Чудесные зимние истории после ДТП

В больнице лежать пришлось долго, и потихоньку в это время она начала излагать все что думала - понемножку, фрагментами - и выкладывать в сеть. Сама о себе ничего не писала - не надо ни выставляться, ни уж тем более точно на жалость давить. И... конечно же никакого почти выхлопа не было вовсе из этого. Ни-ка-кого... на первый взгляд. Блог популярностью вовсе не пользовался - никто вообще туда, кажется, не заходил никогда. Спустя несколько дней только кто-то зашел и полайкал все-все посты ночью. Обычно так делают чисто в технических целях каких-то - подписчиков например себе новых набрать или... Но, правда, аккаунт того кто полайкал и подписался - ещё был пустым. Но возможно на будущее так набирает подписчиков человек: потом развернуть хочет бурную деятельность на подготовленной почве. Ну, Таня тоже в ответ подписалась - что, жалко ей что ли?.. Раз человеку так нужно - то пусть. Дальше всё продолжалось так ровно, как только могло - снова в блог заходило, ну максимум ноль человек, а один только этот подписчик её посты лайкал - наверное тоже в рекламных же целях. Не верилось Тане что кто-то её тексты может читать и вообще. Но это теперь было ей и не важно: она все равно не могла ничего эффективнее делать пока, а уж значит - что попусту время никак не теряла. И, главное - ей самой оказалось до ужаса нужно писать то что пишет теперь - для себя. Чтоб самой успокоиться и разобраться в запутанных чувствах, самой убедиться ещё раз во многих вещах и их собственном понимании, вспомнить иной раз позабытые выводы и самой вдохновиться немножко жить дальше. Посты эти стали для Тани такой терапией, которой в больнице ей так не хватало... Не только её телом снова училась душа управлять, но и брать управление жизнью уверенней снова могла уже Таня, лишь Богу в ней отдавая роль большую чем себе - но не людям уже так, как, было чуть не отдала только что - а ведь именно так это и ощущалось... Ведь Таня почти отдала свою жизнь в руки чужого, стороннего мнения - чуть ни согласилась с ним как со своим, не поставила выше его даже реального личного опыта, который сама прожила... А людям нельзя отдавать управление своей собственной жизнью - нельзя никогда. Они не справляются ведь с управлением часто. И жизнь твоя просто несется под их управлением в кювет.

Таня просто писала и оживала от этого. Но не надеялась больше ни на какие финансовые результаты, что могло бы ей принести это дело. Даже крепить реквизиты уже перестала. Во всяком случае: что ей могли дать финансы?.. Уменьшить чуть-чуть её чувство вины перед мамой, допустим, да перед самою собой. Помочь ей не только сидеть у родителей дальше на шее, а и самой обеспечивать как-то себя и свой хлеб. Но и тексты ей помогли ощущение такое почти обрести, как если бы она независимой снова была - убеждалась она с каждым днём, создавая их, в том что достойна чего-то на свете как самостоятельная единица не лишь потому что полезное что-нибудь делает - а и потому что живет, вообще, просто. Она уж и так ощущала себя чуть-чуть лучше, даже и глядя в глаза перспективе быть, в первое время хотя бы, нахлебницей. И, видимо, перспектива такая была абсолютно реальной. Уже никакой для себя больше Таня теперь совсем и не видела. Выписывали через день, и пока она двигалась только в коляске. Хоть руками уже могла двигать и на руках же сама подниматься с коляски и снова садиться, да выполнять ей необходимые бытовые задачи - но ходить и вставать ещё предстояло опять научиться, а пальцев моторика тоже не до конца ещё восстановилась. По крайней мере уж будет маме не сильной обузой - всё дома попробует делать сама: вот только самой ей спускаться на улицу может быть будет непросто, да деньги только придется опять проедать что родители заработали. То Таню хоть очень теперь сильно радовало - что лечение её у них денег не отняло: всё умещалось пока что в страховку. Лечиться за деньги родителей, с их постоянными Тане упреками - было бы просто невыносимо. Это большим было чудом - что так она быстро пошла на поправку и избежала судьбы незавидной: судьбы грабительницы своих собственных родственников, которым пришлось бы отдать тогда кровные деньги почти ни за что - за то, чего быть бы совсем не должно было, если б не Таня и разгильдяйство её. Это, действительно, было прекраснейшим чудом, за которое она внутренне не переставала всегда благодарить.

