Мост над годами

Он приглашал её еще на пару таких же дешевых, проходных мероприятий в пригородах, но у него было одно неоспоримое достоинство — Арсений всегда выплачивал деньги сразу, копейка в копейку. Для Вики, считавшей каждый рубль, он стал островком стабильности.

А потом он просто пропал. На несколько месяцев телефон Арсения замолчал.

Именно тогда, оставшись без его заказов, Вика решилась. На одной из прошлых вечеринок она случайно услышала краем уха разговор: кто-то крупный мечтал избавиться от ноши, связанной с международными фестивалями электронной музыки. Эта идея вспыхнула в её голове как неоновый пожар. Вика сутками сидела в сети, пролистывала всё, что могла найти на эту тему, зарисовывала схемы на бумаге, набрасывала черновики логистики. Она буквально прожила этот проект и, когда черновик был готов, набрала номер Арсения, предложив встречу.

Тот согласился, но потом раз за разом откладывал. Неделя, две, месяц. И только ближе к концу весны он сам назначил время в полупустом кафе.

Когда Вика пришла, её обдало холодом. Арсений сидел за столиком, словно не в себе. Вроде бы он — те же широкие плечи, та же куртка, — но одновременно это был совершенно чужой человек. Взгляд блуждал, руки едва заметно подрагивали. Она сразу поняла: он болен. И скорее всего, из этой затеи ничего не получится. Но отступать было некуда. Без его ресурсов, без его связей и хватки ей было не пробить эту стену.

Вика глубоко вдохнула, открыла все свои записи на планшете и решительно толкнула его к Арсению: — Посмотри.

Он резко шмыгнул носом, опустил затуманенный взгляд на экран и изучил глазами первую страницу, даже не пытаясь листать дальше. Было видно, что буквы даются ему с трудом.

— Я не понимаю, что тут, — Арсений раздраженно откинулся на спинку стула и затянулся вейпом, выпуская густое облако пара. — Давай словами.

— На одной из твоих вечеринок я услышала, что кто-то хочет передать дела, — Вика уверенно ткнула пальцем в экран, где светились фотографии огромных площадок. — Что это? Фестивали? Я о них много раз слышала, но никогда не ходила сама.

Арсений снова затянулся, и сквозь пелену в его глазах наконец прорезался настоящий, цепкий взгляд прежнего предпринимателя.

— Да, да... Олег хочет всё закрыть, — глухо произнес он. — Но там куча протоколов, а сам он почти на грани разорения. Это нерентабельно! Я знаю, как это делается, но сам не хочу. Ввязываться в это дерьмо сейчас — самоубийство. Но... я могу тебя познакомить. Сама всё узнаешь.

— Нет, нет! Я без тебя никак, — Вика перевела дыхание, стараясь говорить максимально убедительно. — Ты уже понимаешь, как это возможно создать, ты общаешься с этими людьми, тебя как минимум знают в этой сфере. А я могу быть партнером, правда, мне вкладывать, кроме своих усилий, нечего. Я уже разобралась, как и что можно возводить, но я не умею вести переговоры, не знаю, откуда идут деньги, у меня нет связей. Но есть ты — человек, который на одной волне. И это отличная возможность перерасти всё то, что есть сегодня. Мне необходим рост.

Она осмотрела на его сверху вниз: — Тебе тоже. Ты странно выглядишь.

— Я бывал на таких мероприятиях, делал парочку, это адский труд, — Арсений раздраженно качнул головой. — А спонсоров найти еще надо. Если Олег не может, то мне откуда? Это

Он ткнул пальцем в экран и случайно вышел из проекта, попав в галерею с фотографиями. На изображениях Вика со своим маленьким сыном дурачатся на камеру и пускают мыльные пузыри. Арсений сглотнул и на секунду замолчал, разглядывая снимок.

— Допустим, я могу тебе помочь, — уже тише произнес он. — Но ты понимаешь, что ты пропадешь на этой работе? Мне терять нечего, а у тебя семья.

Вика откинулась на спинку дивана, и в её голосе прорезалась горькая, сухая жесткость: — Нет у меня семьи. Во всяком случае, как раньше. Помоги, прошу тебя! Мы вытащили несколько захудалых вечеринок, у тех заведений идет доход до сих пор.

Арсений усмехнулся, лениво потягиваясь: — Это не уровень, Ви. Это совсем другое.

— Пап, — к столу подошла девятнадцатилетняя девушка с черными, как у Арсения, волосами. В её позе сквозило откровенное недовольство. — Я тут задолбалась уже. Ты скоро?

