Любовь не знает гравитации

Он снова перечитал посадочный талон. Рейс: Заря-7. Пассажир: Игорь Ветров. Место: 314.

«Туристический лайнер», — с тоской повторял он про себя. Он представлял себе научную станцию: тишина, телескопы, коллеги в белых халатах. А здесь? Здесь пахло дорогим парфюмом, жареными сосисками из ближайшего фуд-корта и всеобщим предвкушением отпуска. Он слышал обрывки разговоров: — ...а я заказала себе платье с голографическим принтом туманности! — ...говорят, гравитационный бассейн на третьей палубе — это просто космос!

Игорь поморщился. Гравитационный бассейн? Он летел туда работать над теорией, которая могла перевернуть астрофизику, а не плескаться в невесомой воде!

Движение очереди ускорилось. Игорь сделал шаг вперёд, потом ещё один. Наконец, он оказался перед стойкой регистрации. За ней сидела девушка с безупречной укладкой и дежурной улыбкой. — Ваш билет и паспорт, пожалуйста.

Игорь дрожащими руками протянул ей чип-документ. — Цель поездки? — спросила девушка, сканируя билет. — Научная командировка... — начал Игорь. — Замечательно! — перебила она его с той же механической улыбкой. — Вы летите по программе «Гранд-тур»? Прекрасный выбор! У вас оплачены все опции: обзорная экскурсия по Юпитеру, дегустация вин на орбите Марса...

Игорь открыл рот, чтобы возразить, но девушка уже наклеивала ему на запястье электронный браслет и вкладывала в руки увесистый буклет с программой тура. — Ваш посадочный талон 314. Приятного полёта! Следующий!

Игорь остался стоять с буклетом в руках, чувствуя себя так, будто его только что продали в рабство индустрии развлечений. Он посмотрел на браслет. Тот весело мигал зелёным огоньком: «Добро пожаловать на борт!».

***

Он закинул рюкзак на плечо и побрёл к посадочному рукаву. Идти пришлось через весь терминал, который напоминал небольшой город под крышей.

Над головой, под сводами из армированного стекла, парили голографические указатели и проекции прибывающих рейсов. По прозрачным трубам вакуумных поездов, словно пули, проносились серебристые капсулы, бесшумно исчезая в недрах станции. В воздухе висел едва уловимый запах озона и свежесваренного кофе из орбитальной кофейни «Чёрная дыра».

Он видел витрины магазинов «Сувениры Солнечной системы», где продавались уменьшенные модели планет с подсветкой и футболки с надписью «Я был на Европе и всё, что я получил — это эту паршивую футболку». Он видел VR-кабинки, где можно было «почувствовать» высадку на Меркурий за пять минут. Мимо, жужжа антигравитационными двигателями, проплыл робот-носильщик с логотипом «Лунный экспресс», бережно неся багаж пожилой пары.

Когда он наконец подошёл к трапу «Зари-7», его решимость почти иссякла. Корабль подавлял своими размерами. Это был не просто лайнер, а настоящий межпланетный левиафан. Его зеркальная обшивка, отполированная до блеска, отражала огни терминала и казалась живой. Вдоль борта тянулась светящаяся надпись «Заря-7», а чуть ниже — эмблема Роскосмоса и стилизованное изображение Марса. Из-под днища корабля вырывались едва заметные струйки пара — шла финальная проверка систем охлаждения.

Возле входа стояла стюардесса в строгой синей форме и сверяла имена пассажиров со списком на планшете.

— Ваше имя? — спросила она Игоря безразличным тоном. — Игорь Ветров.

Она пробежала пальцем по экрану. — Ага... 314... Проходите.

Игорь шагнул внутрь. Его встретил прохладный кондиционированный воздух с лёгким ароматом ионизатора и мягкий свет диодных панелей, вмонтированных прямо в пол и потолок. Интерьер был выполнен в стиле «космический хай-тек»: много матового хрома, ударопрочного стекла и мягких бежевых оттенков, имитирующих цвет марсианского песка. Широкий центральный коридор уходил вдаль, по бокам виднелись двери кают с электронными замками и огромные панорамные иллюминаторы из композитного материала, сквозь которые был виден терминал и далёкая Земля.

Внезапно поток людей замер. Впереди послышался уверенный женский голос: — Добро пожаловать на борт лайнера «Заря-7»! Меня зовут Мария Андреевна Орлова, я старший менеджер вашего тура...

