Противостояние

Повесть моя подходит к концу. Однажды пришёл мой черёд таскать воду для банных омовений. И в момент моего отсутствия Тан возжелал Иларию. Она всячески отговаривала супруга, но желание господина было сильнее. Он возлёг со второй женой. И умер.

- Что стало с нашей матерью? – Спросил Мангуст.

- Во время похоронной процессии Лара подошла проститься с супругом, вдруг выхватила нож, и пронзив сердце, упала в гроб мужа. Их так и похоронили вместе.

Я смогла вернуться в Элефантур только через год. Тогда же я узнала, что у Евстафия родились сто сыновей. Старший из них – Тимур. Но он младше вас на целых полгода. Вот из-за этой разницы в возрасте и кроется ненависть к вам у Тимура. А Благородного (один из эпитетов Евстафия) мучает ревность и обида, что даже умерев, брат обошёл его в первенцах. Из-за этого дядя никогда не назначит тебя, Константин, прямым наследником. И вот почему вы Таничи, а ваши кузены – Царевичи.

- Не знаю, как братья, а я, мама, никогда не стремился стать царём. Мне по душе блуждания странника в поисках лучей знания и мудрости, чем необходимость повелевать другими людьми, зачастую более мудрыми. – Ответил Константин матери.

Братья обнялись вместе с Гертрудой и стали готовиться ко сну.

Сказ о Божественном Пастушке

Глава первая

- Теперь, о мудрейший из мудрейших, я хочу, чтобы ты рассказал мне о Величайшем из Величайших Царей, о Каре. – Обратился Иван к Александру, выслушав историю Тана Бледного.

- Слушаюсь, Ваше Величество. Рассказ о Божественном Пастушке – один из самых любимых мной. – Ответствовал сказитель.

В некотором царстве, именуемом Мантикора, царил некто Стан.

Престол он занял незаконно, засадив в острог родного отца по наветам завистников. Достаточно было придумать заговор, «поймать» заговорщиков, выбить из них «правду» об отце Стана, и удачно подложить улики, изобличающие бывшего царя Бративоя.

Наветчики, ставшие советниками, хотели даже, чтобы Стан казнил отца, но Стан умел быть самостоятельным. Он спрятал Бративоя в темнице, в так называемом порубе. Теперь никто и ничто не мешали ему взойти на престол и надеть себе на голову чужую корону, вооружиться чужим скипетром и державой. Впрочем, скипетр и державу он держал в руках ровно столько, сколько требовалось для коронования. Потом он не расставался с любимой булавой и позолоченным мечом. Эти атрибуты воина были ближе суровому Стану.

Как искусный тиран, царь проводил политику кнута и пряника. Так одни царства он покорял мечом, других покупал щедрыми подарками, своими дочерями и наложницами.

Подросла Анна, двоюродная сестра Стана. Государь послал шпиона-посла в соседние страны, ещё не завоёванные, узнать, где есть неженатые княжичи. В одном царстве жил принц Агафон. Стан тут же устроил царские смотрины. К счастью или несчастью Анна сразу влюбилась в Агафона, черноволосого и мускулистого.

Свадьба длилась три месяца, вино лилось рекой; сотни бедняков разбогатели: золотые колки (1) разбрасывались и раздаривались без счёта.

Торжества уже заканчивались, и царь провожал молодых в их новое имение, когда произошло непредвиденное. Свадебная тройка только взяла разбег, когда около лошадей возник нищий старик. Он только поднял свой посох, и лошади будто воткнулись в каменную стену. Игнорируя суетившихся гридей, нищий подошёл прямо к разгневанному Стану. Царь едва удержался в седле, и услышал приглушённый смех в толпе зевак.

- Царь Стан, твоя власть скоро закончится. Ты найдёшь смерть от рук одного из девяти сыновей царицы Анны. Готовься к смерти!

- Взять этого ничтожнейшего из ничтожнейших и бросьте его в темницу. – Приказал Стан своим рындам.

А обернувшись к Анне, Стан закричал:

- Хоть ты мне и родная кровь, но я вынужден заточить тебя и твоего мужа в темницу. Каждый родившийся у вас сын будет убит мною лично. Как только у вас родится девять сыновей, я выпущу вас на волю. Но до тех пор ни вы, ни ваши дети не увидят божий свет.

Несчастных супругов заточили в клетке, по соседству с Бративоем.

- Мой сын совсем из ума выжил! – Вскричал уже немощный старик, когда узнал, что предстоит пережить племяннице и зятю.

