Хроники Босса. Восхождение

— Она сможет убить его? — спросил он у Дока по рации.

— Теоретически – да. Но ей понадобится концентрация. Время. И много энергии. Очень много. Это может её убить.

— Другого выхода нет. Готовьтесь.

Он повернулся к команде.

— Слушайте меня. Рвун придёт сюда. Мы задержим его, сколько сможем. А ты, Эрика, должна будешь сделать то, что умеешь лучше всего. Ударить его всем, что у тебя есть. Понимаешь?

Эрика посмотрела на него. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но в зрачках горел тот же огонь, что и при первой встрече. Она кивнула.

— Хорошо.

И в этот момент баррикады взорвались.

Рвун ворвался в спортзал, сметая станки, как щепки. Его пасть была широко раскрыта, издавая визг такой силы, что в окнах треснули стёкла. За ним хлынули Скребуны, растекаясь по стенам и потолку.

— Огонь! — заорал Босс.

Анибаль и Майкл открыли шквальный огонь, выкашивая мелочь. Тони и Кэтрин, вооружившись кто чем – огнетушителем, обломком трубы, – встали вокруг Эрики, прикрывая её. А сама девочка закрыла глаза и подняла руки.

Воздух в цехе заледенел. Лампы под потолком замигали и взорвались дождём искр. Из носа и глаз Эрики хлынула кровь, но она не останавливалась. Невидимая сила начала поднимать её в воздух – она парила в метре над полом, раскинув руки, и вокруг неё кружился вихрь из пыли и осколков стекла.

Рвун почувствовал угрозу. Он развернулся к девочке и прыгнул.

В этот миг Босс, бросив бесполезную винтовку, рванулся наперерез. Он врезался в тварь плечом, сбивая траекторию прыжка, и они вдвоём покатились по полу. Когти полоснули по бронежилету, оставляя глубокие борозды. Пасть клацнула в сантиметре от лица.

— Босс! — крикнул Майкл.

Но Босс уже не слышал. Он боролся с тварью врукопашную, зная, что каждая секунда на вес золота. Рвун подмял его под себя, лапа с когтями занеслась для смертельного удара.

И тогда Эрика открыла глаза.

Крик, вырвавшийся из её груди, не был человеческим. Это был вопль чистой энергии – звуковая волна и психокинетический удар одновременно. Рвуна отшвырнуло от Босса, впечатало в стену и пригвоздило к ней. Тварь завизжала, задёргалась, но невидимые верёвки держали крепко.

— Давай! — крикнул Босс, поднимаясь на ноги. — Убей его!

Эрика сжала кулаки.

Рвун начал разлагаться заживо. Его плоть плавилась, стекая на пол чёрной слизью, кожа трескалась, обнажая внутренности, которые тут же испарялись. Тварь корчилась, выла, извивалась в агонии, но девочка держала её мёртвой хваткой. Скребуны, лишившись хозяина, заметались в панике и начали уходить в нижний слой один за другим.

— Почти! — выдохнула Кэтрин, подбегая и глядя на показатели прибора. — Почти всё!

Но Рвун, даже умирая, успел нанести последний удар. Хвост, усеянный костяными шипами, хлестнул по опорам балкона над сценой. Металлические крепления, не выдержав, лопнули с жутким скрежетом.

Балкон рухнул.

— Берегись! — успел крикнуть Босс, отталкивая Тони и Кэтрин в сторону.

А потом его накрыло лавиной обломков.

***

Тишина.

Звон в ушах.

Пыль, оседающая на лицо, на губы, на ресницы.

Босс был жив. Он чувствовал боль – тупую, пульсирующую, разлитую по всему телу. Правая нога онемела, придавленная бетонной балкой. Левая рука не слушалась. Но он был жив и мог видеть.

Перед ним, как в замедленной съёмке, разворачивался финал битвы.

