Мой безумный враг

Слава сказал, что будет ждать ее в ресторане отеля. Какого, к чертям, отеля??? Как ей вообще узнать, о каком заведении говорил Барновский!

Да и вообще, черт бы побрал этого заместителя губернатора! Не поедет она завтра никуда. У нее есть собственные планы!

Всхлипывая, Поля включила телефон. Загрузив приложение, Архипова судорожно выдохнула и полистала список всех заведений на Набережной.

Чертов Барновский! Он выбрал именно тот отель, который Поля возненавидела больше всего. Сеть пятизвездочных отелей была разбросана по всему миру, начиная от родного города Архиповой, заканчивая морским побережьем. И в точно такой же гостинице Поля отдыхала в прошлом году. На свою беду. Именно там они познакомились.

Полина вытерла слезы. Взгляд задержался на собственном отражении.

Боже! На кого она сейчас похожа? В одном лифчике, чулках и с растрепанной прической.

— Шикарный у тебя день рождения, Полина Вячеславовна! — простонала Архипова.

Всего на секунду Поля прикрыла глаза, позволяя мыслям унестись в прошлое. В тот день было все иначе. Свой двадцать четвертый день рождения Архипова встречала в гордом одиночестве. И не потому, что не с кем было. А по той причине, что девушка хотела изменить свою жизнь.

Полина всегда была яркой, непоседливой, любопытной, креативной. В силу характера, Полина могла отыскать неприятности на свою пятую точку. И все, кто знал Полину, понимали, что у девушки практически отсутствуют комплексы. Поля активно участвовала в любых событиях, и неважно, где, с кем, и какие последствия потом будут. Главное — весело.

Должно быть, вся родня и знакомые считали Полю ветреной и взбалмошной. Возможно, они были правы. За исключением одной крохотной мелочи. Полина не заводила романов. Да, у нее были свидания, куча знакомых и приятелей. Но всякий раз, когда она смотрела на понравившегося парня, у Полины появлялись глупые мысли: это совсем не тот человек, с которым Архипова хотела бы лечь в постель.

Глупо, старомодно, катастрофически хреново оставаться девственницей в двадцать четыре. Наверное, потому Поля и сбежала из дома в свой день рождения. Решила отдохнуть, развеяться, пересмотреть взгляды на жизнь. В конце концов, завести интрижку и забыть уже о своих чертовых принципах. Поля почти физически ощущала, как этот пунктик «секс исключительно по любви» мешает ей.

И вот, шикарный отель, удивительно спокойное море, негромкая музыка и алкогольный коктейль пробудили в Полине странные эмоции. Хотелось плакать и смеяться.

Тогда еще Поля не знала, что в эту ночь будет все: и радость, и слезы.

Осознав, что коктейли уже не влезают в организм, Поля решила слинять в свой номер. Ей совсем не нравилось пристальное внимание мужчины средних лет с пивным животиком. И потом, на лбу у мужика четко стоит: женат. А с женатыми Полина предпочитала не связываться.

С раннего детства у Архиповой перед глазами был пример отца и дядюшек. Все они были женаты и счастливы в браке. И Поля мечтала о таком же счастье. В детстве она даже спрашивала у мамы, что нужно сделать для этого? Как заполучить такую сказку в собственное и безграничное пользование?

Мама лишь поулыбалась. А вот отец говорил, что для счастья нужен «твой» человек. Такой, который во всех аспектах станет твоим. Мысли которого ты можешь угадать без труда. Тот, которого ты понимаешь и любишь. Без которого не сможешь дышать.

Тогда Поля лишь фыркнула. А теперь?

Вздохнув, Полина прижалась щекой к ледяному зеркалу и съехала вниз, на пол. Она помнила ту секунду, когда увидела глаза Славы. Помнила, как облила его коктейлем, а потом они пили кофе почти до самого утра. А после — гуляли по пляжу. Вместе встретили рассвет.

И целовались. Поля никогда не подумала бы, что будет целоваться с мужчиной в день знакомства с ним. Но такое случилось с ней. Она потеряла голову. Забыла о своих детских мечтах и фантазиях. В тот день она думала лишь о том, какие у Славы красивые глаза, горячее дыхание и удивительно нежные и сильные руки.

И волосы жесткие и гладкие наощупь.

И крепкая шея.

И сильные плечи.

