустился вниз и сел в машину. Некоторое время сидел неподвижно, не заводя двигатель. Номер телефона он тогда не взял. Даже не подумал взять. Роман усмехнулся уголком рта. Нелепо. Завёл двигатель и выехал со двора. Зачем-то потянулся к бардачку, но не открыл, просто рука зависла. Апрельский дождь застучал по капоту машины, по стеклу побежали тонкие дорожки, и в этом было что-то почти человеческое.

Роман включил дворники, выехал со двора и больше ни разу не посмотрел в зеркало заднего вида.

Глава 10

Беда пришла, откуда Слава не ожидала.

– Ярослава, мне очень жаль, но я продаю квартиру. Вам придётся освободить её через неделю.

Хозяйка квартиры нервничала, было видно, что ей самой не доставляет этот разговор удовольствия. Слава замерла.

«Неделя. С ребёнком. В Москве».

– Сейчас март, но у нас договор до июля… – начала она, однако хозяйка перебила.

– Я знаю. Я возвращаю депозит и плачу неустойку. У меня нет выхода. Извините.

Ярослава не стала спорить, просто не было сил на скандал. И времени тоже. Следующие дни превратились в бесконечную гонку.

Сначала она пыталась искать квартиру сама. Очень быстро выяснилось, что хорошие варианты до сайтов объявлений вообще не доходят, их разбирали раньше. Остальное либо стоило дорого, либо находилось в других районах, либо сопровождалось короткой припиской: «Без детей и животных». Она обзвонила десятки агентств. Нашла на пятый день однушку в том же районе. В квартире на первом этаже был затхлый запах, обои пузырились, смеситель капал. «Зато рядом с метро и садик в пределах досягаемости», – сказала себе Слава и подписала договор.

Переезд оказался маленькой катастрофой.

Она таскала коробки одна. Никита честно пытался помогать, но чаще ронял пакеты, путался под ногами и в какой-то момент расплакался от усталости. Вечером, когда всё наконец было загружено в квартиру, Ярослава села на пол посреди комнаты и коробок, закрыв лицо ладонями. Не плакала, просто дала себе минуту тишины.

Ника заснул на полу. Слава осторожно подняла сына на руки и вдруг почувствовала резкую боль внизу живота. Настолько сильную, что пришлось остановиться, переждать. Она медленно выдохнула. Ночью боль вернулась, глухая, тянущая. Она легла на бок, подтянула колени к груди.

«Надо записаться к врачу».

Мысль мелькнула и растворилась. Утром стало легче. И началась новая жизнь. Нужно было сделать хотя бы косметический ремонт. Поклеить новые обои, покрасить потолки, сменить смесители, линолеум, плинтуса, помыть окна, но для начала открыть форточки.

***

Через два дня после переезда раздался звонок с незнакомого номера.

– Ярослава? Здравствуйте. Это Анатолий Проскурин, мы пересекались с вами на мастер-классе в клинике. Я взял вашу визитку, помните?

– Да, конечно, помню, – она улыбнулась в трубку. – Уролог из клиники.

– Я тут подумал… может, вы не против как-нибудь прогуляться? В парке, например. Если вам удобно.

– Было бы замечательно, но мы только переехали с сыном. После работы я валюсь с ног, а выходные сейчас уходят на обустройство квартиры.

В трубке повисла короткая пауза. Потом Анатолий ответил ровно, даже с лёгкой теплотой:

– А что, если я помогу с обустройством?

Ярослава даже растерялась.

– Мне право неловко.

– А мне нет, – спокойно ответил Анатолий. – Я много чего умею руками. В субботу часов в одиннадцать подойдёт?

– Договорились, – невольно улыбнулась Слава.

Анатолий женился рано. Когда-то ему казалось, что этого достаточно для счастья: любимая женщина рядом, работа, планы на будущее. Не хватило. Жена оказалась человеком другого устройства. Ей нравилось побеждать, расширяться, двигаться вперёд. Она строила бизнес так же, как некоторые берут города. Сам Анатолий никогда не умел воевать. Он хорошо лечил людей, но там, где требовалось продавливать, спорить и отвоёвывать место под солнцем, неизменно проигрывал. Со временем они оба это поняли. Развод прошёл тихо, без скандалов. Словно однажды два человека просто признали очевидное: они слишком разные, чтобы идти дальше вместе. Детей в паре не было.

