Восхождение дракона

- Назови имя своей семьи, юнец. – Эльф опешил. Юнец? Он был старше нага раза в два уж точно. Или это он так указал ему на его положение в этой стране таким образом? Отвратительно. Эльф сглотнул. Он не слышал ничего, кроме биения сердца нага. Весь мир пропал для него. Чуткий слух способен уловить то, как мимо пролетает бабочка или как сыч кричит на горе. Но сейчас есть только равномерный ритм удара мышц о кости. Зачем он изолировался? Боится? Зря. Бояться здесь стоит только самого себя.

- Многие давно разъединились со своими семьями. Я стал странником, отрекся от своей семьи. Мой повелитель направил меня сюда, ибо я хорошо знаю дорогу и смогу выжить в пустыне. Так что мое имя теперь Анор.

- О… - Наг усмехнулся, приближаясь к эльфу. – Я не трону тебя, так что можешь расслабиться, скиталец. Говори, раз уж приш-шел...

- Никто так не чувствует изменения в мире, как обитатели пущи. А мы, лесные эльфы, живем там с момента ее сотворения. Наш край беспокоится... Владыка Инар Индар выражает вам глубокое почтение, уважает вас и вашу империю. Смиренно просит прекратить вести беспорядочные войны, нести хаос и разрушение.

- Надо же. – Наг недовольно хмыкнул. Сделав вокруг эльфа круг. – И почему я должен слушать эльфов, когда владею с-стольким? Вся пустыня – моя, с-степь вокруг нее – моя. Скоро и с-север станет моим… Не было еще того, кто смог бы победить меня…И не будет! – Донеслось до Анора грозное шипение. Он знал, на что идет. Не могло быть и надежды на то, что змея будет кого-то слушать. Но кто-то должен был передать послание короля. И кем-то стал его старый друг, ушедший на поиски когда-то давно. Живым он не дастся.

- Ваша безумная жажда власти несет опустошение и смерть всему на своем пути. Вы захватывайте все, что видите, как жадный ребенок, поиграетесь и бросите! Поэтому слово владыки леса, первого, кто почувствовал тепло древ таково. Вы не посмеете далее выжигать под своими ногами землю ради победы над Западом. Закаленные морем люди вам не дадутся просто так. А тем временем, пока вы вдвоем пытаетесь уничтожить друг друга - арахны спускаются с гор, по скалам ползают злобные люмерны, оборотни не дают торговцам пройти даже по хвойному тракту… - С каждым словом эльфа, наг все больше впадал в бешенство. Этот выскочка посмел говорить такие громкие слова, находясь в двух оборотах его колец, чужой стране, безоружный и запертый наглухо в его покоях. А не укоротить ли наглый язычок и бросить умирать за стену? Или насадить огненную пылкую голову на пику и поставить на всеобщее обозрение? Безнаказанным он отсюда не выберется - не выберется вообще.

- Ах ты дерзкий мальчиш-шка! – Злобный рык вырвался из груди змея. Эсман замахнулся когтистой рукой над спокойно смотрящим на него эльфом. Казалось, что это конец. Острые когти и сильный удар сдерут кожу с лица, а стоящие в углу оружие доделает начатое. Но почему тогда на полпути рука нага остановилась, а холодок прошелся по коже. Анор смотрел пронзительно. Ясный ястребиный взгляд, но нет… Это было пламя звезд в его глазах. Истоки жизни каждого эльфа - свет звезд. Появились люди, за ними эльфы - появилось ночное небо, а на нем звезды. В том числе и солнце.

- Цен – аларис… - Промолвил наг, прежде чем комнату залил ослепительно-яркий свет.

Про то, что случилось тогда, он не поведал ни единой душе. Разве что при дворе начали ползать россказни, что их император сжег эльфийского посла – ведь из комнаты ни ночью, ни днем никто не вышел, только служанки оттирали следы от золы на каменных плитах. Наг же стал чуть спокойнее с того случая. Как и косо смотреть на восточный архипелаг. Ведь подобное могло появиться только там. Анор явно был замешан с древними знаниями, что скрывали на той земле. Эльфы очень умны, не менее хитры, но не они правят этот бал. Было что-то такое, что могло разрушить его империю, сжечь дотла змеиное гнездо. И повезло тогда Эсману, что прибывший к нему эльф был связан клятвой с тем, чьей силой тогда воспользовался. Иначе от Аян не осталось бы и горстки пепла – сгорел бы и он. С того момента наг более не относился так холодно к востоку. Многие легенды ходили по миру, большая часть брала начало именно там. И если они окажутся не просто детскими сказками, а правдой? То жди беды. Они сотрут даже воспоминания о такой некогда великой империи, как Гаяна. Один лишь выход правитель тогда видел – уничтожить Вану, выпотрошить ее подноготную… С огнем сражайся огнем.