Делать нечего. Знатных узников приковали к одной стене длинными цепями и друг к другу, так чтобы они могли перемещаться по каменному мешку от дверей где им оставляли царскую еду и воду, до полатей в другом конце камеры.

Охраняли Анну и Агафона семьдесят стражей, сменяющих друг друга каждый день. Был и соглядатай, долженствующий сообщать лично монарху о рождении младенца мужского пола.

Так прошло шесть лет. Уже шестого мальчика Стан собственноручно задушил. Анна почернела от горя. Они с Агафоном вот уже четыре года не прикасались друг к другу, хоть и спали вместе, а сыновья всё рождались и рождались. Дядя Бративой уже прочитал все молитвы, какие знал и проклял сына самыми страшными проклятиями, которые только были.

1) Колки – золотые монеты, выпускались нестандартной формы, но определённого веса. Кололись на части также по оговорённому весу.

Глава вторая

И вот однажды ночью, когда факелы были уже затушены, поруб осветился очень ярким лучом, бившим откуда-то сверху. На луч было больно смотреть. Свечение продолжалось не меньше часа, и казалось, что он проникает во все углы, очищая каменные стены и пол от грязи и насекомых.

Луч исчез, а вместо него появился высокий господин в золотых латах, с драгоценными серьгами в ушах и браслетами на мощных руках.

- Я царственный Бог Рарог, и я приветствую родителей Живого Бога! Мне понятно ваше нежелание рожать детей, которые будут убиты. Но смерть Стана от руки Кары была предопределена на Небесах. Мне нужно, чтобы в этот раз вы слились в союзе. Этот сын родится героем, но он перенесётся в тело царевны Ростиславы. На восьмой год вы снова сольётесь в союзе с мыслью родить Живого Бога. И не бойтесь понапрасну. Эти два сына принесут вам освобождение, славу и почёт в веках.

Когда изумлённые супруги коснулись губами обнажённых светящихся стоп, и аромат внеземных плодов наполнил клетку, Рарог рассмеялся и растаял в воздухе.

Всё это время стражники находились в оцепенении, ничего не видели и не слышали. Когда они очнулись, всё оставалось по-прежнему, и только рассвет чуть-чуть озарил мрачные своды.

Ростислава, сестра Стана постоянно навещала в тюрьме двоюродную сестру, и чем могла, утешала её. Она не удивилась, когда в назначенный срок родила рослого мальчонку. Стан не мог ни в чём заподозрить родную сестру, и ей удалось через своих девок отдать пасынка в Коровью Деревню, как подсказал ей сделать чей-то голос во сне, накануне родов.

А Анна на глазах соглядатая баюкала новорождённую девочку. Смутные подозрения закрались в душу Стана. Но делать нечего. В заклятии нищего сказано было о мальчике. Люди Стана забрали девочку в царские палаты и отдали на воспитание и кормление царёвым нянькам.

И вот пришла ночь, когда явился на божий свет Кара. На воле бушевал ураган. Реки вышли из берегов. Все стражники, которые были в этот день в порубе, пали замертво. Цепи спали, а двери открылись сами собой. Клетку снова осветил своим присутствием Рарог.

- Агафон, сейчас тебе предстоит серьёзное испытание. Но сперва возьми на руки моё воплощение и поднеси деду Бративою для благословения.

Как только умилённый старик дал своё благословение Живому Богу, Рарог продолжил.

- А теперь неси Принца в Коровью Деревню. Там сейчас разрешается Дарина, благословенная супруга Радомира. Возьмёшь её сына и принесёшь обратно. Ничего не бойся. Боги проведут тебя через брод. Тебя будет захлёстывать с головой, деревья будут рушиться сзади и спереди. Неси Бога высоко, радостно и не смей оглядываться назад. Никогда и ни при каких обстоятельствах не оглядывайся. Можешь идти с моим именем на устах, если будет сильно страшно. Но лишь этот ребёнок твой талисман. Верь ему и придёшь в любое место.

Агафон безропотно поднял Кару над головой и безнаказанно вышел из острога прямо в бурю. Молнии били и слепили царевича, ветер почти валил с ног, и срывал и без того изношенные лохмотья когда-то богато украшенного платья. Приближалась река. Этой ночью она расширилась на сто саженей, и при обычных обстоятельствах найти брод здесь было бы невозможно. Но поднятый над головой отца ребёнок будто указал направление, махнув ручкой. Агафон доверился своему сыну, пошёл в том направлении, и о, чудо! Брод! Несмотря на то, что вода здесь подступала к самому горлу, иногда даже скрывала губы, а волны и вовсе накрывали Агафона с Карой с головой, царевич шёл твёрдо, держа Кару над головой, а имя Рарога на устах.

