Любовь не знает гравитации

В 07:55 она стояла в прихожей. Она была одета в свой лучший деловой костюм из адаптивной ткани (волосы собраны в строгий пучок; на лице — минимум макияжа). На лице читалась бодрость и профессионализм.

«8:00. Выход», — напомнил ей наручный коммуникатор вибросигналом.

Маша глубоко вздохнула; взяла чемодан и последний раз окинула взглядом свою идеально убранную квартиру - здесь всё было на своих местах; здесь она контролировала всё.

***

Выйдя на улицу; она задрала голову вверх. Небо уже светлело; но самые яркие звёзды ещё были видны. Среди них висела крошечная точка — орбитальная станция «Мир-2». А где-то дальше их ждал Сатурн со своими ледяными кольцами.

Аэротакси бесшумно опустилось перед ней. Дверь скользнула в сторону.— Терминал «Восток»; пожалуйста; — сказала Маша водителю-автопилоту ровным голосом.

Машина плавно взмыла в воздух; встраиваясь в поток летящего транспорта. Маша смотрела вниз на просыпающийся город; на потоки машин; похожие на светящихся насекомых; и чувствовала странное волнение и предвкушение.

***

Три года... Ровно три года она ждала этого момента. Началось всё с мелкой оплошности стажёра; которого она прикрыла перед начальницей; взяв вину на себя. Тогда Маргарита Сергеевна посмотрела на неё поверх узких очков и сказала фразу; которая стала для Маши девизом:— В нашем деле; Мария; не бывает мелочей. Пропущенная запятая в инструкции по безопасности может стоить жизни. А твоя дотошность — это не занудство; это твой главный актив.

С тех пор Маша превратилась в живой архив агентства «КосмоТур-Про». Она знала всё: кто из гидов боится замкнутых пространств; какой повар проносит корицу с Земли; у кого аллергия на клубнику. Она была незаменима и невидима.Но её знания простирались гораздо дальше штатных инструкций и личных досье персонала. В свободное время, когда другие смотрели сериалы или гуляли по паркам, Маша погружалась в архивы «Лунной библиотеки» и закрытые форумы космоархеологов. Она читала пыльные отчёты экспедиций 2050-х, изучала карты марсианских каньонов, составленные беспилотниками, и выискивала в сети обрывки информации о «чёрных» турах.

Именно поэтому она знала то, о чём не писали в глянцевых буклетах «КосмоТур-Про». Она знала, что за орбитой Марса существует маршрут для экстремалов — «Тропа Железной Пыли», пролегающая через пояс астероидов, где гиды-астрогаторы вручную лавируют между глыбами, чтобы туристы могли увидеть «поющий» метеоритный дождь. Она помнила наизусть расписание редких «шёпотов» на Европе — низкочастотных сигналов из-подо льда, которые можно услышать только на определённой глубине погружения в батискафе.

Иногда, когда база данных зависала, Маша позволяла себе «побродить» по личным логам гидов. Это был ее маленький секрет.

«Игорь Петрович, ну как там? Видно что-нибудь?» — спрашивал в записи взволнованный женский голос. «Марина, вы сейчас видите то, что видели единицы. Мы проходим терминатор Титана. Солнце встаёт за спиной Сатурна. Кольца сейчас в фазе "полного раскрытия", они светятся собственным светом, отражая лучи звезды. Это не картинка в визоре, это реальность. Почувствуйте вибрацию пола — это гравитационный резонанс с Энцеладом. Запомните этот момент», — отвечал спокойный, чуть хрипловатый голос Игоря Петровича, самого опытного гида их флота.

В другом файле молодой стажёр Костя делился впечатлениями: «Я им говорю: "Сейчас мы пройдём через шлейф гейзера Энцелада". А они: "Это безопасно?". Я отвечаю: "Абсолютно. Мы идём по расчётной траектории. Вы почувствуете лишь лёгкую вибрацию и увидите, как частицы льда искрятся в лучах солнца". И тут одна дама визжит от восторга... Это стоит всех тренажёров».

Маша слушала эти диалоги и улыбалась. Для неё космос был не просто работой. Это была симфония из цифр, вибраций и человеческих эмоций, дирижёром которой мечтала стать именно она.

Её мечта о космосе была такой же структурированной, как и вся её жизнь. Она не мечтала стать капитаном или первооткрывателем. Она хотела быть тем, кто делает космос доступным и безопасным для других. Организатором чуда.