Но тут вдруг случилось и чудо ещё одно. Даже более неожиданное и непредвиденное: ей вдруг на карту пришел перевод в целых сто (Вы представьте себе только - СТО!!!) тысяч самых типичных, реальных рублей. Неужто на блог кто-нибудь задонатил?.. Не верилось Тане самой в это вовсе. И маме её не поверилось тоже, когда объявила ей Таня что хочет им подарить с папой аж шестьдесят целых тысяч за то что они тут возились, вот, с нею, пока Таня, вот, восстанавливалась, и за то что растили её, вообще, и... за то что такая она у них... что проблем вечно с ней у всех столько... И... Мама узнала тогда - откуда же это деньги такие взялись? И Таня ей в общих чертах описала. Призналась и в том что вообще получила сто тысяч - но только решила пока всё же десять из них, вот, оставить на первое время себе на расходы, и тридцать отдать за квартиру - звонила арендодателю, у которого и снимала квартиру, узнала что всё ещё эта жилплощадь свободна, и описав ему честно ситуацию, договорилась вселиться опять, оплатив пока только один первый месяц - а там уж посмотрит...

- Да ну... Кто-то наверное по ошибке тебе перевел. - не поверила в силу искусства словесного Танина мама.

- Наверное... Я и сама тоже так, в целом, думаю... Но я ни телефона не знаю того, кто отправил, ни выслать обратно никак не могу - нет в приложении у меня такой функции. Я даже звонила им, в банк, узнавала - сказали: пока никаких к ним претензий не поступало по поводу денег случайно куда-то отправленных... ну...

Мама, впрочем, брать деньги не стала - ведь "всё равно потом Таня просить у нее снова будет - пусть у нее лучше сразу уж и останутся", но с тем чтобы Таня жила теперь снова одна - спорить даже не стала. То ли потому что её дочь действительно убедила в том, насколько самой ей так будет намного и проще и легче, и в том что всё-то совсем она может, теперь уж, сама... то ли потому что ей и самой, в самом деле, хотелось бы чтобы всё так и сложилось. Не знала Таня - но легкость, с какой приняла её мама столь смелое для положения сложного Таниного нынешнего решение, ещё раз убедила в том девушку, что она приняла его правильно. И ещё раз убила, хотя и обрадовала.

Пару следующих дней она блог не вела, хотя мыслей и чувств накопилось за них много так что ведь уйма постов получилось бы. Но просто на них сейчас не было времени. Сборы и переезд из больницы, с которым родные хоть помогли, первый день на её новом старом месте, а в новом этом дне - абсолютно, до капли, ушедшие силы на то, чтобы как-то самой ко всему приспособиться здесь. Мама с папой забыли (наверное) подумать о том, чтоб оставить ей перед отъездом еды, а сама она тоже об этом совсем не подумала. И вышло - что только остался ей из провизии в доме тот замороженный акционный минтай, который тогда ещё, в тот день когда она и попала в аварию, не вошел в ею первую приготовленную партию. Заказывать никакую доставку совсем не хотелось - ведь деньги нужны были впрок - вдруг ещё долго доходов не будет совсем никаких (вдруг работу она не найдет?) а потом занимать ей придется у мамы и папы?.. Копейка любая была дорога. Поэтому в первый день Таня решила разделать минтая, а уж на следующий - как-нибудь выбраться самостоятельно в магазин.

Минтай не давался легко: пальцы и так не работали толком, а он ведь ещё холоднющий что жуть!.. По итогу, отрезав хвосты все и плавники, Таня выбилась вовсе из сил, а ещё предстояло идти теперь в душ, потому что минтай, как хороший пульвелизатор, раскидывал брызги во всю - словно свои годы в плавании вспоминал и то, как плескался он в волнах, разбрызгивая капли теплой, блестящей на солнце, воды. Забрызгал и Таню он всю. Пришлось кое-как ей справляться с мытьем. Зато убедилась что может - теперь сама может - и волосы вымыть, и высушить феном, и даже не десять часов на всё это потратить. Всего часа три. И убедилась ещё в том что жить теперь ей, конечно же, будет так... сложно. Конечно - одной в таком состоянии оставаться рискованным было и непосильным почти что решением. Но, кажется, необходимым. Минтай ею съеден был с аппетитом огромнейшим после всех долгих и сложных трудов, и заснула она как счастливая жутко, так и настолько же жутко несчастная.

