Мой хозяин. Академия Конкорд

И после аукциона моя жизнь будто слетела в пропасть. Я почти не соображал, что делаю. Я рядом с ней, с этой женщиной из прошлого, схожу с ума!

Любил же ее дуру проклятую… как идиот. Ничего вокруг не видел, только ее, а потом…

Встал. Пошел к окну, сжал кулаки. Камзол теснил тело, кольчугой облеплял мышцы, воротник черной рубашки душил, но я упрямо стоял, держа спину ровно. Вдох. Выдох. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Сука! Не выходило.

Сейчас тренировка со связными, а я не могу прийти в себя после этой поездки. Осознаю, что нужно было ветронскому ректору позволить Эверли купить, пусть бы возился с ней, но в тот миг в глазах потемнело. Она моя — хотелось кричать, срывать связки… Ну о чем я думаю?

И я все еще не мог решить, чего больше хочу: унизить ее, растоптать, оттрахать или заставить любить себя без памяти, а после уничтожить и выбросить из своей жизни. Чтобы почувствовала все, что я испытал.

Злость рвалась наружу, казалось, что растерзает грудь на клочки, но в отражении стекла на меня смотрело холодное безэмоциональное лицо. Лишь глаза лихорадочно поблескивали синевой.

Я развернулся и, печатая шаги по коридору, пошел в тренировочную.

Бедные кадеты — сегодня им особенно повезло, попались под горячую руку. Но я душу отвел, а парочка связных перепрыгнула с первой на вторую степень. Хоть какая-то радость.

В покои я вернулся, когда миасс завалился на запад и стремительно покатился к горизонту.

В жизни ничего не боялся, а сейчас встал носом к двери в свои же покои и открыть ее оказалось невероятно сложно. Рука — неподьемная — не хотела тянуться к круглому позолоченому набалдашнику. Я страшился, что выдам настоящие чувства, которые столько лет убивал и резал в себе. Я не хотел вообще нырять в это все снова, но добровольно нырял.

Зло пнул дверь, она открылась.

Далия подскочила с дивана. Длинные огненно-медные пряди упали на обнаженные хрупкие плечи. Легкое короткое платье на тонких бретелях обтягивало ее стройную фигуру. Большие зеленые глаза заблестели нефритовыми искрами. Чувственные губы растянулись в улыбке. Она поклонилась и покорно застыла, сверля меня пронзительным взглядом исподлобья.

— Вот не надо этого цирка, — отмахнулся я и, больше не глядя на Далию, пошел к себе. Закрыл дверь перед ее носом.

Мне смерть рядом с ней, однозначно, зря я это затеял, стоило просто отпустить, но нет же… взыграло что-то внутри, захотелось расплаты и справедливости.

Ни единого звука не донеслось из гостиной, будто она так и застыла там каменной статуей.

Я остановился в центре комнаты и не двигался. Болело все. В голове, в груди. Мало я на тренировке отмахал, надо было еще, чтобы тело вырубилось от усталости. Но сил у меня, как у кабана, нахрена столько — одной Эстиер известно. Я не ем в общей столовой, обычно готовлю сам, вчера первый раз попросил Чиана еду принести, потому что знал, что усну, как только до кровати доберусь. Не хотелось Далию оставлять голодной.

Переодевшись в свободные штаны и по привычке без рубашки и босой, я пошел в коридор. Надо бы поужинать. Злость и расплата само собой, а еда по расписанию.

Из кухни доносился теплый аромат домашней выпечки. С порога я заметил Далию, стоящую у плиты в моем фартуке. Она ловко переворачивала оладьи и складывала готовые в тарелку.

— Ничего, что я тут хозяйничаю? Я тесто заранее замесила, пока тебя не было. Хотела испечь что-то к чаю. Оладьи я люблю на завтрак, но что-то так захотелось, — обернулась она и застыла с ложкой в руках, ожидая моей реакции.

Безумие. Хотелось бежать. Горло спазмом сдавило. Только мама готовила мне оладьи…

Но я прошел вперед и молча сел. Смотрел на Далию и удивлялся, почему она еще не растворилась в воздухе: я натурально мечтал ее сейчас убить. Просто чтобы не топталась по открытым ранам своим присутствием.

— Нельзя было? — захлопала она своими длинными ресницами.

— Делай, что хочешь, — скрипнул голос. Я потянулся к графину с водой и напился прямо из горла. — С завтрашнего дня ты учишься на лекаря в нашей академии.

