Книга и фильм. Заметки. Часть первая

Ксения Мира

Книга и фильм. Заметки. Часть первая

литературный проект «Книга и Фильм»

Книга и Фильм – проект о литературных и кинематографических произведениях, о том, как книги воплощаются в кинокартинах, и о том, как порой сценарий кинокартины достоин книги, о классике литературы и старом-добром кинематографе, и о современных книгах и фильмах, и о том, как увидеть глубины мысли всего в одной идее и развить её.

1995-2026

Огни рампы

О доброте, любви, творчестве, человеколюбии и жизни

«- Я люблю Вас.

- Я Вам верю. Это навсегда»...

(из кинокартины «Огни рампы» режиссёра сэра Чарльза Спенсера Чаплина 1952 года)

«Огни рампы» (реж. Чарли Чаплин, 1952 г.) - одна из любимых кинокартин, и в ней каждое слово на вес золота, и всё полотно картины пронизано настоящей воплощённой добротой силой актёрского и режиссёрского мастерства, не внешним воплощением, а передачей самой вложенной в произведение души её создателя - сколько настоящей энергии только в сцене убеждения Кальверо спасённой им от смерти балерины о ценности жизни. И сколько общих мыслей - а это значит, что они истинные. Ещё до написания «Трагедии совершенного искусства» о жизни и искусстве Чарли Чаплина много лет назад последний раз мы с мамой смотрели «Огни рампы» - картину с живой душой в ней, и она не только о творчестве, но и о жизни, о доброте и настоящей любви, об участии в жизни друг друга, о высоком смысле добра.

Жизнь уникальна - это чудо, об этом говорит и герой картины Кальверо. Спасенная им Тереза говорит, что чувствует бесцельность, бессмысленность, тщетность жизни как таковой в целом, в цветах, музыке. На что Кальверо возражает, что это не обязательно смысл и цель, жизнь - это стремление, порыв - «что подвигает розу быть розой» [1] - как у Шекспира, это роза, как ни назови, она ею является. Как и его знакомые музыканты, что в нищете продолжают играть на улице, как и сам он «в душе бродяга» [1], как и противоречивое чувство Кальверо к театру - его суть и кровь, что в самом нём. И так и мы продолжаем и среди препятствий то, что любим, как и жизнь. И как актуальны золотые слова Чарли Чаплина о жизни в сравнении с неживым, со звездами, и тут же вспоминается гениальная, опередившая на сотню лет, картина «Новые времена», и как сейчас многие забывают о жизни и «любят» роботов и искусственные нейронные сети вместо чуда жизни, тогда как в человеке и живых существах все силы природы и световые лета мира, они одарены не только разумом, но и душой, а те же нейросети на самом деле не чудо и просты - они устроены только на чистой информатике, алгоритмах и технике, и переживут живое, а каждое живое создание неповторимо и его не вернуть со смертью. И Чарли Чаплин сравнивает смерть и жизнь, и говорит, что и жизнь также неизбежна, как и ее конец, а «время - лучший писатель, и ему всегда удаются концовки» [1].

Чарльз Чаплин поднимает философские темы не только жизни, но и уникальности каждого и его величия, хотя в толпе теряется голова. И оба героя кинокартины, балерина Тереза и клоун Кальверо, уникальны, но им противостоит общество, его реалии. И несмотря на упоминание Кальверо радости каждого момента жизни, для обоих героев важно именно дело жизни - то, чем и кем они являются - это их жизнь, они сами, их совершенное искусство, хотя, как справедливо замечает Кальверо, все остаются «дилетантами» - жизнь коротка. Но как и в «Чёрном лебеде», Тереза и Кальверо достигают совершенства и сохраняют чувство родных любящих душ, что и наполняет смысл жизни, - и это доброта. И даже любовь восторженного юноши к балерине меркнет перед человеческой любовью и добротой клоуна Кальверо - он проникся жизнью Терезы, поистине понял её и прочувствовал, и спас жизнь девушки, как она потом поддерживала его до самого конца. Это родство любящих душ показано Чарли Чаплиным через одинаковую мольбу к Богу о помощи друг другу, через игру обоих в жизни на грани смерти. Это и есть настоящая абсолютная любовь. И эта история реальна, реалистична, без фантастики и иллюзорного мира, в котором многие живут, в чужих историях, книгах, фильмах, но почему-то не поступают так в живой действительности, в жизни, и есть ли в самой современной жизни настоящие люди. Но настоящие доброта и любовь могут и должны быть в человеческой жизни - и их должны творить вновь сами люди, каждый человек. Иначе как холоден будет мир без души.