Игорь поднял голову и увидел её. Она стояла у стойки информации в центре холла главной палубы, выполненной из полированного лунного базальта и отражалась во всех глянцевых поверхностях корабля для удобства пассажиров. На ней был идеально сидящий деловой костюм цвета индиго (он автоматически отметил оттенок ткани), волосы были собраны в строгий пучок, а на лице сияла профессиональная улыбка человека, который полностью контролирует ситуацию. В одной руке она держала планшет с голографическим расписанием полёта, другой приветственно взмахивала туристам.

В этот момент Игорь понял две вещи одновременно:

Его теория гравитационного сдвига здесь никому не интересна. Эта женщина выглядит так организованно и безупречно, что при виде неё его собственный внутренний хаос начинает паниковать ещё сильнее 🚀

Он шёл по коридору, сжимая буклет так сильно, что костяшки пальцев побелели. Мимо него проносились другие пассажиры: шумные семьи с детьми в миниатюрных скафандрах для фото (шлемы с мерцающими визорами), влюблённые парочки, держащиеся за руки, пожилые пары с камерами на стабилизаторах, снимающие всё подряд.

Внезапно из-за поворота, уткнувшись в планшет с навигационной схемой корабля, буквально вылетела Маша. Столкновение было не просто неловким — оно было фатально неизбежным. Игорь не успел среагировать. Маша налетела на него всем телом, планшет с глухим стуком упал на мягкий ковролин пола, а Игорь, пытаясь удержать равновесие, инстинктивно прижал её к себе.

На секунду мир замер. Игорь почувствовал тепло её тела даже сквозь плотную ткань форменного костюма. Он вдохнул аромат её парфюма — что-то свежее, с ноткой озона и каких-то незнакомых цветов.

— Простите... я... — начала Маша, но не закончила. Она подняла глаза, и слова застряли у неё в горле. Их лица оказались так близко, что Игорь мог разглядеть крошечные зеленые искорки в её серых глазах.

— Вы... вы отдавили мне ногу, — пробормотал он первое, что пришло в голову, не делая ни малейшей попытки ослабить хватку.

— Простите, — сухо ответила она, но в глазах плясали смешинки. — Я проверяла маршрут эвакуации. Вдруг кто-то из туристов решит прогуляться в открытый космос без скафандра. Нужно быть готовой ко всему. — выдохнула она, но голос прозвучал скорее удивлённо, чем возмущённо.

В этот момент они оба попытались отпрянуть друг от друга одновременно. Это была роковая ошибка. Пуговица на манжете Машиного пиджака, зацепилась за крупную дырку в вязаном свитере Игоря — той самой, которую он так и не удосужился заштопать за полгода...или год.

Они оказались связаны. Буквально.

— Что это? — Маша дёрнула рукой. Ткань костюма натянулась. — Не двигайтесь! — Игорь схватил её за запястье свободной рукой. — Мы... мы застряли.

Он посмотрел вниз. Маленькая, строгая перламутровая пуговица намертво засела в петлях свитера.

— У вас дырявый свитер? — Маша не выдержала и прыснула со смеху, но тут же осеклась, снова оказавшись слишком близко к его лицу. — Это винтаж! — возмутился Игорь, чувствуя, как краска приливает к щекам. — Экологически чистая мода! А ваш костюм... он меня атаковал!

Маша снова попыталась аккуратно высвободить рукав, но лишь ещё больше запутала нитку. — Вы планируете как-то решать эту проблему или мы так и будем стоять до самого Марса?Я старший менеджер рейса. Я не могу стоять в обнимку с пассажиром в главном коридоре. На нас смотрят камеры.

— Тогда нам придётся либо идти вместе, — усмехнулся Игорь, — либо кто-то из нас останется без рукава.

Маша вздохнула и перестала сопротивляться. — Ладно.. Пойдемте.И не вздумайте комментировать мои манёвры, проговорила Маша и двинулась вперед.

Эй! Поаккуратнее! — выпалил Игорь, стараясь скрыть смущение. — Здесь что, невесомость? Вы так летите, будто гравитацию отменили. Давайте сначала наклонимся за моим буклетом . Это мой путеводитель в новую жизнь. Вы его чуть не отправили на орбиту вокруг Марса раньше времени.

— Ого, — Маша взяла у него буклет и демонстративно разгладила его ладонью. — С таким трепетом к бумаге... Вы из тех, кто до сих пор читает инструкции к бытовой технике? Или просто боитесь заблудиться между каютой и рестораном?