Не стану есть из ее рук, я просто не могу. Она же, как повилика, залезет в душу, потом никакой отравой не выведешь. Может, нахрен отселить ее?

Но ноги не хотели вставать, желудок застонал, не слушая доводы рассудка, а глаза прикипели к румяным бокам оладей.

— Значит, мое прикрытие — студентка, — Далия поставила передо мной тарелку с ароматной выпечкой и разлила травяной чай по чашкам. — Ты с чем любишь? — потянулась к креманке с вареньем и посмотрела мне прямо в глаза.

Сучка… но красивая, зараза.

— Со сливками, — я растянул губы в оскале. Вряд ли у нее вышло вкусно, как у мамы.

Она покорно кивнула и принесла сливки. Поставила передо мной и села рядом.

— Что будем делать с ошейником? — вытянула тонкую шею.

— Платочек подарить? — я щедро смазал оладушек и, прежде чем укусить его, застыл.

Взгляд выцепил красивый изгиб женского плеча, тонкие жилы, темные венки, уходящие вверх. Нет, все-таки надо вытрахать эту дурь, она просто девка, обычная девка, не более.

И я укусил мягкое золотистое тесто. Накрыло так, что перед глазами льдинки завертелись. Глотнуть не смог: поперек горла встало комом. И мама перед глазами. Та, которой я не смог помочь.

Протолкнул кусок, не прожевывая. Поднялся, глянул на Лию так, что она шарахнулась.

— Не готовь больше, — произнес сухо. — Никогда. И ошейник я сниму, когда срок отработаешь.

Глава 9

Я плохо спала этой ночью. Магические светильники раздражали, а еще больше бесил хозяин покоев, что сопел рядом на кровати. Никто еще так плохо не отзывался о моей стряпне, а такие оладьи Тоби просто обожает. Ребенок врать не станет. И зачем я только захотела угодить этому подонку? Тварь черствая.

Утро началось с того, что какая-то девушка принесла мне форму факультета целителей. Рабский ошейник я перекрыла широкой голубой лентой-чокером. Облачилась в небесного цвета костюм: короткая юбка-плиссе, белая блуза и жилет с нашивками в виде сердца в руках, обрамленного крыльями. Волосы распустила. Никогда не любила их собирать, да и шею так лучше прикрывают.

Мартен еще спал, когда я уже готовая к осмотру здоровья в лазарете и тестированию способностей, стояла на пороге покоев и смотрела на мужчину. Разбудить и сказать, что ухожу? Или пусть отдыхает?

Визави что-то пробормотал, перевернулся на живот. Одеяло сползло, раскрыв крепкие обнаженные ягодицы и сильные ноги. Мужчина застонал. Так стонут только от боли и мучений. Руки вытянулись над головой, пальцы вжались в подушку, выступили когти, что, как масло, разрезали ткань наволочки.

Я все же подошла к изголовью кровати и коснулась головы альена. Послала успокаивающие прозрачные нити, погладила черные волосы.

— Марти, мне пора уходить, — проговорила, слегка наклонившись.

— Не заставляй… — шепнул он, пробивая подушку насквозь. Перья прыснули во все стороны. Похоже, моя магия не сработала. — Убей лучше… Хватит…

Ему снился кошмар. Здесь дар целителя бессилен. Лучше разбудить.

— Мартен! Проснись! — повысила голос и не удержалась, шлепнула дракона по упругой заднице.

Меня перевернуло, прижало тяжелым телом к постели, рука мужчины взметнулись и в горло впились когти, острые, как лезвия.

Мар зарычал, будто он зверь.

— Ты что творишь, придурок?! — завопила я в страхе и схватила его за шею в ответ.

Он часто задышал, шальные глаза, что отбрасывали во все стороны серебро, погасли, приобрели прежний синий оттенок, а Визави убрал руку и спокойно отстранился.

Молча пошел к шкафу, стал так же спокойно одеваться. Медленно, словно не душил меня только что. Черную рубашку, наглухо, до горла, исподнее, штаны, сапоги, сверху строгий идеально вычищенный камзол.

Застегнувшись на все пуговицы, Мартен повернулся в мою сторону.

— Пошла вон, — тихо сказал он. — Ты должна быть уже на занятиях. Вечером я составлю тебе правила поведения в моем доме. И только посмей что-то выкинуть или сбежать — пожалеешь.

Я расправила улыбку и встала с кровати. Вскинула подбородок.

— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин, — поклонилась низко, будто самому королю Ветроны. Подняла на него насмешливый взгляд.