На следующий день всё ломило, но не сдаваться теперь было нужно, как Таня решила, а дальше себя развивать в этой жизни: тем более рыбные хвостики долго не будут ведь ждать в холодильнике - пора их нести во двор кошечкам. Пойдет лучше днём... а вернее поедет... пока этой женщины нет - ведь она, видно, по вечерам только кормит. Не хочется что-то встречаться... Да и продуктов купить нужно тоже. Как раз день погожий и солнечный - хотя и морозный скорее всего. Так что Таня решилась спускаться. Подъезд более или менее преодолеть удалось, хотя с небольшим вот порожком на выходе не знала она как сама бы и справилась, если бы женщина ей не помогла, что в подъезд заходила. И как она будет обратно въезжать?.. Пока Таня о том постаралась не думать: потом может как-то решится задачка - зачем настроение сразу себе этим портить?.. И так страшновато немножечко ведь от того что опять приближается она к тому месту, где кошки - возможно лишенные ужина ею... И так не легко - ведь крутить колеса руками, к чему и так ещё она приспособилась не совсем в принципе, оказывается холодно, да снег ещё липнет всё время, а на коленях трясется, в любой момент готовая перевернуться, подложка с минтаем. Сломать по снегу и льду эту коляску - подержанную, которую раздобыть ей самой удалось за бесплатно на сайте бесчисленных объявлений - тоже страшно. Потом покупать что ли новую?.. Бесплатной другой не найдет уж наверное больше - и так просто чудо что эта нашлась, да ещё абсолютно рабочая.

Чем ближе к кошачьему логову - тем тревожнее Таня по сторонам всё оглядывалась - нет ли здесь женщины?.. Но её рядом не было. Кое-как въехав на палисадник, в снегу остававшийся так же, как в прошлую встречу её с этим местом - к кошачьей, картонкой застеленной, тумбочке Таня подъехала, увязая в снегу, и минтай принялась оставлять... и... глазам не поверила даже... наверное в то время пока она пробиралась по палисаднику, откуда-то кошка сюда к ней уже прибежала - вот, рядом совсем, и подходит уже ближе, ближе... неужели её не боится?.. Её - такую, тем более, страшную в этой чудо-коляске, в каких не видали наверное кошки людей в их дворе... Вон ещё один хвостик уже рядом, сбоку, мелькнул, и совсем рядом с Таней уже оказалась и кошка другая - принюхивается к оставленной формочке с головами-хвостами и с аппетитом зубами пощелкивает... И вторая всё ближе подходит. Кошка же, что совсем рядом, берет смело почти совсем голову и соскакивает с нею с тумбы. Там голову выронила и опять принялась в зубы брать... А вторая подходит... совсем рядом ведь кошки - вот их зубки видны, и букетики белых усов... Неужели и к ней могут кошки вот так подходить, как к той женщине?.. Неужели не чувствуют в ней они человека плохого настолько, что б держатся им в стороне от нее и боятся?.. Таня не верила в это, а потому и не уезжала, пока кошки в подвале своем не исчезли, прихватив с собой по одной голове - что, очевидно, востребованный деликатес у хвостатых, живущих в одном с ней дворе... Не верилось. Таня сидела и плакала, улыбаясь периодически, когда сил на это хватало... Спасибо вам, кошки... Спасибо... Спасибо... что взяли еду... ЕЁ, ТАНИ - такой никудышной и вредной, такой лишней в мире, всем ненавистной - вы взяли еду... Вы даже представить себе не можете: что для нее это значит!.. Не представляла и Таня сама, пока, вот, сейчас не почувствовала... Жгут слезы ей щеки, на сильном морозе бегом застывая, а Таня сидит и не верит сама своему счастью... Спасибо вам, кошки!..