И горячая бронзовая кожа.

Идеально гладкая грудь, и чуть ниже, от пупка начиналась дорожка волос. Поле не нравились волосатые мужики, а у Славы все было так, как нравилось Польке. Впрочем, мужское тело Поля больше познавала визуально, со стороны. А Слава был первым, к кому Полина хотела прижаться, прикоснуться, погладить, поцеловать.

В тот день Полина сама себя не узнавала. Вела себя раскрепощенно, не смущаясь принимать ласки и дарить их щедро.

Должно быть, поэтому Слава и решил, что в плане секса у Полины опыта хватает.

А там…

Волшебство момента и приятный дурман развеялся моментально, когда Поля ощутила твердый, просто огромный и горячий член внутри. Распахнув глаза, она смотрела в глаза Славе. Понимала, что плачет, потому что нереально, адски больно. Но и не отталкивала его, наоборот, крепче обняла руками и ногами.

Он что-то сделал, изменил положение тел, надавил, коснулся пальцами, и Поля задрожала от той волны, что вновь нахлынула на нее, сбивая с ног.

Они занимались любовью до самого рассвета. А после лежали, обнявшись. И хриплый мужской голос шептал ей на ухо о том, какая она красивая.

Поля и прежде понимала, что у мамы с папой она получилась совсем не уродиной. Но комплименты от Славы ей очень нравились.

И не только комплименты.

Полина с трудом заставила себя очнуться от воспоминаний. Это все в прошлом. Да, там была сказка и продолжалась она три удивительных волшебных дня. До определенного момента. Пока не наступил кошмар. А Поля не хотела бы вновь его пережить.

***

Потому, не пойдет она к Барновскому на встречу. Пусть что хочет, то и вытворяет, чертов заместитель губернатора! К тому же, Полина не верила, что у Славы будет время на нее. Он слишком важная птица, чтобы устраивать разборки с одной из своих любовниц. Пусть даже бывших.

Поля вздрогнула от этого слова. Да, вот она кто. Она — бывшая любовница будущего губернатора. А законная жена, Вера Геннадьевна, пропади она пропадом. И с ней Поля успела очень тесно пообщаться, пусть только по телефону.

Решительно поднявшись на ноги, поля избавилась от последних предметов собственного гардероба. Вышвырнула в урну позавчера купленный дорогущий комплект белья и чулки. А после отправилась в душ.

Гости уже заждались. Поля ведь сбежала всего на десять минут, а торчит в своей комнате почти час. Вот-вот именинницу станут искать. А Поле нужно блистать и сверкать, а не быть бледной тенью.

А Слава Барновский пусть катится к чертям!

Полина спустилась к гостям. Она улыбалась, танцевала и даже задула свечи на именинном торте, загадав желание.

Желание было глупым, детским, пустяшным. Однако Полина очень хотела, чтобы оно исполнилось.

Поля Архипова загадала стать счастливой.

***

Слава выскочил из комнаты Полины и наткнулся на Белого.

Пиджак, галстук, все вернул на свои места. Идеальный узел на шее, и плевать, что давит, а воздуха не хватает.

Сейчас не о том Слава думал. Совсем не о том. И картинка виделась ему теперь иначе, совсем не так, как год назад.

Тогда он был на эмоциях, психанул. Потому что Лина Шулеева, после трех райских волшебных дней, испарилась бесследно, оставив лишь надпись помадой на зеркале.

«Привет жене!».

Тогда он решил, что малышка просто побродила по сети, почитала все, что смогла найти о нем. Теперь же он не сомневался, кто именно вмешался в его личную жизнь.

Барновский понимал, что сейчас нужно уехать из дома Влада. Ведь если останется до утра, то вновь пойдет к Полине в комнату. И на этот раз не остановится, наплюет на весь мир, а девчонку присвоит.

***

— Уезжаешь, Слава?

Влад Архипов смотрел на Барновского так, будто знал обо всем, что случилось в комнате его дочери. По крайней мере, Славе так казалось. Еще несколько часов назад общаться с Владом было легко, Барновский чувствовал, если не родство по отношению к Архипову, то что-то похожее на братство. А сейчас все изменилось. Слава был тем человеком, который спал с дочерью Архипова. Более того, у Славы были планы на дальнейшие отношения с Полиной.

