Сборник рассказов только для взрослых

Александр Эрот

Сборник рассказов только для взрослых

Запретная любовь.

Дверь открылась, и его охватила волна прохлады кондиционера. Но не это заставило его дыхание прерваться.

"Лёша, заходи!" - Максим хлопнул его по плечу, но Алексей уже не слышал друга.

В проеме гостиной, облокотившись о дверной косяк, стояла Она. Анна. Мама Максима, о которой он слышал лишь вскользь - "молодая", "рано родила", "красивая". Эти слова не передавали и сотой доли реальности.

Она была в простом льняном платье песочного цвета, которое облегало бедра с такой естественностью, будто было второй кожей. Босые ноги, загорелые до золотистого оттенка. Волосы, цвета спелой пшеницы, собраны в небрежный пучок, от которого на шею спадали непослушные пряди. Ей было двадцать семь, но в этот момент Алексей понял всю бессмысленность цифр перед лицом такой женственности. Глядя на её соблазнительную фигуру, его охватила дрожь.

"Мам, это Лёша, мой лучший", - представил Максим.

Анна улыбнулась. Вежливой улыбкой, которой взрослые встречают детей друзей своих детей. Её улыбка была медленной, изучающей, как будто она читала что-то написанное на его лице невидимыми чернилами. Её взгляд давал надежду

"Очень приятно, Алексей", - её голос был низким, бархатистым. Она протянула руку.

Его ладонь встретила её пальцы. Кожа была прохладной, гладкой, но не мягкой - в ней чувствовалась скрытая сила. Прикосновение длилось секунду, но время растянулось, наполнившись тысячью оттенков ощущений. Алексей почувствовал эрекцию, в его жизни такое было впервые.

"Я.… я принёс пирог", - выдавил он, чувствуя, как горит лицо.

"Как мило", - Анна взяла коробку, и её пальцы снова коснулись его - на этот раз тыльной стороны ладони. Случайно? Он не был уверен. И тут она увидела бугорок на его штанах. Она посмотрела на него игриво и облизнула губы.

Вечер прошёл в привычном русле - игры на приставке, смех, пицца. Но Алексей ловил себя на том, что его взгляд постоянно возвращается к Анне. Она работала за ноутбуком в углу гостиной, иногда поднимала глаза и встречала его взгляд. И каждый раз в её глазах мелькала та же загадочная игривая улыбка.

Когда он уходил, Анна проводила его до двери. "Заходи ещё, Алексей. Тебе здесь всегда рады".

Её слова повисли в воздухе, наполненные двойным смыслом, который он боялся расшифровать.

Следующие две недели стали для Алексея временем сладкой пытки. Он приходил к Максиму почти каждый день, находя всё новые предлоги. И каждый раз присутствие Анны наполняло пространство электрическим напряжением, которое, казалось, чувствовал только он.

Однажды, когда Максим ушёл в магазин, Алексей остался на кухне с Анной. Она готовила ужин, её движения были плавными, гипнотическими.

"Поможешь нарезать овощи?" - она протянула ему нож.

Их пальцы соприкоснулись у рукояти. Алексей почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

"Ты часто краснеешь, Алексей", - заметила она, не отрываясь от помидоров.

"Я.… это..."

"Это мило", - закончила она за него. Повернулась, оперлась о столешницу. Платье приподнялось, открыв несколько сантиметров бедра. "Знаешь, в твоём возрасте стеснительность - редкое качество. Большинство парней стараются казаться круче, чем есть".

У него опять начала появляться эрекция, он решил не прятать её.

Он чувствовал, как её взгляд скользит по его лицу, шее, груди, о останавливается у него между ног. Как будто она раздевала его глазами.

"Мне нравятся искренние люди", - добавила она тише, и в её голосе появились новые, тёплые нотки. Она сглотнула слюну, и как будто случайно несколько раз задела его возбуждение рукой. Его эрекция встала в боевое положение.

"Как я соскучилась по такой реакции", и засунула руку себе под халат, ритмично двигая в самом нежном месте.

Алексей засмущался и убежал в ванну, чтобы снять там напряжение. Когда он уже достиг пика удовольствия, он увидел, что Анна наблюдает за ним.

Алексей покраснел и пулей помчался домой.