***

Песок - повсюду один лишь только он, песок.

- Нам долго еще идти? Я хочу есть... – Нехватка воды и обилие солнечного света начинали пускать пляшущие черные точки в глаза согнавшего с себя три пота орка. Везде мерещились орки, оазисы, реки воды и змеи. Он было даже чуть не отрубил хвост Хадзару, приняв за песчаную гадюку. Ящер выглядел не лучше. Не выпив ни глотка за эти дни, он мучился от мигреней. Но он чувствовал, как приближается к месту, где родился и вырос. Аян близко и он уже чувствовал запах хлеба, меда и фруктов, слышал радостные крики прохожих и звуки домры… Призрачное эхо, шелестящее по дюнам. В воздухе пахло кровью. Кто-то недалеко был ранен либо бился с кем-то. Они были близко. Взобраться на песчаный холм и уже будет видна огромная стена его дома.

- Песчинку с этого мира, поднажми, мой друг. - Они могли остановить на привал. Недалеко был оазис, где можно было пополнить запасы пресной воды. Но время было ценнее.

Подъем в гору оказался для вымотанного Рога настоящим испытанием, которое он мужественно вынес.

- Ты ведь никогда не был там да? – На верхушке его ждал Хадзар, скрестив руки на груди и с ожиданием смотря вдаль. Орк и вправду впервые увидит большой город посреди пустыни.

— Это… - Взобравшись по рыхлому песку на четвереньках, он выпрямился во весь рост, заворожено смотря вдаль. – Огромная…

- Добро пожаловать в Аян, колыбель пустыни.

Глава 4 Сомнения

- Огромный стены… - Орк не находил слов, чтобы описать все то, что он чувствовал, когда смотрел на цитадель, что заключила в свои кольца Аян. Город был необычно построен - каждая часть города была разделена на кольца, как трехэтажный торт. Почему он, проведя столько времени в пустыне еще не побывал здесь? Ответ простой. Ему то не доверяли мелкие рядовые, всячески закидывая орка своими делами, либо он был занят тем, что охранял границу, учил язык песков, на котором говорят пустынные жители. Каждый знал человеческий язык. В зависимости от регионов он мог меняться, но изъясниться на нем можно было понятно везде. Но только вот для обитателей пустыни порой было проблемой выразить всю суть на людском наречии. Особенно было сложно произношение для нагов, привыкших по-змеиному шипеть едва ли не каждый слог. Даже в речи их проскальзывали растянутые шипящие. А если они злились, то могли просто прошипеть весь диалог, превращая речь в непонятное смешение двух языков, понятных только им. У орков было проще - дал по башке, недоволен, а коли прибил ненароком - то значит очень недоволен. Близость крепости одарила обоих силами и вскоре двое путников уже стояли у огромных врат. Хадзар наконец-то вернулся домой.

- Они помнят еще те дни, когда тут была пустота. – Стража у ворот пропустила их без проблем, лишь осмотрев, как и положено по уставу. Более ничего не преграждало им путь.

– Перед тем, как предстанем перед правителем, немного отдохнем. До вечера у нас еще есть время, поэтому советую тебе прогуляться, покуда солнце скоро сядет. Утром тут будет пекло... – Осмотрев грязного, потного орка, опасливо осматривающегося по сторонам, Хадзар усмехнулся. Даже для представителя весьма неопрятного племени, он был слишком грязным и уставшим с дороги. Интересно, он сильно расстроится, когда узнает, что им еще подниматься наверх, к дому ящера. При пересечении врат каждый, с каким намерением он бы не пришел, получает глоток воды, только потом пускается в город. Это помогло снять головную боль, прояснить разум. Но тело требовало большего.

Раньше Аян был цветущим и живым, не только по меркам пустыни. Внутренние воды били фонтаном, питали сады, были источником жизни в песках. На каждом подъеме, кольце города располагались несколько крупных колонок. Раньше ранним утром тут стояла радостная очередь, набирающая чан за чаном. Дети резвились, обливали друг друга водой, спасаясь от зноя. Жизнь у городских оазисов кипела, но теперь же единственный источник живительной влаги, который им оставил змей – небольшой колодец на втором кольце. Порой день уходил на то, чтобы принести себе достаточно воды на неделю. Подконтрольным стало в столице все. Абсолютно все. Орк спешил поскорее оказаться у колодца, а Хадзар ступал медленно, осторожно. Словно это была не улица, где он бегал еще мальчишкой, пиная кожаный мяч, а незнакомая дорога, каждая плитка который вот-вот уйдет из-под ног, погружая в непроглядную тьму.