И что делать? Нет, он не конченый урод, чтобы чесать языком с Владом и рассказывать ему о том, какое белье было на Полинке. Все это блеф. Слава пойдет иным путем.

— Да, Влад Романович, пора, — кивнул Барновский и крепко пожал руку друга, — благодарю за гостеприимство.

— Надеюсь, в следующий раз твой визит к нам продлится гораздо дольше, — кивнул Архипов и приобнял жену.

Слава улыбнулся хозяйке дома. Ария Борисовна, хрупкая и изящная, казалась Славе удивительной. Скорее всего, это семейная черта Архиповых. Потому что и Поля тоже удивительная.

— Разумеется, — пообещал Слава.

— А вы приезжайте к нам с семьей, Слава, — беззаботно предложила Ария Борисовна, — у нас очень красивые места. Уверена, вашей супруге понравится здесь.

— Да вы знаете…, — начал Барновский.

— Вратислав Павлович, пора, — за спиной вырос Белый, а Слава осекся. Нет, о жене говорить не самое подходящее время, потому заместитель губернатора еще раз распрощался родителями Поли и сел в машину.

На протяжении всего пути до города, Слава размышлял. И слова Арии Борисовны врезались в мысли. Его пригласили в дом Архиповых, уже с семьей. А поездки с семьей — это совсем иной уровень.

Слава взглянул на свою ладонь. Обручальное кольцо намертво приклеилось к безымянному пальцу. Еще вчера он не замечал этот символ брака и статуса. А сегодня украшение ему мешало.

Барновский решительным жестом вынул телефон из кармана пиджака. Вера звонила десять раз. Что ж, вот теперь у него есть время на разговоры.

Однако первый звонок Слава сделал отнюдь не Вере, а Захарову.

— Геннадий Альбертович, — после длинных гудков ему все же ответили, значит, Захаров настроен на общение, — доброй ночи.

— Вратислав, ты мне вне рабочего времени позвонил, чтобы доброй ночи пожелать? — резко, в своей обычной манере, рявкнул Захаров. — Что у тебя с поездкой? Какие результаты?

— По результатам отчитаюсь завтра, Геннадий Альбертович, — спокойно ответил Слава, истерики старика он переваривал спокойно, за столько лет уже и не реагировал на них, особенно, если ставил перед собой определенную цель. А сейчас у Славы имелась эта самая цель, — звоню вам по делу личного характера.

— Опять Вера? — вздохнул Захаров.

Слава промолчал. Геннадий Альбертович знал практически все об отношениях Барновского с женой. Все, что хотел поведать Слава и чего не хотела скрывать Вера.

— Так, ладно, ясно, что не телефонный разговор, — тяжело вздохнул Захаров. — Ты когда сможешь подъехать?

— Уже в пути, — сообщил Слава, прикинув, что у шефа он будет уже через три часа. Пару часов на задушевные беседы. И три часа обратно. К полудню, если все пройдет гладко, Слава будет уже обедать с Полиной в ресторане.

— Добро. Жду, — согласился губернатор Захаров и закончил разговор, но прежде Слава четко расслышал старческий голос, обращенный к помощнику: — Верку приведи!

***

Слава понимал, что с женой в первую очередь должен пообщаться сам. Без свидетелей. Но, как выяснилось, и Вера играет не по правилам. Потому, на чувства Веры Геннадьевны ему глубоко плевать. Да и времени было в обрез. Звонок ее отцу был крайним шагом. Пусть, наконец, Захаров приструнит дочурку, чтобы та не лезла в личную жизнь Барновского, потому что терпение у Славы закончилось.

Переждав четверть часа, за которые успел изучить кое-какие документы, Слава все же набрал номер жены.

— Ну ты и сука, Славик! — змеей зашипела Вера. — Обязательно было папаше моему стучать?!

— Зачем звонила? — вместо приветствия произнес Барновский.

— На рожу твою хотела посмотреть! Урод! Скотина! Да я… Да я папе …, — верещала Вера, а Слава лишь ухмыльнулся, позволяя женщине проораться.

— Полегчало? — хмыкнул Барновский, когда на том конце провода градус брани и недовольства начал снижаться. — А теперь слушай внимательно, Вера.

— Нет, Барновский, это ты меня послушай! — перебила его женщина. — Пока ты шлялся по бабам, наша дочь попала в неприятности!