Эрика, всё ещё парящая в воздухе, с рёвом выплеснула последнюю волну энергии. Рвун, пригвождённый к стене, издал последний, предсмертный визг и взорвался облаком чёрного пепла, который медленно осел на пол, смешиваясь с пылью от рухнувшего балкона. Вместе с ним исчезли и последние Скребуны – просто разбежавшись, как будто их никогда и не было.

Эрика рухнула на пол, теряя сознание. Кэтрин бросилась к ней, подхватила, прижала к себе.

Тони стоял над телом Грейвса, которое начало подавать признаки жизни – он закашлялся, застонал, открыл глаза.

— Девчонки! — Радостно воскликнул Тони. — Жив ваш специалист!

Майкл, поддерживая сломанную руку, уже хромал к завалу, под которым лежал Босс.

— Живой! — крикнул он. — Анибаль, помоги!

Вдвоём они начали разбирать обломки. Бетонная крошка, рваное железо, деревянные балки – завал был тяжёлым. Но Майкл и Анибаль работали молча, слаженно, как на поле боя. Немного погодя к ним присоединился и Тони. Через пять минут, показавшихся вечностью, они вытащили Босса из-под груды обломков.

— Нога сломана, — констатировал Анибаль, быстро ощупывая его. — Рёбра тоже. Возможно, внутренние повреждения.

— Жить буду, — прохрипел Босс. — Что с остальными?

— Все живы. Грейвз очнулся. Эрика без сознания, но дышит. Рвун мёртв.

— Хорошо. — Босс позволил себе закрыть глаза. — Это хорошо.

***

Когда прибыл шериф Хардин с медиками и пожарными, небо на востоке уже начало сереть. Джек обвёл взглядом разрушенный завод, чёрный пепел на полу, гражданских, сгрудившихся вокруг бледной девушки с тёмными волосами, и троих вооружённых мужчин в потрёпанной экипировке.

— Вы что, войну здесь устроили? — спросил он, и в его голосе не было сарказма. Только усталость.

— Можно и так сказать, — отозвался Босс, лёжа на носилках, которые вынесли на свежий воздух. — Грейвс Блэквуд жив. Виновник исчезновений уничтожен. Лаборатория, думаю, не скоро сама объявится – им ещё есть что скрывать.

— И что мне писать в отчёте?

— Пиши правду, — Босс усмехнулся. — Всё равно никто не поверит.

Хардин покачал головой, но в его взгляде читалось уважение. Он подошёл ближе и сказал тихо, чтобы никто не слышал:

— То, что вы сделали для этого города… Я не знаю, кто вы на самом деле. Но я знаю одно: вы – те, кто приходит, когда никто другой не идёт. Спасибо.

Босс ничего не ответил. Он смотрел на небо, на бледнеющие звёзды, на Тони с Кэт, которых укутывали в одеяла и загружали в машины скорой помощи. На Майкла с Анибалем, которые спорили с фельдшерами, доказывая им, что они целы. Безуспешно.

— Жертвы? — спросила Роуз по рации.

— С нашей стороны – моя нога и рёбра, — ответил Босс. — У Майкла рука. У Анибаля, кажется, ни царапины. Тони слегка в ссадинах. Рвун мёртв.

— Принято. Док говорит, что ты идиот и герой. Причём первое чаще.

— Передай Доку, что я его тоже люблю. Конец связи.

Он отключил рацию и закрыл глаза.

Где-то далеко, в здании телефонной станции, Роуз улыбнулась, глядя на мигающие индикаторы сигнала. Где-то ещё дальше, в недрах Сектора-7, его глава сидел напротив документов, которые ему только что принесли. Сектор-7 уже пометили своего бывшего сотрудника кодом – «ААВ».

А в литейном заводе Фэрвью ветер играл с чёрным пеплом, оставшимся от монстра, и первые лучи солнца, проникая сквозь разбитые окна, освещали место, где закончилась одна битва и началась другая.

