Сборник рассказов только для взрослых

Она осталась одна. С фотографией в руках. С картиной, которая смотрела на нее с мольберта. С озером, которое дышало за окном.

И с решением, которое уже было принято.

Завтра она пойдет в пещеру.

Потому что иногда единственный способ найти ответ — это войти в самое темное место.

И посмотреть, что светит там, в глубине.

Утро было серым, влажным. Небо висело низко, почти касаясь верхушек кипарисов. Анна вышла из дома без плана, без цели. Только с фотографией Елены в кармане и указаниями Карло в голове.

Тропинка вдоль берега оказалась круче, чем она ожидала. Камни были скользкими от утренней росы. Она шла медленно, чувствуя каждый шаг, каждый вдох. Воздух пах мокрой землей, гниющими листьями и чем-то еще — металлическим, как кровь.

Через полчаса она нашла поворот. Маленькая, почти незаметная тропка уходила вверх, в заросли оливковых деревьев. Самые старые из них были искривленными, скрюченными, как будто застывшими в вечной агонии.

Она начала подъем. Ноги дрожали от напряжения. Руки цеплялись за камни, за корни. И с каждым шагом она чувствовала, как что-то внутри сжимается. Не страх. Что-то другое. Ожидание. Предвкушение.

И вот она увидела вход.

Не величественную арку, а просто щель между двумя огромными валунами. Темную, узкую, едва достаточную, чтобы протиснуться.

Анна остановилась. Прислушалась.

Тишина. Но не та мирная тишина озера. Глубокая, плотная, как будто сама земля затаила дыхание.

Она достала фонарик. Включила. Луч света пронзил темноту, но не рассеял ее. Только подчеркнул, насколько она непроницаема.

«Я готова», — повторила она про себя. Но на этот раз слова звучали не как утверждение, а как вопрос.

Она сделала шаг вперед.

Пещера оказалась не темной. Вернее, не только темной. Стены были покрыты чем-то, что светилось слабым фосфоресцирующим светом. Зеленоватым, призрачным. Как будто сама каменная плоть земли была живой и дышала этим странным светом.

Анна шла медленно, осторожно. Пол был неровным, покрытым лужами воды. Звук ее шагов отражался от стен, превращаясь в многоголосое эхо, которое казалось чужим, не ее.

Чем дальше она углублялась, тем сильнее менялось ощущение пространства. Стены то сходились, почти касаясь ее плеч, то расходились, открывая огромные залы, где свет фонарика терялся в высоте.

И везде — рисунки.

Не современные. Древние. Выцарапанные на камне рукой, которая принадлежала не просто другому времени, а другому виду сознания. Фигуры животных. Людей. Символы, которые не имели аналогов в известных ей алфавитах.

Она остановилась перед одним изображением. Женщина. Но не просто женщина. Существо с грудями, как у женщины, и фаллосом, как у мужчины. Андрогин. Или нечто большее. Существо, которое содержало в себе все возможности пола, все формы желания.

Ее рука потянулась к камню. Коснулась. И...

Вспышка.

Не света. Ощущений. Как будто через прикосновение к камню она прикоснулась к тому, кто создал этот рисунок. К его страху. Его желанию. Его пониманию мира, которое было одновременно примитивным и бесконечно мудрым.

Она отдернула руку. Дышала тяжело, как после бега.

«Что это?» — прошептала она.

Эхо вернуло вопрос, искаженный, превращенный в нечто похожее на смех.

Она пошла дальше.

Пещера вела вниз. Все глубже и глубже. Температура падала. Воздух становился влажным, тяжелым. И пах... пах морем. Хотя до моря было километров сто.

И тогда она увидела озеро.

Не то, что было снаружи. Подземное озеро. Вода была абсолютно черной, неподвижной, как полированный обсидиан. И над ним... свет.

Не фосфоресцирующий. Белый, чистый, исходящий из самой воды. Или из того, что было под водой.

Анна подошла к краю. Посмотрела вниз. Увидела свое отражение. Но не то, которое видела в зеркале. Другое. Лицо было ее лицом, но глаза... глаза смотрели на нее с таким знанием, с такой печалью, что она отшатнулась.

«Ты пришла».

Голос. Женский. Но не извне. Изнутри. Из ее собственной головы. Или из того места, где граница между внутренним и внешним уже не имела значения.

Анна обернулась.

В свете подземного озера стояла женщина. Та самая, с фотографии. Елена. Но не старая. Молодая. Такая, какой была в 1973 году. Обнаженная. И светящаяся изнутри тем же светом, что и вода.

«Я ждала тебя», — сказала Елена. Ее губы не двигались. Слова рождались прямо в сознании Анны.

«Ты... настоящая?»

«Что такое настоящее?» Елена улыбнулась. Улыбка была печальной, бесконечно уставшей. «Я — воспоминание. Отпечаток. Эхо женщины, которая искала то же, что и ты».

«Что ты нашла?»

«Себя. И потеряла себя. Это одно и то же». Елена сделала шаг вперед. Ее тело было совершенным. Но не в смысле красоты журнальных моделей. Совершенным, как совершенна река, или гора, или шторм. Сила, которая не нуждается в одобрении.