Игорь промолчал и осторожно, словно по минному полю, двинулся вперёд. Маша, вынужденная семенить следом, держала спину неестественно прямо, будто проглотила стальной штырь.

— Вы идёте так, будто мы на дипломатическом приёме, а не в неловкой ловушке из шерсти и перламутра, — прошептал Игорь, стараясь не рассмеяться.

— Я стараюсь сохранить остатки профессиональной репутации, — сквозь зубы процедила Маша. — А вы могли бы идти ровнее. Меня шатает.

— Это турбулентность перед стартом. Я тут ни при чём.

Они свернули в длинный, слабо освещённый переход к техническим отсекам. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции и их собственными шагами. Вдруг из-за угла выкатился сервисный дрон-уборщик — небольшая платформа с манипуляторами и мигающим зелёным глазом-камерой. Его задача была проста: патрулирование коридоров, доставка мелких посылок и фиксация нарушений внутреннего распорядка. Дроид замер на долю секунды, окуляр сфокусировался на застывшей паре. В его электронных мозгах сработал алгоритм «Необычная активность».

***

Запись была отправлена мгновенно. Поток данных пронзил километры оптоволокна, поднялся на командный мостик и ушёл в недра аналитического сервера Центра Управления Полётами (ЦУП) на Земле. Там, в огромном зале, где сотни мониторов транслировали жизнь лайнера в реальном времени, дежурный оператор Елена Петровна зевнула и потянулась за третьей чашкой кофе. Её взгляд скользнул по экранам: вот группа туристов у обзорного купола, вот инженер ругается с пищевым синтезатором, вот... стоп.

На одном из экранов застыло изображение. Мужчина и женщина. Не просто пассажиры. Они стояли так близко, что граница между ними казалась размытой. Даже через посредственное разрешение камеры было видно напряжение момента и ту самую искру, которую не купишь ни за какие туристические путёвки.

— Саш, глянь-ка, — Елена Петровна ткнула локтем своего соседа.

Александр, старший аналитик по пассажиропотоку, поправил очки и уставился в монитор. Он секунду молчал, а потом его лицо расплылось в улыбке.

— Ого. А ведь это же... это же готовый кадр для «Любовь сильнее гравитации». Смотри, как она на него смотрит! С укором, но с любовью! А он... он же просто олицетворение растерянного гения!

— Точно! — подхватила Елена. — И свет так удачно падает! Коридор B-7, секция 3. Это же золотая жила!

В ту же секунду в недрах сервера ЦУПа запустился протокол «Виральный контент». Мощные нейросети начали обработку изображения: кадр был очищен от шумов, цвета усилены до кинематографических стандартов, а фон коридора заменён на размытое мерцание далёких звёзд. Компьютерная программа «Матчмейкер-3000», отвечающая за расселение пассажиров и оптимизацию пространства, получила приоритетный запрос:

ЗАДАЧА: ОПТИМИЗАЦИЯ ЖИЛИЩНЫХ УСЛОВИЙ ДЛЯ ПАССАЖИРОВ 4521 (ОРЛОВА М.) И 4522 (ВЕТРОВ И.) В ЦЕЛЯХ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ УДОВЛЕТВОРЁННОСТИ СЕРВИСОМ И СОЗДАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОНТЕНТА.

ДЕЙСТВИЕ: ОБЪЕДИНИТЬ КАЮТЫ 314 И 315 В ОДНУ АДМИНИСТРАТИВНУЮ ЕДИНИЦУ «СУПРУЖЕСКИЙ ЛЮКС».

Система пикнула, подтверждая выполнение. Электронные замки на дверях кают 314 и 315 щёлкнули одновременно. Стена между ними, казавшаяся несокрушимой преградой из композитов и звукоизоляции, с тихим гулом ушла в пол.

***

Робот замер, сфокусировал на них объектив и издал серию коротких электронных звуков, подозрительно напоминающих ехидное хихиканье.

— Обнаружена нестандартная сцепка. Рекомендация: вызвать службу безопасности или свадебного регистратора? — механическим голосом, но с явной иронией в интонации, продекламировал дрон на русском.

Маша вспыхнула. — Пшёл вон! Это служебная необходимость! Маршрут 7-Б!

Дрон моргнул, развернулся на месте и, отъезжая, бросил через плечо: — Понял-понял. Не буду мешать молодожёнам. Удачного медового месяца на Марсе!

