Противостояние

Андрей Комаров

Противостояние

Пролог

Это случилось в незапамятные года. Город Врат канул в небытие, Элефантур превратился в небольшую деревушку с пыльными остовами цитадели и дворцовых зданий. И только Богуслан поражал воображение путешественников и гостей столицы.

Через год после смерти Антония, его сын, царь Русской Земли Иван Медовый решил отомстить Горыне (1). Месть была изощрённая. Самого Горыню поймали, и заточили в темницу. Но это было только началом. Иван пригласил мудрецов и спросил их, можно ли уничтожить всех пресмыкающихся гадов за короткое время, при помощи какого-нибудь заклинания. Один из мудрецов поклонился царю-батюшке и ответил:

- О, Властелин. Есть одно заклинание, которое может уничтожить всех на свете ползающих, летающих и плавающих гадов. Заклинание это знает и хранит мудрец-отшельник Мал, которому скоро исполнится тысяча лет. Отправь к нему двух отважных и сильных мужей, чтобы принесли его во дворец. Только Мал обучит тебя древним заклинаниям против змей и поможет провести правильный обряд.

Иван приказал отрядить к Малу двух своих лучших гридей, а волшебник Дум снабдил героев сапогами-скороходами: смельчакам предстояло совершить поход в Снежногорье и обратно в течение пяти суток до наступления полнолуния.

Каково было удивление Ивана, когда во дворец влетела колесница, запряженная парой серых гусей, которой правил сухой старик с белоснежной бородой, которая пять раз обвёртывалась вокруг тела, и использовалась вместо одежды. Как только колесница приземлилась, гуси превратились сначала в двух разъяренных котов, потом в собак, потом в свиней, потом в щеглов, и, наконец, в Толика и Нолика – гридей царя.

Богатыри, как на подбор, попытались добраться до хихикающего отшельника. Иван стукнул по полу скипетром, и молодцы успокоились.

- Прошу извинить, царь-батюшка за то, что превратил твоих остолопов в благородных птиц, но они вели себя очень неучтиво.

- Поделом. Гридей отправили к тебе, о, мудрец, за помощью. Если бы ты дал своё согласие, они бы доставили тебя во дворец. А вы, - обратился к гридям царь, - ступайте с глаз моих вон. Отслужите пять лет простыми ратниками, там посмотрим.

Довольные, что легко отделались, Толик и Нолик убрались в свои палаты. Дождавшись их ухода, царь снова заговорил с Малом.

- Ты ведь знаешь, что мне от тебя нужно!

Мал улыбнулся.

- Разумеется, знаю. Ты хочешь отомстить Царю Змей за смерть своего отца. Ну что же. Слушай меня внимательно, и ничего не упусти. Впрочем, я буду рядом и всегда укажу на ошибки…

И вот наступил день горечи для всех Змей и их родичей. В центре города, где обычно совершали казни, развели огонь, используя определённые виды деревьев для дров. В определённый час царь Иван, мудрец Мал, и волшебник Дум взошли на возвышение. Иван прочистил горло, и стал читать заклинание, которое нужно было читать безостановочно три дня. Мал и Дум должны были поддерживать силу голоса царя на должном уровне, чтобы его слышали во всех ста пяти царствах Змей.

При первых звуках заклинания в огромный костёр стали падать ото всюду все гады, обитающие во всех уголках Земли. С каждым часом чтения их погибало всё больше и больше. И всё это видел и слышал Горыня. Не имея возможности помочь своим поданным и многочисленной родне, Царь Змей взмолился своему защитнику, вечному мудрецу-ходоку Тимофею (2).

- О, мудрейший из наимудрейших, сын Шашы и Вашашы (3), вечный ходок; ты наше счастье и наш оберег. Наши братья и мы на краю гибели. Спаси же нас, жителей ста пяти царств.

И сгорающие в пламени гады услышали призыв Горыни, и стали повторять его от себя, и услышал своих соплеменников великий мудрец. Долго он думал, как спасти их, и не пострадать самому. Обратился Тимофей к Господу Роду:

- Что мне делать, Господи, чтобы спасти своих соплеменников?

Род ответил:

- Тебе неподвластна стихия Огня, пламя не может причинить тебе вреда. Пройди через костёр, и удивлённый царь перестанет читать заклинание.