Он шагнул ко мне, оттеснил к стене.

— Решила, что смеешь глумиться надо мной? — тихо, едва слышно.

— Выполняю приказ, — ответила ехидно, — ты уж определись, чего от меня хочешь.

— Тебе лучше не знать, чего я хочу, — пропустил сквозь зубы. — У-хо-ди с моих глаз. — И отвернулся.

Я стрелой вылетела из покоев в коридор и чуть не врезалась в девушку, которая сходу представилась секретарем ректора.

Эрла объясняла, как пройти в лазарет, при этом не сводила с меня цепкого взгляда. Разглядывала так пристально, пока мы медленно шли вперед, что не по себе стало. Может, она знает, кто я такая?

Собственно… плевать! Я все равно в Конкорде ненадолго. Обязательно найду способ сбежать от чешуйчатого монстра.

А еще в разговоре с девушкой я узнала, где находится академическая канцелярия, откуда можно отправить письмо в Ветрону.

Распрощавшись с секретарем, я первым делом посетила кабинет на первом этаже. Надо было сообщить бабушке, что нахожусь в Ароне в Конкорде, чтобы она знала, что я хотя бы жива. Упоминать имя того, кто меня купил, не стала. В любом случае слухи о торгах до нее дойдут — и без того узнает.

Целительское крыло и лазарет я нашла быстро. На самом деле, академия очень удобно построена, это в лабиринтах нашей столичной легко заблудиться, а тут все везде подписано.

В смотровой палате меня встретила блондинка в белом чепчике. Именно она и проводила магический анализ моего здоровья. Как только закончила, села за стол и начала писать заключение.

Я опустилась напротив.

— Скажите…

— Вы полностью здоровы, — не дала она мне закончить фразу, размашисто выписывая слова на бумаге.

— Это я знаю. Вы лучше скажите, можно в заключение добавить пунктик, что мне по состоянию здоровья противопоказано вступать в половые связи с мужчинами? И доложить об этом ректору?

Лекарка чуть перо не выронила. Посмотрела на меня, как на дуру ополоумевшую.

— Это еще зачем? — нахмурилась она.

— А чтобы не приставал никто. Буду тыкать справкой в рожу всяким кобелям.

Она заливисто рассмеялась.

— Хитро придумано, — заглянула она в мое досье, — Далия. Могу написать, что у вас шанкра, которая передается половым путем, — заговорщически шепнула лекарка.

— Отлично! То, что надо. Вы чудо, — поблагодарила я девушку и вышла из палаты в приподнятом настроении.

В коридоре меня встретил высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с длинными светлыми волосами, собранными в хвост на затылке. Похоже, аронец.

— Добро пожаловать в Конкорд, госпожа Далия Эверли, — поприветствовал он меня, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тарен Слэйм — куратор первого курса целительского факультета. Я проведу тестирование вашего дара, определим магический резерв и потенциал для обучения. Прошу, идите за мной, — и повел меня по коридору в один из кабинетов лазарета.

Внутри было мрачно, привычно пахло озоном. Посреди помещения стояло одинокое кресло, в которое меня сразу усадил магистр.

— Так вы ветронка из дарвиек? — осмотрел он меня с ног до головы и заулыбался.

— Да. Я из магического рода. Стихия — воздух.

— Очаровательно, — блеснули его темные глаза искренним интересом.

И тут же с серьезным видом он приступил к тестированию. Вытягивал из меня нить за нитью, внимательно осматривая каждую. Магия податливо вибрировала. Я ничуть ее не сдерживала, оголив весь свой потенциал.

В конце проверки Тарен восторженно просиял.

— Вы уже практиковали?

— Да. И не раз, — призналась, невинно пожав плечами.

— Потрясающе! Идемте, — подал он мне руку.

— Куда?

— В ректорат. Надо обсудить ваше обучение с господином Визави.

Пока мы поднимались на второй этаж академии, Слэйм постоянно на меня поглядывал. А когда мы почти подошли к массивной двери кабинета ректора, наклонился и шепнул на ухо:

— Что вы делаете сегодня вечером? Может, я проведу вам экскурсию по Конкорду, а потом поужинаем в саду?

Не успела я ничего ответить, как в коридор вышла секретарь.

— О! Эрла, ректор у себя? Мы по срочному делу.

Девушка коротко кивнула и пропустила нас внутрь.

— Магистр, к вам куратор Слэйм и студентка Эверли! Говорят, дело срочное.

— Входите, — пригласила нас девушка.