Слава на секунду прикрыл глаза. Черт бы подрал Веру и ее умницу-разумницу дочурку.

— Аля твоя дочь, — очень тихо произнес Слава.

— Ты что, решил от дочери отказаться, скотина?! — взвилась Вера.

— Вера, ты прямо сейчас успокоишься и включишь, мать твою, мозг! — рявкнул Слава так, что водитель обернулся, но было плевать. — Мне плевать, что именно учудила твоя, я повторяю, Вера, твоя дочь! У нас был уговор. Ты забыла?

— Ты только о карьере своей и думаешь! Об имидже! Тебе плевать на нас, — всхлипнула Вера, а Слава вздохнул. Ну вот, ничего не меняется. Вера пробует давить на все точки, до которых может дотянуться.

— Что она натворила? — все же спросил Слава.

— Ты только папе не говори, — вновь всхлипнула Вера, а Слава уткнулся затылком в подголовник.

Млять! Кажется, он при всем желании не успеет вернуться к обеду.

***

Слава прибыл в особняк губернатора четко по расписанию. Как и планировал. По дороге телефон не смолкал. Барновский сделал хренову кучу звонков. Кажется, у него уже опух мозг от того, что приходилось быстро соображать. А ведь в организме все еще бродил выпитый алкоголь.

И Полина.

Славе чудилось, что эта девчонка была сейчас рядом с ним. И тонкий аромат ее духов, казалось, витал в воздухе. И вкус ее, сладкий и терпкий. И звук ее голоса.

Но нет, Полина Архипова праздновала сейчас день рождения в окружении родных и близких. Более того, Слава был уверен, что Полинка вновь танцует с тем хмырем Широковым. Возможно, не только танцует. Раз уж у них свадьба через две недели.

Слава вновь ощутил прилив злости и ярости. Свадьба? Замуж захотела? Ну-ну!

— Проходи, Слава, — услышал Барновский голос губернатора, стоило приблизиться к двери его рабочего кабинета в особняке. — Выпьешь?

— Кофе, — мотнул головой Слава. Алкоголя ему хватило на сегодня.

— Кофе, так кофе, — кивнул Геннадий Альбертович и отправил помощника на кухню. — Что у вас происходит, Слава? Вера в слезах. Ты злой, как черт.

— С Верой я разберусь, — сухо ответил Барновский. — Мне нужен развод. Официально. Со всеми вытекающими последствиями. И с утечкой в прессу.

— Это не обсуждается, Славик, — нахмурился Захаров.

— Сейчас мы именно это и обсуждаем, Геннадий Альбертович, — возразил Барновский.

— Слава, ты пойми, что губернатору нельзя быть в разводе. Тебе, — с нажимом подчеркнул он, — нельзя быть в разводе! Идеальная репутация — это залог крепкой карьеры, — резко поднялся со своего места Захаров и смерил собеседника хмурым взглядом. — Понимаю, с Верой у вас не все гладко. Ваш брак давно распался. У нее мужики на стороне. И ты не без греха. Но публичный развод это же совсем другое. Слава, трахайся спокойно со своими бабами. Кто ж мешает? А Вера так и останется твоей официальной женой. Вопрос закрыт.

— Мы с Верой уже больше года в разводе, Геннадий Альбертович, — возразил Слава. — И вам об этом прекрасно известно.

— Мне, а вот общество не в курсе. Избиратели верят в сказку про хорошего семьянина Вратислава Барновского. У тебя имидж и карьера прет в гору, Слава! Пусть так и остается, — прищурился Захаров. — Или ты считаешь, что один такой? Незаменимый? Да у меня на твою должность очередь! О-че-редь! Потому, Славик, проспись, а утром дела порешаем.

Слава понял, что находится в шаге от поистине истеричного поступка. Его так и подмывало стянуть кольцо и швырнуть губернатору на стол. Должно быть, Барновский действительно все еще пьян. И проспаться непременно нужно.

— Славик, ну ты как пацан, — уже более примирительным тоном изрек Захаров, — в прошлом году ты психанул. Я это учел. Ты же в отпуске был. Отдохнул. Мы все вопросы обговорили. Ты на все условия согласился. Сейчас выборы на носу, Слава. Пост, считай, у тебя в кармане. Разумеется, на прежних договоренностях.

— Я вас услышал, Геннадий Альбертович, — сухо произнес Слава и вышел из кабинета, не дождавшись кофе.