Сегодня она переступит порог не просто туристического лайнера. Она переступит порог своей новой жизни. И впервые за много лет её главный список дел не казался ей клеткой. Он казался ей лестницей к звёздам 🚀

Глава 2

***

Вернувшись в свою лабораторию-келью после разговора с директором, Игорь понял, что сборы предстоят не просто срочные, а панические. У него было меньше суток на то, чтобы упаковать жизнь астрофизика для путешествия в мир гламурного космического туризма.

Первым делом он подошёл к своему рабочему столу. Это был не просто стол, а настоящий пульт управления Вселенной: три монитора, на одном из которых вечно мигала заставка звёздного неба, стопки научных журналов, кружка с засохшим кофейным ободком и хаотично разбросанные инструменты. Игорь начал лихорадочно сгребать всё подряд в рюкзак.

Старый планшет. Тот самый, где были все расчёты по проекту «Гравитационный сдвиг». Он был тяжёлым, с треснувшим углом экрана и устаревшей операционной системой «Андромеда-12», но Игорь отказывался менять его на новые модели из принципа.

Кофейная турка. Маленькая медная турка с длинной ручкой была его талисманом. Игорь был убеждён: без правильного кофе вдохновение не придёт никогда.

Пачка молотого кофе. Настоящего, земного кофе с плантаций Эквадора (синтетические аналоги он презирал).

Блокнот. Обычный бумажный блокнот в клетку за 50 рублей из ближайшего магазина канцтоваров. Сюда он записывал озарения каракулями, которые потом сам не мог разобрать.

Ручка. Гелевая ручка с золотым колпачком и вечными чернилами — подарок мамы на защиту диссертации.

Книга. Потрёпанный томик Хокинга «Краткая история времени» с закладкой на главе о чёрных дырах.

Зарядка для планшета. Которая вечно путалась с проводами от другой техники.

Бутылка воды. Пластиковая бутылка из-под минералки — он собирался сдать её в переработку уже три месяца, но она так удачно заменяла ему кружку, что решил взять с собой и сдать уже по прилёте.

Бутерброд. Завёрнутый в салфетку бутерброд с колбасой двухдневной давности, про который он забыл. При виде него Игорь поморщился и выбросил его в утилизатор у стола.

Он оглядел комнату безумным взглядом. Чего-то явно не хватало.

— Лада, — хрипло позвал он своего ИИ-ассистента через коммуникатор, который был синхронизирован со всеми го устройствами, — Какой сегодня день?

В ухе раздался мягкий женский голос:

— Сегодня вторник, 22 июля 2085 года.

Игорь застонал ещё громче.

— А завтра?

— Завтра среда.

— А какой сегодня день по лунному календарю? Мне нужно знать фазу Луны для расчётов!

Лада сделала паузу:

— Фаза Луны сегодня: последняя четверть.

Игорь хлопнул себя по лбу.

— Точно! Расчёты! Мне нужны мои старые журналы наблюдений!

Он подбежал к книжному шкафу у стены и начал вываливать оттуда толстые папки с данными наблюдений за последние пять лет. Пыль поднялась столбом.

— Лада, я лечу завтра спецрейсом «Роскосмоса» до Юпитера!

Голос ассистента оставался невозмутимо спокойным:

— Я зафиксировала изменение вашего расписания. Рекомендую добавить в багаж средства от космической болезни.

Игорь замер с папкой в руках.

— Космическая болезнь? Я астрофизик! Я буду сидеть в каюте с формулами!

— Согласно статистике туристических рейсов класса «люкс», космическая болезнь поражает до 30% пассажиров вне зависимости от их профессии, — бесстрастно сообщила Лада.

Игорь швырнул папку заваленный стол,

— Ладно... запиши: купить таблетки от тошноты.

Внезапно коммуникатор на запястье издал мелодичную трель входящего финансового уведомления. Игорь вздрогнул от неожиданности. Он уже месяц жил в режиме строгой экономии, ожидая зарплату, которая всегда приходила с опозданием на неделю из-за бюрократических проволочек Института Келдыша. Он бросил взгляд на экран браслета, ожидая увидеть привычное сообщение о списании за коммунальные услуги или пополнении счёта на жалкие копейки за статью в научном журнале. Но цифры, вспыхнувшие на голографическом дисплее, заставили его сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной частотой.

Сумма была астрономической. Даже по меркам его годового оклада лаборанта она выглядела как ошибка в расчетах гравитационной постоянной. На его личный счёт только что поступило 150 000 кредитов под грифом «Командировочные расходы».