Глава 4. Год тишины

Босс помнил эту зиму урывками.

Сначала – больничная палата. Белый потолок, запах антисептиков, монотонное пиканье кардиомонитора. Сломанная нога в гипсе, четыре треснутых ребра, ушиб внутренних органов. Врачи говорили – чудо, что выжил. Док потом скажет иначе: «Сантиметр в сторону – и мы бы говорили с тобой на спиритическом сеансе».

Первые недели он провёл на больничной койке, прикованный к капельницам и собственной беспомощности. Роуз навещала каждый день, принося сводки и отчёты. Телефонный центр работал в штатном режиме – наверху звонили телефоны, операторы оформляли междугородние вызовы, деньги капали на счёт. Внизу, в подвале, Док разворачивал исследовательскую базу.

— Активность в Нижнем слое упала до фонового уровня, — докладывала Роуз, сидя у его кровати с планшетом в руках. — После гибели Рвуна все аномалии залегли на дно. Никаких новых исчезновений.

— Это временно, — говорил Босс, глядя в потолок. — Всегда временно.

— Знаю. Поэтому работаем.

Он выписался из больницы в конце февраля. На костылях, злой на весь мир, с отросшей щетиной и ввалившимися глазами. Майкл встретил его у входа, за рулём всё того же «Форда Эконолайн». Рука у него всё ещё была в гипсе, но улыбка вернулась на место.

— Выглядишь как дерьмо, Босс.

— Ты тоже.

— Зато я могу водить одной рукой. Садись, отвезу в штаб.

Телефонная станция за время его отсутствия преобразилась. На первом этаже появилась новая вывеска, стойка администратора, кофе-машина. Трое операторов – немолодая женщина по имени Грейс, студент-вечерник Колин и отставной связист Патрик – работали посменно, переадресовывая звонки и ведя учёт. Они ничего не знали о подвале. Для них Босс был просто владельцем бизнеса, ветераном, который решил вложиться в связь.

— Хорошая работа, — оценил Босс, оглядывая чистые стены и новый линолеум. — Кто занимался ремонтом?

— Анибаль, — ответил Майкл. — Он, оказывается, ещё и плотничать умеет. Молчаливый, но руки золотые.

Анибаль стоял у лестницы в подвал. Он коротко кивнул Боссу и посторонился, пропуская вниз.

В подвале всё было по-старому – карты на стенах, стойки с оружием, приборы Дока. Но добавилось новое: небольшой медблок за ширмой, усиленная система вентиляции, стеллаж с научными журналами и справочниками. Док, сгорбившись над микроскопом, что-то изучал и даже не обернулся на вошедших.

— Как дела, Док?

— Образцы тканей Рвуна полностью распались, — пробормотал тот, — но я выделил несколько стабильных изотопов, которые не встречаются в нашей таблице Менделеева. Это может говорить о том, что Нижний слой имеет собственную физику.

— Я спросил «как дела», а не «что ты нашёл».

Док наконец оторвался от микроскопа и посмотрел на Босса поверх очков.

— Дела хреново. Мы убили одну тварь, но портал всё ещё существует. Сектор-7 продолжает работу. Парочка под присмотром, но Эрика залегла на дно.

— Что значит залегла на дно? — Босс напрягся.

— Через три дня после битвы. Шериф Хардин пытался организовать ей мирную жизнь, но люди из лаборатории всё равно вышли на след. Она ушла сама – не хотела подвергать опасности остальных. С тех пор о ней ничего не слышно.

Босс опустился на стул, вытягивая больную ногу. Эрика. Девушка, которая в одиночку уничтожила Рвуна. Девушка, которой он обещал защиту.

— Мы защитим её, — сказал он тихо.

— Защитим, — подтвердила Роуз. — Но сначала тебе нужно восстановиться. Полностью.