Поблагодарив Бога Богов, Тимофей ступил на землю Богуслана и явился перед царём прямо из священного пламени. Иван был так поражён видом грозного странника, на котором горела одежда, что он перестал читать заклинание. Оставшиеся в живых гады удирали со всех ног, лап, крыльев и плавников, забирались в тайные убежища, и навешивали на двери волшебные замки-заклинания.

- Кто ты? – Спросил у Тимофея Иван.

- Я вечный странник и ходок Тимофей. Я пришёл, чтобы спасти Горыню. В чём ты, царь, обвиняешь моего сородича?

- Горыня укусил моего отца, великого царя над царями Антония, объединившего пятьдесят лет назад все страны Русской Земли. Мой отец умер в страшных мучениях.

- Всё так. Но знаешь ли ты, почему Горыня укусил Антония?

- Нет, причина этого мне неведома.

- Так слушай же. Твой отец был проклят во время своего рождения. Он стал великим человеком, царём над царями, но злой рок висел над ним. Во время царской охоты твой отец заехал в неизвестный ему доселе лес. Прекрасные косули паслись там. Антоний стал преследовать самую грациозную из всех. В тот день удача отвернулась от него, и косуля скрылась в непролазных зарослях. Царь устал и подъехал к хижине мудреца Сама. Сам находился душой в наивысших Небесах и предавался неге. Твой великий отец попросил мудреца попить и поесть, но святой не слышал и не видел ничего и никого земного. Устав ждать, Антоний повесил на плечи Сама дохлую змею, и ускакал. В это время к хижине подошёл сын мудреца, Сар, увидел змею на плечах благого отца, и проклял того, кто осквернил святое тело. В тот день Антоний передал тебе царство, а сам удалился в лес, где учил всех желающих жить в гармонии с природой. Ровно через год Горыня укусил твоего отца, поскольку не мог ослушаться договора с Саром. Как видишь, у моего сородича, Царя змей, не было злого умысла. Освободи же Горыню, и больше не преследуй других наших соплеменников.

И таково было убеждение Тимофея, что Иван покорился ему, и освободил Горыню. Но перед этим заключил свой договор со Змеиным Царём, по которому любому змею запрещалось жалить людей, коров и других животных в пределах владений Богуслана.

Горыня встретился со своим благодетелем.

- Мудрейший из наимудрейших, придумай что-нибудь, что избавило бы надолго мысли царя Ивана от нас, простых змей.

- Но и ты, Горыня, держи своих слуг подальше от Богуслана. А я уж что-нибудь придумаю.

На следующий день в священной роще вблизи Богуслана Тимофей услышал, как некий мудрец рассказывает двум святым отшельникам историю Противостояния.

Через неделю после заклинания змей, Иван совершал жертвоприношение Царя, и Тимофей позаботился, чтобы рассказчик присутствовал при этом в качестве советника.

- Однажды ваш дед Константин проводил в этом же Граде подобное жертвоприношение, а его братья, тоже ваши деды, привезли дары от ста князей и ста царей.

Иван удивлённо воззрился на мудреца.

- О, мудрейший! Вы знаете историю моих знаменитых предков, историю моего рода?

- Историю вашего рода мне поведал мой учитель Касим, который был свидетелем тех горьких и славных деяний. Сейчас я, следуя его заветам, рассказываю эти истории всем желающим.

- Поведай же и мне, о наимудрейший о деяниях моих дедов.

- Как прикажете, мой повелитель. Начну я, пожалуй, историю о смоляном дворце (подробно об этом рассказал Евстафий Касиму в Сказе о Великой Битве) …

1) Горыня – Царь Змей

2) Тимофей – святой покровитель змей и их защитник

3) Шаша и Вашаша – святые родители Тимофея. Шаша мудрец из рода людей, а Вашаша – Богиня-Змея.

Сказ о Бледном Тане

Глава первая

Иван спросил:

- А каким был мой прадед, Тан Бледный, и почему его так прозвали?

Александр (1) отвечал:

- Для начала вернёмся в город Петлин, где располагался смоляной дворец…

***

- Таничи горят, горят княжичи. Спасайте принцев!

Такие возгласы раздавались в летнюю ночь празднования Чернобога в городе Петлине.

Зазвенел, застучал набат с разных краёв крепостной стены. Заполыхали факелы, понеслись тени. Горел новый дворец, построенный для детей Бледного Тана.