Игорь моргнул, протёр глаза и посмотрел снова. Цифры не исчезли. Он почувствовал, как холодный пот сменяется жаром волнения. Это было больше, чем он зарабатывал за два года. Это была сумма, о которой он боялся даже мечтать, сумма, которая могла изменить всю его жизнь, если распорядиться ею с умом.

— Лада, — прошептал он севшим голосом, — что это? Откуда?

Ассистент отозвалась мгновенно:

— Финансовое уведомление: зачисление средств на ваш личный счёт. Отправитель: Фонд перспективных космических исследований при Роскосмосе. Назначение платежа: «Командировочные расходы и представительские нужды». Сумма: сто пятьдесят тысяч кредитов. Комиссия за перевод: ноль кредитов. Баланс после операции: сто пятьдесят тысяч двести сорок три кредита и пятьдесят копеек.

Игорь тяжело опустился в кресло. Рюкзак-монстр за его спиной угрожающе накренился, но астрофизик этого даже не заметил. Сто пятьдесят тысяч! Директор не шутил насчёт важности миссии. Или это была какая-то чудовищная ошибка? Но деньги были реальны, они уже отображались в его банковском приложении, доступные для трат прямо сейчас.

Мысли Игоря понеслись со скоростью света, минуя стадию хаоса и сразу переходя к структурированному анализу возможностей. Первым делом — долги. Он мысленно вычел из этой суммы оплату за квартиру на год вперёд и возврат долга Лёхе за тот случай с разбитым планшетом во время эксперимента с гравитационным маятником. Оставалась огромная сумма.

И тут его взгляд упал на книжный шкаф. Среди научных фолиантов и журналов стоялв напечатанная на рабочем ксероксе книге- та самая, которую он видел лишь однажды, в электронном каталоге антикварного магазина «Старый Свет». Это был раритетный экземпляр «Теории поля» Ландау и Лифшица, изданный в Москве в 1962 году. Первое издание, в идеальном состоянии, с личной подписью одного из авторов на форзаце. Книга-легенда, артефакт эпохи великих физиков. Она стоила баснословных денег — около сорока тысяч кредитов. Игорь годами откладывал по копейке, мечтая однажды увидеть её вживую, прикоснуться к страницам, которые листали руки гениев прошлого.

Теперь же... теперь он мог купить её не просто подержанную копию или репринт, а оригинал. Он мог войти в магазин и сказать: «Заверните». Эта мысль опьяняла сильнее любого синтетического энергетика из автомата в коридоре института. Он представил себе этот момент: тяжёлый том в кожаном переплёте или как там назывался этот материал?, запах старой бумаги и типографской краски, золотое тиснение букв на корешке...

Но тут же включился внутренний тормоз. Он летит на Юпитер! В мир роскоши и вечеринок! Он где-то читал,что там коктейли по тысяче кредитов за бокал , сувениры с нулевой гравитацией и прочие атрибуты жизни богатых бездельников. Если он начнёт сорить деньгами там, вся сумма испарится за первые три дня пребывания на орбитальной станции «Мир-2».

Он снова оглядел свой кабинет. Рюкзак уже раздулся до невероятных размеров и грозил лопнуть по швам при первой же попытке застегнуть молнию.

«Спокойно», — приказал себе Игорь, пытаясь унять дрожь в руках от осознания свалившегося богатства и ответственности. — «Я учёный. Я должен мыслить рационально».

Как собрать вещи для поездки туда, где ты будешь чужим? Для поездки, которая должна была быть научной командировкой, а превратилась в ссылку к туристам? И как при этом не спустить целое состояние на ерунду?

Вдруг коммуникатор снова пискнул. Пришло сообщение от Лёхи:

«Прости! Директор вызвал меня к себе вчера вечером и услал в командировку! Я пытался дозвониться! Ты летишь ЗАРЯ-7?! Это круто! Там будет вечеринка капитанов у Сатурна! Не забудь плавки для бассейна с нулевой гравитацией!!!»

Игорь застонал так громко, что Лада переспросила:

— Вам нужна помощь психолога? Уровень стресса превышает норму.

Плавки? Бассейн? Вечеринка?

Его мечта о тихой обсерватории рушилась на глазах.

Но билет уже был у него в руках. И грант зависел от этой поездки.

Игорь закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Он открыл новый файл: «Багаж».