Вместе с счастливо-болезненными слезами, пролившимися кажется теперь из её прошлого, к Тане вернулось, однако и чувство - то самое чувство - что в мире она очень сильно мешает. Да, слезы его вымывали из сердца - но и несли ведь опять за околицу через глаза. А поэтому, видеть она снова стала на время всю жизнь через призму его. И особенно это чувство усилилось, когда Таня приблизилась к остановке: до магазина, который был нужен, доехать ей парочку остановок - он возле метро: тот, где цены не слишком кусаются. Есть возле дома другие. Но в них всё дороже. И... когда подошел нужный транспорт - так Таня сто тысяч раз пожалела о том что решила не тратить сейчас эти лишние деньги... Уж лучше бы заплатила... хоть в десять раз больше!.. Но только бы не... не вот это... Теперь она задержала весь (!!!) целый (!!!) автобус, в котором все люди, конечно, куда-то спешили - но целых минуты четыре на остановке теперь простояли по Таниной личной вине. Водитель чего-то уж очень не быстро в кабине своей одевался, прежде чем выйти сюда, на мороз, и для Танечки разложить на входе трап. А потом - когда въехала наконец-то в автобус она, вся сгорая от жуткой вины и стыда под взглядами ею задержанных уж и так ведь на долго так пассажиров - ещё чуть ли даже не дольше опять раздевался в кабине... Боролась она со слезами уверенно, стойко, но только внутри всё горело от жуткого чувства стыда за себя и существование это свое, от которого только проблемы... и даже закрыла глаза у окна, на надлежащем теперь уж ей месте для инвалидов, чтоб только не видеть всего, что вокруг, не иметь подтверждений что это реальность... чтобы не так жутко стыдно и страшно... А стыдно и страшно - действительно жутко... И ещё в тишине, ведь автобус никак всё не ехал - услышала Таня, как звук разорвавшегося над ней в небе салюта, сверх радостный и ликующий возглас какого-то молодого счастливого голоса:

- Ну на-аадо же!.. - Таня открыла глаза и в отражении, что в оконном стекле, увидала что это какой-то в автобус влетел молодой человек, и теперь улыбался размытой в двоящемся отражении улыбкой до самых ушей, - Успел!.. Товарищи, я успел!!! Это невероятно... Фу-уух... - отдышаться пытался сверх радостно парень, - Ус-пел!.. У-уууус-пел!.. - поздравил он с этим событием в шутку всех пассажиров автобуса, и где-то кто-то хорошеньким молодым женским голосом захихикал, а кто-то мужским взрослым голосом сказал в шутку: "Ууу-ууу!" - как болельщик на матче, но только вот с мрачной иронией - и медленно, громко похлопал в ладоши. - Ус-пел, представляете, на самое свое долгожданное в жизни путешествие, товарищи!.. Впер-вые в жизни я еду в отпуск!.. И вот!.. Еду!!! Это чудо... ой, фу-ух... какое-то!.. Поезд через час, а автобус... автобус уже должен был ведь по расписанию уехать... минуты четыре как... Это чудесно... просто... Товарищи, чудеса ведь случаются!.. Верьте в Бога товарищи!.. С Ним - можно всё!.. Даже кажется что опоздал и всё конечно - но ведь нет!.. Чудеса!

- А это чудо - вон, у окошка сидит - эт оно виновато!.. - засмеялся мужской голос где-то сзади слегка иронично но добродушно.

А Таня уже и так знала - без этой ремарки - что это она виновата... Опять... опять... ОНА... ВИНОВАТА!.. Как здо-ро-во... как хорошо... Это благодаря ей кто-то, правда, куда-то успел... Кто-то... правда... Кому-то она могла быть полезной... Кому-то... Впервые почти что... И та-аак!.. Громогласно так, счастливо сразу, так... хорошо... Сказать что расплакалась Таня опять - ничего не сказать. Если даже и кошкам она так была благодарна - то человеку... большому... настоящему... реальному человеку!.. Когда, вот, бил мир - так не плакала. А когда стал намазывать ранки йодом - так вот... и не может она теперь вовсе сдержаться. Как больно, оказывается, когда тебя лечат!.. Впер-вы-е, так радостно... счастливо... лечат...

Сидела, ревела тихонечко, и никак не могла перестать. Автобус вокруг уже ехал, а вместе с ним - и она, но это уже было вовсе не важно. Важно то - что УСПЕЛ - человек незнакомый УСПЕЛ в путешествие мечты благодаря ей. И от этого плакать ещё можно целую вечность. И может она бы и плакала дальше, если бы тихо ей рядышком не сказали:

- Спасибо!.. За мою сбывающуюся мечту. Ну что-оо Вы?.. - открыла глаза, и увидела молодого того человека - на корточках рядом сидит теперь, а не над ней в отражении размытом, как раньше, ликует, - Чего Вы, а?.. - улыбается парень, и Тане пришлось тоже разулыбаться, ведь было иначе никак невозможно. - Ну? Что случилось?.. - разглядывает её молодой человек как-то странно так, вместе с тем что и просто ну очень уж радостно добродушно.