Игорь не выдержал и расхохотался в голос. — Он прав. Мы выглядим как парочка, которая решила сэкономить на кольцах и просто связала себя узами... свитера.

Маша бросила на него испепеляющий взгляд, но её губы предательски дрогнули. — Если кто-нибудь из пассажиров это увидит...

— То мы скажем, что это инструктаж по безопасности.

Маша лишь закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке.

Наконец они добрались до двери в служебный отсек. Маша приложила ладонь к сканеру, и дверь с шипением отъехала в сторону. Внутри, среди панелей управления и экранов, на стене висел стандартный красный ящик с надписью «Аварийный инвентарь».

Маша ловко выхватила из крепления массивные космические ножницы с титановыми лезвиями.

— Стойте смирно, пациент, — скомандовала она тоном хирурга, готовящегося к операции.

Одно точное движение — и нить со звоном лопнула. Свобода!

Маша быстро спрятала пуговицу в карман и отступила на шаг, поправляя пиджак с преувеличенной тщательностью.

— Ну вот. Инцидент исчерпан. Идите в свою каюту, Игорь Ветров. И... зашейте уже этот свитер. Это просто опасно.

Игорь посмотрел на спасённый, но всё ещё дырявый локоть и улыбнулся. — Обязательно. Но только если вы подпишете мне этот буклет. На память о самом экстремальном инструктаже в истории «Зари-7».

Глава 4

***

После инцидента с пуговицей Игорь шел куда глаза глядят , и вот он снова оказалася в центральном холле главной палубы «Зари-7» и чувствовал себя так, будто его по ошибке забросили на борт гигантской, летающей в космосе, дискотеки. Вокруг кипела жизнь. Туристы, избавившись от земного притяжения в фигуральном смысле — искусственная гравитация работала идеально, с энтузиазмом осваивали новое пространство. Группа подростков в безразмерных костюмах с неоновыми принтами галактик устроила импровизированный танцевальный баттл у обзорного экрана, транслирующего вид на удаляющуюся Землю. Пожилая пара в футболках с надписью "Привет из Саратова", вооружившись профессиональными камерами, пыталась поймать в объектив идеальный кадр восхода Солнца над Тихим океаном. А где-то в глубине коридора уже слышались первые аккорды караоке.

Игорь поправил очки и нервно огляделся. Его взгляд упал на женщину у стойки информации - она раздавала буклеты, отвечала на вопросы о времени ужина и с улыбкой, отрепетированной до автоматизма, направляла потоки людей.

«Вот это уровень организации», — с невольным уважением подумал Игорь. Его собственный рюкзак, казалось, жил своей жизнью: из бокового кармана предательски торчал уголок скомканной салфетки, а лямка была перекручена так, будто её завязывал пьяный осьминог.

— «314. Каюта 314», — пробормотал он себе под нос, сверяясь с посадочным талоном. Он достал из кармана электронный ключ-карту. На ней был выбит номер: 314.

Он двинулся по коридору, читая номера кают: 310... 312... 314. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, открывая вход в стандартную одноместную каюту туристического класса.

Пространство оказалось неожиданным: стены, пол и потолок были выполнены из гладкого, слегка прохладного на ощупь пластика стерильно-белого цвета, который, казалось, поглощал все лишние звуки. Воздух был пропитан едва уловимым запахом озона и чистоты.

В центре огромной каюты красовался панорамный экран, имитирующий окно с видом на кольца Сатурна. В центре стояла гигантская круглая кровать, застеленная покрывалом с абстрактным галактическим узором. Она была настолько огромной, что на ней можно было разместить взвод космодесантников с полным снаряжением и ещё осталось бы место для их робота-собаки. Позади кровати был встроенный шкаф с гладкими, без ручек, дверцами. Он сливался со стеной, создавая иллюзию единого целого. В дальнем конце каюты, за полупрозрачной матовой перегородкой, скрывался гигиенический блок. Освещение в каюте было мягким и рассеянным, исходящим от скрытых в потолке панелей, которые заливали всё пространство ровным, нейтральным светом.

Игорь не мог поверить, что его институт расщедрился на такой номер. Он был готов к скромным, даже спартанским условиям, но эта каюта превзошла его самые смелые желания.

Игорь бросил рюкзак на огромную круглую кровать и с облегчением выдохнул. Наконец-то тишина. Однако рюкзак, не выдержав такого предательства и перегрузки, издал звук лопнувшей струны. Молния сдалась под напором содержимого, и на свет божий явилось всё то, что Игорь скрупулезно собирал вчера вечером.