И вот, как только Агафон перешёл реку, ветер будто усилился. Дубы в два обхвата ложились перед Карой, будто спички, но ни одно дерево не задело ценного посла даже веткой. Кара же улыбался, глядя большими глазёнками на происходящее вокруг и совсем не боялся страшного урагана.

Стоило только Агафону войти в Коровью Деревню, как буря утихла, будто ничего не было. Царевича с младенцем уже поджидал Радомир. Он низко поклонился вначале Агафону, затем Каре.

- Я знал, что вы придёте, царевич. Увидел во сне Рарога. Он рассказал, как следует поступить. Вы вовремя пришли. Моя жена только-только уснула после тяжёлых родов. Не стоит труда подменить младенцев.

Так они и сделали. Агафон с чужим ребёнком вернулся в тюрьму. Оковы тот же час сомкнулись на ногах, двери сомкнулись со страшным лязгом, а стражи очнулись от мертвого сна.

Оставим пока Анну и Агафона с их скорбью и многотерпением в их камере, и вернёмся в Коровью Деревню, где Дарина уже просыпалась и потягивалась, ещё не открывая глаз. Блаженство коснулось маленькой ножкой молодую мать, и она улыбнулась новому дню. Открыв глаза, Дарина увидела темнокожего с синим отливом младенца с большими голубыми глазами. В них хотелось нырнуть и купаться, как в круглых озёрах Мелантии.

- Мелантий. – Шепнула счастливая мать.

Радомир, сидевший недалеко, встрепенулся, и кинулся к супруге, готовый выполнить любую её прихоть.

- Что ты сказала, милая?

- Я дала нашему сыну имя Мелантий.

- Очень красивое и подходящее имя для такого красавца. – Подхватил Радомир, и поцеловал жену.

- Дай мне его на руки. – Попросила Дарина.

Радомир осторожно снял ребёнка с люльки, и положил к материнской груди. Вторая волна блаженства накрыла Дарину, когда Мелантий ткнулся губками в материнский сосок.

На следующий день Мелантию предстояло пройти настоящее испытание. Это случилось перед рассветом. Сгустился туман. Радомир спал, утомлённый тяжёлой сельской работой. Дарина ещё была слаба и спала почти до обеда. За ребёнком, который даже ещё не ползал, никто не следил. И вот в предрассветных сумерках в спальню вошла ужасная видом лесная дева. Она часто похищала только что родившихся детей, а после их гибели подбрасывала глиняные куклы бедным родителям.

Маги (так звали великаншу) схватила ребёнка и унесла в лес. Мальчик не пытался вырваться и был даже доволен своим приключением.

- Ну, малыш, проголодался? Откушай моего молочка.

С хохотом лесовица оголила грудь и приложила к ней Мелантия. Она знала, что человеческий детёныш умрёт сразу, как только попробует молоко лесной девы. Но всё случилось ровным счётом наоборот. Как только Мелантий начал сосать молоко великанши, она заорала от страшной боли. С каждым глотком малыша жизнь уходила из Маги.

Когда обеспокоенный Радомир прибежал на лесную опушку, Мелантий лежал на груде пепла и смеялся ещё младенческим смехом. И у него уже вылезли зубки. Чудо-ребёнок с этого момента стал расти не по дням, а по часам.

Спустя месяц Мелантий уже играл с шестилетними детьми, а ещё через месяц сам пас коров Радомира и его соседа Васлава.

Не было у местных детей чудачеств, за которыми не стоял бы Мелантий. А как он любил молоко и сливки! За сливки он готов был сделать что угодно. Как бы пастушки и сама Дарина не прятали крынки со сливками, маленький проказник всегда их находил. Если крынка была уже закупорена, мальчишка её попросту разбивал и добирался до любимого лакомства. Но он не забывал про друзей и всегда их угощал добычей. Дарина и ругала сына, и шлёпала его, и запирала в чулане. Полдня спокойствия, и снова начинались шалости.