Ещё месяц назад пятеро княжичей с матерью Гертрудой въезжали в Петлин. Первым ехал Константин. Он был в розовой мантии, хромовых сапогах и в алмазной короне. Чёрные, как смоль, волосы развевались на ветру, и мантия будто была продолжением их. Время от времени он одаривал восторженных жителей нескончаемым потоком золотых монет.

За Константином на повозке ехал его брат, Белозор. Он вслед за братом пускал в небо нескончаемые стрелы, которые падали в толпу лепестками роз, фиалок, гиацинтов и других цветов удачи и процветания. Одет он был также, как и Константин, только изумрудная корона обрамляла белоснежные волосы. И в повозку старшего брата были запряжены пять вороных лошадей. Белозор неизменно запрягал тройку чистых белых лошадей.

Аглай, высоченный богатырь с иссиня-чёрными волосами, и синими, как море, глазами предпочитал вести сменных лошадей для своих младших братьев: Мангуста и Демида. Корону он не носил, но волосы стягивал медным обручем. Красный плащ, широкий пояс с медными бляшками и гигантские сапоги только подчёркивали исполинскую мощь третьего брата. В Петлине в его обязанности входило раздавать сладости детям, и отдельную милостыню отшельникам.

За Аглаем на вороных конях ехали добры молодцы, близнецы. Рыжего звали Мангустом за его сверхъестественную реакцию и скорость. Второго, русого, звали Демидом. Его боги одарили воинским бессмертием: ни одна сабля, ни стрела, ни копьё не могли причинить Демиду рану – отскакивали, как от щита. На Близнецах были надеты подбитые соболем кафтаны, княжьи короны стягивали длинные вьющиеся до плеч волосы; чёрные кожаные сапожки, украшенные каменьями, твёрдо держались в стременах. На конях было их вооруженье: буланые сабли, самострелы и булавы.

Между Аларами (2) ехала их мать, царица Гертруда, в зелёном платье, в роскошной короне. Её вечный траур по мужу подчёркивала чёрная лента в длинной до пояса косе, и босые ноги. Гертруда ехала на кобыле в яблоках.

Толпа тепло приветствовала любимых княжичей и царицу.

- Да здравствует царица Гертруда! Да здравствует княжич Константин! Да здравствует княжич Белозор! Да здравствует княжич Аглай! Да здравствует княжичи Мангуст и Демид! Слава, слава, слава! – Раздавалось вокруг в тот день.

И вот сейчас, спустя месяц, горожане бежали спасать любимых таничей и их царицу-мать.

Кто-то крикнул:

- Надо бы судить зодчего Данимира. Он, наверняка, ставленник Тимура. Это он поджёг дворец.

- Задержать его! – Вскричали несколько молодцев. Тот час же с десяток человек с мечами и факелами бросились в квартал зодчих. Остальные с вёдрами, баграми и мотыгами бежали к пылающему дворцу.

Но что это? Лучники в чёрных масках, окружившие горящий дворец, выпустили несколько стрел в толпу.

Гнев, а не страх охватил раненых.

- Наших бьют! – Прокричал один из них, сломав стрелу, торчащую в плече.

Лучников смели и растерзали. К сожалению красивый дворец рухнул и рассыпался искрами. Спасать было нечего и некого. Утром из-под дымящихся обломков вытащили тела пятерых мужчин и одной женщины. А когда разгорячённые молодцы вернулись из квартала зодчих (разграбив несколько домов) и сказали, что Данимира нигде нет, тело зодчего было обнаружено в оружейном складе, примыкавшем к дворцу.

Петлинцы не подозревали, что их любимые княжичи с матерью прячутся неподалёку, в лесу, и наблюдают за пожаром.

Горестная новость разлетелась по округе, а ночью несколько гонцов на лошадях выехали в сторону Элефантура. К утру одну и ту же новость в столице получили два могущественных человека: царевич Тимур и указник (3) Ведислав.

1). Александр – имя мудреца, рассказывающего царю Ивану историю противостояния.

2). Алары – буквально сыновья Лары (смотрите главы третью и четвёртую).

3). Указник – советник, законник, юрист в самом широком смысле этого слова.

Глава вторая

Аглай нёс мать на своём плече до тех пор, пока сам Константин не приказал остановиться на ночлег. От возбуждения спать не хотелось. Тогда Мангуст спросил у матери:

- Матушка, открой секрет, в чём причина ненависти царевичей к нам, и почему наш отчим, царь Евстафий не защищает нас от нападок своих сыновей?

