Проклятый код

Георг молчал.

— Если ты не хочешь мне говорить об истинных мотивах своей миссии, я пойму, друг, но тебе не к чему смеяться надо мной, и так подшучивать.

Георг повернулся к Николаю Родину.

— Посмотри на меня Коля, — он впервые за все время их встречи назвал его по имени, а не детской шутливой кличкой, — посмотри на меня, разве я шучу? Разве я пытаюсь разыграть тебя? Какие признаки комичности ты увидел?

Родин растеряно смотрел в ответ на друга.

— Но ведь это невозможно! — выдохнул он, — это абсолютно невозможно! Это сюжет какого-то дешевого фантастического сериала из прошлого, комикса для глупых впечатлительных подростков или реалистичный виртуальный мир Диги Вавилона. Наш биохимический препарат, «Био Базикс - А14», не может привести к такому результату. Если ты об этом, — растеряно завершил Родин.

— Если бы ты сейчас увидел Лиз Пэрриш, ты бы сильно удивился. Это полуживой мертвец готовый вцепиться в любого подвернувшегося человека, чтобы выгрызть у него мозг.

Николай Родин рассмеялся и погрозив Георгу пальцем сказал.

— Неужели ты думаешь, я тебе поверил? Гера, ну хватит, — он вскочил, — прекрати нести этот чертов бред!

Родин предпринял последнюю попытку.

Георг активировал нейромод и синхронизировав свою виртуальную перинейрональную сеть с мозгом Николая Родина, послал ему в теменную часть образы Лиз Пэрриш. Исполнительный директор «Фарм Индефикал» конвульсивно дернулся, получая медленные ритмичные волны нейронных колебаний тета-ритмов. Он увидел искаженное процессами разложения некогда красивое лицо женщины. Почерневшие белки глаз в глазницах на сером лице, безумно вращались, с губ свисала тягучими клочками пожелтевшая слюна с тонкими нитками коричневой гнили, а из почерневших десен, где местами выпали зубы, сочилась серо-зеленая слизь. Существо, в котором едва просматривался облик владелицы успешной компании «Bio Viva» издавало рычащие не человеческие звуки, оно подергивало головой и делало спонтанные хватательные движения скрюченными, как ветки почерневшего дуба руками. От нее исходили «магнетические волны» страха, неутолимое желание насыщения. Миллиарды клеток в ее организме с безумной скоростью умирали, одновременно возрождались, оставаясь рядом с клетками и тканями организма начинающими разлагаться. И все что ей было нужно лишь только поглотить, пожрать новую плоть иначе без нее чудовище не могло существовать, а впадало в спячку.

Георг отключил нейромод. Николай Родин до этого стоявший практически на вытяжку, словно солдат перед генералом, рухнул в кресло. Его руки тряслись, глаза безумно двигались, он пытался что-то сказать, но его речь была бессвязной и неразборчивой.

— Прости меня друг. Но иначе ты бы не поверил мне. Ты сейчас видел то, что я видел своими глазами.

Георг положил ему руку на плечо.

Минуту спустя, Николай Родин пришел в себя.

— Что это было? — спросил он слабым голосом.

— Лиз Пэрриш. Я знаю ты с ней очень хорошо знаком, и ты ее знал другой. Теперь она такая. PDI-4 изменил ее, превратив в монстра. Родные и близкие пока скрывают ее настоящее состояние, не предавая огласке то, что произошло с ней. Но по всей планете уже тысячи подобных случаев и их количество только увеличиваются. Пока все не выходит за катострафические рамки и удается списать на новые формы эболы, малярии, оспы. Мы же пока не можем понять, что происходит. Как получилось, что субстрат двойная трансфераза PDI-4 в воздействии на молекулы других препаратов вызывает такие изменения в «не кодирующейся ДНК»? Мы считаем, что именно она ответственна за все процессы превращения. Хотя четких доказательств нет. Нам необходимо найти первоначальный источник, чистый образец с которого все началось. Возможно, он позволит все объяснить. Как установить, почему та жидкость, что представляет слюну переродившегося существа, при попадании субстрата в кровь здорового человека вызывает его заражение. Ты представляешь всю степень опасности? Мы не можем понять, почему патологические изменения, вызванные PDI-4, могут не проявляться в течение нескольких месяцев, а потом вдруг приводят к взрывным последствиям — тому, что ты только что видел. Почему «укус» immortui вызывает превращение здорового человека в считанные часы. Все прогнозы и предсказания, сделанные в безумных фантастических фильмах, о которых ты говорил, сбываются. Я сам не мог в это поверить, пока не осознал, что это реальная действительность. Человечество, вы люди стоите на грани полного исчезновения.