- Это... это Вам спасибо! - улыбается и смеется сквозь слезы в ответ тихо Танечка, - Вы... Вы мне... счастье.. такое сейчас... подарили, что... Вы даже не представляете! Вы даже не представляете - как это здорово: когда ты кому-нибудь нужен!.. Полезен... Когда... когда ты всем только мешаешь... всё время... и... А тут... Я очень рада что Вы... Вы вот успели хоть... Из-за меня. Я ведь жу-уутко... стыдилась, что мне теперь... ездить вот так вот приходится и задерживать всех... тогда как и раньше я всем, всем мешала... А теперь... Теперь я и вообще... Из-за меня столько автобус стоял, что... жуть, словом!.. А Вы, вот - решили всё так - вот пришли и... сказали что это... не зря. Спасибо Вам!..

Молодой человек посмотрел, улыбаясь, немного на Таню, что-то, кажется радостное ещё более, чем про то что успел в путешествие, собираясь сказать - но всё, видимо, не решался. Сказал для начала пока только:

- Это Вам спасибо! - и ещё поразглядывал девушку чуть - очень радостно, но и всё больше теряясь. Пока не сказала сама она: "Не за что..." - чуть неловко кивнув. - Слушайте... А что вообще у Вас случилось?.. Такое - что... ну... вот... теперь... - не знал как и выразиться, видимо, парень.

- Автомобиль... чуть-чуть наехал. Но по моей же вине - и себе, вот, проблем наделала, и другим вокруг людям... - смеется неловко Танюша. - Всё по моей глупости...

- Ну ничего... всё бывает. Не обязательно ведь - по глупости?.. просто - случайность. Давно Вы уже... так вот... ездите?..

- Нет... Вообще-то на улице - только самый первый день. А так... Ещё дома немножко вчера тоже поездила...

- И как? Вы сами, или?.. Кто-нибудь помогает - катает, вот...

- Ну... сама. Здесь это совсем ведь не сложно - вот крутишь колеса, и всё...

- А живете с кем?

- Тоже... одна. Но это совсем не сложно, потому что...

- Куда сейчас едете?

- В магазин. За продуктами.

- В какой?

- В... - а дальше она назвала и наименование крупной сети - уж не будем ей делать рекламу, - Это здесь - у метро. Прямо рядышком. Так что очень удобно.

- Понятно. Знаю этот магазин. Сам иногда закупаюсь... Там только лестница вниз?..

- Ле... а, да... лестница... - глубоко задумалась Таня, которая раньше совсем лестниц не замечала, а потому и не вспомнила даже теперь про нее - что она, правда ведь, будет здесь - длинная... - Ну это не страшно - по лестнице тоже - оно ведь не сло...

- А Вы уже пробовали? - улыбнулся задумчиво парень.

- Нет. Но я думаю - это не сло...

- Вот - уже и конечная наконец-то. - поднялся с корточек молодой человек, - Поехали. - взял коляску с сидящей в ней Таней за ручки и покатил к выходу из автобуса.

- Ой, спасибо большое... Да Вы не спускайте меня - я сама. Вы бегите на поезд скорей - опоздаете все-таки... Я сама - здесь не сло...

- Я не опоздаю, не беспокойтесь, Тань. - разулыбался молодой человек над коляской, уверенно спуская её на тротуар, - Я никуда и не еду.

- Как... как так не едете?.. Вы же успели и... И откуда Вы знаете как меня зовут?.. - Таня слишком уж озадачена была этими вопросами чтобы даже заметить что некоторые из пассажиров ещё их с ним ждут, чтобы суметь выйти из салона вслед за девушкой на коляске. И хорошо что совсем не заметила. Не нужно ей этого замечать.

- Да, успел. Успел на путешествие мечты. И даже сразу на два. И поэтому - я одно из них, вот, теперь отменяю - имею право, потому что другое из них ещё лучше. Потом сдам билеты, да и делов-то!.. "Это не сло..." - рассмеялся молодой человек, - А откуда я знаю как Вас зовут - объясню сейчас, по пути в магазин.

- В магазин?.. Вы, что... собираетесь со мной сейчас идти в магазин?.. Да ни в коем случае! Вы успели из-за меня, и... теперь... не поедете?.. Вы ведь так всё и испортите! Вам обязательно нужно поехать!..

- Ну... Я, вот, так, лично, не думаю. Уж поверьте - второе мне путешествие - магазин первым делом в нем пункт назначения - намного, намного теперь интереснее. Поедемте, сейчас всё-всё-всё объясню. - и девушка поняла что она стала двигаться прямиком к магазину. Остановить это Таня никак не могла, хотя очень хотела и... не хотела сейчас одновременно... а поэтому вынуждена была просто сидеть и удивленно лишь улыбаться, да слушать, да отвечать. - Ну, во-первых - откуда я знаю как Вас зовут: Вы бывали ведь на собраниях в доме Господнем, что на... - и назвал молодой человек очень знакомую Тане, действительно, станцию прекрасного столичного метро.