Она даже не взглянула на Вику, словно той вообще не существовало в комнате.

— Хм Вик, давай это Закажи себе чего-нибудь – Обратился он к дочери - я скоро приду.

Дочь недовольно цыкнула и, уходя к бару, мазнула по Вике холодным, оценивающим взглядом.

— Ладно. Не то чтобы я очень хочу, — Арсений еще раз скользнул глазами по фотографии Вики с сыном в планшете. — Но ты, возможно, права. Нам всем нужно перерасти эти мелкие города. Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно.

— Это не быстрый этап. И ты мне нужна будешь на переговорах, сама будешь рассказывать, что ты там придумала. И кто знает, может, найдется парочка лояльных спонсоров. Но это не гарантия.

Вилена опустила плечи. Внутри всё сжалось от понимания, что их в любой момент могут просто развернуть на самом старте — хорошо, если вообще рот дадут открыть.

— Ладно, мне пора, — Арсений поднялся из-за стола. — Напишу тебе, как что-то узнаю.

Она только кивнула, забирая планшет: — На связи.

— В общем спасибо, — Вика резко поднялась, задев коленом ножку стола. Тарелка перед ней звякнула, но на это никто не обратил внимания — Дэн уже увлеченно рассказывал Ане что-то про работу.

Она почти выбежала на балкон, плотно притянув за собой пластиковую дверь, чтобы отсечь звуки семейного тепла. Холодный воздух ударил в лицо, но серые, бетонные стены новостройки словно сжимались, не давая вздохнуть. Под пальцами, сжавшими перила, ощущалась шершавая, ледяная пыль.

Вику трясло. Не от холода — изнутри.

Она лихорадочно вытащила телефон, даже не глядя на экран блокировки, и быстро, промахиваясь по буквам, набрала Арсению. Каждая секунда ожидания казалась физически невыносимой, будто её затягивало в болото.

Вика: Пожалуйста, скажи, что у нас есть шанс?

Ответ пришел на удивление быстро, высветившись коротким, сухим текстом:

Арсений: Кое-что есть, завтра позвоню.

Экран погас, оставив её один на один с собственным отражением в темном стекле балконной двери. Но вместо своего лица она почему-то видела эти темные, расширенные зрачки Кости.

Вика шумно выдохнула через рот, прижав ледяные ладони к горячим векам. Глаза резало. В этой темноте под закрытыми веками её вдруг догнал постыдный инстинкт. Тот самый короткий импульс — сладкий, запретный, щекочущий где-то под рёбрами — который возникает при взаимном, взрослом притяжении. Тело отозвалось быстрее, чем включился разум. Кожа на шее и плечах мгновенно покрылась мурашками, а в груди глухо и часто застучало сердце, словно она только что сделала что-то непоправимое.

Она резко отняла руки от лица, жадно хватая ртом воздух, как утопленник.

«Бред! Господи, какой бред! — Вика с силой потерла ладонями лицо, стирая это секундное наваждение, будто физически пыталась содрать его с кожи. — Ему тринадцать. Откуда в нём откуда во мне это?!»

Она посмотрела сквозь стекло обратно в комнату. Костя сидел на прежнем месте, но теперь он смотрел в свою тарелку, катая вилкой несчастный кусок огурца.

Она судорожно вздохнула, хватая ртом холодный воздух. Нужно срочно брать себя в руки, уезжать из этого города и заниматься серьезными вещами. Строить карьеру, зарабатывать, пахать. Делать всё, чтобы больше никогда в жизни не отвлекаться на подобную ерунду.

В дверь постучали. Вилена быстро потерла руками лицо, стараясь придать себе нормальный, собранный вид.

— Ви, ты там? — раздался из-за двери голос Ани.

— Да, да. Сейчас выйду.

— Войти можно?

Вилена открыла дверь, приглашая подругу войти.

— Ты пропала так резко. Все хорошо?

— Да — Вилена вздохнула и тут же перевела тему, возвращая контроль. — Слушай, мне уже скоро выходить. Ты чего хотела?

— Решила уговорить тебя поехать с нами на часок хотя бы, — Аня прошла в комнату. — А то мы разъедемся все, и еще нескоро увидимся.

— Не могу, правда. Сейчас самые ответственные часы.

Аня присела на кровать, чуть надув губы:

— О, Костя тебе все-таки подарил кофр? Мы вместе выбирали.

— Да, он отличный, спасибо.

— Я тебе тоже приготовила подарок. Шмель попросил сразу отправить его к нему домой, чтобы он дошел в безопасности.