- Как же давно я не был дома, знал бы ты

- Дом? Кругом твой дом! – Фыркнул орк останавливаясь. – Быстрее мочь идти? Или ты забыл дорогу?

- Как же я забыл… - Хадзар горько усмехнулся, но шаг все же прибавил. Орки – кочевники, а значит не привязываются к определенному месту. Все, что окружает, – и есть их дом, необъятный и такой большой. Хотелось бы сейчас ганшес, чтобы рядом была хотя бы одна душа, способная понять его тоску по тому дому, каким был его дом раньше. Но на улицах более нет того самого, что было раньше, что делало дом настоящим домом. Только идущие вниз и несущие с собой воду люди. Все те, кто мог быть пригоден к битвам были отправлены в гарнизоны на учения. Ремесленники и мастера, те кто не способен держать меч в руках – вот кто остались в городе. Не считая огромное количество стражи и солдат, стоящих на карауле. Но водиться с теми у Хадзара не было никакого желания. К его стыду, он даже допускал мысль, что все те, кто обязан блюсти покой и защищать - просто трусы и предатели, ищущие наживы или же те, кто более не видел смысла в своей жизни, кладя ее подле колец Эсмана.

- Не грусти… Если не хотеть сюда идти, то скоро мы направиться в новое место. – Рог чувствовал переживания своего друга, поравнявшись с ним.

– Все образумится. После длинной ночи всегда наступает долгожданный рассвет. Просто иногда ночь чуть длиннее, темнее… - По-дружески приобняв его за плечо, он дал понять - Хадзар не один в этом большом кольце. И тот был ему искренне за это благодарен, кладя свою руку поверх.

***

Если присмотреться к архитектуре, то можно было выделить два основных способа постройки дома. Одни были прямо в подъемных стенах, другие же полноценными зданиями из глины и кварца. От альянса ему достался небольшой уголок в стене. За долгую и верную службу и работу на благо государства. И в самом деле небольшой - одна большая овальная комната с гладкими желто-коричневыми стенами. В середине был очаг, а над ним висел покрывшийся пылью котелок. По периметру были шкафы, забитые утварью и оружием. В дальнем углу было подобие настила - Накидка из медвежьей шкуры и подушка. Жил ящер скромно, сдержано, по-солдатски. Большего ему и не было нужно. Частенько Хадзар задумывался о том, что он делал и то, чего он хотел – абсолютно разные вещи, схожие только в одной известной личности, правящей его страной. Голодный Рог уже успел отыскать сухари из пресной муки и финики. Но что-то подсказывало Хадзару, что этим его друг не насытится. Но и черт с ним. В казармах кормят неплохо, а после длительного путешествия наесться до отвала для Рога было настоящим праздником. А не сбежать ли в степь вместе с ним? Какие глупые мысли...Порази его солнечный удар....

Устало выдохнув, он скинул походный мешок, сел на ступеньки, расположив рядом с собой Драконью Челюсть.

- Куда потом? - Рядом с ним вскоре присел рог, держа в руках большую глиняную миску, с горкой забитой финиками.

- На самый верх, а там уже посмотрим, что нам скажут... Он должен знать, как живут его люди. Почва сыпется от легкого дуновения. На севере довольно часто идут дожди, питая все пустынные реки. Когда в последний раз с неба приходила вода? Уже третий год сухо...- Подхватив рукой у своих ног песок, он позволил ему просыпаться сквозь пальцы, упасть с глухим шорохом обратно на землю.

- Наш вождь заключать с вашим змеем мир не так давно. Орки не знать хорошо жизнь и обычай жителей пустыни, их нрав. – Он сел рядом, потирая подбородок. – Но будь честно, он настоящий придурок, если игнорирует это.

- Но он силен. Сила и статус решают день многое, когда дело касается захвата власти! – Зашипел ящер, но после одумался и добавил, чуть тише. Он не должен срывать свой гнев и чувство слабости на друге

– У всего есть уши, нам не стоит так выражаться о нем, если мы хотим дожить до заката. Ты поел? Солнце садится, пора идти.