Николай Родин во все глаза смотрел на Георга. Он видел в них ужас и страх.

— Есть предположение, что это работа какого-то неизвестного спаун-дизайнера. Хотя я думаю, это маловероятно. Но все же исключать этого нельзя. Мы находимся на первоначальной стадии расследования и у нас, к сожалению, нет ответов. Моя миссия — выяснить, как получилось, что препарат «Био Базикс - А14» необходимый для получения субстрата двойной трансферазы PDI-4 прошел все тесты, являясь абсолютно безопасным, вдруг вызвал процессы, приводящие к «mortem animam viventem». Также, как случилось, что сам субстрат не показал ни одного теста, вызвавшего подозрение? На каком из звеньев цепи происходит запуск этого ужасного процесса?

— Ольга, — едва двигая губами, сказал бледный Николай Родин.

— Мне очень жаль, — Георг опустил голову, — я хотел тебя предупредить, но не успел.

— Моя жена, она обречена?

Георгу видел, как тяжело принять правду его другу, но иного ответа для него не было.

— Да.

— Ты можешь ей помочь?

— Нет.

— Ты лжешь! Ты можешь ей помочь! — закричал Родин.

— Мне очень жаль Коля. Я не могу ей помочь. Но ты можешь спасти своих детей.

Николай Родин схватил Георга за плечи и глядя ему в глаза громко зашептал.

— Ты лжешь! Ты лжешь! Ты лжешь! Ты можешь ее спасти! Ведь вы, как Боги, вы можете все. И ты можешь ее спасти, только ты, мой друг.

— Я не могу.

У Георга от жалости к другу разрывалось сердце. Родин в отчаянье отшвырнул его.

— Зачем ты тогда приехал?

— Я хотел тебя предупредить, но не успел. Пойми меня, я не могу ей помочь, слишком поздно.

Родин начал трясти Георга за плечи.

— Ты лжешь, проклятая синтетическая тварь! Вас создавали лишь для этого. Вы нужны лишь для того, чтобы исправлять человеческую ДНК, ты просто инструмент. И ты сейчас отказываешься делать, то, для чего тебя создали.

Георг спокойно выслушал все обвинения Николая Родина. Потом взял его за запястья и с силой надавив на них, усадил его кресло. Тот обхватил голову руками и молча уставился в пол.

— Уходи, — тихо сказал он.

— Прости мой друг, мне очень жаль, — устало сказал Георг и направился к выходу из кабинета.

В дверях он остановился, чувствуя на себе взгляд друга.

— Ведь ты уже знаешь все ответы, тварь. Я вижу, что ты их уже знаешь, но ведешь какую-то свою игру, — прошептал тот, — что тебе нужно?

Георг молча вышел.

В холе его перехватила жена Николая Родина.

— О, вы покидаете нас? Это так неожиданно, — сказала она с мягкой и притягательной улыбкой.

— Да я вынужден покинуть вас, мне нужно спешить, увы, — чуть поклонившись, ответил ей Георг.

— Но Коля сказал, что вы останетесь у нас до утра. Я распорядилась приготовить вам одну из лучших комнат, — удивленно спросила она, внимательно посмотрев ему в глаза, — он в кабинете? Он не выйдет вас проводить?

В ее голосе присутствовали неподдельная тревога, растерянность, сожаление и грусть. Но и чувствовалось — она привыкла повиноваться мужу.

— Нет, у него есть несколько неотложных дел, связанных с моим приездом. Мы увидимся завтра в компании, — солгал Георг. Увиливая от ненужных объяснений.

Ложь не могла облегчить ситуацию потому, что то, как он покидал дом своего друга, действительно выглядело глупо и непонятно.