– Дети и становление бизнеса вещи не совместимые, – говорила жена.

С тех пор прошло несколько лет.

В субботу в дверь позвонили ровно в одиннадцать. Ярослава открыла. На пороге стоял Анатолий с большим пакетом инструментов и рулоном самоклеящейся плёнки под мышкой.

– Вы с этим… – она растерянно улыбнулась. – Я думала, вы приедете посмотреть...

– Я без дела смотреть не умею, – он перешагнул порог, оглядел прихожую.

Квартира выглядела так себе. Разводы на стенах, дверцы шкафов висели криво, смеситель капал с ритмом метронома. Анатолий вошёл и сразу почувствовал влажный воздух, словно невидимая пелена осела на коже. В нос ударил едва уловимый запах сырой штукатурки.

Ника, вооружённый игрушечным молотком, уже что-то «ремонтировал» на кухне.

– О, коллега, – серьёзно произнёс Анатолий. – Значит, без меня ремонт уже начали.

Ника посмотрел сначала на него, потом на сумку с инструментами.

– А вы настоящий?

– Смотря в чём.

– Ремонтажник.

– Сегодня да.

Ника явно остался доволен ответом.

Они принялись за дело. Анатолий поправил дверцы, поменял прокладку в кране, наклеил плёнку на кухонный фартук, ровно, быстро, со спокойствием человека, который привык доводить вещи до ума. Ника крутился рядом, подавал отвёртки, задавал вопросы. Анатолий отвечал серьёзно, не сюсюкая. Слава напевала, обдирая обои в комнате.

– А меня научите?

– Научу, но сначала научись отличать крестовую отвёртку от плоской.

– А это как?

– Покажу.

Ярослава слушала их перекличку с кухни и чувствовала, как отпускает. Неделя нервотрёпки с поиском квартиры, переезд, усталость, всё это таяло в простом мужском голосе, который объяснял её сыну, почему гайку нужно крутить по часовой стрелке.

Потом они пили кофе на кухне, Ника рисовал за столом. Анатолий заметил:

– Обои и краску нужно купить на рынке за МКАД. Не в гипермаркете, и не в строительном магазине. Качество такое же, экономия приличная.

– Правда? – удивилась Ярослава. – Я думала, рынки дороже.

– Налисовай мне отвёлтку, – вежливо попросил Ника, пододвигая под ладони Анатолия свой лист.

– Можем съездить вместе, если хотите, – беря в руки карандаш и рисуя, ответил Проскурин.

– С удовольствием.

Ярослава посмотрела на него поверх кружки. Хороший человек. Из тех мужчин, рядом с которыми не ждёшь неприятностей. Анатолий ушёл к вечеру.

– Мам, – подойдя, спросил Ника.

– Что?

– А дядя Толя ещё плидёт?

Ярослава улыбнулась.

– Думаю, придёт.

– Холошо.

И мальчик ушёл довольный.

Когда Слава легла спать, перед глазами ещё долго стоял Анатолий с отвёрткой в руках. День получился удивительно спокойным, хорошим, и во многом благодаря ему. Но уже на самой границе сна, когда мысли начинали расплываться и теряли очертания, неожиданно всплыло совсем другое лицо. Роман.

Она снова увидела, как он выходил из комнаты, а Ника крепко держался за его палец. И тот взгляд... невозможный, тревожащий до дрожи.

Его слова совсем не совпадали с тем, что говорили глаза. Голос звучал ровно, почти безучастно, иногда, даже жёстко, будто всё происходящее не имело для него никакого значения, а взгляд выдавал совсем другое. В нём было столько сдержанного чувства, что становилось трудно дышать. Он обжигал и одновременно оставался холодным. Так смотрит человек, который не хочет показывать то, что чувствует.