Сука Захаров! Будто Слава не понимает, что вот так, через Веру и якобы семейные связи старик хочет и после отставки управлять на прежнем посту. Барновский и раньше прекрасно это понимал, даже позволял бывшему тестю помыкать собой. В конце концов, именно Захаров помог ему подняться. Но сейчас интересы Славы поменялись. И пост губернатора уже не казался пределом мечтаний. У Барновского появились другие желания и мечты.

Закрыв за собой дверь, Барновский перехватил взгляд Белого. Верный Федька стоял у окна и крутил незажженную сигарету в руке.

Слава отобрал всю пачку у друга. Вытряхнул сигарету, прикурил и выпустил облачко дыма прямо в коридоре. И даже как-то хорошо стало от такой проделки, потому что Захаров на дух не переносил, когда в его доме курили.

— Однако, — цокнул Федя и повторил маневр, затянувшись, продолжил: — теперь куда?

— В наркологический, блядь, диспансер, — процедил Барновский, выбросил окурок в ближайший цветочный горшок.

— А дальше что? — уже в машине уточнил Белый.

Слава усмехнулся. Да пошло оно все в задницу! Двадцать лет он строил карьеру. Для чего? Для кого? Зачем? А сейчас как будто глаза открылись. Так что, к херам все!

— Уходим в частный сектор, — сообщил Барновский.

— А дадут? — хмыкнул Федя.

— Вот и проверим, — ухмыльнулся Слава.

— Если нужно мое мнение, то скажу так, — продолжил говорить Белявский. А Слава хмыкнул, — Вера Геннадьевна особа недалекая, но очень хитрая и мстительная.

— Я в курсе, — кивнул Слава.

— А Полина Владиславовна не такая, — никак не затыкался Белявский.

— Она здесь при чем? — насупился Барновский.

— При всем, — улыбнулся Федя. — Тебя же никогда прежде так не клинило на бабе.

— За языком следи, Белый!

— Хорошо, на девушке, — вскинул Белявский ладони.

— Ты мне еще за прошлый косяк ответишь, — прищурился Слава. — Когда ты узнал, что Лина и есть Полина?

— Когда пса искал. Подумал, что надо подробнее о дочке Архипова узнать, чтобы наверняка с выбором щенка не промахнуться, — ответил Федя.

— Почему молчал?

— Хотел убедиться.

— И как? Убедился?

Белый неопределенно пожал плечом. Слава решил придержать мордобой. Да и не время. В клинике его уже ждали. А после по плану у Барновского долгий и не самый приятный разговор с бывшей женой.

***

Глава 6

Как на зло, Поля проснулась очень рано. И ведь легла под утро, пока не проводила всех гостей. А все равно, уже к девяти утра спускалась на завтрак, разумеется после того, как проведала щенка. Гера на новом месте чувствовал себя прекрасно. И это радовало.

Почти вся семья осталась ночевать в особняке. Лада с Тимом, Богдан с Майей, даже дядя Глеб с тетушкой Сабиной разместились в своих комнатах, которые вот уже много лет была закреплена за родней.

Большая и дружная семья — самый настоящий клан, где каждый горой стоял друг за друга. Полина обожала своих близких, но иногда их было слишком много.

Наверное, именно по этой причине Архипова засобиралась в город. Просто пробежать по любимым бутикам. Поля ведь лишилась одного комплекта нижнего белья, а теперь нужно возместить, купить такое же, но другого оттенка. Оказывается, Полинке неуютно от мысли, что у нее одним комплектом стало меньше. Это ведь был ее любимый комплект, который прекрасно подходит не только под вечернее платье, но и под рабочий костюм. А как ей выходить на работу? Так что, определенно, новое белье необходимо купить. Даже несмотря на то, что Полина находилась в отпуске, а понимающий работодатель мог позволить заняться дизайн-проектом и в стенах особняка.

Хорошо ведь, когда грозный шеф — родной и любимый папочка. Но это все мелочи. У Полины были и другие заботы.

Архипова хотела совершить набег на зоомагазин и купить что-нибудь для щенка. Какие-то очень нужные мелочи, без которых не обойтись. Словом, Полина уже продумала весь маршрут и согласовала его с охраной отца.

Вопросов не возникло, что на первый взгляд Поле показалось странным. Ну и пусть!