Глава 10

Кабинет ректора сильно отличался от апартаментов. Здесь все так и кричало о высоком статусе и богатстве его хозяина. Визави будто на королевском троне с золотыми драконьими крыльями восседал за огромным черным столом. Лицо каменное, без единой эмоции, но в глазах при виде меня блеснуло что-то льдисто-магическое.

— Магистр Визави, я хотел бы обсудить обучение новой студентки, — начал Слэйм.

В дверь постучали и секретарь вышла в коридор. Тут же вернулась, положила бумаги на стол ректора и удалилась в смежный кабинет. Я краем глаза заметила, что это результат моей проверки здоровья принесли. Чудом сдержала смех, натянув на лицо невозмутимую маску.

Мартен взглядом попросил нас сесть. Слэйм пропустил меня вперед, галантно подал руку.

— Внимательно слушаю, — тихо сказал Визави, глядя на меня исподлобья.

— У Далии потрясающий магический резерв. Целительский дар на высшем уровне. — Куратор опустился рядом со мной в кресло, с большим трудом, нехотя выпуская мою руку из захвата. — Признаться, она сильнее некоторых наших преподавателей. Одним словом: готовый целитель. Нам нечему ее обучать. Я бы советовал взять девушку на службу Конкорда. Как раз не хватает ценных практикующих кадров, — Слэйм снова посмотрел на меня с восторгом, но еще и толикой вожделения повеяло. Я такое сразу чувствую.

Ректор не менялся в лице, но глаза, направленные теперь на колегу, зло сверкали.

— Чтобы стать куратором Конкорда, образование нужно. А у вас его, Далия, нет, если я не ошибаюсь?

Мартен поднялся, отступил к окну и повернулся к нам спиной. Какое-то время молчал, а затем глянул на меня через плечо:

— Можно по ускоренной индивидуальной программе получить его у нас. Будет сложно, но талантливому магу все по плечу, а мы с кураторами, — он резанул жестким взглядом по Слэйму и повернулся к нам лицом, — поддержим. Что скажете, госпожа Эверли?

— Прекрасно. Я согласна, — одобрительно кивнула.

Тарен оживился, глазки забегали по моему телу и жадно застыли на немного задравшейся юбке.

— Далия, подожди нас снаружи, — еле слышно сказал ректор, глядя в упор на куратора. — Мы обсудим кое-что.

Я встала, и Слэйм подскочил с места, чтобы снова поцеловать мне руку.

— Жду вашего ответа, — шепнул он, глядя мне в глаза.

Никак не отреагировав на слова куратора, я покинула кабинет. Осталась ждать в коридоре. Чтобы скоротать время, начала лениво разглядывать рунические символы на массивной двери.

Слэйм вышел довольно быстро. Вытянулся по струнке, глянул на меня тоскливо, но тут же отвернулся и пробормотал:

— Вас ждет, — показал на дверь ректора. — И да, вечером я не смогу с вами… не смогу, в общем.

Я сцедила смешок в кулак, представляя, о чем у них с Мартеном был разговор. Дракон не собирается ни с кем делиться своей игрушкой.

— Ничего страшного, — махнула я куратору рукой, прощаясь.

Толкнула дверь и прошла вглубь кабинета.

— Господин Визави, — обратилась к Марти с улыбкой.

Его внутри не было. Дверь за спиной резко захлопнулась, щелкнул замок.

— Посмей только… — пролетел шепот над ухом. — Я ему хуй отрежу у тебя на глазах, не пришьешь своей расчудесной сильной магией, поверь, — тяжелая рука сомкнулась на шее, потянула меня назад, впечатывая в невидимую огромную грудь. — И так будет с каждым, кто к тебе прикоснется. Ясно?

— Что за лютая ревность, Мартен? Я не собиралась никуда с ним идти, — дыхание перехватывало, пока говорила.

— Не-е-ет, это не ревность. Ты — моя вещь. Только мне ты будешь строить глазки, улыбаться, хамить и прочее, а с другими у тебя может быть только деловое общение. — Он слегка надавил ладонью на горло, приподнимая мне голову, невидимые губы скользнули по щеке, а вторая рука, которой тоже не было видно, скомкала спереди юбку и залезла под белье. — Моя, — порвал его нещадно. — Вещь.

Сердце зашлось в груди и мурашки побежали по коже. Внизу живота скопился жар бешеного возбуждения.