Игорь замер, глядя на этот хаос. Тишина в каюте была почти осязаемой.

— Наконец-то можно поработать, — пробормотал он себе под нос, доставая из кармана старенький планшет. На его экране мигала единственная строка: «Найти укромное место до обеда».

В этот момент дверь каюты зашипела так ехидно, что Игорь вздрогнул. На пороге стояла она. Мария Андреевна Орлова. Вблизи она выглядела ещё более собранной и пугающе компетентной. В одной руке — планшет с графиками, в другой — чемодан с функцией антигравитации, который парил в сантиметре от пола с видом абсолютного превосходства.

Их взгляды встретились. Игорь застыл с открытым ртом. Маша удивлённо приподняла бровь.

— Простите? — её голос был вежливым, но в нём слышались стальные нотки, способные разрезать обшивку любого космического корабля.

Игорь судорожно сглотнул и ткнул пальцем в сторону койки, которая теперь напоминала место преступления или место археологических раскопок.

— Я... это... 314.

Маша скользнула взглядом по раскрытому рюкзаку и одинокому носку. Её идеально очерченная бровь изогнулась ещё сильнее.

— Я в 315, — спокойно ответила она, входя в каюту и ставя чемодан на пол. Чемодан мягко опустился на ковролин с аристократическим вздохом. — Но я бронировала одноместное размещение.

Игорь посмотрел на койку. На Машу. На свой носок.

Похоже, теория гравитационного сдвига только что столкнулась с суровой реальностью совместного проживания

— Руководитель выдал мне этот билет... — промямлил Игорь, чувствуя, как его щёки начинают гореть. — Я инженер-астрофизик... У меня командировка...

Маша активировала свой планшет и быстро пробежалась по списку пассажиров. — Игорь Ветров? — она посмотрела на него поверх экрана. Её взгляд был холодным и оценивающим, как у хирурга перед операцией. — Да... — выдохнул Игорь. — В списке указано: «Место 314, туристический тариф».

Внезапно за их спинами раздался мягкий механический голос дроида:

— Пассажиры Ветров и Орлова, теперь вы Ветрова-Орловская и Ветров-Орловский. Сообщаем вам о смене конфигурации ваших жилых помещений.

Они синхронно обернулись. Дроид мигнул окуляром.

— Ваши каюты 314 и 315 объединены в категорию «Супружеский люкс». Добро пожаловать в ваш новый дом.

Маша моргнула. Игорь открыл рот.

— Что?!

Не успели они осмыслить услышанное, как коммуникаторы у них на запястьях одновременно завибрировали и засветились мягким голубым светом. На экране Машиного устройства появилось официальное уведомление с гербом Космофлота:

УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ДЕПАРТАМЕНТА МАРКЕТИНГА И СВЯЗЕЙ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ ЦЕНТРА УПРАВЛЕНИЯ ПОЛЁТАМИ

Уважаемый(ая) Мария Ветрова-Орловская / Игорь Ветров-Орловский!

Ваш искренний момент взаимопонимания (см. прилагаемый видеофайл) был отмечен аналитическим отделом ЦУП как образец гармоничных межличностных отношений в условиях космического путешествия.

Предлагаем вам принять участие в съёмках рекламного ролика для новой кампании лайнера «Заря-7» под слоганом «Любовь сильнее гравитации».

Вознаграждение: полное освобождение от оплаты круиза + бонусные баллы лояльности.

Условия: согласие на использование вашего образа в маркетинговых материалах.

Просим подтвердить ваше согласие ответным сообщением или покинуть корабль, так как свободных мест на борту не осталось.

С уважением,

Отдел маркетинга ЦУП.

К сообщению был прикреплён тот самый отретушированный кадр: они двое в коридоре. Маша выглядела неприступной, но прекрасной богиней порядка, а Игорь — очаровательно растерянным гением с торчащими вихрами.

Игорь посмотрел на Машу. Маша посмотрела на Игоря. Затем они оба посмотрели на дроида, который всё ещё стоял рядом и бесстрастно записывал происходящее.

— Это какой-то розыгрыш? — спросил Игорь у машины.

— Подтверждения розыгрыша в базе данных нет, — отчеканил дроид.

Маша смотрела на мигающее уведомление на экране коммуникатора, и её мозг, привыкший работать как швейцарские часы, мгновенно просчитывал варианты. Сбросить? Абсурд. Это официальное сообщение от ЦУПа, а не спам от магазина синтетических носков. Покинуть корабль? Ещё больший абсурд. Она — старший менеджер тура, её место здесь. Сорвётся график, пойдут жалобы, Маргарита Сергеевна будет в ярости.