Месяц реабилитации тянулся бесконечно. Босс занимался по армейской методике – через боль, через пот, через стиснутые зубы. Майкл, сам ещё не до конца оправившийся, составлял ему компанию на утренних пробежках. Сначала вокруг квартала, потом вокруг всего Фэрвью. Анибаль тренировался с ними, хотя ему это было не нужно – он и так был в идеальной форме.

К апрелю Босс снял гипс и начал набирать персонал.

Не просто операторов для прикрытия. Ему нужны были бойцы. Люди, которые видели странное. Люди, которые не побегут при первой встрече с неизвестным.

Он ездил по соседним городам – Блумингтон, Индианаполис, даже Чикаго. Встречался с ветеранами, бывшими полицейскими, отставными пожарными. Говорил с ними лично, глядя в глаза. Никаких объявлений, никаких открытых вакансий. Только личные рекомендации и тихие разговоры в забегаловках у трассы.

Первым завербованным стал бывший сапёр из Индианаполиса, Лукас Грин – здоровяк за сорок с руками-кувалдами и спокойным, как у буйвола, нравом. Он приехал в Фэрвью на старом пикапе, забитом инструментами, и поселился в трейлере на заднем дворе телефонной станции.

— Мне сказали, здесь необычная работа, — сказал он, пожимая Боссу руку.

— Очень необычная.

— Мне плевать. Платите нормально – буду делать что скажете.

Вторым стал бывший детектив из Блумингтона, Патрик Хейз — сухощавый, нервный, с вечно бегающим взглядом. Его уволили из полиции за «чрезмерное внимание к нераскрытым делам». На самом деле он просто копал слишком глубоко там, где копать не следовало. Босс оценил его цепкость и взял в аналитический отдел – под начало Роуз.

Третьим стал снайпер. Имя она назвала только одно – Эшли. Высокая, светловолосая, с обветренным лицом и холодными серыми глазами. Бывший армейский стрелок, уволенная по ранению. Прихрамывала на левую ногу, но на стрельбище за городом выбивала десять из десяти с пятисот метров.

— Ты веришь в монстров? — спросил её Босс на собеседовании.

— Я верила в монстров с тех пор, как мне было восемь, — ответила она спокойно. — Один из них жил в нашем доме и называл себя моим отчимом.

Босс принял её в тот же день.

К началу лета в подвале телефонной станции сформировался минимальный костяк боевого персонала. Лукас отвечал за укрепление базы и инженерные работы. Патрик – за сбор и анализ информации. Эшли – за дальнее наблюдение и огневую поддержку. Майкл, Анибаль, Док и Роуз оставались ядром. Босс координировал.

Здание жило своей двойной жизнью. Наверху Грейс, Колин и Патрик-связист принимали звонки, выписывали счета, обсуждали планы на выходные. Внизу составлялись карты аномалий, тестировалось оружие, разрабатывались протоколы действий в нештатных ситуациях.

Док добился прорыва в исследованиях – он научился предсказывать появление разрывов между мирами по колебаниям электромагнитного поля. Его прибор, собранный из армейских излишков и деталей с eBay, мог засечь активность Нижнего слоя за несколько часов до того, как она становилась опасной.

— Это как сейсмограф для паранормального, — объяснял он Боссу. — Показывает, где будет землетрясение. Только вместо тектонических плит – ткань реальности.

Роуз тем временем вела архив. Каждый случай, каждый сигнал, каждое наблюдение заносились в архив, у неё всё было структурированно и аккуратно. Она перекрестно сопоставляла свидетельства, находила закономерности, выстраивала связи. Благодаря ей Босс знал, что за последние полгода в радиусе ста миль от Фэрвью произошло семь случаев «странных исчезновений», три из которых так и не были объяснены.

Анибаль тренировал бойцов. Его методы были изматывающими, почти жестокими, но эффективными. Лукас, прошедший армейскую подготовку, уважал его молча. Эшли иногда спорила – бывшему снайперу не нравилось, когда ей указывали, как двигаться. Но после того, как Анибаль трижды подряд обошёл её в учебном бою, она заткнулась и стала слушать.