— Правда? — Вилена удивленно подняла брови. — И что там?

— Ну, это сюрприз от нас с Дэном, — Аня накинула ногу на ногу, явно не собираясь уходить.

— Это очень приятно. Все заботятся. Спасибо, — Вилена открыла шкаф в поисках одежды попроще. — Так, мне нужно понять, во что одеться. У меня площадка под огромной арендой, а я не знаю, что надеть.

Она усмехнулась над собой, перебирая свои привычные, сложные образы для фестивалей, а затем достала снизу шорты и обычную майку, брошенные в кучу в самом низу шкафа.

— Вы езжайте, отдыхайте. Завтра утром я вас провожу в аэропорт. Надеюсь, Шмель меня за это не укусит.

— Ну нет. Он очень адекватный, и тебя он любит.

Вилена посмотрела на подругу, смиренно кивая. Она прекрасно помнила, какой ценой была оплачена нынешняя «легкость» Арсения в прошлом.

— Да, да, разумеется. Завтра можем вместе сходить позавтракать перед аэропортом.

— Жаль, конечно. Я думала, ты с нами подольше побудешь.

— Главное, что вы смогли прилететь, развеяться, познакомиться с людьми. Все хорошо.

— А, да, да! Шанта взяла мой контакт, — Аня оживилась. — Может, закажет у меня что-нибудь.

— Ну вот. Пошло дело, — Вилена дружелюбно улыбнулась. — А Шмель? Вы что решили?

— А, мы уже набросали несколько эскизов для его интерьера. Если что, прилечу к вам пораньше, оформлю все как нужно. Будет невероятно красиво. Я хочу сделать для него серию крупных напольных светильников из шамотной глины — фактурные, словно обожженные коряги. Плюс пара больших фактурных чаш под фрукты с эффектом кракле.

Вилена не слушала детали — ее сейчас гораздо больше заботило, как быстрее закончить с демонтажем площадки.

— Ань, отлично. Уверена, все получится, — перебила она подругу с дружелюбной, но немного поспешной улыбкой. — Мне нужно переодеться и пойти к Шмелю, пока он не начал звонить.

— Да ладно, без проблем. Тогда до завтра?

— Да, да.

Она уже приготовилась снимать платье, когда Аня открыла дверь. Прямо за ней стоял Лиам.

— Ты чего? — удивленно приподняла брови Вилена.

— Я хотел узнать, мне нужно ехать с тобой или я могу поехать поплавать с остальными?

— Вообще-то, ты просто обязан поехать со мной, — вздохнула она, окинув сына быстрым взглядом. — Но, видимо, не в этот раз. Как себя чувствуешь?

— Норм, — Лиам дернул плечом, выжидая окончательный ответ матери.

— Все, уезжайте, дайте собраться!

Она шутливо, но настойчиво выставила их наружу, закрыла дверь и быстро переоделась в рабочие шорты и футболку.

Легче не стало. Ее прежнее имя все еще крутилось в голове, звуча настойчивым голосом Каса. Этот звук словно застрял под кожей, и в этот раз ей было сложнее покинуть воспоминания тех далеких лет.

***

Фестивальный гул смолк, оставив после себя звенящую, непривычную тишину, в которой каждый звук казался объёмным. Плотный, пружинящий ритм теперь пульсировал только внутри — тело всё ещё помнило басы прошлых ночей, подстраивая под них каждый шаг по нагретому песку. Настроение предвкушения буквально разливалось в воздухе: солнце, близкая вода и ленивый, расслабленный кайф после большой работы.

Лиам шел первым, практически спиной вперед, умудряясь на ходу подкидывать в воздух банку с прохладным тоником и ловить ее, не глядя. Его плечи ловили этот внутренний, только ему слышный такт. Он то и дело оборачивался, призывно махая рукой остальным: «Давайте быстрее, вода уходит!».

Рядом с ним Вики на ходу стягивала через голову свободную футболку, оставаясь в ярком купальнике. Она делала это быстрым, резким движением, толкала Лиама бедром, отбирая у него банку, и заливисто смеялась, щурясь от яркого солнца. В ее движениях была привычная, легкая свобода человека, который вырос на бэкстейджах и наконец-то может просто выдохнуть.

Чуть позади шли Аня и Дэн. Дэн нес на плече огромный свернутый пляжный коврик, но даже с этой ношей умудрялся подстраиваться под общий шаг. Он приобнял Аню за талию, и она, смеясь, что-то быстро говорила ему на ухо, жестикулируя тонкими пальцами. Они выглядели уютно, эта спокойная гавань посреди всеобщего отрыва.