- Да... Я там пару лет... постоянно... бывала.

- Вот - и я тоже бывал. Но только один раз. Приезжал к вам сюда года три назад из своего городка - ну не к вам именно в церковь, а вообще: по делам. И зашел, тоже, вот, на собрание. У меня дядя там выступал - проповедник. Там видел я Вас, Тань, и Вы мне уж-жжасно понравились. Правда. Я думаю - правду всегда нужно людям в лицо говорить, даже если она... очень странная - вот, как моя. - неловко смеется, толкая коляску по улице незнакомец, - Вы не судите меня строго - но я уж сейчас Вам скажу - что же я тогда сразу подумал. А Вы, если надо, забудьте. А если хотите - запомните. Я ведь не знаю - как к этому Вы отнесетесь?.. Но просто скажу. Глупо, да - но скажу. А то - думать не глупо, не страшно ему значит, а признаваться - так сразу и всё-ооо!.. В общем... Я подумал тогда что хочу Вас взять в жены. Вот именно Вас. Не удивляйтесь. Вас или совсем никого. Так себе и сказал. И пообещал что оно так и будет, если Бог это позволит. Но... тогда у меня ещё сооов-сем - вообще - ничего в жизни не было ценного. Как, в общем-то, и сейчас... Чего я бы мог, понимаете, Вам предложить. Ну, и я так сказал себе что... о-оой, Вы сейчас будете точно смеяться... сказал что когда наконец-то так в жизни случится что я уж не просто смогу обеспечивать нашу семью, а смогу, может быть, Вас возить уже даже по миру... но я, вот, не это, конечно же, подразумевал - не сердитесь!.. тогда я, быть может, позволю себе с Вами поговорить наконец-то об этом. Или хотя бы уж познакомиться. И вот... Пусть немножечко по-другому выходит всё - но кажется у меня уж теперь есть возможность хоть так Вас возить - и, пожалуй, пора уж об этом, и правда, поговорить. Я бы мог предложить нам сейчас и какое-нибудь настоящее путешествие - но пока уж, признаюсь, во-первых растратил часть денег, что у меня были... потом расскажу Вам - на что... Во-вторых - есть немножечко средств у меня, что верну я за первое то путешествие, которое чуть было уж я не совершил сам, без Вас - что было б просто ужасным просчетом с моей стороны, но... я позволил его себе было уж, чтоб подготовиться как-то хоть к будущей жизни - желаемой. Но-ооо... в третьих - и то и другое случайным совсем было заработком. Или, вернее - не заработком даже: прибылью. Я даже не знаю - ещё повторится когда-нибудь это или... И поэтому, да, я сейчас не могу обещать что смогу, правда, нам подарить настоящий достаток тотчас же - но я уже развиваюсь, стремлюсь, и надеюсь что с Божьею помощью - всё у нас с Вами, может, получится. Ведь Бог в моей жизни уже сотворил чудеса - многочисленные и огромные... Об одном из них Вы уже знаете. И я не могу не надеяться, после случившихся раньше, на новые. Поэтому... Вы, по крайней ведь мере, могли бы задуматься. Мне так кажется - это всё не случайно. А Вам?..

- Мне... Ну... Я думаю - да, это всё не случайно... уж точно... Но... не хотелось бы чтобы меня так по миру катали - в таком, понимаете, новом, смысле. - смеется растерянно Таня и даже не знает что думать: одно дело - знает что чувствовать... но вот думать... - Мне... очень бы этого не хотелось, вот правда... действительно.

- Ну... Знаете что? - присел молодой человек перед Таней на корточки, - Я возить с удовольствием, правда, могу до скончания дней, так сказать - это лучше чем вовсе ведь никого и никак никуда не возить?.. Понимаете? Вы ведь помните что я решил когда Вас увидал?.. Вот...

- Ну... понимаете... Нет - до скончания дней, я надеюсь, уж это так не продлится - ведь я ещё, все-таки, собираюсь вставать...но...

- Да?..

- Да... но...

- Так и какие тогда, вообще, остаются вопросы?.. Я думал ещё - навсегда. А уж если на время - тем более не понимаю, с чего Вас должно это, Таня, смущать?