В другой раз они случайно столкнулись в узком коридоре. Анна шла из ванной, завернутая в полотенце, которое обхватывало её от груди до бёдер. Мокрые волосы спадали на плечи, капли воды скатывались по ключицам, исчезая в тени между грудями.

"Ой, извини", - она сделала шаг назад, но не спешила уходить.

Алексей замер, не в силах отвести взгляд от капли, которая медленно ползла по её шее.

"Не стоит извиняться", - его голос звучал хрипло.

Она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул огонёк. "Ты такой вежливый. Редко встретишь таких в восемнадцать".

Полотенце слегка сползло, открыв больше кожи. Алексей видел, как под тонкой тканью вырисовываются контуры её тела. Его руки сжались в замок, чтобы скрыть растущую эрекцию.

"Мне нужно... переодеться", - сказала она, но не двигалась ещё несколько секунд, давая ему возможность рассмотреть, запомнить.

Когда дверь её спальни закрылась, Алексей прислонился к стене, чувствуя, как колотится сердце. Он понимал, что это игра. Опасная, восхитительная игра. И он был готов проиграть.

Суббота. Максим уехал на выходные к родственникам в другой город. Алексей знал это, но всё равно набрал номер.

"Привет, это Лёша. Макс дома?"

"Нет, он уехал до воскресенья", - голос Анны звучал в трубке так близко, будто она шептала ему на ухо. "А что случилось?"

"Да так... хотел учебник взять".

Пауза. Затем: "Приходи. Я дома".

Когда он вошел в квартиру, его встретила непривычная тишина. Анна стояла у окна в гостиной, освещённая закатным солнцем. На ней было то же льняное платье, но на этот раз оно казалось ещё более простым, ещё более откровенным в своей простоте.

"Садись", - она указала на диван. "Чай?"

Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Анна вышла на кухню, и он слышал звук льющейся воды, звон чашек. Когда она вернулась, то села не в кресло напротив, а рядом с ним на диван. Ближе, чем нужно. Достаточно близко, чтобы он чувствовал тепло её тела.

"Ты часто думаешь о том, что между нами?" - спросила она внезапно, без предисловий.

Алексей поперхнулся чаем. "О чём... между нами?"

"О возрасте. О том, что я мама твоего друга". Она поставила чашку, повернулась к нему. Колени их почти соприкасались. "Это тебя смущает?"

"Да... нет... я не знаю".

"Правда?" - она наклонилась ближе. Её парфюм - что-то с нотками сандала и апельсина - окутал его. "Мне кажется, ты знаешь. Ты просто боишься признаться".

Её рука легла на его колено. Сначала просто касание, затем пальцы начали рисовать медленные круги по джинсовой ткани. Алексей почувствовал, как всё его тело напряглось в ответ.

"Анна, я.…"

"Тихо", - она приложила палец к его губам. "Не говори. Покажи".

И тогда случилось то, чего он боялся и жаждал одновременно. Она наклонилась, и её губы коснулись его. Сначала легко, пробуя. Затем сильнее, увереннее.

Её губы были мягче, чем он мог представить. И слаще. Вкус чая с мёдом смешался с чем-то неуловимо женственным, сугубо её. Алексей замер, парализованный страхом и желанием.

"Расслабься", - прошептала она между поцелуями. Её руки поднялись к его лицу, пальцы вплелись в волосы. "Дай себе это почувствовать".

Он позволил. Позволил губам ответить, позволил языку коснуться её губ, позволил рукам найти её талию. Ткань платья была тонкой, под ней он чувствовал тепло кожи, изгибы тела.

Анна издала тихий звук - не то вздох, не то стон - и прижалась к нему сильнее. Её грудь уперлась в его, и через тонкую ткань он почувствовал упругость. Его собственное тело отозвалось немедленно, яростно.

Она откинулась назад, увлекая его за собой, пока он не оказался над ней на диване. Её глаза смотрели на него снизу вверх, тёмные, расширенные.

"Ты хочешь этого?" - спросила она, и её голос звучал хрипло от желания.

"Да", - выдохнул он, и это было чистейшей правдой.

Её руки скользнули под его футболку, ладони прижались к животу, затем поднялись к груди. Её прикосновения были уверенными, знающими, как будто она читала карту его тела, написанную на языке, который знала с рождения.

"Ты такой... красивый", - прошептала она, и её пальцы гладили контуры его мышц. "Сильный. И такой нерешительный. Эта комбинация... сводит с ума".