«Но разве у меня есть другой выход?», — спросил он себя, обхватывая двумя руками ладонь женщины, что протянула она ему на прощание.

Георг активировал нейромод, подключил секвенатор. Он расплел двойную спираль ее ДНК подвергнув скрупулезному анализу каждый ее ген. Сомнений нет — субстрат уже «внес» все необходимые изменения в ее геном, воздействуя на синтез белков, в котором учувствовала одинарная спираль РНК. Так называемые «мусорные гены» уже закодированы и при последующей транскрипции — прочтении ДНК, их код миллионы раз уже тщательно скопирован полимеразами, белками ответственными за синтез новой ДНК. Ольга обречена. Если Георг предпримет попытку все исправить, то это приведет к ее неминуемой гибели. Возможно

Когда нейромод получил всю буквенную ДНК женщины, он инсталлировал имплантат квантового пинцета и внес несколько изменений в ее ДНК, создав несколько синтетических генов, не имеющих четыре естественных парных соединений T—A и C—G. Проверил на стабильность спирали и способность ее реплицироваться.

Все работало.

Тут же перенес соответствующие изменения в ее ДНК, отдалив ее превращение на достаточно долгое время.

«Возможно, это не спасет тебе жизнь, но даст намного больше времени прожить в окружении своих близких», — подумал Георг, пожимая протянутую на прощание Ольгой руку.

Все это произошло в течение минуты, пока он держал ее за руку, улыбался в ответ, отвечая на ее прощальные слова. Женщина лишь почувствовала легкий озноб и прилив тепла по всему телу.

В открытых дверях кабинета стоял его друг детства и смотрел ему вслед.

Покидая его дом, Георг чувствовал себя потерянным — одиночество и чувство вины давили на него тяжким грузом. Нужно освободить себя от этого.

На дорожке из мелкого гравия стоял автомобиль. Водитель предупредительно открыл дверь.

— Николай Сергеевич распорядился отвезти вас куда скажете, — беспристрастным голосом сказал он.

Жизнь научила Георга, что доверие может таить в себе опасность. Он, привычно просканировал активность слуховой зоны коры головного мозга водителя, восстановил мысли водителя, синтезировав их в речь. Никакой угрозы. Николай Родин, его друг детства, действительно отдал распоряжение отвезти его туда, куда он пожелает. Коля-Колесо не желал причинять ему вред несмотря на то, что Георг принес ему очень печальную весть, и не смог ему ничем помочь.

Он сел на заднее сидение.

Они проехали по шоссе примерно половину пути к городу.

— Остановите здесь, — коротко бросил водителю Георг.

— Но ведь — недоуменно начал говорить тот.

— Я прошу вас, остановите, дальше я доберусь сам.

Водитель не стал задавать лишних вопросов слегка пожал плечами и съехав на обочину остановил автомобиль.

— Воля ваша.

Георг, поблагодарив его вышел.

Он дождался пока габаритные огни машины скрылись из виду, за поворотом дороги, прошёл немного по шоссе, свернул в лес. Он некоторое время стоял в темноте — смотрел в «никуда». Потом активировал нейромод и инсталлировал имплантаты, отвечающие за изменение функциональности зрения. Особые наночастицы позволяли видеть в темноте, как днем, они предназначенные для поглощения электромагнитных волн определённой длины, попадая на ганглиарные клетки глазной склеры, придавали им новые свойства. А также значительно расширяли видимый световой спектр, давая возможность видеть в разных его диапазонах. Нейромод адаптировал для мозга идущие от них сигналы, наполняя сознание Георга новыми образами — он видел инфракрасные подрагивающие пятна, ультрафиолетовое слоистое мерцание, прямые стрелы пронизывающих все рентгеновских лучей и нейтрино, идущих сверху, из космоса.

Георг раскинул руки в разные стороны и побежал.

Он бежал что было сил. Бежал с невероятной для человека скоростью, двигаясь в потревоженных всполохах светового спектра разной электромагнитной длины. Нейромод периодически менял их и казалось, что Георг постоянно врывался то в один неизвестный мир, то в другой. Через некоторое время это мало напоминало бег, а скорее всего полет сквозь абстрактную точку рождения Вселенной.