Более действенными оказывались слёзы матери. Дарина, в отчаянии прекратить вылазки Мелантия на молочную базу, начинала плакать. Это так расстраивало малыша, что он становился ангелочком в коротких штанишках. «Не плачь, мама. Тебя я люблю больше всякого молока и каких-то там сливок». – Говорил он приёмной матери и целовал её в лоб. Но проходило несколько дней и всё возвращалось на круги своя.

Ещё в самом начале, когда силёнки были детские, Мелантий любил таскать всякие разные предметы. От самых лёгких, до самых тяжёлых. У него ещё не было понятия тяжести, но уже тогда этот чудо-ребёнок напружинивал своё тело, прежде чем что-то поднять и выглядел будто силач перед выступлением. Дарина и Ростислава смеялись, когда выдели, как пыжится дитя. Иногда Ростислава (она выполняла роль няньки в те дни, когда её брат отсутствовал во дворце) просила Мелантия принести ей скамейку. Деревянная скамейка была тяжела для ребёнка, но он поставил её на одну сторону, осторожно приподнял на голову, и так на голове донёс скамейку Ростиславе. Так же он принёс Радомиру его тяжеленые сапоги, в которых тот чистил коровий загон. Интуитивно дитя находило центр тяжести любого предмета, водружало себе на голову и уносило на любые доступные ему расстояния. И всё-таки были ещё вещи совсем неподъёмные. Тогда пастушок обиженно смотрел на эту вещь, выставив руки в боки. Пройдёт совсем немного времени, и Мелантий сможет кидать пятидесятипудовые булыжники через голову. А сколько он перенесёт коров через Дикий ручей до своего шестнадцатилетия!

Однажды произошло то, что заставило Дарину больше не ругать Мелантия за какие-то сливки.

Илья очень любил своего младшего брата, и почти все время проводил вместе с ним. Однажды они играли во дворе дома в тени раскидистого дерева манго, и Мелантий стал что-то подбирать с земли и есть.

- Мелан, ты ешь землю? Перестань! – сказал ему Илья, но малыш только засмеялся, собрал в кулачек еще больше земли и положил в рот.

- Мела, выплюни! – а Мелантий лишь довольно улыбался.

- Мама Дарина, мама Рости – Мелан землю ест. Я сказал ему выплюнуть, а он все равно ест. Я не виноват.

Дарина подбежала к Мелантию:

- Открой ротик!

Малыш помотал в ответ головой.

- Илья сказал, что ты ешь землю. Я только посмотрю, правда ли это.

Проказник снова помотал головой, еще сильнее сжав рот.

- То есть ты все-таки ел землю, и Илья говорит правду?

Мелантий снова помотал головой и издал звуки, которые видимо должны были означать «нет».

- Сын, сейчас же выплюни землю. Сейчас же открой рот и выплюни землю! – сказала Дарина. – Ну, давай же!

Сын открыл рот и … Дарина увидела всю Вселенную: звезды, кометы, звездные туманности, Солнце, планеты, Землю, сушу и океаны, увидела их дом, увидела себя, склонившуюся над сыном и заглядывающую ему в рот. Мать на мгновение отпрянула и закрыла на секунду глаза, но видение тут же исчезло, а на нее смотрел улыбающийся Мелантий, и никакой земли у него во рту не было.

Дарина рассказала про свое видение Ростиславе и Радомиру. Муж лишь улыбнулся в ответ, и сказал, что она очень удачливая, что у нее такой необыкновенный сын.

А вскоре гроза начала собираться над Коровьей Деревней.

Глава третья

Однажды Стану доложили, что соседняя Коровья Деревня начала процветать. Увеличились надои, стали рождаться телята.

- Если вы мне сейчас не объясните толком, причём тут я и какие-то телята, я сам отрублю вам головы прямо здесь. – Закричал Стан. – Мне что сейчас ещё телят считать?

- Ваше Величество, жители продолжают платить старую дань. И казна не досчитывается ни молока, ни сливок, ни шкур. Последние так необходимы вашим воинам.

- Позвать сюда казначеев! – Вскричал ещё громче Стан.

Когда испуганных казначеев втолкнули в тронную залу, царь напустился на них.

- Казнокрады, мошенники! Каждый день вы говорите мне одно и тоже. В казне мало денег, в казне нет денег. Как же она будет полна, как моё царство будет процветать с такими негодяями как вы!

Когда казначеи упали ниц, и осыпали поцелуями вседержавный носок, и когда этот носок попинал чинушам рёбра, довольный эффектом царь расхохотался.