И вот они, огни рампы самого театра жизни: сменяются поколения, одни уходят, приходят другие, но среди миллиардов людей находят друг друга две жизни, и так появляется великий смысл, так как одно творчество и созидание без вложения души, любви, добра, не имеет смысла - только с душой. Это дар жизни, и «во Вселенной нет ничего удивительнее человека» [1], самой чувствующей и мыслящей жизни, с душой и умом. Чарли Чаплин писал о важности доброты, о том, что и её, и гуманность - любовь к человеку, любовь друг другу - нужно вкладывать в то, что вы делаете в жизни. Но проблема в том, что и доброте человека нужно учить. Так Ф.М. Достоевский пришёл к верному наблюдению и знанию, что сколько великие ни учили доброте и жертвовали жизнями для своих же братьев, других людей, человечество не менялось - поэтому это должен быть постоянный труд, духовное и интеллектуальное воспитание, учение добру, человеколюбию, любви к живым созданиям, жизням не только родных и близких - к жизни в целом. И Чарли Чаплин вкладывал душу в произведения, и доброту он вписывал в музыку - она пронизана ею, любовью и добротой.

И вместе с доброй душой разум. «Ум - игрушка, которой равной нет в мире», и счастье есть, «и оно кроется в уме» [1], но «мало кто может чувствовать» [1] по-настоящему. И Кальверо также говорит о душе и уме, когда любишь, как их примирить. Благодаря добрым душе и уму Кальверо, спасённая им Тереза духовно возвышается и понимает, что это чувство - любовь к человеку и доброта - даже больше любви возлюбленных, и любящая доброго человека девушка благодарит его за то, что он подарил жизнь и вернул её саму к жизни. Это настоящее доброе участие в жизни, а не поверхностное отношение или безразличие, которым сейчас страдают современные люди, забывая о даре жизни и человеческой доброте.

И Чарли Чаплин передал и сохранил в своих произведениях частицу души, доброту и человеческую любовь. И, как сказал его герой, «весь мир - огромная сцена» [1], этот театр жизни, жизни, которую взрастила Вселенная, и «те же самые силы заключены в вас» [1], и несмотря на рампу, творчеству самой жизни нет границ...

2016-2018, 2025, Ксения Мира

[1] кинокартина «Огни рампы», режиссёр Чарли Чаплин, 1952 г.

Огни большого города

Исследование «О чём говорит музыка и как звучат слова»

Заметка

Музыка Чарли Чаплина

Данная заметка одновременно в контексте исследования «О чём говорит музыка и как звучат слова» и погружения в музыку Чарли Чаплина в связи с созданием живой картины о его герое Бродяге.

Музыка обладает своим цветовым спектром, своей динамикой движения, информатикой слова, звука и интонации. Музыка может говорить на разных языках, это может быть музыка-характер, музыка-настроение. У Чарли Чаплина – это музыка-чувство и музыка-движение. А ещё это музыка души, взрывного, фееричного характера внутри самой мысли, которая с музыкой открывает головокружительный, сногсшибательный, яркий, сильный, самобытный, эпатажный характер человека и его творчества.

В первую очередь, это музыка-движение: создаваемое в старом добром немом кинематографе действие требовало звука, слова, музыки, и сама музыка писалась на действие или вместе с описанием движения. Так примечательна идеальная по эстетике действия и синхронности с музыкой сцена в ресторане, куда Бродяга и спасённый им новый знакомый отправились в город, и где смешались и танцующие люди, и серпантин со спагетти (из кинокартины «Огни большого города», режиссёр Чарли Чаплин, 1931 г.). В данной сцене только обратите внимание на действие с отодвигаемым и придвигаемым стулом, падением и подъёмом героев – столь синхронно, и вся сцена эстетична, идеальна.