Внезапно он остановился. Вокруг огромное поле, он стоял прямо посреди него. Материя пространства светилась, излучая вокруг сияние, заполняющее абсолютно все вокруг.

— Ты здесь? — сказал Георг.

Пространство дрогнуло, словно по всей бездонной Вселенной прошла одна бесконечная дифракционная волна.

— Что в имени моём тебе?

Голос шел отовсюду и от всего, пространство говорило с ним. Все окружающие Георга объекты были его источником — крупинки земли, камни, стрелки покачивающейся травы, ветки деревьев, находящиеся в дали, плоть животных, прохладный воздух ночи, звезды высоко в бездонном черном космосе — все что существовало и будет существовать дальше, говорило с ним.

— Атрайе! — сказал Георг.

— Что ты хочешь? — спросил голос.

— Видеть, — ответил Георг.

Нестерпимый жар в теле, накатил волной, казалось, новая звезда вспыхнула и запылала внутри головы — это нейромод включился на полную мощь, достигнув наивысших пиковых возможностей. По лицу Георга поползли, захватывая каждый сантиметр кожи, тончащие светящиеся трещинки, каждый нерв, каждый синапс в его теле излучал яркое свечение, через секунду он весь от макушки головы и до кончиков пальцев покрылся светящейся сеточкой трещин. Его тело светилось, излучая мягкий обволакивающий свет, освещая поверхность поля на десятки метров. Внезапно все пространство вокруг сжалось в одну маленькую искру и взорвалось триллионами маленьких светящихся точек. Георг видел каждую молекулу реального мира, каждый атом в окружении быстродвижущихся электронов — все двигалось, перемещалось, жило. Он мог повелевать Миром.

— Пусть будет так! — сказал Георг.

Он открыл глаза.

Георг лежал на прохладной земле, словно утонув в высоких стеблях травы, на которой уже выступила сверкающая, россыпью бриллиантов роса. Самое раннее утро, солнце еще не появилось, и его окружали предрассветные сумерки. Он сел и долго смотрел отсутствующим взглядом в пространство. Ни мыслей, ни эмоций, ни переживаний Потом встал, вызвал свободный квадрокоптер такси и отправился в аэропорт. Ему стало намного легче, но ответов на свои вопросы он так и не получил.

Попутно, по закрытому каналу Георг связался с офисом Интерпола в Лионе. Алтман Леманн генеральный секретарь Интерпола не скрывал радости услышав его.

— Куда ты пропал? Ты непредсказуемо исчезаешь, и так же появляешься

— Я ничего не нашел, — сказал Георг, игнорируя вопрос, — нет ничего, чтобы говорило бы о том, что была допущена ошибка в экспериментах. Возможно, мы что-то упускаем или не обращаем внимания на что-то очень неважное, но способное дать ответ.

— Что ты намерен предпринять? — спросил Леманн.

— Пока еще не знаю. Я не исключаю внешнего воздействия на события личности неучтенного спаун-дизайнера. Но где и на каком этапе это произошло неизвестно. И если это воздействие имело место, то мы можем столкнуться с совершенно новой генерацией спаунов. Сразу же возникает вопрос «кто» способен их создать? Я начал с первого звена этой цепи, думаю, нужно двигаться дальше, тщательно анализируя каждое из этих звеньев. Времени у нас очень мало. Сегодня я вылетаю в Шаньдун буду искать ответы в фармацевтической компании, производящей PDI-4.

Алтман Леманн вздохнул.

— С китайцами всегда сложно работать.

По-видимому, он вспомнил судьбу несчастного Мэн Хун Вэя, который активно пытался связать Интерпол сотрудничеством с китайской компанией «Meiya Pico», являющуюся прямым конкурентом «CMII.1»

— Тебе не на кого будет рассчитывать, находясь там, — озабочено сказал Леманн, — мы можем сделать официальный запрос, без риска для тебя.

— Да, но тогда нам придется китайцам объяснять все обстоятельства дела. А этого пока делать нельзя.

— Хорошо, — сказал Леманн, — я обращусь к президенту нашей организации, чтобы он известил азиатское отделение Интерпола.