Глава 11

Конец апреля был жарким и солнечным. Посадив Полину на плечи и придерживая девочку за одну ногу, Роман откусывал шоколадное мороженое, стараясь никого не запачкать в толпе людей у вольера с белыми медведями.

– Ну, сколько можно здесь торчать! – сказала Катя. – Пойдёмте к слонам.

– Сейчас, – быстро ответил Роман, продолжая смотреть.

– Сейчас, мам!

– К слонам! И нужно пообедать. Иначе я начну тырить съестное у местных обитателей, – вытирая пот со лба, выдохнула Катя.

Катерина с Полиной приехали в Москву погостить к Роману. В такие приезды они всегда выбирались в зоопарк. Без карты знали, где живёт каждый зверь, и годами ходили одними и теми же маршрутами. Роман спустил Полину на землю, и они наконец двинулись к слонам.

Вышли на широкую аллею. Людской поток двигался сразу в нескольких направлениях. Кто-то нёс воздушные шары, кто-то тянул за руку уставших детей.

И вдруг Роман резко остановился. Что-то маленькое врезалось ему в ноги. Он опустил взгляд. В его колени упирались детские ладошки. На него сердито смотрел Никита.

–Ты обещал посадить меня за уль и покатать! А сам плапал!

На секунду Роман просто замер. Потом присел перед мальчиком.

– Никита?!

–Да!

И внутри что-то дёрнулось, неожиданно и резко.

– Где мама? – быстро спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Там.

Никита ткнул пальцем куда-то за спину. Роман поднял голову. Ярослава шла к ним через толпу, быстро, встревоженно. В лёгком голубом платье в белый горох. Увидев сына, заметно выдохнула.

Роман почувствовал, что ему стало легче. «Глупость. Полная глупость…»

– Никита! Как ты меня напугал! Вот только что стоял рядом и … – Она подошла ближе.

– Добрый день.

– Добрый день. Меня увидел, – сказал Роман, снимая солнцезащитные очки и придерживая Никиту за плечи.

– Старые приятели? – весело проговорила Екатерина.

– Не сталые! – ответил Ника. – Мы молодые плиятели.

Катя рассмеялась, а Роман поймал себя на том, что продолжает смотреть на Ярославу.

– Фуф, – выдохнул он и наконец отвёл взгляд, – Знакомьтесь. Это моя сестра Екатерина и её дочь Полина. А это Ярослава.

– И я! – громко сказал Ника.

– И Никита. Сын Ярославы.

– Вы давно пришли? – поинтересовалась Катя.

– Около часа назад, – ответила Ярослава.

– А кого вы видели? – спросила Полина, глядя на Никиту.

– Челепах! Обезьян! Жилафа! – начал с энтузиазмом перечислять Ника.

– А слонов? – перебила Полина.

– Слонов не видели, – серьёзно произнёс Ника.

Ярослава улыбнулась и потянулась к сыну.

– Ну что, тогда мы...

Но договорить не успела. Роман легко подхватил Никиту и посадил себе на плечи.

– Тогда мы идём к слонам.

Сказал спокойно, будто всё уже решено. Никита немедленно засиял. Ярослава удивлённо посмотрела на Романа.

– Вообще-то...

– Слоны не ждут, – серьёзно заявил Никита сверху.

Катя фыркнула от смеха.

– Железный аргумент, – согласился Роман.

И вся компания двинулась дальше. Ярослава почувствовала, что вместо раздражения улыбается. Это было странно. Очень странно. Проходя мимо вольера с капибарами, Никита вдруг заёрзал, закричал, показывая пальцем на водоём. В небольшом водоёме вольера отчаянно барахтался, поднимая брызги, воробей. Мокрый, беспомощный. Капибара уже заметила движение и неторопливо пошла к воде. Люди заохали, дети заплакали, народ у вольера стал собираться активнее.

Ярослава быстро прошла к вольеру, поставила сумку на каменное ограждение и наклонилась вперёд. Роман сразу напрягся. Он уже знал этот взгляд, так смотрят люди, которые сначала делают, а потом думают.

– Слава...