- На первый раз я вас прощаю. Но завтра же отправляйте своих мытников в Коровью Деревню. Мне сообщили, что деревня процветает, а жители платят обычную дань. Надо увеличить налоги, в том числе на шкуры. А сейчас пошли вон отсюда!

Казначеи, стуча головами об красный ковёр, пятясь, выползли из тронной залы.

В тот же день войска с мытниками вторглись в деревню.

- Всем, всем, всем! Слушайте и не говорите, что не слышали. Величайший из Величайших, могущественный из могущественных, царь Стан повелевает увеличить сдачу молока, сливок и шкур в качестве налога на прибыль. В случае неуплаты нового налога, с каждого должника взимается одна корова. – Горланил глашатай.

Жители вначале возмущённо зароптали. Но они не были воинами, и предпочитали заплатить больше и дальше жить спокойно. Ворчали они больше для проформы. В это время мимо проходил Мелантий.

- Папа, правда, что эти дядьки хотят взять больше налогов, чем обычно? – Спросил он у отца.

- Ты ещё слишком мал…. – Начал говорить Радомир строго. Но под взглядом сына, всё ему рассказал.

- Я, конечно, ещё слишком мал, но если бы я был хозяином своих коров, и того, что они мне дарят за заботу о себе, то я ничего бы не дал этим злым дядям.

Голос у Мелантия был сухой и необыкновенно сильный. Он уже скрылся за поворотом, когда селяне отказались доплачивать новые налоги.

Разгневанные мытники приказали войску разбить всё деревенское стадо на две части, и увести одну часть коров с собой в столицу.

Только теперь пастухи пришли в себя и хотели даже побить Радомира, будто он подговорил мальца давать такие советы. И опять появился Мелантий. Взмахом руки он отделил приёмного отца от разъяренной толпы.

- Идите домой, бедные и несчастные пастухи. Идите домой. Все ваши коровы вернутся по домам в срок.

Ворча, пастухи разбрелись по своим избам, а Мелантий побежал вдогонку за солдатами, уводящими скот. Мальчик успел расставить своих друзей и брата в определённых местах. Поэтому бежал он трусцой, и на ходу мастерил свирель из травы курай. (1) Когда стадо подходило к реке, к единственному броду, Мелантий дал специальный сигнал своим пастушатам. И они не подкачали. Дети пастухов умели кричать разными голосами, имитировать рыки диких зверей (чтобы запугивать волков, во время ночных выгулов). И сейчас они подняли такой концерт, что солдаты бросились в одну сторону, в реку, а коровы в лес. Парадокс? Нет. Коровы, которые зачастую паслись в лесах, иногда и телились там, и не то что пастухи, даже волки не могли найти ни телят, ни мать. Лес был для коров родным домом и убежищем. Другое дело, что сейчас собрать испуганных животных было практически невозможно. Но не для Мелантия. Он любил коров не как животных, дающих молоко, мясо и шкуру, и коровы любили мальчика не как пастуха, который вдруг становится мясником. И когда Мелантий заиграл на простой свирели Божественную Песнь, успокоенные коровы ода за другой подошли к своему Другу и пошли за ним, как собачки. Так же спокойно животные заходили каждая в свой двор.

Мытники два раза пытались угнать скот, но Играющий в Космические Игры придумывал всё новые и новые способы оставить их в дураках. В конце концов, решив, что имеют дело с нечистой силой, сборщики налогов со своей армией убрались в столицу не солоно хлебавши.

К счастью для пастухов и доярок Стану было некогда воевать с деревней, и он уехал на войну с могущественным царём.

Но недолго в Коровьей Деревне царило спокойствие и безмятежность.

1). Курай – трава, растущая по берегам рек, очень плотная с мягкой сердцевиной. Из курая делали дудочки и свирели.

Глава четвёртая

В деревне был искусственный пруд, куда водили скот на водопой. У мужчин, да и у взрослых женщин было много работы, а потому скот гоняли к водопою молодые девушки. Там же, на водопое девушки судачили обо всём на свете. И вот одна из пастушек сказала подругам:

- Посмотрите какая чёрная вода в пруду. А вдруг там обитает чудище-громадище?

Девушки посмеялись. Вдруг вода в водоёме забурлила, окрасилась в бирюзовый цвет, и из воды вынырнула гигантская змея. Деловито оглядевшись по сторонам, она накинулась на одну из коров, причём самую худую, вцепилась её в хребет и утащила в пучину. Вода успокоилась и снова потемнела. Коровы в страхе разбежались, и пастушки не стали ждать своей очереди.