10 минут спустя список выглядел так:

Документы

Билет «Заря-7» (хранить при себе).

Паспорт гражданина Земли (с чипом вакцинации).

Удостоверение сотрудника Института Келдыша (на всякий случай).

Флешка-дубликат расчётов проекта «Гравитационный сдвиг».

Распечатка маршрута (Байконур -> Мир-2 -> Вернадский -> Точка X).

Одежда

Джинсы (1 шт., синие).

Свитер (1 шт., серый/растянутый).

Футболки (2 шт., белые/серые).

Носки (3 пары + 1 запасная дырявая).

Плавки (!) (сделать пометку купить).

Нижнее бельё (5 комплектов).

Ботинки «Старт-Комфорт»

Гигиена

Зубная щётка («Ультра-Чистота»).

Зубная паста («Лунный Жемчуг»).

Дезодорант («Космическая свежесть»).

Гель для душа («Озоновый»).

Шампунь («Невесомость»).

Бритва (одноразовая).

Полотенце из микрофибры (сделать пометку купить).

Рабочие принадлежности

Планшет старый (главное)!

Планшет новый (выдан институтом).

Кабели питания (3 шт., разной длины).

Блокнот бумажный + ручка (главное)!

Журналы наблюдений (выбрать самые важные 5 штук из 50).

Книга Хокинга (для вдохновения).

Кофе турка + пачка кофе (для выживания).

Аптечка

Таблетки от космической болезни (купить срочно)!

Обезболивающее («Спазмогон»).

Пластыри бактерицидные (упаковка).

Антисептик гель («Стерил»).

Прочее

Зарядное устройство универсальное («Галактика-Про»).

Наушники шумоподавляющие (чтобы не слышать караоке).

Очки дополненной реальности (для работы).

Попытаться поспать.

08:00 Выход из дома

10:00 Вылет

Список выглядел логично. Теперь дело пошло быстрее.

Игорь ещё раз осмотрел свой кабинет, убедился, что всё необходимое запихнул в рюкзак, и вызвал такси.

***

Он отправился в ближайший гипермаркет «Всё для космоса». Там он купил первые попавшиеся плавки кислотно-зелёного цвета с надписью «Я люблю Юпитер», полотенце из микрофибры размером с носовой платок и огромную упаковку таблеток от тошноты «Космостоп». Продавец посмотрел на него странно: обычно туристы покупали это всё заранее и выбирали более стильные вещи для орбитальных вечеринок.

Вернувшись домой с пакетами покупок, Игорь действовал как робот:

Он проверил документы десять раз подряд, боясь потерять билет стоимостью как половина его годовой зарплаты лаборанта.

При сборе одежды Игорь понял страшную вещь: его рюкзак больше не закрывается. Молния застряла где-то посередине между свитером и пачкой кофе. Он пытался применить метод сжатия пространства-времени — то есть просто утрамбовывал всё ногой, но рюкзак грозился умереть.

Пришлось применить научный подход к упаковке:

Теорема Ветрова о сжатии материи: если объект А (рюкзак) имеет конечный объём V, а набор объектов Б (вещи) имеет суммарный объём V > V, то при приложении силы F > F молния объекта А перейдёт в состояние суперпозиции «открыто/закрыто».

После пятнадцати минут борьбы со строптивой молнией рюкзак всё-таки застегнулся ценой погнутого язычка замка. Теперь он напоминал беременного ежа-мутанта из старых комиксов.

В 23:00 курьер привёз еду из веганского кафе. Игорь, не чувствуя ни малейшего аппетита, открыл контейнер. Внутри лежал бургер с синтетической котлетой, по текстуре напоминавшей резину, и порция салата с незнакомыми проростками. Запах был нейтральным, почти стерильным. Он съел всё это без удовольствия, механически пережёвывая пищу и запивая её водой из фильтра, которую налил в бутылку из-под минералки. Вкус синтетического мяса вызывал у него лёгкую тошноту даже без космической болезни, и он с трудом заставил себя проглотить последний кусок.

В 23:10 он лёг в кровать, надеясь, что усталость возьмёт своё. Это была плохая идея. Сон пришёл, но был беспокойным и прерывистым. Ему снились гигантские танцполы, парящие в кольцах Сатурна, где толпа людей в скафандрах двигалась в невесомости под неоновый свет. В центре зала стоял Пётр Семёнович и с ехидной улыбкой протягивал ему микрофон, заставляя петь караоке песню про чёрные дыры под дабстеп-ремикс Чайковского.