Но она уже перегнулась через край. Нет… Слишком далеко.

– Пожалуйста, подержите меня. – Она обернулась к мужчине, стоявшему позади.

Тот растерялся. Роман оказался рядом раньше. Он быстро снял Никиту с плеч и передал подбежавшей Кате. Встал за спиной Ярославы и обхватил её за талию.

– Держу.

Ярослава этого даже не заметила, её внимание было приковано к птице. Вытянувшись почти горизонтально над водой, зачерпнула ладонью несколько раз и наконец ухватила мокрый комочек.

Капибара опоздала буквально на несколько секунд.

– Есть!

Кто-то из детей радостно закричал. Толпа зааплодировала. Раздались возгласы облегчения и одобрения. Роман явственно почувствовал, как напряжение отпускает плечи. Только сейчас до него дошло, что ещё немного, и она сама бы свалилась следом за своим воробьём. Без колебаний. Ненормальная. Он поймал её под живот и помог выпрямиться.

Ярослава поставила птицу, как статуэтку на ограждение. Вся передняя часть платья была мокрой. Она посмотрела на воробья и вздохнула.

– Давай уже, несостоявшийся ужин. Улетай.

Воробей отряхнулся, потом ещё раз и улетел. Ярослава заулыбалась широкой открытой улыбкой. Полина и Ника обняли её с двух сторон.

– Мама, ты зоопалченный гелой! – зажмурившись от счастья, объявил Ника.

– Да! Вы крутая! – подхватила Полина, заглядывая в глаза Славе.

– Ярослава, не ожидал, – сказал Роман, стряхивая с рук капли воды. – У вас сегодня подвиг был запланирован или экспромт? С вашим появлением жизнь почему-то постоянно ускоряется.

Катя рассмеялась.

– Славочка, это же чудо какое-то! Настроение подняли всему зоопарку.

Вокруг ещё обсуждали воробья. Кто-то показывал на Ярославу детям, кто-то улыбался ей вслед. Слава смутилась.

– Слушайте, а я после всех этих спасательных операций проголодался, – заявил Роман. – Может, слоны подождут? Тут через дорогу отличный итальянский ресторан. Обещаю лучшее мороженое в Москве.

– Слоны, – твёрдо сказал Ника.

Наступила пауза. Роман снова посадил мальчика себе на плечи.

– Тогда быстро.

Слонов было трое. Мама, папа и слонёнок, который время от времени пробегал по большому вольеру, крутя хоботом и хвостом. Это веселило посетителей. Ника тоже радовался:

– Какой у него махучий хвост!

Потом был обед, мороженое и долгие разговоры обо всём подряд: о животных, путешествиях, детях, смешных случаях из жизни. Слава заказала овощной салат, есть не хотелось. Говорила в основном Катя. Ярослава неожиданно легко отвечала, а Роман больше слушал, наблюдая, иногда вставлял короткие реплики, иногда улыбался. Несколько раз Слава ловила на себе его взгляд, и каждый раз он успевал отвернуться первым. Катя наблюдала за этим с не скрываемым интересом. Под конец обеда она решительно отставила чашку.

– Слава, а приезжайте к нам в Питер на майские.

– Катя...

– Нет, подождите. Я серьёзно. Вам понравится. Мы такую программу устроим, что обратно не захотите. Роман всё равно к нам едет. Вот пусть вас и привезёт.

Ярослава растерянно улыбнулась.

– Я очень люблю Питер, но не стесним ли мы вас?

– Слава, у меня старый питерский фонд. Три комнаты размером с небольшой аэродром. Поместится гарнизон.

Катя уже записывала номер Ярославы. Роман машинально отметил это и тут же отвернулся. Почему-то стало легче. За столом возникла короткая, уютная пауза.

Никита снова попытался привлечь внимание Романа и что-то показывал. Рома ответил, но без прежней лёгкости. Ярослава заметила это, позвала сына, посадила на колени, что-то шепнула на ухо. Ника успокоился, прижался к ней, но Слава сама стала тише, будто отступила на шаг.