Мы очутились у стола. Мартен, все еще оставаясь невидимым, развернул меня. Нажимая на горло ладонью, заставил лечь на спину. Со стороны могло показаться, что я сама забралась на стол ректора и зачем-то раздвинула ноги. Порочно выгнулась и ткань жилета затрещала под рвущейся из выреза блузы груди.

Петельки разорвались, жилет распахнулся.

Что-то влажное захватило сосок вместе с тканью блузы, потянуло, прикусило, обдало горячим дыханием. Рука на шее заставляла вытягиваться и заваливаться затылком назад, благо стол широченный и я помещалась, а рука под юбкой вклинилась между складок и в меня врезалось что-то, явно пальцы.

Не сумела сдержать стон наслаждения. Он грубо в меня входил, яростно, доводя до исступления. Я смотрела в пустоту и задыхалась.

Прикусывал до томной боли соски, врезался пальцами жестко, будто не приятно делал, а наказывал. Сам же дышал тяжело, хрипло, а после и вовсе заискрил и проявился.

Синие глаза Визави налились белым ядом.

— Ты… знаешь теперь мою тайну и будешь молчать, — остановился, перестал ласкать и оттянул ладонь внизу, слегка выйдя из меня пальцами.

Я закивала, не в силах ничего сказать. Изо рта вырывались лишь всхлипы.

— Хорошая девочка, — Марти разорвал махом блузу свободной рукой, вторая оставалась у меня между ног, пуговки разлетелись и мужчина задержал взгляд на моей груди. — Сладкая… — шершавый язык скользнул от пупка вверх, шелковистые волосы Визави повторяли его движение, щекоча, по шее, вдоль подбородка.

Пальцы во мне творили нечто такое, что не получалось нормально мыслить. Их словно не два там было, а больше и шире, и глубже. Я приближалась к самой острой грани, рискуя сорваться в пропасть, но терпела из последних сил. Сцепляла зубы, а стоны прорывались наружу. Тело изнывало, молило, чтобы он не останавливался. Затуманенный страстью разум отказывался верить, в чьих руках утопаю в наслаждении.

Мар приподнялся, облизнулся, сверкнул радужками и из его груди поползли серебристые нити.

Не убирая пальцы из меня, слегка надавливая на шею, он укрыл меня льдисто-колкой магией. Она посылала моему телу невероятные импульсы, будто внутри каждой связки спрятаны молнии. Растеклась по коже звенящей сетью, задрожала.

В самых чувствительных местах сеть сбилась в сияющие пучки. Мар, откинув голову назад, тяжело дышал, словно тянул из меня все, что я чувствую.

Придержал руку внизу, стиснул пах ладонью, а когда резонанс нитей вошел в такой кураж, танцующий на моей коже, что показалось я сейчас вспыхну, как миасс, врезался в меня тремя пальцами. На клиторе распустился серебристый бутон, все обострилось в несколько раз, и Мар больше не останавливался. Хлестко. Бойко. До порочных и мокрых шлепков.

Это были уже не стоны, а крики. В глазах темнело от сопротивления, которое трещало по швам. Невозможно. Я сдавалась. Разум больше не спасал. Взорвалась под магией дракона, рассыпалась на миллионы искр, теряя связь с реальностью. Такой мощный оргазм ощутила впервые. Будто умерла и возродилась.

Нити засверкали, потекли назад, к Мару, спрятались за мощной грудиной, а мужчина навалился на меня сверху со стоном и подрагиванием, словно и сам кончает.

— Бля… как же вкусно, — прохрипел он и перевел на меня затуманенный взгляд.

Я обняла его за плечи, прижалась, ненавидя себя за то, что чувствую рядом с этим чудовищем. Обхватила Мартена ногами, притискиваясь к его вздыбленному паху.

— Доволен? — шепнула осипшим голосом.

— Что ты все такая же текучая и похотливая телочка? — смешливо протянул. — Еще как.

— Не понимаю… как смогла полюбить такую мразь… — смотрела ему в глаза и проклинала тот день, когда встретила Мартена.

Он дернулся от меня. Как от заразной.

Достал из стола салфетки, педантично вытер пальцы, что были во мне, а затем, не дожидаясь, что приведу себя в порядок, пошел к двери и жестко отчеканил:

— Когда любят, не трахаются с другими. Не залетают от них и не выскакивают замуж. — Он повел головой, и я заметила, как яростно задрожали желваки на его щеках. — Иди на общие занятия, Лия, — на моем имени он запнулся, но исправляться не стал. — Расписание индивидуальных на завтра тебе подготовит Эрла. После уроков, чтобы была дома и на второй этаж не ходи, я запрещаю.