***

Проснулся Игорь резко, весь мокрый от пота, за полчаса до выхода из дома. Коммуникатор на стене мигал синим светом: 07:30 среда, 23 июля. До вылета оставалось чуть больше двух часов.

Он с трудом поднялся с кровати и поплёлся в ванную. Душ был его единственным спасением. Игорь включил воду на максимум — контрастный режим, чтобы взбодриться. Ледяные струи сменялись обжигающе горячими, возвращая его к реальности. Он долго стоял под душем, смывая остатки кошмара и липкий пот бессонной ночи.

Завтрак был таким же безрадостным, как и ужин. На кухне Игорь открыл холодильник: внутри сиротливо лежал пакет с замороженными ягодами и пачка овсяного молока с истёкшим сроком годности. Он высыпал горсть ягод в миску, залил их молоком и поставил в микроволновку на минуту. Получилась тёплая, безвкусная каша. Он ел её стоя у окна, глядя на спящий город внизу.

Затем Игорь посмотрел на своё отражение в зеркальной панели умного дома. Из зеркала на него глядел худой мужчина лет тридцати пяти с растрёпанными тёмными волосами и глубокими кругами под серо-голубыми глазами — следами недосыпа и паники. На нём был старый, растянутый свитер крупной вязки, который он носил уже несколько лет. За спиной висел огромный рюкзак-монстр, набитый всем необходимым для полёта.

«Приведите себя в порядок», — вспомнил он слова директора, сказанные тогда в кабинете.

Ну-ну...

Он вздохнул ещё разок для храбрости, поправил лямку рюкзака и вышел из квартиры навстречу неизвестности космического туризма класса люкс-трэш.

Игорь вышел из подъезда и поёжился от утренней прохлады. Город только просыпался, но на парковке уже ждал его заказанный аэротакси — небольшой беспилотный вертолёт с логотипом службы перевозок. Игорь забросил свой огромный рюкзак на заднее сиденье, а сам сел впереди. Дверь с мягким шипением закрылась, и машина плавно поднялась в воздух, встраиваясь в общий поток летящего транспорта.

Путь лежал на окраину мегаполиса, где располагался частный космодром «Восток». Внизу проплывали жилые кварталы, парки, магистрали, по которым уже тянулись первые пробки. Игорь смотрел в окно, стараясь не думать о предстоящем полёте. В коммуникаторе мигало уведомление: «До старта корабля "Заря-7" — 1 час 40 минут. Не забудьте пройти регистрацию».

Совсем скоро его ждало путешествие к звёздам — или, по крайней мере, к границе космоса.

Глава 3

***

Терминал «Восток» напоминал гигантский улей, в который кто-то запустил стаю светлячков. Воздух гудел от многоязычного гомона, смеха, гула автоматических погрузчиков и мелодичных сигналов систем навигации. Это был не просто вокзал — это был портал в мечту. Стеклянные стены высотой в несколько десятков этажей открывали вид на взлётно-посадочное поле, где, словно фантастические цветы, распустились межпланетные лайнеры. Их зеркальные обшивки отражали рассветное солнце, и казалось, что на поле приземлились десятки маленьких солнц. Между лайнерами бесшумно скользили антигравитационные капсулы с пассажирами, а по прозрачным трубам вакуумных поездов проносились серебристые вагоны, соединяющие терминалы. На фасаде здания мерцали огромные голографические табло с маршрутами: «Марс — Гесперийский залив», «Венера — Афродитополь», «Титан — Ксанаду». Над полем парили автономные дроны-ассистенты, а роботы-погрузчики с мягким светом индикаторов перегружали контейнеры с криогенными капсулами и редкоземельными минералами. В воздухе висели тонкие световые нити — это были персональные навигационные лучи, ведущие каждого пассажира к его посадочному шлюзу. Вдали виднелись стартовые платформы для суборбитальных челноков, а на горизонте медленно поднимался орбитальный лифт, связывающий Землю с космической станцией.

***

В 8-45 Маша стояла у стойки регистрации «КосмоТур-Про», чувствуя себя дирижёром огромного оркестра. Вокруг неё суетились туристы: кто-то проверял зарядные блоки для скафандров, кто-то нервно допивал последний на Земле кофе, а группа подростков из Новосибирска уже успела поспорить, чья голограмма будет круче смотреться на фоне колец Сатурна. Маша улыбалась им профессиональной, отрепетированной улыбкой, но внутри у неё всё сжималось от волнения. Это был её первый самостоятельный тур. Её экзамен.