И за всей этой шумной, летящей вперед компанией шел Кас.

Вроде бы со всеми, в одном шаге, но на своей абсолютной волне. Кас двигался спокойно, но в его походке, в том, как он держал голову, уже не было прежней подростковой угловатости. Он за затылок поправил волосы, на секунду остановился, окинув взглядом убегающую вперед Вики и смеющегося Лиама. Его взгляд скользнул по чистой линии горизонта, где тихая вода сходилась с небом.

Внутри него что-то безвозвратно изменилось после того короткого разговора в отеле и произнесенного вслух имени. Он больше не чувствовал себя зрителем или чужим на этом празднике жизни. Кас поправил лямку рюкзака, едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям и сделал шаг вперед, нагоняя компанию. Его ритм теперь был глубже, увереннее.

***

В нескольких сотнях метров от них, за зеркальным стеклом павильона, время словно встало.

За тонированным остеклением расплавленная полуденная площадка казалась немым кино. Тяжелые фуры беззвучно замерли в тени логистических навесов, ожидая вечерней прохлады, когда можно будет начать погрузку тяжелого железа. На открытом солнце лениво маневрировал только один погрузчик, а вся основная работа переместилась под крытые конструкции — там, в глубокой тени, рабочие паковали световые консоли и хрупкую электронику.

Шмель сидел на краю длинного белого стола, заваленного интерактивными планшетами и распечатанными схемами логистики. Его рабочая футболка потемнела от пота на груди — он только что вернулся из самого пекла, с главного пульта. Одной рукой он прижимал к затылку прохладную банку с тоником, окончательно приходя в себя, а пальцами другой быстро листал таблицы. Спокойный, подтянутый, с аккуратной темной бородой — посреди этого стерильного хай-тек комфорта он казался единственным надежным, по-настоящему заземляющим центром. От него веяло той редкой внутренней уверенностью, которая успокаивала лучше любых инструкций.

Вилена вошла, и автоматическая стеклянная дверь за ее спиной бесшумно сомкнулась, мгновенно отсекая плотный рокот генераторов.

Она подошла к столу и уперлась в него ладонями, разглядывая перечеркнутый красным маркером график погрузки. На ее шее еще поблескивали мелкие капли пота, но двигалась она все так же собранно.

— Первую партию звука упаковали? — спросила Вилена, не поднимая глаз. Ее голос в этой абсолютной звукоизоляции прозвучал излишне ровно.

Шмель поднял голову. Его внимательный, умный взгляд сразу считал этот жесткий упор ладонями в стол и напряженную спину напарницы. Он не ответил сразу. Медленно опустил банку на угол одной из схем, оставив на бумаге влажный круглый след, и только потом глухо произнес:

— Пакуют. Старший по свету их перед уходом приструнил, так что через полчаса первая платформа уйдет к терминалу. Скоро все закончится.

— Угу, — Вилена отвернулась к панорамному стеклу, делая вид, что внимательно рассматривает замершие на солнце погрузчики.

— Рискую получить еще одну пощечину, но я спрошу, — негромко произнес он.

Вилена медленно повернулась, ожидая его слов.

— Ты уже решила, что будешь делать дальше?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно поняла меня, Ви.

— Нет.

— «Нет» что? — Шмель чуть прищурился, не сводя с нее проницательного взгляда. — Не поняла? Или еще не решила?

— Шмель. Давай сразу к делу, обещаю не лупить, — она едва заметно усмехнулась, уже догадываясь, о чем именно напарник решил уточнить.

— Насчет парня твоего. Бросишь его? Или с собой потащишь?

— Ну приехали... — Улыбка сама собой нарисовалась на ее лице от мимолетного, почти абсурдного образа, как он едет с ней на остров. — Нет, конечно. Он возвращается домой, учиться. А мы едем на остров, как и планировали.

В павильоне стало слышно, как тихо и ровно работает климат-контроль, разгоняя прохладный воздух.

— Всему свое время, — тихо добавила она.

— Лучше сразу отрезать, — Шмель выставил руку перед собой, ладонью вперед, словно обозначая четкую границу. — Я не собираюсь лезть в твою жизнь, ты меня знаешь. Просто мы-то с тобой слишком хорошо понимаем, что будет дальше.

— Шмель, вот зачем ты сейчас все это? — Вилена устало вздохнула, глядя на него. — Уму-разуму решил меня поучить? Серьезно?