Роман почувствовал это сразу и неожиданно для себя испытал раздражение. Когда принесли счёт, Ярослава потянулась за сумочкой. Роман молча забрал папку у официанта. Бросил взгляд на итоговую сумму и достал карту.

– Роман...

Он поднял глаза.

– Спасибо, – сказала она без кокетства, спокойно и прямо.

Он кивнул и отвернулся первым.

– Я на машине. Завезём вас домой.

– Не нужно. Я вызову такси.

– Я обещал Никите, – резче чем предполагал, ответил Роман, будто дело действительно было только в этом.

Во дворе дома Никита немедленно получил доступ к рулю. Сидел у Романа на коленях и сиял от счастья.

– Я тронусь и проеду десять метров, – предупредил Роман.

– Да–а–а...

Роман невольно усмехнулся. После проводил их до квартиры. Посмотрел на облупившиеся стены, на старую дверь, тёмный коридор за ней.

– Почему переехали?

– Хозяйка продала квартиру. Дала неделю на сборы.

– И быстро нашли эту?

– Быстро нашла то, что смогла себе позволить.

Она сказала это спокойно, без попытки вызвать сочувствие и это ему почему-то запомнилось.

– Я позвоню в конце недели, нужно договоримся, во сколько и какого выезжаем в Питер.

Ярослава кивнула прощаясь. Уже в машине Катя долго смотрела в окно. Оно было опущено и тёплый ветер трепал волосы. Полина спала, свернувшись калачиком на коленях у Кати, её светлые косички растрепались, лицо раскраснелось после долгой прогулки. Катя придерживала дочь за плечо, чтобы та не съезжала на поворотах, и смотрела в затылок брата.

– Рома...

– М-м? – он быстро глянул в зеркало заднего виде, перехватив взгляд сестры.

– Кто эта женщина?

Роман усмехнулся уголком рта.

– Просто знакомая.

– Нет.

– Что нет? – в его голосе появилась лёгкая ленца, почти скука.

– Не просто знакомая.

Он коротко хмыкнул, сбросил скорость перед светофором, и солнце брызнуло по приборной панели бликами.

– Начинается.

– Я серьёзно.

– А я нет.

– Рома.

Он помолчал. Пальцы его на руле чуть сжались, потом расслабились. В зеркале Катя заметила, как он на секунду прикрыл глаза.

– Катя, я не занимаюсь благотворительностью.

Сестра удивлённо подняла брови, подалась вперёд, осторожно придерживая спящую Полину.

– Ты сейчас про что вообще?

– Про то, что взрослой красивой женщине с ребёнком периодически нужен мужчина. – Он произнёс это буднично, как констатацию факта. – Это нормально. Абсолютно здоровая история. Но не моя.

– Господи... – выдохнула Катя и откинулась на спинку сиденья, уставившись в потолок.

– Что?

– Иногда мне хочется тебя чем-нибудь ударить.

– За здравый смысл? – ответил Роман, поведя плечом.

– За идиотизм.

Он хмыкнул, в зеркале мелькнула его полуулыбка, но глаза остались серьёзными.

– У меня есть правило.

– Даже боюсь спрашивать, – Катя покачала головой, поправила край платья дочери, сползший с колен.

– Не связываться с матерями-одиночками.

Она замерла.

– Почему?

– Потому что там всегда появляется кто-то третий. Ребёнок, бывший муж, чувство вины, чувство долга, ещё какая-нибудь сложная конструкция. – Он перестроился в другой ряд, мельком взглянул в зеркало на Катерину и дорогу сзади. – А я давно вырос из возраста, когда хочется героически преодолевать препятствия.

Катя несколько секунд молчала, не сводя с него глаз. Потом медленно, с расстановкой произнесла:

– Ты сейчас себя уговариваешь или меня?

– Тебе показалось, – слишком быстро ответил Роман, и его пальцы снова сжали руль.

– Конечно.

– Кать…

– Что?

– Закрой тему.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что ты уже пять минут объясняешь мне, почему она тебя не интересует, – тихо сказала она и отвернулась к окну.

Роман не ответил.

Глава 12