Сменив домашний костюмчик на брендовые шмотки, Полина села в машину. Девушка никогда не любила водить, но сегодня решила поехать без свидетелей. Хоть и понимала, что за ней все равно станут присматривать. На всякий случай, потому что она — Архипова. А Архиповы слишком заметные фигуры в городе.

***

— Господи, ну что ты делаешь, дура! — пробормотала Полина и прижала ладонь ко лбу.

Девушка сидела за рулем собственного автомобиля, смотрела н центральный вход в тот самый отель, который ненавидела, и выискивала причины, по которым ей не стоит входить в здание.

В мыслях Поля уже прокрутила разговор с отцом, успела поругаться с грозным папой, трижды помириться и пожаловаться на отца маме. Даже с Тимом успела пособачиться, потому что «как ты могла прыгнуть в койку к женатому мудаку». Поля наяву слышала недовольный голос брата. Хотя, потенциальное недовольство Тимофея было вызвано скорее неведением о том, чем именно занималась Полина год назад. Да, брат скорее бы вспылил, узнав о самом факте короткого, но бурного романа между Полиной и таким видным политиком, нежели о связи сестры с женатым мужчиной.

А Полина…. Ей все это не нравилось. Но вместе с тем в мыслях слишком живой была картинка, как Слава смотрит на нее, стоит перед ней на коленях, говорит с ней.

Какой же у него красивый голос!

Поля мысленно застонала. Хотя нет, совсем не мысленно. И этот звук слегка отрезвил ее.

Вздохнув, Полина решила рассуждать здраво. Что она теряет? Еще разок увидит Барновского, провались он в ад! Подумаешь, видная фигура! Да он вчера был настолько пьян, что и не вспомнит о своем ультиматуме. Так что Полина просто войдет в чертов ресторан, закажет обед, съест его и уедет. А если в это же время в зале будет находится высокомерный и заносчивый заместитель губернатора, так Полина в этом не виновата. Чистой воды совпадение.

Кивнув своим мыслям, Полина нанесла яркую помаду на губы, поправила прическу, улыбнулась своему отражению и вышла из машины.

Видишь, Слава, я тебя совершенно не боюсь! И плевать, что ты думаешь на этот счет!

***

Поля в зал ресторана не вошла, а вплыла. На самом деле, Архипова не любила мелькать на публике. Тусовки в узких кругах, посещение клубов с родней — это да, это запросто. Но позировать для прессы ненавидела. К тому же, чертовы папарацци вечно выдумывают то, чего нет, чтобы привлечь читателя. Но не об этом думала Полина сейчас. Она вошла, окинула спокойным взором помещение, а к ней уже подлетел услужливый официант.

— У вас заказан столик? — натянуто улыбался парнишка.

— Нет, — отрицательно качнула головой Поля.

— К сожалению, у нас… — начал официант заученную фразу.

— Полина Владиславовна, здравствуйте! — за спиной официанта появилась внушительная фигура смутно знакомого Поле мужчины.

— Добрый день, — вежливо улыбнулась Архипова, пытаясь припомнить, как звать этого человека, и кто он вообще такой. — Мирон Максимович!

У Полины была относительно неплохая память на лица, а вот с именами было сложнее. Потому девушка сомневалась, что вспомнила верно.

— Можно просто Мирон, — отмахнулся мужчина и обратился к официанту, — Борис, проводи девушку к моему столику.

— Не стоит, Мирон Максимович, — отрицательно качнула головой Поля, — если нет свободных столиков, я прекрасно пообедаю у ваших конкурентов.

— Вот еще! — фыркнула мужчина и рассмеялся, — К тому же у моих конкурентов нет личного шеф-повара из Европы. А у него, доложу я вам, Полина Владиславовна, ребра барашка получаются просто шикарно. Нигде таких нет.

Мужчина улыбался, рассматривая Полину через прищур цепких глаз. Признаться, Архипова действительно проголодалась. И потом, Мирон Горюнов производил впечатление серьезного и прекрасно воспитанного мужчины. А еще отец как раз заключил с Горюновым неплохой контракт на строительство нового здания. Все бумаги подписаны, проект утвержден. И, по словам отца, как только Поля выйдет из отпуска, то интерьерная планировка ляжет на ее, Полины, плечи. Можно сказать, что этот обед станет рядовой встречей с клиентом, и ничего более.