Она приподнялась, чтобы снова поцеловать его, и на этот раз поцелуй был глубже, влажнее. Её язык исследовал его рот с неторопливой уверенностью, и Алексей ответил тем же, открываясь, отдаваясь.

Её руки опустились к его джинсам, ладонь прижалась к уже явной выпуклости. Алексей вздрогнул, застонал закрывая глаза.

"Вот видишь", - она улыбнулась против его губ. "Твоё тело умнее тебя. Оно знает, чего хочет".

Она начала расстёгивать его джинсы, медленно, с мучительной неторопливостью. Каждая кнопка открывалась со щелчком, который звучал громче выстрела. Алексей чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле, как кровь пульсирует в висках.

И в этот момент зазвонил телефон.

Анна замерла, её рука остановилась на последней кнопке. Звонок был настойчивым, требовательным.

"Это Максим", - сказала она, глядя на экран. Её голос вернулся к нормальному тембру, но в нём дрожала лёгкая дрожь.

Она отстранилась, поправила платье. Алексей сел, чувствуя, как реальность возвращается с жестокой скоростью.

"Привет, сынок", - она ответила на звонок, и её голос снова стал голосом матери. Той, которая спрашивает, как дорога, поел ли он.

Алексей встал, застёгивая джинсы дрожащими пальцами. Он поймал её взгляд, и в её глазах он увидел то же, что чувствовал сам: разочарование, незавершённость, обещание.

"Да, Лёша здесь", - сказала она в трубку, не отрывая от него глаз. "За учебником зашёл. Да, передам".

Она положила трубку. Тишина снова наполнила комнату, но теперь она была другой - насыщенной тем, что почти случилось, и тем, что ещё может случиться.

"Мне нужно идти", - сказал Алексей, хотя каждая клетка его тела кричала остаться.

Анна подошла к нему, положила руку ему на грудь. Через футболку он чувствовал тепло её ладони.

"Завтра", - прошептала она. "Приходи завтра. Максим вернётся только вечером".

Она поднялась на цыпочки, поцеловала его в уголок губ. Быстро, нежно. "И не думай слишком много. Просто чувствуй".

Когда дверь закрылась за ним, Алексей прислонился к стене на лестничной площадке. Его тело всё ещё горело, губы всё ещё помнили её вкус. Он понимал, что пересёк черту, из-за которой нет возврата. И самое удивительное - он не хотел возвращаться.

Внизу, в кармане, завибрировал телефон. Сообщение от Анны: "Завтра в 3. Жду".

Он улыбнулся в темноте. Завтра. У него было целых восемнадцать часов, чтобы ждать. И целая жизнь, чтобы помнить этот первый поцелуй, который пах сандалом, апельсином и обещанием греха.

Следующий день тянулся с мучительной медлительностью. Каждая минута была наполнена ожиданием, каждая секунда - воспоминанием о её губах, её прикосновениях, её запахе. Алексей смотрел на часы, как заключённый считает дни до освобождения.

В три часа он стоял у её двери, чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди. Дверь открылась почти сразу, как будто она ждала за ней.

"Ты пришёл", - сказала Анна, и в её голосе звучало удовлетворение, смешанное с лёгким вызовом.

Она была в чём-то новом - лёгком сарафане из струящейся ткани, который обвивал её тело, подчёркивая каждый изгиб, но не облегая слишком явно. Искусство соблазна, подумал Алексей, - показывать, но не показывать всего.

"Входи", - она отступила, пропуская его.

Квартира была погружена в полуденную дремоту. Жалюзи были опущены, создавая полосатую игру света и тени. Воздух был прохладным, пахло свежесваренным кофе и чем-то цветочным - может, пионами.

"Я приготовила кофе", - сказала она, ведя его на кухню. - "Или ты предпочитаешь что-то другое?"

"Кофе отлично", - ответил он, хотя в этот момент ему было всё равно, что пить. Его интересовало только то, что будет после.

Они сидели за кухонным столом, и тишина между ними была иной, чем вчера. Тогда она была напряжённой, неловкой. Сегодня - насыщенной обещаниями, как воздух перед грозой.

"Ты думал о вчерашнем?" - спросила она, проводя пальцем по краю чашки.

"Я не думал ни о чём другом", - признался он.

Она улыбнулась - медленно, как кошка, потягивающаяся на солнце. "И что ты решил?"