Подъем на верхнее кольцо прошел в полной тишине. Орк даже не стонал из-за того, что он устал или хотел бы еще полежать на теплых ступенях, поедая сладкие, как мед, плоды. Они шли как тень друг друга, шаг в шаг, вздох в вздох. Но как-только показались массивные приоткрытые ворота в обитель гада, стража их разлучила. Как выяснилось, видеть змеиный император хотел только Хадзара, ссылаясь на приватный разговор. Но им обоим было ясно, что не в желании поболтать по душам тут дело. Ящер противиться не стал, только потуже затянул кушак. Через обнаженный торс был перетянут грубый ремень, на котором сзади покоился его верный друг, отражая последние лучи солнца. Настолько он доверял ему, что даже не приказал привести безоружным. Эсман был не один. Еще пятеро приближенных к нему командиров стояли перед ним в линию. Хадзар почуял неладное.

- Рад видеть вас в здравии и благости, мой повелитель – Подойдя ближе, воин смиренно преклонил колено перед императором, после медленно поднялся и занял свое место шестым.

- Я тоже рад видеть, что ты вернулс-ся живым… - Змей стоял перед ними, выпрямившись в полный рост чуть больше, чем его собственный. Возвышаясь над человеком, двумя нагами, двумя ганшес и одним алури – птицей, похожей внешним строением тела на человека, обладающей человеческими чертами лица, он продолжил свою речь.

- Моя империя великая, нес-сокрушимая… Есть ли на материке хотя бы что-то, с-способное противос-стоять ей? – Получив в ответ на свой риторический вопрос молчание, змей довольно оскалился, продолжая. – А был ли рожден человек, который осмелится бросить мне вызов. Одна душа ходит по земле? Даст ли мне ответ кто-либо из вас-с?

Присутствующие – как один, молчали. Хадзар не ведает, что было в голове остальных, но сам он думал о том, что может и нет таких людей, но есть наг либо авр, может он и не ходит по земле, а ползает по ней, пролетает меж облаков либо же бороздит морские просторы. Но сказать этого он не посмел, храня молчание вместе с остальными.

- И я того же мнения, что и вы, друзья. Но я не для душевной бес-седы собрал вас здесь. Вы только вернулись с -с верной службы мне. Настал черед ее продолжить. Восток… - Отползя чуть глубже в зал, Эсман удобно расположился на своем троне, раскидывая свое тело вокруг настолько далеко, насколько ему позволяла его ромбовая шкура. Ромбы… Были отличительным знаком всех ядовитых гадов. Яркого цвета, ромбовый орнамент украшал все тело нага, переливаясь золотом в отраженных песками лучах. Ядовитые глаза блестели, как и выжженые пшеничные волосы, контрастирующие с загорелой кожей. Хадзар начинал нервничать. Не к добру все это было. Его беспокойство разделял стоящий правее наг, Дехир. Он был стар по змеиным меркам, но от этого не менее силен и мудр. Беспощадный убийца, искусный мастер двух клинков. Он давно уже оставил службу, проводя большую часть времени в казармах, где обучал молодое поколение ратному делу. Но приказ императора - есть приказ императора. Никто не имел права его оспаривать или говорить слово поперек.

- Я хочу, чтобы вы отплыли в ближайшее время к землям Ваны… Мне вс-се равно, как вы это сделаете, но вашей задаче будет либо уничтожить ос-стровитян изнутри, либо вытащить из страны все, что может быть полезно для Гаяны и представляет для нее же угрозу… Вы же понимаете, что это очень важное задание… И награда за него будет соответствующей… Пока отдохните немного…Можете быть с-свободны. Но не ты, нет, Хадзар. – Когда все начали расходиться, то император окликнул уже сделавшего первый шаг к двери Хадзара. – Ты не рассказал мне о том, как вс-се про-шло…

***

Далекий поход требует ответственной подготовки. Каждый, кто еще недавно покинул тронный зал потихоньку собирал вещи. Кто точил свое лучшее оружие, кто прощался с семьей. Но не Энгу. Расправив свои угольные крылья, он совершал ночной обход, бесшумно рассекая небо. Полет – удивительный дар, так мало тех, кто смог оторваться от земли и воспарить в небо. Драконы, птицы, алури. Величественный воин на фоне полной луны. Оперенье его, что было темнее ночи в серебряном свете отдавало синевой, а взгляд пронзительно черных маковых глаз видел все, что происходило на земле. Мало родиться птицей. Полет – как и бой. Этому нужно научиться. Поэтому мало кто добивался того, чтобы его крылья смогли взмыть в небо, обнять свободу. Ворон - вольная и очень умная птица. А люди от природы духом сильны, как никто другой из народов Нарванны

- Рассвет ближе, чем все вы думаете. - Мягкая улыбка играла на остром клюве, взор внимательно осматривал каждую улочку, закуточек спящего города. Он словно в последний раз кружил над ним, от того и старался запомнить все до мелочей. Может, оно так и было? Что ждет их в чужих землях? Что ждет Гаяну? Лишь Эр-Шорхорэ знает ответ – творец их великой пустыни. Что-то обязательно случится в ближайшее время.