«Вознаграждение: полное освобождение от оплаты круиза».

Эта строчка была как спасательный круг. Бесплатный круиз — это не просто экономия, это безупречная отчётность. А «бонусные баллы» — это возможность апгрейда для VIP-клиентов в будущем. С точки зрения бизнеса, это была не проблема, а возможность. Странная, нелепая, пахнущая дешёвым мылом (спасибо соседу), но возможность.

Она покосилась на Ветрова. Тот стоял посреди её - теперь уже их- каюты, как экспонат музея неловкости. Растрёпанный, с рюкзаком, извергающим содержимое, и взглядом побитого щенка. Он был проблемой, которую нужно было решить. И прямо сейчас система предлагала готовое решение.

«Согласие на использование вашего образа».

Её образ. Она всегда контролировала свой образ. Идеальная причёска, идеальный тон голоса, идеально ровная спина. А тут... кадр из коридора. Она — неприступная ледяная глыба, он — ходячее воплощение хаоса. Вместе они смотрелись как квантовая физика и гадание на кофейной гуще.

Но выбора не было.

Она активировала голографическую клавиатуру. Пальцы замерли на секунду. «Это просто работа», — сказала она себе, отгоняя мысль о том, что «работа» теперь включает в себя ночные разговоры с астрофизиком в одной постели ,пусть и огромной, но постели... Она вздохнула.

Решение было принято. Она подняла глаза на Ветрова с выражением человека, только что подписавшего контракт с дьяволом и пытающегося сохранить лицо.

Игорь смотрел на сообщение и чувствовал, как Вселенная окончательно теряет всякий смысл. Сначала билет на туристический лайнер для командировки на презентацию, потом пуговица... Потом каюта размером с космодром и кровать, на которой можно играть в гравибол.

А теперь это.

Он перечитал текст ещё раз, надеясь, что буквы сложатся во что-то более логичное. Например: «Поздравляем, вы выиграли годовой запас синтетического масла». Но нет. «Ваш искренний момент взаимопонимания». Какой момент?! Его искренний момент был секундой чистого ужаса, когда он понял, что сейчас его любимый свитер порвется.

«Предлагаем вам принять участие в съёмках...»

Он посмотрел на Машу. Она уже что-то печатала на своём планшете с таким видом, будто составляла годовой бюджет Галактики. Она была здесь неуместна, как теорема Ферма в меню фастфуда. Элегантная, собранная, пугающая.

«Вознаграждение: полное освобождение от оплаты...»

Ага. То есть за то, что они будут изображать влюблённых идиотов перед камерами, им простят этот идиотский круиз? Звучит как сделка с собственной совестью.

«...или покинуть корабль».

Вот оно. Ультиматум. Красиво завёрнутый в блестящую обёртку маркетинга, но всё равно — ультиматум. Он представил себя высаживающимся на ближайшей пересадочной станции с рюкзаком и носком в руках, презентация срывается, с института его попрут...Нет уж.

Он посмотрел на Машу. Она закончила печатать и теперь смотрела на него поверх экрана. Её взгляд был холодным и оценивающим.

Какая разница? В конце концов, его теория гравитационного сдвига тоже казалась всем бредом. Может, это просто её практическое применение: его жизнь сдвинулась с орбиты здравого смысла и теперь летит в неизвестном направлении по параболе абсурда.

Маша первой взяла себя в руки. Она активировала голографическую клавиатуру на коммуникаторе и быстро набрала ответ: «СОГЛАСНЫ».

Игорь лишь тяжело вздохнул и кивнул дроиду:

— Ну конечно... почему бы и нет? После объединённой каюты реклама — это именно то, чего мне не хватало для полного счастья.

Дроид развернулся и покатился прочь по коридору, транслируя в эфир обновлённый статус пассажиров:

«ОБЪЕКТЫ 4521 И 4522: АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ РЕКЛАМНОЙ АКЦИИ. СТАТУС: ГОТОВЫ К СЪЁМКАМ».

***

Повисла неловкая пауза. Маша смотрела на него так, будто он был неисправным роботом-пылесосом, который вдруг начал читать стихи.

— Вы... турист? — наконец произнесла она тоном, каким обычно говорят: «Вы утверждаете, что Земля плоская?».