И это музыка-чувство. Сколько глубоких душевных переживаний, ласки, нежности, трогательного отношения рассказано языком скрипки, который может и рассказать о самом чувстве, и воплотить движение, и озвучить целый монолог, как в сцене встречи Бродяги и слепой цветочницы, и в данной сцене отражены все три перечисленные ипостаси одновременно – музыка-чувство, музыка-движение, музыка-разговор. Чувство хрупкости девушки как и её цветов «звучит» в начале мелодии, и эта же музыкальная тема переходит в музыку слова, когда девушка спрашивает Бродягу, какой из цветов ему нравится больше, и вновь эта же музыка превращается в действие – Бродяга смотрит то на девушку, то вслед её невидящему взгляду, направленному в сторону звука закрывающейся двери автомобиля, в котором, по её мнению, уехал принятый ею за состоятельного человека бедный герой.

Смена музыкальных тем, резкие, стремительные переходы – конёк Чарли Чаплина, и это мощь его силы мысли, уникального мышления, амплитуды и диапазона, стремительности мысли и её переключению – но этими «мыслями-швеями» ткётся единое музыкальное полотно, целое измерение музыки в самой картине.

Следуя нити музыки далее, в той же сцене спасения решительные действия героя сопровождаются стремительной музыкой, которую, как и само действие, остановить нельзя, но со звуками пробега по клавишам Бродяга с камнем на шее падает в воду, и композиция сменяется начальной темой, в которой хаос и беспорядок, сумятица и неопределённость действий явлена уже в сцене многократного спасения поочерёдно то одного, то другого героя друг другом - и вновь казалось бы до бесконечности, но и здесь выход находится с охлаждением в воде и приведением мыслей в порядок – в размеренной и вальяжной как походка музыке: оба спасены, и оба – настоящие джентльмены, даже несмотря на то, что вымокли до нитки.

Музыка из кинофильма «Огни большого города» [1]

Увертюра и сцены возле статуи. Первая музыкальная композиция, словно тремор или дрожь, настоящая пляска, в которой есть движение из стороны в сторону, спешка, тревога. Следом за данной композицией – появление героя, и это уже его представление, выступление перед публикой – вот музыка пошла в ритме влево, вправо, вперёд и назад, затем шаг музыки переходит в настоящий танец.

Помню, как в раннем детстве увлекалась действием в определённом ритме и под определённую музыку, позже уже в юности найдя эту красоту упражнения у К.С.Станиславского. Но сначала это была музыка из мультфильмов и кинокартин, затем со взрослением та музыка, которую я находила сама и записывала на кассеты и CD и MP3 диски. Например, вообразите приготовления на кухне под музыку «Полька-Анна», когда «повар» входит в раж в ускоряющемся темпе польки – и здесь мне вспоминается сцена из кинокартины «Великий диктатор», когда герой Чарли Чаплина в парикмахерской также лихо и виртуозно бреет клиента. Упражнения рождают новое действие – само творчество, создание произведения.

В «Огнях большого города», в целом в немом кино много общего с мультипликацией – при создании обеих картин каждый звук должен родиться заново, должен быть создан, написан. И из кинематографа озвучивание комичных действий перешло в мультипликационные картины, как, к примеру, в сцене попытки героя «Огней большого города» утопиться, и его спасения Бродягой: падает камень на ногу – и звучит музыка-смешок, или Бродяга убеждает быть храбрым и мужчиной – и в звуках музыки слышна отвага, что действительно заставляет вас взбодриться и приободриться, не говоря уже об озвучивании музыкой неслышимого монолога о том, «что завтра будут петь птицы» - и романтический настрой, которым пронизана картина, «комедийный романс», вновь вливается в музыкальный поток.