Одна из них, убегая, наткнулась на Мелантия. Он только начал поглядывать на пастушек, и только эту, выделял из всех.

- Бежана, кто тебя так испугал?

- Там, на озере, страшный змей пожирает наших коров.

- Пойду ка я посмотрю на этого змея. Если сказки маленькой Ржи так действуют на вас, я лично задам ей трёпку. – Проворчал Живой Бог (1) и отправился к озеру. Как всегда, он никуда не торопился, и у пруда уже стояли практически все жители, в том числе и приёмные родители Младого Бога.

Вежливо поздоровавшись со всеми, юноша бесстрашно вошёл в воды озера. Радомир и Дарина бросились к сыну, но Пастушок со Свирелью (2) быстро их упокоил.

- Вспомните о том, какую роль я играю и ещё должен сыграть, а вы ведь об этом знаете. Со мной ничего не случится, пока я не сыграю последнюю ноту. Никогда не бойтесь за меня.

И помахав родителям рукой, Предрождённый (3) скрылся в пучине водоёма.

- Кто это здесь хозяйничает? – Ворчал Мелантий, прогуливаясь по дну пруда. Рыбы недоумённо глядели на столь странное существо, рачки стремительно отскакивали от ступней Живого Бога, и только водоросли показывали путь.

- Спасибо, Мать Сыра Вода! Я отблагодарю тебя, когда придёт время. – Мысленно произнёс Мелантий и вдруг лицом к лицу столкнулся с Водяным Змеем. Его тело извивалось на многие километры вокруг, а выпрямленное, казалось бесконечным.

- Я дарю тебе, Водяной Змей достаточное время, чтобы уйти в другое место, где изобилие ничейных животных. – Тучеликий (4) сказал это с невозмутимым лицом и серьёзным тоном.

Царь Водяных Змеев расхохотался так, что вода из водоёма стала выплёскиваться на берег.

- Да кто ты такой, молокосос, чтобы дарить мне время. Это я дарю тебе время убраться отсюда живым и здоровым. Если не успеешь на ручки своим родителям, я раздавлю тебя кончиком своего хвоста, не напрягая мускулов.

- Я верю тебе. Ты даже бессмертных богов одолеешь за раз. Но вглядись ко мне лучше.

Ещё не договорив, Мелантий Кара принял свою Божественную форму. Она была столь многогранна, столь прекрасна и столь ужасна одновременно, что Змей с ужасом и благоговением склонил перед Пастухом Богов все свои три головы.

На берегу Дарина уже места себе не находила и слёзы из глаз лились в три ручья, когда вода в пруду забурлила. Мелантий показался из воды. Он пританцовывал и наигрывал на своей свирели, стоя на одной из трёх голов Царя Водяных Змеев.

Змей молитвенно сложил кончик хвоста у своей груди, поклонился жителям деревни двумя незанятыми головами.

- Извините меня, добрые люди. Я взял у вас только одну корову, которая должна была издохнуть в течение недели. Взамен её я дарю вам трёх своих коров, да принесут они вам благо. А ты, Владыка, дозволь спуститься на берег, чтобы я мог найти другое пристанище.

Царь царей (5) легко перешёл с головы Змея на кончик хвоста, и Царь Водяных Змеев перенёс мальчика на берег к семье и друзьям.

Ещё раз поклонившись людям и Владыке Богов (6), змей подпрыгнул, метнулся бирюзовой лентой и исчез в воздухе. На следующее утро из пруда вышли три коровы, и отправились на пастбище с остальными коровами и быками. Ночью они возвращались в пруд, оставляя дояркам чудное непортящееся молоко.

А Мелантий, спрыгнув на берег заметил, как смотрела на него Бежана. С этого дня он стал ухаживать за девушкой и всё меньше времени уделял дружкам-пастухам.

От 1 до 6). В главе приведены эпитеты Кары.

Глава пятая

Ещё не один подвиг совершил Мелантий Кара. Не было ничего невозможного для его ума и для его мускулов. К семнадцати годам Грозоволикий (1) превышал товарищей на целую голову. Только Илья был шире в плечах и даже чуть выше. Скоро им предстояло навести порядок в стольном граде.

Стан, довольный своей победой над могущественным врагом устраивал Большие Игрища и Ристалища, чтобы молодые и способные люди показали все свои боевые качества и влились в армию царя. Приветствовалась сила, ловкость, гибкость и умение держать в руках оружие.