Он долетел и до верха города, переводя свой взгляд на стоящий позади зал императора, Энгу заметил, как крупная фигура медленно выходит из него. Полет его был окончен на колонне, возвышающей в бок от ступенек лестницы. Вышедший словно и не замечал его, идя вперед строго по прямой. Чем ближе подлетал к ночному гостю воин, тем яснее для него становилась личность. Хадзар. И у него явно не все хорошо - закрывает левую половину лица.

От чего он так поздно шел, да и далеко не из своего дома на прогулку ему было не ведомо. Ясно лишь то, что ящер повздорил с их господином, ибо в воздухе пахло кислой кровью и разбитой надеждой. Ворон догадывался, что между ними произошло, но свои догадки необходимо подтвердить словами.

- Ночь сегодня светлая – Не стал молчать алури, выдавая свое точное местоположение. Когтистые, сильные лапы плотно обхватили небольшую сферу, не позволяя их хозяину упасть. От сложенных крыльев у птицы выделялись предплечья, делая его на вид немного больше, чем он на самом деле есть. Голубое сияние окружало его. Словно пустынный призрак он сидел и смотрел на Хадзара, не смевшего отвести взгляда от величественного создания.

- Не светлее помыслов нашего императора. – На слова ящера ворон усмехнулся, грациозно соскакивая вниз.

- Ты когда-нибудь уплывал далеко от дома? – Любопытствовал Энгу, подходя ближе. – Кто ранил тебя, брат мой?

- На то воля правителя… – Отняв руку от лица, он открыл рваную рану, тянущуюся ото лба до самого подбородка, проходящую по шеи до ключиц.

- Ты можешь открыть глаз? - Слышать такое было обидно. Они не первый год уже знакомы. Не только служба объединила этих двоих. Посиделки в пабе, совместные тренировки и охота в пустыне на скарабеев. Светлые помысли и доброе сердце война привлекали птицу. Он не боялся в своем кругу говорить о том, что все, что сейчас творится в их доме – неправильно. Крысы грызли его хлеб у него на глазах. Бездействие губило все.

- Хочешь поиздеваться надо мной? Или хорошие шутки у тебя уже закончились? - Хмыкнув, он отмахнулся от любопытства ворона, продолжая свой путь вниз.

- Я хочу поговорить с тобой. Можем мы отойти чуть подальше? А лучше – подняться на стену. Ты не против? - Энгу последовал за ним.

- Отказать тебе в этом не могу. Но вот глаз мой оставь в покое – Он еще раз коснулся прекратившей кровоточить ране. Яркая вспышка телесной боли меркла в сравнении с тем, что было у него внутри. Стоило ему заикнуться о том, что на самом юге их родных земель люди высыхаю как листья у костра, а на севере давно не льют дожди, как тут же схлопотал удар по лицу. Он даже не успел понять, что происходит, как увидел мир в кроваво-красном цвете. Алое, искаженное от злости лицо императора. Эсман был в бешенстве. Будь это бой, он уже был бы мертв. Когда же в последний раз лил дождь?

***

Стены… Единственное место, где было безопаснее всего в городе. На их высоте были слышны истошные вопли сколопендр и завывание ветра. Никто не услышит их разговора, никто не вмешается.

— Это будет наш последний поход – От чего-то Энгу был уверен в этом.

— Значит мы оставим жизни на островах? Ты так спокойно говоришь об этом – Хадзар знал, что вывести на эмоции алури порой бывает просто невозможно. Он всегда был спокоен и невозмутим, только смотрел насквозь своими глазами на все, что его окружало. Не так, как другие. Хадзар хорошо помнит, словно это было вчера, как он прибил сколопендру, тыкая ее заинтересовано клювом после. Словно в жизни их не видел - нуждался в изучении пустынного жителя.