Появление двух друзей в доме сопровождается порядком, размеренностью и церемонностью композиции, которая, если убрать остановки и соединить плавными переходами и углубить звучание, может стать замечательным вальсом. Но в дом вошёл Бродяга, с его характером и судьбой, - и церемонность музыки нарушается с привнесённым им нотками, в которых сочетается порядок и гармония действия с абсолютным сумбуром непредсказуемого «человека-катастрофы» - и вот музыка с точностью сопровождает действия двух героев в момент, когда они поднимают тост за спасение, но напиток льётся мимо. Бродяга поправляет рюмку своего друга, накренившуюся в руках последнего, - в мелодии звучит это корректное действие, - но тут же продолжает литься мимо содержимое бутылки – и музыка озвучивает это неловкое действие. И музыка со своей размеренностью и движением из стороны в сторону соответствует состоянию друзей – и соблюдение манер, и состояние опьянения – столь противоположные, соединяются через музыкальную композицию. И снова – резкая смена музыкальной темы с внезапным же возвратом героя к мысли о самоубийстве, которая разрешается звуком выстрела. Но и это не конец – сменяющиеся музыкальные темы сами соединены действием – и следует безудержная радость жизни, бешеный ритм – «James – the Rolls-Royce. We’ll burn up the town!» [1]. Эта же музыкальная композиция воплощает желание героев танцевать – и сначала они «танцуют на месте» - оба сидят на стульях, но ноги уже пустились в пляс и отбивают ритм – осталось лишь найти пару – и не дожидаясь приглашения Бродяга закручивает в виражах ожидавшую совсем другого танцора даму – с её потерей движение в этом вихре танца не останавливается – подхватывается несущий поднос официант – он падает – и, наверное, не хватает лишь одного штриха – чтобы крутиться осталось только подносу, который удержан официантом в руках и продолжал бы вращательное движение как импульс и заряд, полученный от музыки Бродягой и переданный всему окружающему.

В самом движении заложена музыка – её нужно распознать. Так и в сцене со спагетти и серпантином, которую замечательно иллюстрирует цитата из одного из фельетонов Михаила Булгакова – «покупайте серпантин и соединяйтесь» [2] - переход от поглощения Бродягой вместо спагетти серпантина сопровождается музыкальной бесконечной «лесенкой» с движением героя выше и выше.

Но хаос и порядок в жизни героя примиряет музыкальная тема слепой девушки – созидающая сила любви и одновременно её нежность и хрупкость – и это и тема жизни и чувства, воплощённые в образе девушки и цветов. И это тема переходит в мелодии одновременно вечного и грустного чувства, устремляющейся ввысь скрипки, словно сама любовь, невозможная на земле, летит в небо. Но Чарли Чаплин не даёт углубиться в эту музыку-чувство сразу – он оставляет эту музыкальную тему на конец кинокартины, давая ей раскрыться полностью, а сам вновь возвращается к приключениям Бродяги, но не ночным, а утренним – возле крыльца дома спасённого им друга. И снова включается музыка-действие и музыка-характер: нетерпеливое ожидание, когда в ответ на звонок откроется дверь, а затем нетерпение переходит в возмущение, когда дворецкий не впускает Бродягу – и всё это, что написано словом, передаётся музыкой и действием, или музыкальным действием, звукописью и живописью картины.

2025, Ксения Мира

[1] кинокартина «Огни большого города», режиссёр Чарли Чаплин, 1931 г.

[2] Булгаков М.А. фельетоны

Великий Гэтсби

Исследование информатики слова и мысли и нейрографика мышления

Заметка

Нейрографика мысли Фрэнсиса Скотта Фицджеральда в «Великом Гэтсби» [1]

Задумывались ли вы, читая книгу, о движении мысли самого писателя и о том, как он «заставляет» мыслить своих героев, и каким образом передаёт свою мысль, что мы привыкли называть писательской манерой или рассматривать только с точки зрения литературоведения и психологии, тогда как это глубокий внутренний процесс работы мысли. И это красота сознания, и каким образом внутренний мир становится внешним.

В литературном произведении можно выделить несколько способов выражения мысли. Течение мысли передаётся в поведении героев, как в описании постоянного движения и действия Гэтсби, который не мог находиться в покое, или его исчезновение при появлении Дэйзи и возвращение насквозь промокшим.

Окрашивание словом обстановки вокруг героев также позволяет описать их характер, к примеру, запылённый гараж и единственное яркое пятно, миссис Уилсон, - и рисуется и характер, и целая жизнь - всего в одном предложении.