Майкл взял на себя роль связного с внешним миром. Он объезжал окрестные города, общался с местными властями, налаживал контакты с полицейскими участками и пожарными станциями. Его улыбка и лёгкий нрав открывали двери, которые для других оставались закрытыми.

— Ты у нас теперь дипломат, — усмехнулся Босс однажды вечером, когда они сидели на крыше телефонной станции с кружками кофе.

— Кто-то же должен, — отозвался Майкл. — Ты у нас стратег, Док – мозг, Роуз – память, Анибаль – мускулы. А я – лицо. Симпатичное лицо.

— Сам себя не похвалишь…

— Никто не похвалит.

— Точно.

Они замолчали, глядя на огни ночного Фэрвью. Городок мирно спал, не зная, что под землёй, в Нижнем слое, продолжают ворочаться тени. Где-то там, за гранью реальности, всё ещё существовал портал, открытый Сектором-7. И где-то там, возможно, всё ещё была жива Эрика.

— Мы найдём её, — сказал Майкл, будто прочитав мысли. — Ты уже говорил это. И ты был прав. Мы найдём. И к тому же она уже взрослая женщина с сверх силами, так что за себя постоять она сможет.

— Знаю.

Первый месяц лета прошёл спокойно. Никаких крупных инцидентов, только три ложных срабатывания и один случай появления Скребуна в подвале заброшенного дома на окраине. Анибаль и Эшли выехали на место, уничтожили тварь за минуту, зачистили территорию. Местные жители ничего не заметили.

К июлю Босс собрал команду и объявил о реорганизации.

— Мы больше не кучка добровольцев в подвале, — сказал он. — Мы – организация. У нас есть структура, протоколы, но не финансирование. Телефонный центр приносит доход, но этого мало. Я легализую нашу деятельность через частное охранное предприятие. Документы уже готовятся.

— И как мы будем называться? — спросила Роуз.

— «Щит». Охранное предприятие «Щит». Официально – телохранители, сопровождение грузов, техническая безопасность. Неофициально – то, чем мы занимаемся сейчас.

Название прижилось. Оно звучало просто, без пафоса, но в нём было главное: обещание. Щит защищает. Щит прикрывает спину.

К августу Босс восстановился полностью. Нога больше не болела, рёбра срослись, на утренних пробежках он обгонял Майкла. Они вдвоём съездили в Майами – впервые за долгое время выбрались из Фэрвью не по работе. Провели неделю на побережье, купались в океане, пили пиво в прибрежных барах. Майкл познакомил его со своей семьёй – матерью, сёстрами, племянниками. Босс чувствовал себя почти нормальным человеком.

А потом, в конце августа, позвонила Роуз.

— У нас проблема. Исчезновения стали чаще. Но одно выделяется на фоне других. Снова работник Сектора-7, его зовут Маркус Бреннан.

— А что с ним?

— Его нашли. И у Маркуса появились симптомы. Провалы во времени, видения, резкие скачки температуры тела. Док проверил – его как будто начало затягивать в Нижний слой.

— Этого не может быть. Сектор-7 хорошо чистит следы. Никто никогда не возвращался. Да и симптомы это что-то новое.

— Похоже, Нижний слой и его влияние на людей не до конца изучены. Или это что-то иное. Док говорит – уровень электромагнитной активности в районе энергостанции снова растёт. Возможно это эксперименты Сектора-7 над людьми. Срочно приезжайте.

Он повесил трубку и посмотрел на океан. Волны накатывали на песок, ровные и бесконечные, как дыхание спящего великана. Где-то за горизонтом, в маленьком городке Фэрвью, снова пробуждалась тьма.

— Отпуск окончен? — спросил Майкл, подходя сзади.

— Окончен. Собирайся. Мы возвращаемся.