- Быть может… Если на то будет воля… То мы оставим свои жизни и здесь. Ты понимаешь меня, Хадзар – Ворон стоял у самого края, внимательно смотря на ящера, стоящего на противоположном краю.

- Не совсем… Только если мы не погибнем в дороге до порта. Ты же и сам видел… - Хадзар сделал паузу, всматриваясь вдаль. – Сколько этих тварей развелось…

- Вы зовете их странниками, но при этом не знаете, кто это и откуда они пришли… - Ворон качнул головой, тяжело вздыхая.

- Могу поведать тебе историю о сотворении Шорхоры… Уже не в первый раз. Может на этот раз ты поймешь, кто они такие.

Глава 5 Ночь в пустыне

В начале не было ничего. Только лишь небольшое скопление энергии погибших творцов, изживших себя миров. Случайным образом столкнувшись в пустоте, они закрутились в бушующий водоворот, блуждающий по бесконечному пространству. Энергия могла в дальнейшем стать новым миром или же тем, кто эти миры создает. Все зависело бы от времени, которое оно проведет в пространстве. Маленький сгусток, таящий в себе огромную силу. Он не мог остаться не замеченным. Что-то, что было сильнее его, заметило плавающий завихрь.

Древняя сила и мощь тянула свои когтистые, окруженный черным дымом лапы к нему. Пара мгновений и его уже нет здесь. Спрятанный в завесе тьмы, он был разрушен. Вытаскивая по спирали, древняя тьма творила свое дело. Смешав чистую субстанцию со своим темным началом, она получила вещество, прочнее всего в ближайших мирах. Это стало основой. Темная сфера, ставшая основой ее творения. Далее она погрузила скалы и горы, спрятав в них крохи чистого света, дабы те были крепче и не ломались под собственной тяжестью. Это было начало сотворения мира Нарванны.

Голая земля, лишённая жизни, таившие в себе небывалую мощь скалы - Гоян-Шэс, северная обитель мрака. Но столь дивное творение Гояншэи - воплощения мрака, тьмы и силы не могло утаиться от других ахир - создателей. Второй, кто пришел в этот мир была Амантэя - даровавшая миру небесное полотно. Первый, чужой свет усыпал сотнями капель дождя созданное небо. Скалы сверкали в лунных лучах и блистали при свете солнца. И непроглядной тьме это понравилось. Тогда она впервые и показала свое могущество и великолепие, выйдя к свету. Свет не будет виден без тьмы, тьму не увидеть, если рядом не будет света. Пустой мир впервые увидел свет и впитал в себя солнечное тепло, став еще заметнее для других. Эр – Шорхорэ была той, появление кого не было одобрено Гояншэей. Не было и дня без их ссор. Тяжелой был та битва, в результате которой и появилась Шорхора - Великая пустыня истертая горная порода, впитавшая в себя лучи первого солнца. Залитые солнцем земли - такова была пустыня Шорхора. Благословенная солнцем земля.

О создании мира можно сказать очень и очень много. Но сейчас стоит понять то, кем же были те первые, кто ступил на земли Нарванны. Порождение песка и тьмы. Столкнувшись в битве за господство, тяжелый тесак создательницы рассек голову Эр- Шорхорэ, перемешивая свою кровь и ее. Падая на раскаленные пески, капли темно-красной жидкости мгновенно испарялись, забирая часть света из песка с собой. Так появились странники - третье, кто населил мир. Первыми стали люди, вторыми - эльфы, рожденные под светом светил. Порожденные сильной обидой и болью, ненасытной жаждой власти и ненависти. Души их были черны, а разум затуманен и разбит. Расползаясь по пустыне, каждый из них искал то, что могло бы утихомирить ураган эмоций внутри, дать разум и спасти от безумия. Только ее, свою темную мать, они не смели тронуть, обходя горы и оголенную землю стороной. А также и драконов, появившихся в Нарванне в момент сотворения мира, берущих свое начало в каждом порождении. В начале это была земля, свет, а после, по мере создания... Но не о древних ящерах сейчас идет речь. Они так и остались бродить по пустыне после гибели Эр-Шорхорэ, после падения их матери и других создателей, пришедших в мир после. Они боялись воды, боялись света, ибо то, что было отнято ими из земли желало вернуться на небо к солнцу. Обреченные на вечные скитания дети битвы двух великих сил. По-своему разумны, сильны и ненасытны. Они были частью этого мира, уживаясь среди песков с теми, кто был создан остатками духа Эр-Шорхорэ после. Не покидая пустыни, не ведая усталости и сна.