Точно подобранное слово позволяет не только полно выразить мысль, но и сконцентрировать внимание, тогда как при выборе других средств выразительности мысль может ускользнуть - не всегда эмоции считываются верно, не всё замечается, а если и замечается, то не заглянуть во внутренний мир героя. А слово это позволяет сделать так же, как если бы мысль напрямую проецировалась на экране. И Ф.С. Фицджеральд использует всевозможные средства выразительности, но облечённые в слово, и это описание цвета, звука, действия, и это возможность творения из произведения живой картины. И в самом произведении используются различные приёмы разных сфер знания. Описание мимики героев, их реакций, притом кратко, как бы вскользь, заменяет длительное описание той же эмоции, и более - позволяет читателю самому постичь мысль, заставляет его думать, разгадывать мысли героев. Или описание звуков, как волнующий низкий голос Дэйзи, thrilling voice [1], или голос Тома, husky tennor [1], - в два слова передаётся звучание этих голосов, и вместе с изложением диалогов передаётся и заключённая в них манера речи, как изящная манера Гэтсби изъсняться, которая в начале знакомства показалась Нику практически абсурдной, и описание самого героя краткое и одновременно глубокое, вновь в пару фраз или в одно слово, к примеру, «понимающая улыбка», «корректность», «изящные фразы» [1]. И писатель раскрывает ход мыслей своих героев - через своё писательское сознание. Движение мысли Ника происходит с узнаванием человека постепенно, от мнения о герое как о «просто владельце большого замка», затем и сомнений и сожалений, что когда-то ступил на его заполненную толпой лужайку, до полного понимания скромной просьбы пригласить Дэйзи спустя пять лет разлуки и колоссально значения зелёного огонька, надежды и любви, и в конце - величия человека. И всё это движение происходит и с течением событий вперёд, и ретроспективно, с тем запоздалым пониманием, которое свойственно людям, когда осознание приходит действительно поздно, и только Гэтсби постоянен в своей вере.

Противоречивость или сочетание разных черт в характере также описывается Фицджеральдом через контрасты, например, ясные глаза Дэйзи и её грустное лицо - сколько мыслей рождает это описание, и так возникает движение. Таким же свойством для движения мысли обладает контраст, например, в расхождении слов героев и их действий, как в весёлом, но наигранном и импровизированном разговоре Дэйзи, когда её на самом деле обуревали волнения. И само слово также заставляет людей мыслить и действовать по-другому, как в перемене Гэтсби от стеснения к спокойствию и уверенности, когда Ник сказал, что и он и Дэйзи просто смущены, и это избавило Гэтсби от домыслов. И писатель описывает все три стадии, которые через течение мысли проходит герой: смущение, радость, и поглощение присутствием его мечты рядом.

Не только мысли героев изменяются, но и сами герои меняются через историю, но не все, а те, кто чувствует и мыслит, как это случилось с Ником, и как это на самом деле в жизни происходит с людьми. Только один из всех людей истории изменился, Ник увидел и величие человека, а остальной мир захотел видеть в определённых моральных рамках. И самый главный вопрос, как история меняет читателей в настоящей жизни - и это высокая цель писателей-классиков. Как и сейчас, когда многие забывают о жизни, чувствующей и творящей, и поглощены поверхностным, захваченные технологиями. И это победа, если движение мыслей людей приводят их к правильным действиям, совершенствуя их. И это сила слова и мысли.

2024, Ксения Мира

[1] Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Великий Гэтсби.

Живописание звуком и цветом в кинокартине «Великий Гэтсби»

исследование «О чём говорит музыка и как звучат слова»

заметка

«Музыка! Мы можем танцевать всю ночь!» [1]

(из кинокартины «Великий Гэтсби»)

Введение в кинокартину «Великий Гэтсби» режисёра База Лурмана [1] задаёт тон времени и драмы – с первыми звуками начальных титров вы чувствуете и эпоху, и трагедию истории.

Переходы в музыкальных композициях сливаются и соединяют сцены. Например, в сцене первого посещения Ником вечеринки в замке Гэтсби, звучит основная, соединяющая все сменяющиеся музыкальные композиции, музыкальная тема, тогда как параллельно рассказу о посетителях вечеринки звучат соответствующий «музыкальный рассказ» в виде отдельных тем, к примеру, о кинозвёздах или об общении политиков и преступников на глазах жёлтой прессы. Таким образом, музыкальные композиции не просто сменяются, а диффузно проникают друг в друга, создавая цельное и нераздельное музыкальное полотно, органично связанное с действием, цветом и смысловым содержанием произведения. К примеру, разбор сцен «долины шлака» являет собой сочетание музыки и звуков окружающей действительности, точно передающих характер и создающих и настроение, и формирующих впечатление: соединение в музыкальной композиции добавляющего тревоги шипения и свиста стоящего в ожидании открытия переезда поезда, стука барабана, гротескного металлического скрежета кранов от тяжести ссыпаемого угля и земли. Сумбур или упорядоченность музыкальных композиций также позволяют передать суть происходящего, например, в сцене диалога за столом Ника, Тома, Дэйзи и Джордан обо всем и ни о чём характер разговора передан неупорядоченностью композиции, тогда как наоборот пульс той истерии, разразившейся в начале века, передан через ритм и динамику музыки.