"Что я хочу продолжения".

Слова вырвались сами, без обдумывания, и он почувствовал облегчение, сказав их вслух.

Анна встала, подошла к окну. Свет, пробивающийся сквозь жалюзи, рисовал на её лице и шее полосатый узор. "Это опасно, Алексей. Ты понимаешь?"

"Да".

"Максим - твой лучший друг".

"Я знаю".

"И всё равно?"

"И всё равно".

Она повернулась к нему. Её глаза в полумраке казались почти чёрными. "Тогда давай установим правила. Никогда, слышишь, никогда, когда Максим дома. Никаких намёков, никаких взглядов. Мы встречаемся только тогда, когда он далеко. И если ты когда-нибудь почувствуешь, что не можешь продолжать - скажи мне. Без объяснений, без оправданий. Просто скажи".

"Я согласен", - сказал он, хотя в глубине души знал, что никогда не скажет "стоп". Не теперь, когда попробовал её вкус.

Она подошла к нему, взяла его лицо в ладони. "Ты уверен? Последний шанс отступить".

Вместо ответа он поцеловал её. Нежно сначала, затем со всей страстью, которая копилась в нём эти долгие часы ожидания. Она ответила тем же, её руки обвились вокруг его шеи, тело прижалось к его.

"Хорошо", - прошептала она, отрываясь от его губ. "Тогда начнём".

Она взяла его за руку и повела не в гостиную, а в свою спальню. Комната была залита мягким светом, пахло её духами и свежим бельём. Большая кровать с белоснежным покрывалом занимала центр комнаты.

Алексей замер на пороге, внезапно охваченный сомнениями. Он был неопытен. У него было несколько неуверенных попыток с девушками из школы, но это... Это было другое. Это была женщина, которая знала, чего хочет, и знала, как этого добиться.

"Боишься?" - спросила она, стоя перед кроватью.

"Немного".

"Не бойся", - она подошла к нему, начала расстёгивать его рубашку. Каждая кнопка открывалась под её пальцами с лёгким щелчком. "Я научу тебя. Я покажу тебе всё".

Рубашка упала на пол. Её руки скользнули по его груди, животу, спине. Её прикосновения были изучающими, но не холодно-клиническими. Она словно читала его тело, как книгу, запоминая каждую главу.

"Ты прекрасен", - прошептала она. "Такая юность. Такая сила".

Она сняла с себя сарафан одним плавным движением. Под ним не было ничего. Ничего, кроме её кожи, загорелой до золотистого оттенка, и нескольких родинок, разбросанных, как созвездия.

Алексей задохнулся. Он видел её почти обнажённой вчера, но это... Это было иное. Она стояла перед ним во всей своей наготе, не стыдясь, не прикрываясь. Красивая женская фигура, и приятный аромат ввёл его в ступор.

"Подойди", - сказала она.

Он подошёл, и она начала расстёгивать его джинсы. На этот раз без прерываний. Молния пошла вниз, ткань упала на пол. Он стоял перед ней полностью обнажённый, чувствуя, как стыд борется с гордостью в его груди.

Её руки обняли его, притянули к себе. Кожа к коже, тепло к теплу. Алексей почувствовал, как всё его существо вздрагивает от этого контакта. Её грудь прижалась к его груди, бёдра к бёдрам.

"Ляг", - прошептала она, направляя его к кровати.

Он лёг, и она последовала за ним, оказавшись сверху. Её волосы рассыпались по его лицу, пахнущие шампунем и чем-то ещё, сугубо её. Она начала целовать его - сначала губы, затем шею, грудь. Её губы были тёплыми, влажными, её язык оставлял влажные следы на его коже. Он застонал.

"Тише", - улыбнулась она, глядя на него снизу вверх. "Соседи услышат".

Она отпустила его, поднялась, чтобы поцеловать его в губы. "Не сейчас. Не так быстро".

Мгновение сопротивления, затем погружение. Тепло, теснота, совершенство. Алексей зажмурился, пытаясь удержать это ощущение в памяти навсегда.

"Двигайся", - прошептала она, и её голос звучал хрипло от наслаждения.

Он начал двигаться, сначала неуверенно, затем, следуя её ритму, увереннее. Она двигалась вместе с ним, её бёдра встречали его толчки, её руки впились в его плечи.