— Я не думаю, что китайцы будут действовать грубо, используя силу. Им будут нужны ответы относительно моей миссии, и они постараются получить их, выпотрошив мое сознание. Думаю, для них такой подход намного проще, чем еще одна прямая скандальная конфронтация с Интерполом после истории с Мэн Хун Вэйем.

— Георг, и все же будь осторожен, если они тебя «возьмут» ... Вытащить тебя из Китая будет чрезвычайно сложно. А скорее всего невозможно.

Алтман Леманн немного помолчал.

— Еще что-то?

— Я вчера отказал в помощи своему другу.

— Это связано с PDI-4.

— Да, в клетках его жены есть субстрат. Придет время, и она неизбежно превратится в immortui.

— Ты мог ей помочь? — осторожно спросил Леманн.

— Да, возможно Но я отказал ему в этом. Ее генетическая суррогатность 56%. Я лишь отдалил ее превращение. Это все что я могу для него сделать.

— Никогда не мог понять твоих принципов в этих вопросах. Ты сказал своему другу, что его ожидает.

— Да. Я показал ему Лиз Пэрриш, — Георг немного помолчал, — прошу прощения за то, что решился на демонстрацию последствий immortui. Он мой друг и я хочу быть с ним откровенным.

— Не думаю, что это правильно, но, все же это твое решение и тебе нести за него ответственность, — вновь вздохнул Алтман Леманн.

— Алтман, я отказал ей помощи по той же самой причине, по какой мы не можем посвятить китайцев или кого-то еще в грядущие события. До тех пор, пока мы не выясним причины «mortem animam viventem». Любой намек на то, что здесь может быть замешан спаун-дизайнер, приведет к тому, что снова начнется наше преследование и уничтожение. Вы люди боитесь нас и любой повод уничтожить спаун-дизайнеров будет использован. Я не могу допустить этого, нас и так практически не осталось, второй бойни мы не переживем.

— Хорошо, — согласился Леманн, — удачи тебе в Шаньдуне. Будь там очень осторожен, — и еще

— Что?

— Ты думаешь это он?

Георг задумчиво посмотрел на голографическое изображение главы Интерпола.

— Увидимся Алтман, — ушел от ответа Георг.

Глава 3. Братья.

Шаньдун. Китай.

Самолет Эйр Чайна, на котором прилетел Георг приземлился в аэропорту Циндао-Лютин примерно в 30 километрах от промышленного города Циндао провинция Шаньдун, одного из крупнейших мировых центров химической и фармацевтической промышленности. Фармацевтическая компания «Sinopharmic Biotechnology Corporation», где производился PDI-4, находилась в районе Лаошань это была промышленная зона освоения высоких технологий, где среди прочего особенное внимание уделялось изысканиям в отраслях, связанных с биотехнологиями, электронной информации, оптомехатронной интеграции и биокибернетики, здесь так же шел активный поиск новых материалов и новой энергетики.

Китай безоговорочно лидировал по количеству и разнообразию установленных имплантатов и по количеству спаун-дизайнеров. Со всего мира сюда съезжались люди чтобы установить себе необходимый имплантат. Конечно же это породило целую индустрию так называемого имплантатного туризма. Георг никогда не слышал, чтобы в Китае находились свободные спауны, так называемые белые, только черные спаун-дизайнеры, имеющие специальную «нейроную перемычку» в мозге. Владелец спаун-дизайнера, мог в любой момент, в случае угрозы со стороны последнего, разъединить ее и спаун умирал. Как правило, владели черными спаун-дизайнерами крупные компании, важные государственные или же военные структуры. Эту меру, установку нейронных перемычек сделали обязательной, после известных событий — «мятежа нейромодов», когда тысячи спаун-дизайнеров потребовали антропогенной идентичности для своего биологического вида, не желая существовать лишь инструмент в руках людей, уродцами, созданными и «выращенным из пробирки» для нужд биосинтетической отрасли или медицины. Спауны больше не хотели признавать себя продуктом человеческого производства и хотели создать свой мир. Человечество усмотрело в этом угрозу для себя и для своего будущего, особенно того, что касалось гегемонии в антропогенезе человечества именно людей. Стали приниматься законы, ограничивающие права и свободы спаунов, некоторые из них носили скрытый расистский подтекст. В мире заговорили о новой нейро генетической сегрегации. В сообществе спаун-дизайнеров выделилась небольшая часть «непримиримых», которые придерживались в борьбе активной деятельности, имевшей в своей основе террористические приемы. Манипуляции с генетическим кодом человека, саботаж важных медицинских и биологических исследований, создание новых вирусов и бактерий, способных за короткий срок убить людей — эта деятельность стала источником появления нескольких очень тяжелых и чрезвычайно опасных заболеваний. Что в конец концов привело к их уничтожению.