— Я беспокоюсь о тебе, — просто ответил он. — Хочу, чтобы ты сделала верный выбор.

Шмель оттолкнулся от стола, сделал шаг ближе и мягко положил ладонь ей на плечо. Вилена вгляделась в его лицо — сосредоточенное, понимающее, без тени привычной рабочей иронии. Сердце болезненно дрогнуло от глухого напряжения внутри. Секунду она медлила, принимая это безмолвное проявление поддержки, а затем аккуратно, но настойчиво сняла его руку со своего плеча.

— Угу.

— Кстати, — Вилена снова повернулась к Шмелю, хитро улыбаясь. — Наши дети хотят жить вместе.

— Я в курсе, — отозвался он, даже не подняв глаз от планшета.

— И что? Ты разрешил?

— Вики уже давно от меня откололась, — Шмель наконец отложил таблицы и посмотрел на напарницу. — Она взрослая девчонка, знает, что делает.

— Ладно.

— А ты? Запретила?

— Не совсем, — уклончиво протянула Вилена. — Обсудила с Лиамом кое-какие детали.

— Ну вот и решили. Отдохнем наконец ото всех. — Шмель откинулся назад, закинув руки за голову, и мечтательно зажмурился. — Жду не дождусь тишины и легкого шума прибоя.

Вилена просто усмехнулась его внезапному полету предвкушения и этим легким, расслабленным движениям рук. Видеть Шмеля, мечтающего о покое, было непривычно, но понятно — этот сезон выжал их обоих досуха.

— Аня приедет к нам за полторы недели до нового года, будет делать освещение, — добавил он, возвращаясь к экрану. — Так что скучать тебе точно не придется.

— Мне в ее работе делать нечего, — отмахнулась она.

— Ну да, ну да... У тебя ведь дела с ее сыном.

— ...Боже, Шмель, ты прямо никак не успокоишься, — Вилена всплеснула руками, чувствуя, как внутри снова поднимается волна глухого раздражения. — Всё, я ушла.

Она резко развернулась и зашагала к выходу.

— Вир, — его негромкий, изменившийся голос остановил ее у самой двери.

Вилена замерла, уже взявшись за тяжелую металлическую ручку. Оглянулась. Шмель смотрел на нее без прежней иронии — серьезно и как-то очень пронзительно.

— Ванная у меня там в доме просто шикарная, ты знаешь?

Пальцы Вилены на металле дрогнули. Она мгновенно считала этот двойной смысл. В памяти слишком живо воскресла его недавняя фраза о том, что теперь будет его очередь приводить ее в чувства под холодным душем от разлуки с Касом.

— Видела проект, — сухо бросила она, сглотнув подступивший к горлу комок.

Вилена с усилием толкнула тяжелое полотно. Дверь поддалась, глухо хлопнул уплотнитель, и она шагнула наружу — прямиком из изолированного, бьющего наотмашь пророчествами павильона в плотный, тяжелый зной грядущего вечера.

***

Стеклянные двери терминала аэропорта захлопнулись за спиной, отсекая утренний, еще не успевший нагреться зной. Внутри пахло натертым пластиком, сухим кондиционированным воздухом и чужими духами. Объявления над головой сыпались сплошным неразборчивым шумом, смазывались, как басы на площадке.

Кас перехватил тяжелую ручку чемодана. Ладонь после бессонной ночи была влажной, металл казался липким. Обувь слегка цеплялась за глянцевый пол.

— Кость, сдай наш багаж, пожалуйста, мы пока билеты проверим.

Аня легонько толкнула его в плечо, протягивая паспорта. В ее голосе была эта легкая, дорожная суета. Он кивнул, не оборачиваясь. Дэн уже стоял у стойки регистрации, что-то лениво обсуждая с девушкой в синей пилотке. Кас сделал шаг вперед и краем глаза поймал силуэт.

Вилена шла чуть позади них. Слишком ровно для человека, который спал от силы часа два. Темные очки скрывали половину лица, из-под свободной льняной накидки виднелся край короткого оранжевого топа. Она не приближалась, держала дистанцию.

Кас бросил чемодан на ленту. Механический стук весов отозвался где-то в зубах.

— Все в порядке?

Дэн обернулся, хлопнул сына по лопатке. Рука у отца была тяжелой, спокойной. Касу на секунду стало тошно от этого семейного, привычного тепла. От того, что отец стоит здесь, в трех шагах.

— Нормально. Не выспался.

Голос прозвучал глухо. Кас развернулся, засовывая руки в карманы льняных штанов.