Это было не так, как в его фантазиях. Это было лучше. Глубже. Настоящее. Каждый толчок открывал новые ощущения, каждый стон, который она издавала, заставлял его двигаться сильнее, глубже.

Он чувствовал, как нарастает волна, чувствовал, как её тело сжимается вокруг него. Она закричала - тихо, сдавленно, - и её ногти впились в его кожу. Это стало последней каплей. Он, крича её имя, чувствовал, как мир взрывается в миллионе искр.

Они лежали, дыша в унисон, её голова на его груди.

"Ну что?" - спросила она наконец. "Как твоё первое настоящее?"

"Невероятно", - выдохнул он. "Я не знал, что так может быть".

Она подняла голову, посмотрела на него. "Это только начало, Алексей. Только начало".

Следующие недели стали для Алексея временем открытий. Они встречались, когда Максим был на тренировках, у друзей, на дополнительных занятиях. Каждая встреча была уроком - уроком любви, уроком тела, уроком женщины.

Анна была терпеливым, но требовательным учителем. Она показывала ему, как касаться, как целовать, как читать язык тела. Она открывала ему мир ощущений, о котором он и не подозревал.

"Здесь", - говорила она, направляя его руку. "Медленнее. Нежнее. Чувствуешь, как я реагирую?"

Он чувствовал. Чувствовал, как её тело отвечает на его прикосновения, как её дыхание учащается, как кожа покрывается мурашками. Он учился читать её, как она читала его.

И не только тело. Они говорили. Долгие разговоры после любви, лежа в постели, её голова на его груди. Она рассказывала о своей жизни - о ранней беременности, о сложных отношениях с отцом Максима, о том, как она строила карьеру, будучи молодой матерью.

"Я была не готова", - призналась она как-то вечером. "Мне было девятнадцать. Я только поступила в институт. И вдруг - ребёнок. Я думала, что жизнь кончена".

"А сейчас?"

"Сейчас я понимаю, что это было началом. Началом меня - настоящей. Не той девочки, которой я была, а женщины, которой я стала".

Алексей слушал, и с каждым словом он понимал её всё лучше. Она была не просто соблазнительной женщиной, не просто матерью его друга. Она была сложной, многогранной личностью, со своими страхами, мечтами, сомнениями.

И он сам менялся. Уверенность, которую он обретал в её постели, перетекала в повседневную жизнь. Он стал спокойнее, увереннее в себе. Друзья замечали, девушки в школе стали смотреть на него иначе.

Но для него существовала только она. Только её губы, её руки, её тело. Только те часы, когда они могли быть вместе, не боясь быть обнаруженными.

Однажды днём, когда Максим должен был быть на занятиях до вечера, Алексей пришёл к Анне. Она встретила его на кухне, где готовила обед.

"Он ушёл всего час назад", - сказала она, целуя его. "У нас целый день".

"Целый день", - повторил он, обнимая её за талию.

Они завтракали, смеясь, обмениваясь поцелуями между глотками кофе. Потом перебрались в гостиную, где смотрели фильм, её голова у него на плече, его рука на её бёдрах.

"Знаешь, что я хочу?" - прошептала она на ухо, когда на экране началась любовная сцена.

"Что?"

"Я хочу тебя. Здесь. Сейчас".

Она повернулась к нему, начала расстёгивать его джинсы. Алексей замер, слушая. Квартира была тихой, но за стеной слышались звуки - лифт, шаги на лестнице.

"Анна, может, в спальню..."

"Нет", - она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. "Здесь. На полу. Пока есть возможность".

Она стянула с него джинсы, затем сняла своё платье. Под ним не было белья. Она уже была готова.

"Встань", - попросила она, поднимаясь.

Он встал, и она прижала его к стене. Её губы нашли его, её руки обвились вокруг его шеи.

Он обнял её, прислонив её к стене. Анна застонала, её руки впились в его спину.

"Быстрее", - прошептала она. "Сильнее".

Он повиновался, двигаясь с новой силой. Стена за её спиной слегка дрожала от их движений. Картина на стене качалась. Где-то в соседней квартире заиграла музыка.

Алексей чувствовал, как нарастает волна, но пытался сдержаться. Хотел продлить этот момент, это рискованное, восхитительное соединение.

"Да, вот так... ещё... не останавливайся..."

Он почувствовал, как её тело сжимается вокруг него, как она, сжалась крича в его плечо, чтобы заглушить звук.