- Сын мой, это длинная история.

- Нам сейчас спешить некуда. Ведислав найдёт нас только через три дня. Расскажи нам, матушка, от чего весь сыр-бор?

- Ну, хорошо, дети мои. Слушайте же! Вашему прадеду Андрею надо было потомство для продолжения династии. Дед Борей (1) отправился на царские смотрины в Сияющий Град, победил от имени Андрея всех конкурентов, и привёз ему сразу троих красавиц: Матрёну, Ефимию, и Агафью.

Царевна Ефимия уже выбрала себе жениха на смотринах, и выпросила для себя свободу у матери-царицы Устиньи. Так у Андрея оказалось две жены.

Семь лет наследный принц тщетно пытался завести детей. На восьмой год он внезапно умер, так и не оставив наследников. Такого ещё не случалось. Тогда Устинья вспомнила о своём троюродном брате. Он давно ушёл в горы и сейчас назывался мудрецом Касимом.

Вызвав мудреца, царица-мать вела с ним долгие беседы, пока Касим не согласился дать своё семя во благо Элефантура.

Мудрец вошёл в покои Матрёны без предупрежденья. Касим был в рванье, а вид у него был так ужасен, что Матрёна вскрикнула и закрыла глаза. Святой обиделся не на шутку. Когда дело было завершено он коснулся рукой живота царевны и сказал:

- Из-за того, что ты испугалась меня и закрыла глаза, твой сын родится слепым.

Когда Матрёна открыла глаза, Касим исчез, будто его не было.

Агафья в свою очередь тоже вскрикнула, но глаза не закрыла, только сильно побледнела. Мудрец и с ней провёл ночь, а на утро заметил:

- Твой сын будет сильным и великим царём, но ты побледнела, и сын твой тоже сбудет бледным.

Поплакала Агафья, но она была молодая, а в молодости бабье горе быстро забывается: ведь прошлого уже нет, а будущее ещё только будет.

Случилось дальше следующее. Матрёна на следующее утро прибежала к матери Устинье, и рассказала о проклятье Касима.

- О, неразумная, разве ты не знаешь, что цари не могут иметь физических изъянов? – Гневно отчитала невестку царица. – Проведи ещё одну ночь с мудрецом.

Матрёна поклонилась царице и удалилась. Но про себя подумала: «К чёрту этого грязного Касима. Пошлю за место себя служанку». Так она и поступила, настрого запретив служанке закрывать глаза и бледнеть.

Каково же было удивление служанки, когда в спальню госпожи явился настоящий красавец. Высокий. Мускулистый, широкогрудый, широкоплечий, но с осиной талией, что в те времена было особо почитаемо женщинами у мужчин.

Ничего Касим не сказал служанке, но провёл с ней ночь. Но своей повелительнице, Устинье, он сказал следующее:

- У служанки твоей старшей невестки родится прекрасный сын. Он будет славен во всех мирах. Но я вижу, что правителем этого славного града ему, как сыну служанки, не стать.

Опечалилась Устинья, но делать было нечего. Она отпустила с богом Касима, и стала ждать первенца. Первым родился Евстафий. Он с рождения был слепым. Вторым родился ваш отец, Тан Бледный. Служанка родила славного Ведислава.

Все втроём они обучались военному делу у благородного Крапа, а Уставу Царей у своего отца. Но, всё же мой муж расположен был к мечтательству и созерцанию. Евстафий постигал военную науку легче. Оба они чтили и хорошо изучали Устав Царей, но только Ведислав познал все тонкости Правил, Уложений и Сводов с дополнительными Комментариями.

Пришло время выбирать правителя Элефантура. На праздник собрались тысячи царей и князей, миллионы простых жителей. Пятьдесят пять вещателей воли Триглава (2) собрались в самом тронном зале. Начали обсуждать все достоинства и недостатки каждого претендента на престол. Так по всем признакам Евстафий больше подходил на роль правителя.

Дед Георгий уже подходил к вашему дяде с короной, и небожители готовы были ударить в фанфары, возвещая нового царя, как вдруг Ведислав крикнул:

- Стойте! Слепой не может стать царём. Только наместником. Тан – вот кто должен и может стать царём Элефантура.

Ваш дядя покраснел, но принял своё поражение с достоинством. Он сам взял за руку Тана, и усадил на царский трон, до сего момента пустующий.