— Дай угадаю. Снова монстры.

— И даже хуже.

— Чёрт. А я только начал привыкать к мирной жизни. — Майкл допил пиво и бросил банку в урну. — Ладно, поехали. Кто, если не мы?

— За что ты борешься, Майкл?

— За тебя, Босс. И за всех.

Босс кивнул. Они собрали вещи за пятнадцать минут и выехали в Фэрвью.

Глава 5. Доказательства

Сентябрь пришёл в Фэрвью с грозами и тревожными звонками. Дождь барабанил по крыше телефонной станции, стекал по водосточным трубам, размывал гравий на парковке. В подвале гудели приборы, и Док, склонившись над картами электромагнитной активности, уже третью ночь не выходил на поверхность.

Босс сидел за столом, перебирая сводки. За последние две недели число инцидентов в городе выросло втрое. Скребуны появлялись уже не только в лесу, но и на окраинах, у самых домов. Один пробрался в чей-то курятник – хозяин вышел утром и нашёл только перья и слизь. Другой перебежал дорогу перед машиной, заставив водителя съехать в кювет. Официально – дикие собаки. Неофициально – то, о чём жители предпочитали не думать.

— Босс, — Роуз положила трубку внутреннего телефона. — Нам наконец-то удалось обнаружить Маркуса.

— Где именно?

— Кленовая улица, 25Б, второй этаж, квартира 12.

Босс поднялся.

— Еду к нему.

— Прикрытие нужно? — Спросил Анибаль, поднимаясь со стула.

— Нет, если он увидит армию под окном, то точно закроется.

— Понял Босс.

Дом Бреннана стоял на Кленовой – скромная двухэтажная постройка с покосившимся крыльцом. Анжела Бреннан, женщина с тёмными кругами под глазами, встретила его на пороге. Это была жена Маркуса. Она настолько отчаялась, что позвонила Хардину, а тот, в свою очередь, рассказал об этом Роуз.

— Добрый день, — вежливо начал Босс, когда женщина открыла дверь.

— Добрый, — Не до конца открыв дверь, произнесла Анжела. — Вы из полиции?

— Нет, я из специальной организации – «Щит», мы занимаемся как раз такими ситуациями.

— То есть вы из дурки?

— Конечно нет, мы занимаемся вещами, о которых лучше не знать.

Анжела ещё несколько секунд подумала и открыла дверь.

— Он не спит третью ночь, — сказала она, пропуская Босса в дом. — Говорит, что оно зовёт его. Что он должен вернуться.

— Вернуться? Куда?

— В Нижний слой. — Она сжала губы. — Мистер Босс, я думала, он бредит. Но потом вспомнила о тех случаях, когда люди пропадали, и вспомнила про слухи, но я думала всё кончено.

— Я тоже так думал.

Маркус лежал в своей комнате, накрытый одеялом, но глаза его были открыты. Мистер Бреннан был очень худым, под глазами залегли фиолетовые тени. Когда Босс вошёл, он медленно повернул голову.

— Вы слышите? — спросил он тихо.

— Что именно?

— Монстры. Они рядом. Они везде. Как тараканы. И там, в глубине, что-то растёт. Оно большое. Оно ждёт.

— Это всего лишь бредни, Маркус. Остаточный эффект от того, что ты пережил. Мы пока что не изучили это как следует, но вероятно это просто бредни. Вы пережили нахождение в неизученном пространстве, возможно оно было токсичное.

— Нет. — Бреннан сел на кровати, и его взгляд стал пугающим. — Я знаю разницу между бреднями и правдой. Там, внизу, что-то изменилось, я видел. Рвун был только началом.

Анжела, стоявшая в дверях, прижала ладонь ко рту. Босс положил руку на плечо Маркуса.

— Я разберусь. Обещаю вам. Если это яд, или что-то подобное, то мы найдём способ вам помочь. Если то что вы говорите правда, то мы разберёмся с этим.