Они стояли так несколько мгновений, дыша в унисон. Потом раздался звук ключа в замке.

Алексей замер. Анна открыла глаза, широкие от ужаса.

Максим, прошептала она.

Они отпрянули друг от друга, начали судорожно одеваться. Алексей натягивал джинсы, Анна набрасывала платье. Звук поворачивающегося ключа становился громче.

"Ванная", - шикнула Анна, толкая его в сторону коридора.

Алексей вбежал в ванную, закрыл дверь. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, его услышат через стену.

Из гостиной донёсся голос Максима: "Мам, ты дома?"

"Да, сынок", - голос Анны звучал ровно, только слегка хрипло. "Я... я прилегла отдохнуть. Голова болела".

"А Лёша не приходил? Он сказал, что зайдёт".

"Нет, не приходил. Может, позже".

Алексей прислонился к двери, чувствуя, как пот стекает по спине. Он был в ловушке. Ванная была без окон. Выход был только через гостиную.

Он слышал, как Максим прошёл на кухню, открыл холодильник. Слышал, как Анна говорит что-то о том, что пойдёт в магазин. Слышал, как дверь закрылась за ними обоими.

Только тогда он осмелился выйти. Квартира была пуста. Он быстро прошёл в прихожую, надел обувь, вышел на лестничную площадку.

На улице он прислонился к стене, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Это было слишком близко. Слишком опасно.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Анны: "Прости. Моя вина. Больше так не будем".

Он набрал ответ: "Я тоже хотел. Не жалею".

Правда. Он не жалел. Даже сейчас, когда адреналин ещё гулял по венам, он не жалел. Потому что эти недели с ней были самыми яркими в его жизни. И потому что знал – он уже не может отступать.

Опасность только подогревала желание. И он был готов рискнуть снова. Ради неё. Ради них.

Прошло два месяца с того дня, когда Алексей впервые переступил порог квартиры Анны. Два месяца тайных встреч, украденных моментов, лжи Максиму. Два месяца, которые изменили Алексея до неузнаваемости.

Он стал другим человеком. Более уверенным, более осознанным, более... мужчиной. Девушки в школе замечали это изменение, но не понимали его причину. Максим тоже замечал, но приписывал это "взрослению".

"Ты как-то... повзрослел что ли", - сказал он как-то на тренировке. "Стал серьёзнее".

"Просто жизнь", - уклончиво ответил Алексей, чувствуя укол вины.

Вины, которая стала его постоянным спутником. Она жила в нём, как тень, появляясь в самые неожиданные моменты. Когда Максим рассказывал ему о своих проблемах с девушкой. Когда они вместе смеялись над старыми шутками. Когда Максим говорил: "Ты же мой лучший друг, ты меня всегда поймёшь".

Алексей понимал. Понимал слишком хорошо. Понимал, что предаёт этого человека, который доверял ему больше всех на свете. И всё равно продолжал.

Потому что Анна стала для него воздухом. Без неё он задыхался. Без её прикосновений, её поцелуев, её тела рядом с ним он чувствовал себя неполным. Она открыла ему мир чувственности, и теперь он не мог жить без этого мира.

И она тоже менялась. Стала мягче, чаще улыбалась. Максим замечал: "Мам, ты какая-то... счастливая в последнее время".

"Просто весна", - отвечала она, но её глаза встречались с глазами Алексея через стол, и в них вспыхивало понимание.

Опасная игра продолжалась. Они стали осторожнее после того случая в гостиной, но не прекратили встреч. Просто стали изобретательнее. Встречались в парках, в кафе в других районах, однажды даже сняли номер в отеле на окраине города.

Каждая встреча была как наркотик - давала кайф, но требовала следующей дозы. И с каждой дозой риск становился выше.

Однажды вечером, когда Максим уехал с друзьями на выходные на дачу, Алексей пришёл к Анне. Они ужинали при свечах, пили вино, говорили о будущем - о том, что будет через год, через пять лет.

"Я не знаю, что будет", - призналась Анна, глядя на пламя свечи. "Я знаю только, что не могу так продолжать вечно".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что это не может длиться вечно. Рано или поздно Максим узнает. Или ты устанешь от этой тайны. Или я.…"

Она не договорила, но он понял. Или она влюбится по-настоящему. Или он влюбится. Или они оба.