Вилена теперь стояла у бетонной колонны, разглядывая табло вылетов. Носок ее босоножек мерно прокручивался по полу. Один раз. Второй. Сторонний человек подумал бы — просто ждет. Кас знал этот ритм. Так она считала секунды перед тем, как врубить главный свет на сцене.

Аня подошла к ней первая, раскинула руки.

— Вир, спасибо тебе. Вытащила нас в это безумие.

Кас смотрел, как Вилена обнимает его мать. Тонкие пальцы на секунду утонули в легкой ткани Аниного платья, плечо приподнялось, линия шеи напряглась. Кас заставил себя отвернуться, уставившись на объявление о запрете провоза жидкостей. В горле пересохло так, что больно было сглотнуть.

— Ну, — Дэн протянул Вилене руку, улыбаясь своей открытой, немного усталой улыбкой. — Удачи вам с грузом и хорошего полета. Ты когда в Альт-Сити собираешься?

— Не в ближайшие месяца точно. Скорее вы к нам, на острове будет отличная погода на новый год.

Ее взгляд скользнул по лицу Каса. Он нервно сжал желваки, не отвечая.

— Счастливого полета, — произнесла она. Голос был ровным, сухим, абсолютно чужим. — Надеюсь, вы не передумаете.

Кас сделал полшага вперед. Пальцы внутри карманов сжались в кулаки так, что ногти впились в кожу. Ему хотелось сорвать с нее эти очки. Прямо здесь, на глазах у родителей, у всей этой сонной, равнодушной толпы с баулами.

— Спасибо— вытолкнул он из себя. Каждое слово весило тонну.

Она едва заметно кивнула. И этот кивок был как шлагбаум. Но в следующее мгновение Вилена приподняла очки на макушку и улыбнулась ему.

Кас шагнул вперед, обнял ее, стараясь не сорваться в поцелуй. Она едва приобняла его в ответ, сохраняя мягкую улыбку для Ани и Дэна, но стук ее сердца колотил прямо в его грудь. Кас отступил назад, не отводя взгляд.

Дэн уже потянул Аню за рукав в сторону зоны досмотра, что-то проверяя в телефоне. Кас пошел за ними, чувствуя спиной, как уменьшается фигура у бетонной колонны. Он не обернулся. Только когда на контроле безопасности пришлось вытаскивать ремень из шлевок, он заметил, что его пальцы едва заметно дрожат. Ее запах — мягкий, с примесью озона — остался на его ладонях, смешавшись с запахом дешевого вокзального кофе.

Дэн вел Аню за талию к креслам ожидания. Кас шел впереди, специально увеличивая дистанцию. Ему нужно было просто выйти из зоны их видимости.

— Кость, — мать позвала в спину.

Кас повернулся, удерживая лицо спокойным. Родители нагнали его.

— Ты куда так торопишься? Вылет через час только.

Отец смотрел на него со своей обычной уверенностью — они возвращаются в привычную жизнь, всё под контролем. Кас молча кивнул, глядя ему прямо в переносицу. Спорить или что-то доказывать было лень. Отец видел перед собой девятнадцатилетнего сына, которого надо доставить на посадку. И понятия не имел, что этот сын оставил женщину, которая ломала его сознание, и возвращаться в их правильный, тихий мир больше не собирается.

— В туалет-то я могу сходить? — ровно спросил Кас.

— Да, но тебе тогда в другую сторону, — отец кивнул вправо.

Родители проводили его взглядом и присели на свободные кресла.

— Сложный будет перелет, — Аня достала салфетку, аккуратно промокнув кожу лица. — Он всю дорогу молчит, как партизан. Меня это уже начинает задевать, если честно. Мы так здорово провели время, а он

— Да ладно тебе, придет в себя, — Дэн откинулся на спинку сиденья. — Парень загорелся работой Вилены, всеми этими фестивалями, организацией, это же здорово. Но то, что он с нами с каждым часом всё жестче и автономнее — это факт. Зубы показывает.

— Вот именно. Зря мы его отпустили в эту поездку, рановато ему еще.

Я вообще думаю может, Вилена знает больше, чем говорит? Ты видел, как он обнял её на прощание? Это же такая редкость от Кости. Он обычно никого к себе близко не подпускает.

Дэн задумчиво хмыкнул, глядя куда-то перед собой.

— Да ладно тебе, они просто сдружились. Вилена умеет находить подход, она к любому ключики подберет. Наверняка просто стала для него кем-то вроде наставника.