Тогда найти среди людей спаун-дизайнеров было невероятно просто, а вычислить в них враждебно настроенных к человеку очень сложно. Поэтому люди стали уничтожать всех подряд.

Противодействуя экстремизму спаунов, люди создали несколько десятков тысяч биокибернетических существ персекуторов, перед которыми стояла единственная задача —находить и уничтожать спаун-дизайнеров. Будучи наполовину спаунами, людьми и роботами, персекуторы, как нельзя лучше подходили под эти задачи. Они имели в себе особый сканер позволяющий определять наличие нейромода у объекта и принимали мгновенное решение — уничтожить. Скрыть нейромод от них было невозможно, так как являлся неотъемлемой частью биологической сущности спауна. Тем более что сами персекуторы будучи неудачной попыткой «родиться» спаун-дизайнером проявляли почти мистическую, сакральная ярость в стремлении уничтожить тех, кем они не так и не смогли стать. По всему миру началась настоящая жестокая методичная охота. Почти все спаун-дизайнеры оказались уничтоженными, остались в живых лишь единицы, рассеянные по всему миру и прячущееся ото всех. Когда стало ясно, что спаун-дизайнеры более не представляют опасность для человечества, персекуторов отозвали, а оставшиеся в живых спаун-дизайнеров принудили полностью отказаться от своих требований и полностью подчиниться своду строгих правил и законов, предписанных для них. От них потребовали добровольно установить нейронную перемычку. Белые спаун-дизайнеры, те оставшиеся в живых единицы, по некоторым данным, находились только в свободном мире в странах Европы и США. В остальном мире все спаун-дизайнеры стали черными, сколько их было создано для нужд человечества неизвестно, как неизвестно, сколько человек произвел за свою историю тех или иных инструментов.

Поэтому Георг осознавал, ответственность, лежащую на нем. Он понимал, что любое подозрение со стороны людей приведет к новой волне уничтожения спаун-дизайнеров. Ведь персекуторы хоть и находились в деактивированном состоянии консервации, в особых хранилищах, но их могли в любой момент, поставлены в строй, чтобы снова начать преследовать, уничтожать. Спауны не обладали достаточными силами, чтобы противостоять людям, или, по крайней мере, пока не могли. Самым важным считал Георг — доказать непричастность спаун-дизайнеров к «mortem animam viventem».

Фармацевтическая компания «Sinopharmic Biotechnology Corporation» входившая в национальную фармацевтическую группу Китая находилась в самом сердце провинции Шаньдун. Современное здание из стекла и бетона окружал бетонный забор с довольно стандартной системой безопасности. Это намного облегчало задачу для Георга проникнуть в задние и скопировать данные содержащие сведения о разработке PDI-4. Проникновение могло сойти за обычный промышленный шпионаж. Но он не смог бы скрыть настоящие цели своего проникновения в здание компании. Ведь обнаружение белого спаун-дизайнера в Китае вызовет самые непредсказуемые последствия. Он должен выполнить свою миссию, как можно более незаметно.

Перед воротами стояло большое здание КПП, где несколько охранников проверяли документы входивших сотрудников компании и посетителей. Перед зданием небольшая площадь, по периметру ухоженные кусты, которые создавали нечто вроде живой изгороди. А посреди площади архитектор расположил небольшой симпатичный фонтан. За бетонным забором чуть восточнее главного здания «Sinopharmic Biotechnology Corporation» вытянулись производственные корпуса, соединённые друг с другом крытыми переходами для обеспечения чистоты, стерильности и для ограничения передвижения сотрудников только внутри компании. У входа в само здание еще один пост безопасности.