— Я никогда тебе не изменяла, — пошатываясь, поднялась на ноги и расправила юбку, — могу поклясться на руне правды, — начала застегивать жилет. — Не знаю, откуда у тебя в голове этот бред.

Мар покачал головой и зло процедил:

— Уйди.

Я заправила остатки блузы за пояс и откинула волосы назад. Подошла к двери и обернулась.

— Если не веришь, проверь, Тени, — теперь я осеклась на имени, которым раньше называла его, только когда признавалась в любви.

Глава 11

Она ушла, а я стоял у закрытой двери и пялился в пустоту.

Любила, ага… никогда не поверю. И проверять не стану.

Так же, как сейчас трахается со мной, пусть и вынужденно, а любит Тобиаса? Сука!

Я бросил взгляд на стол, на полу, под ним, лежали разорванные светлые трусики. Взял их в ладонь, прижал к губам, как больной урод, зажмурился. Грызло изнутри, по кусочкам душу отрывало. Я долго так не выдержу. Какой там год? Какие десять? Тут бы день продержаться.

Вытрахаю, чтобы попользовать, унизить, и пусть валит к своему ненаглядному Тоби.

Спрятал в карман камзола ее белье, стер ладонью с лица все эмоции, дернул волосы, пытаясь привести себя в чувства.

Не помогало.

Блядь.

И член колом, словно я — двадцатилетний юнец, не способный контролировать свою похоть.

До вечера погрузился в работу, перед уходом позвал к себе секретаршу. Она смотрела на меня как-то иначе, зло.

— Отправь в Ветрону срочное письмо о зачислении Далии на целительский курс. И еще… найди нашего главного по безопасности, пусть раскопает данные о девушке. Чем быстрее, тем лучше. Семья, болезни, долги, где училась, лечебная практика, пациенты, все, что сможет. Отчет только мне. Лично. И сама нигде не болтай о ветронке, только слушай, что говорят другие. Ценное приноси мне.

— Конечно, господин Визави. К вам господин… Визави.

— А этому что надо? — я приготовился в очередной раз выслушивать наставления братца, отклонился на спинке кресла и понял, что все еще слышу сладкий аромат ее похоти на своих пальцах, хотя протер их спиртовой салфеткой.

— Этому? Как грубо. — Дами вошел внутрь, дождался пока Эрла уйдет, и запер кабинет на ключ.

Я молча проследил, как он садится в кресло напротив.

— Мар, беда…

— Что опять? Жена не дает, так ты решил поискать утех среди наших студенток?

— Фу. Нет, я о другом. — Дамиран стал серьезным и собранным. — Опять прорывы. Хоть и получается быстро убирать очаги, мы не понимаем, где источник. Давай вашу лабораторию еще раз прочешем?

— Я не против.

Мда, я весь был против: возвращаться в то место — самое настоящее самоубийство.

— Когда? — Дами встал, он давно не хромает и не тянет ногу, благодаря своей талантливой супруге.

Сказать, что я завидую их отношениям — ничего не сказать. Черной завистью полыхаю. Смотрю на их любовь и знаю, что никогда не заслужу такие высокие чувства после всего, что натворил…

— Давай через неделю-две. Начало учебного года. Надо немного разгрести дела академии.

— Конечно.

Брат хотел уже уйти, но вдруг повернулся и прищуренно присмотрелся ко мне.

— Ты как-то изменился, Мар. Что-то случилось, пока ты в Ветроне гостил?

— Ничего особенного, — дернул уголком губ. — Учебные хлопоты.

— Это с учебой не связано. — Дами весь в маму, всегда эмоции легко читает, но я слишком опытен в сокрытии чувств, меня такими вещами не раскусишь.

— Как Лори?

Нечестный прием, но что поделаешь, я не выделяюсь правильным поведением среди других.

— Заедешь, у нее сам спросишь. Она тебя на ужин на выходных приглашала.

Я вдохнул, чтобы начать отнекиваться, но брат вскинул большую ладонь.

— Отказ не принимается. Ты знаешь Лори, она сюда припрется, если не приедешь.

— Ладно, постараюсь.

Проводил Дами, облегченно выдохнул, не люблю я столько личных бесед, передышка нужна.

Вернулся домой, открыл дверь. Далия стояла посреди гостиной, будто специально меня дожидалась. Девушка была в студенческой форме, которая необычайно ей шла и подчеркивала все прелести фигуры.