Георгий возложил на царя Тана царский венец и символы власти. Крапа накинул голубой плащ на плечо своему ученику. Тотчас же миллионы лепестков роз посыпались на голову и царю, и соратникам, и гостям славного града. Это Боги приняли нового правителя. Отовсюду были слышны крики поданных:

- Да здравствует царь Тан! Слава царю Тану!

Празднества продолжались два месяца. Великий Слепец (3) ничем не выдавал своей обиды. В поединках и турнирах он показывал чудеса силы и ловкости. Не было никого галантнее вашего дяди на торжественных танцах.

Сотни литров масла и жира лились богам и божествам Русии, миллионы цветов возлагались у их стоп по всей стране. Тан нравился всем, и все хотели благополучия этому молодому и красивому царю.

Достойные дела начал творить Бледный Тан, сидя на троне и лучшие певцы прославляли его в своих песнях.

1). Борей. Первое родовое имя деда Георгия до принесения им клятвы.

2). Триглав – Триединый бог с тремя ипостасями: Рода, Траяна и Сварога.

3). Великий Слепец – один из эпитетов Евстафия (см. Приложение №2)

Глава третья

Когда вашему отцу исполнилось двадцать лет, матушка Устинья стала подыскивать ему жену. В то время пять могущественных царей устраивали смотрины, и мой дядя Трофим (1) не стал исключением.

Устинья сразу остановила свой выбор на мне. Когда я увидела Тана, такого высокого и сильного, то с радостью возложила венок из царь-травы на его голову.

Очень долго мы не могли завести первенца, и тогда матушка-царица нашла ещё одну жену для Тана – принцессу Иларию (Лару) из царства Реи. Дед Георгий самолично отправился в Рею, отдал «полцарства» за выкуп, и привёз вторую жену в Элефантур. Но и с ней Тана постигла неудача. Несмотря на счастливые созвездия над головами, предначертания древних книг, Бледный Тан оставался бездетным.

Я уже не помню, кто подсказал деду Георгию идею отмаливания грехов из прошлых жизней. Для этого надо было ехать через все царства Русии к каменному ложу Снежногорья, и найти там обитель чистых душ.

Путём долгих размышлений и согласований с заинтересованными мудрецами, указник Ведислав назвал временным наместником царя Благородного Слепца (так называют вашего дядя наши родичи). Если бы вы видели его искажённое лицо: благочестиво-надменное. Он едва сдерживал эмоции. Изучив нравственные Уставы Царей, Евстафий три раза отказывался стать наместником. На четвёртый раз он «позволил» одеть себя в царские платья и золочённые латы. Перстни, все с разными дорогими правами украшали его пальцы. Этими перстнями он мог поставить любую печать, не спрашивая совета и разрешения у действующего царя.

Почти год мы добирались до Снежногорья. Кроме нас там уже было несколько царей и с десяток пустынников. Некоторые из пустынников были с жёнами.

Тан быстро перезнакомился со всеми. В данной обители было правило собираться всем у одного костра и проводить часы в молениях. Кто-то проводил моления на коленях, кто-то глотал дым от костра. Один царь держал ладони так близко к пламени, что они были закопчённые, как у наших углежогов. Боги, видно, были к нему благосклонны, ибо он никогда не получал ожоги до волдырей.

После нескольких часов молений мы вместе ужинали плодами и корнями: всем тем, что давали наставники и приносили местные жители.

Были дни, когда цари ездили на охоту. Иногда они собирались вместе, но чаще всего охотились поодиночке.

Однажды супруг, поцеловав нас на прощанье, поехал на одиночную охоту. Обычно у него уходило несколько часов, чтобы убить дичь, разделать её и принести к нашему столу. Но в тот день мы прождали Тана до самого вечера.

- Неужели что-то случилось с нашим господином? – Заплакала, запричитала Илария.

- Что плакать и стенать зря? Пошли его искать. – Твёрдо сказала я. Мы отправились в лес по следам лошади Тана.

Нашли мы нашего Бледного супруга сидящим у святого Тополя. Он сидел, обхватив ноги руками. Таким удручённым мы его ещё не видели. На наши вопросы он сначала не отвечал, и будто не видел нас. Мы взяли супруга под руки, как ребёнка и отвели в нашу хижину; уложили на циновку и сами легли рядышком, надеясь, что утром всё станет ясно. Но Тан пришёл в себя только на третьи сутки.