— Мария Андреевна, ваш планшет, — рядом возникла стюардесса Лена, протягивая ей устройство. Лена была опытным сотрудником и Маша немного завидовала её спокойствию. — Спасибо, Лен. Всё по графику? — Маша быстро пробежала пальцами по экрану, открывая сводку. — Полная загрузка. Сто двадцать пассажиров, включая группу школьников и делегацию из Пекина. Капитан Соколов уже на мостике, — отчеканила Лена. — Отлично. Я на брифинг с Маргаритой Сергеевной и пройду по салону перед стартом, — Маша поправила бейдж с надписью «Старший менеджер тура». Звучало весомо.

Она направилась к посадочному рукаву, ведущему к «Заре-7». Корабль возвышался над полем как титанический серебряный дельфин. Его обтекаемый корпус был испещрён рядами иллюминаторов, а на боку гордо светилась эмблема агентства: стилизованная Земля в кольцах Сатурна. Маша остановилась у подножия трапа и задрала голову. Сердце пропустило удар. Это было не просто красиво. Это было... величественно. В этот момент все её списки и графики показались ей чем-то мелким, почти смешным перед лицом этой холодной, безмолвной мощи.

***

Кабинет для конференций, где у Маши был запланирован брифинг с Маргаритой Сергеевной, был залит мягким, рассеянным светом, имитирующим рассвет на Земле. В центре стоял овальный стол из полированного лунного базальта, на поверхности которого мерцала интерактивная голограмма похожего кабинета в офисе "КосмоТур-Про".

Через минуту голограмма моргнула и отобразилась Маргарита Сергеевна — женщина с внимательным взглядом и седой прядью в тёмных волосах.

— Итак, Мария, — голос Маргариты Сергеевны был спокойным, но в нём чувствовалась стальная нотка. — До старта 60 минут. Проверь ещё раз: основной и резервный контуры жизнеобеспечения, герметичность всех отсеков, синхронизацию навигационного ИИ с центром управления. Особое внимание — модулю криосна. В прошлый раз у «Зари-6» была микропротечка в системе терморегуляции. Не хочу, чтобы это повторилось.

Маша кивнула, делая пометки в своём планшете.

— Экипаж? .

— Все на борту. Биомедицинские показатели в норме. Психологическая совместимость подтверждена. Доктор Левин уже проводит финальный инструктаж по протоколам пробуждения.

Маргарита Сергеевна коснулась голограммы, и та увеличилась, показывая участок траектории между орбитой Земли и поясом астероидов.

— Самый опасный участок — выход из гравитационного колодца. Возможна повышенная солнечная активность. Если датчики зафиксируют вспышку класса X, у нас будет ровно 12 минут, чтобы активировать щиты и перевести корабль в режим «тихого хода». Никакой паники. Никакой самодеятельности. Я знаю, ты справишься.

Она посмотрела Маше прямо в глаза.

— Это не просто полёт, Маша. Это первый шаг к постоянному поселению в кратере Королёва. Мы везём не только оборудование, но и надежду. Помни об этом.

Маша выпрямилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок ответственности.

— Я не подведу, Маргарита Сергеевна.

Женщина едва заметно улыбнулась.

— Знаю. А теперь иди. Проверь всё сама. Лично. И передай экипажу: взлёт по расписанию. «Заря-7» ждёт нас.

Маша встала, чётко козырнула и направилась к выходу, навстречу гулу просыпающегося космического порта и своей мечте о звёздах.

Маша тряхнула головой, отгоняя ненужную лирику. Она — профессионал. У неё есть план и у нее все получится!

*** В это же время в общем зале терминала Игорь Ветров чувствовал себя загнанным зверем. Он опоздал к началу посадки всего на семь минут, но эти семь минут превратили упорядоченный процесс в хаос. Очередь к стойке регистрации «Зари-7» извивалась гигантской змеёй и двигалась со скоростью ледника.

Игорь стоял в самом хвосте этой очереди, прижимая к груди папку с документами так, словно это был его единственный спасательный круг. Он был одет в свой лучший (и единственный приличный) свитер, но выглядел при этом так, будто его только что вытащили из стиральной машины и забыли погладить. Очки съехали набок, волосы торчали в разные стороны, а в глазах застыло выражение панического ужаса.