На кухне Анжела налила ему кофе. Руки у неё дрожали.

— Его что, снова забирают? Как когда он исчез?

— Нет, но если ему станет хуже, сразу звоните, — Босс протянул свою визитку. — Мы сделаем всё, что в наших силах.

— Спасибо вам большое.

— У вас есть телефон? Мне нужно позвонить.

— Да, конечно, он вон там — Миссис Бреннан указала в сторону коридора.

Босс подошёл к стационарному и набрал номер Роуз.

— Роуз. Всё хуже чем мы думали.

— Что такое? — Голос Роуз был встревожен, после такого начала разговора. — Его разум засосало в Нижний слой?

— Нет. Пока это только остаточная связь. Но она усиливается, а это значит, что активность Нижнего слоя растёт. Мне нужно больше ресурсов, чтобы остановить это. Я еду в Вашингтон.

— Ты уже ездили. Тебя не слушают.

— Значит, буду стучать громче.

***

Второй визит в столицу отличался от первого. Босс больше не был ветераном с безумными теориями – он был главой небольшой, но легальной частной охранной организации с кое-какими связями. Он подготовил докладные, сводки, фотографии, показания свидетелей. Он обивал пороги три дня.

Первый день: встреча с помощником президента. Вежливые кивки, обещание «передать материалы».

Второй день: звонок из канцелярии. «Президент занят, но ваши документы рассматриваются».

Третий день: прямой отказ.

— Мистер Босс, я ценю вашу настойчивость, — произнёс президент по громкой связи. Голос его звучал ровно, почти равнодушно. — Но предоставленных вами данных недостаточно для выделения федерального финансирования. У нас нет подтверждений существования так называемого Нижнего слоя или организмов, которые вы описываете. Рекомендую обратиться в местные органы власти.

— Местные органы не имеют ресурсов для решения проблемы такого масштаба.

— Тогда, возможно, проблема не такого масштаба, как вам кажется.

Босс сжал трубку так, что побелели костяшки.

— Там гибнут люди, господин президент.

— Люди гибнут везде. Моя работа – распределять ограниченные ресурсы туда, где они принесут наибольшую пользу. На данный момент ваша… организация не входит в число приоритетов. Всего доброго.

Гудки.

Он вернулся в Фэрвью злым, как цепной пёс. Швырнул сумку в угол и спустился в подвал, где его ждала команда.

— Ничего? — спросила Роуз.

— Ничего. Президент считает нас фантазёрами.

— Или делает вид, что считает, — заметил Док. — Ему не нужна паника. Если признать, что в Индиане существует проход в другое измерение с враждебными формами жизни, это вызовет кризис. Выборы, рейтинги, бюджетные слушания. Ему проще закопать проблему.

— Но проблема не закапывается. Она растёт.

Майкл хлопнул ладонью по столу.

— Тогда будем решать сами. Как всегда.

— С какими ресурсами? — спросила Эшли, до этого молча сидевшая в углу. — У нас пять бойцов, полупустой арсенал и подвал под телефонной станцией. Этого хватит на стычку, но не на войну.

В этот момент зазвонил телефон.

Роуз подняла трубку, послушала, и её лицо изменилось.

— Это Харди. Он говорит, что один из жителей нашёл что-то. В своём подвале.

— Что?

— Зародыш Скребуна.

***

Дом пожилого мужчины стоял на Вязовой улице – двухэтажный, уютный, с ухоженной лужайкой и флюгером-петушком на крыше. Мистер Холт, приветливый старичок в очках, провëл Босса и Майкла в подвал.

— Я сначала думал, это какая-то плесень, — бодро, для своего возраста, заговорил Холт, поправляя очки. — Ну, знаете, как грибница разрастается? Она была прикреплена к стене за старым котлом. Но потом я взял образец под микроскоп – и там клеточная структура. Не растительная. Животная. Она росла!