Это настоящая живопись звуком, безраздельно связанная с действием: приближение камеры через залив от дома Дэйзи к шагающей по причалу фигуре Гэтсби в его устремлении к зелёному огоньку – и возвышенное, вечное и одновременно печальное в живом чувстве и хрупкости жизни звучание скрипок, появление Кэтрин в дверях квартиры Миртл перед Ником, приближение и отдаление камеры – и одновременно сопровождающий действие звук.

Передача смысла через звуки и музыку – мостик от «читаемых» звуков в произведении литературном к музыке произведения в кинематографической картине. Получение Ником приглашения – и пригласительно звучащие звуки торжественного органа. «Музыка! Мы можем танцевать всю ночь!» [1] - и уносящиеся ввысь сквозь высокие потолки звуки оркестровой музыки и ангельского голоса Ланы Дель Рей, не говоря уже о настоящей живописи цветом и звуком в сопровождении джазовым оркестром фейерверка и одновременного открытия Ником, что стоящий перед ним молодой человек – загадочный хозяин таинственного замка, сам Джей Гэтсби.

В контексте музыки произведения невозможно не говорить о его смыслах, которые также передаются и через слово, и через действие, звук и цвет. Разница, колоссальная разница между людьми, но не в поверхностном, а в глубоко духовном, прослеживается сквозь всё произведение. То, как развлекают себя Том и его друзья, безумные выходки праздно отдыхающих гостей вечеринок, или невинные и чистые отношения и встречи Гэтсби и Дэйзи – и всё в присутствии Ника, которого первые пытались вовлечь во что-то порочное, а вторые – быть свидетелем и охранником самого прекрасного и чистого чувства и такого же как жизнь чуда – любви.

И, конечно же, помимо разнообразия музыкальных стилей, ведущая музыкальная композиция «Young and Beautiful» Ланы дель Рэй [1], которая звучит в разном исполнении, джазовом, оркестровом, популярном, - и это музыкальные оттенки, пишущие всё ту же картину, но позволяющие взглянуть на неё всегда по-разному, например, бесподобные звуки фокстрота - и танец Гэтсби и Дэйзи.

Кинокартина является одной из редких совершенных, идеальных картин, что проявляется во всём, и живопись цветом в картине также создаёт живое произведение кинематографического искусства. Не могу не затронуть данную тему, поскольку история искусств является родной с детства дисциплиной, с которой я росла с восьми лет, занятия живописью и скульптурой, литературоведением и ораторским мастерством, позже стилистикой, и, наконец, научными исследованиями, и так художественное видение наравне с научным мышлением развивались вместе, и тема единства науки и искусства стала и кредо для развития души и ума. И живопись следует также трактовать широко как написание жизни - а это и информатика слова, и звука, и движения, и цвета, а также бесконечных смыслов. Обратите внимание на основные цвета, окрашивание сцен в бирюзу, сочетание разнообразных цветов в костюмах и оформлении вечеринок, в «цветах цветов» на свидании Дэйзи и Гэтсби спустя пять лет после их расставания в домике Ника, в цветовой стилистике костюмов героев и героинь кинокартины, например, светлых и благородных пастельных оттенков и страз и жемчуга и металла в одежде Дэйзи, рюшей и складок и страстного оттенка красного в одеянии миссис Уилсон, сочетание геометрических и цветочных узоров, или сочетание готики и модерна в архитектуре. Это настоящая живопись в живой картине. Так можно заметить расстановку цветовых акцентов в обстановке, например, в начале в кинокартине в гостиной Тома и Дэйзи словно всю сцену объединяет глубокий вишнёвый оттенок, который можно найти в узорах на ковре, в галстуке-бабочке Ника, или в конце кинокартины в столовой основными являются оттенки зелёного цвета, при этом и тёплые и холодные, что является наиболее сложным сочетанием - разных оттенков одного и того же цвета.