- Мои дорогие жёны. Вы знаете, что я люблю вас одинаково. Вы знаете, что мне нравилось быть царём. Но царь обязательно должен иметь законных наследников. И если ещё три дня назад у меня была надежда, что наследники появятся после отмаливания грехов, то теперь мне до конца жизни предстоит оставаться отшельником.

- Что же случилось, милый?

- Три дня назад я поехал на охоту. Мне сразу попалась на глаза лань. Я стал её преследовать. И почти опустошил свой колчан, но стрелы летели мимо. Оставалась одна стрела. Я решил загнать лань, которая едва держалась на ногах, и заколоть кинжалом. Я много раз так делал.

Вдруг поперёк лошади выскочил огромный барс и тоже погнался за ланью. Я не смог стерпеть и погнался вслед горной кошке. Я уже видел, как зверь догнал лань, схватил её за шею, и повалил на спину. Я схватил лук, прицелился и послал последнюю стрелу в барса. Прогремел гром среди ясного неба, порыв ветра скинул меня с лошади, а когда я пришёл в себя, то увидел лежащих рядом пустынника в шкуре барса и его жену в набедренной повязке из шкуры лани. Пустынник открыл глаза, посмотрел на меня и произнёс громовым голосом:

- Царь. Я проклинаю тебя. Ты убил меня, когда я сношался со своей супругой. Я не успел дать ей своё семя, и вот умираю, благодаря твоей милости. Так вот, как только ты отдашь семя своей женщине, умрёшь в тот же час.

Сказав своё страшное слово, пустынник умер. Его жена, пришедшая в себя, подошла ко мне, плюнула мне в лицо и ушла. Я потерял сознание и очнулся только сегодня. – Тан замолк.

Моё сердце сжалось от осознания того, что придётся раскрыть свою тайну. Но только эта тайна может спасти жизнь нашему супругу. Немного поразмыслив, я всё же не рассказала ему всю правду.

- Милый супруг мой, повелитель. Не печалься. Кажется, я знаю, как помочь нашей общей беде. У тебя будут наследники, но ты не погибнешь от проклятья.

И я рассказала Бледному Супругу, что произошло за несколько месяцев до того, как начались смотрины.

1). Трофим – царь из рода мантикорцев, которому отец Гертруды отдал её на воспитание перед своей смертью.

Глава четвёртая

Однажды во дворец к моему дяде зашёл мудрец Лют. Все боялись этого мудреца. Он мог проклясть за любую фразу, за любой взгляд, за любую мелочь. Вечно Лют ходил в рванье. От него скверно пахло, но он заходил в любой дворец, и его везде принимали как дорогого гостя.

Дядя Трофим бросился со всех ног за сосудом с яблочной водой, чтобы омыть ноги мудреца. Но тот остановил дядю властным движением руки.

- Я хочу, чтобы твоя племянница прислуживала мне.

Делать нечего. Мне пришлось служить этому святоше. Я ложилась поздно и вставала рано, я не доедала. Я читала Люту, я расчёсывала Люта; я помогала ему собирать какие-то целебные травы и носили их к торговцу. Тот вместо денег давал склянки с отвратительными мазями, отвратительно пахнущими даже в запечатанном виде.

Я выполняла всю грязную работу в течение двух недель!

Наконец Лют выразил желание покинуть наш город и царство. Мне он сказал на прощание:

- Госпожа моя. Ты бескорыстно и преданно служила мне в течение двух недель, которые показались тебе вечностью. Ты не сказала ни слова против. Мне это понравилось. Я сделал тебе подарок, но не простой, а волшебный.

И мудрец научил меня заклинанию, которое вызывает любого Бога. И пришедший на зов Бог должен будет выполнить любую услугу.

Так сколько тебе нужно сыновей, милый Бледный Тан, чтобы ты чувствовал себя спокойно и обеспеченно?

- О, благословенная супруга моя! Я всегда мечтал о трёх сыновьях, трёх богатырях.

Выполнив очистительные процедуры, и прочитав специальные молитвы, мы отправились на один из пиков Снежногорья, где вызвали одного за одним Трёх Божественных Братьев. И от Сварога я родила тебя, Константин; от Перуна – тебя, Белозор, и от Стрибога – тебя, Аглай.

- А мы? – Вскричали Близнецы.

- А вас, дорогие мои, родила Лара. Ей тоже захотелось одарить супруга детьми, и я поделилась с ней заклинанием. Вашими божественными отцами стали Лель и Полель.