Кланы Сибирской Империи. Том 2.

Не в грудь — куртка у меня магическая, небольшую дробь она, возможно, и выдержала бы, а именно в голову.

Медленно летит. Но мои движения в «матрице» тоже замедленны. Я начал уклоняться и прикидывать, что произойдет быстрее — мой череп уйдет с линии полета дроби, или она вопьется мне в физиономию. Заклинание хорошее, но не для слабонервных. Даже мне закралось желание прикрыть глаза.

Но фортуна сегодня решила не оставлять меня, и вражеский свинец пролетел мимо. А потом моя нога, так же медленно устремилась в солнечное сплетение стрелка, и, в отличии от дроби, в цель попала — углубилась в тело глубоко-глубоко, и с каждым сантиметром погружения глаза часового становились все больше, а рот открывался все шире.

Несколько минут дышать ты будешь с большим трудом, подумал я, и тут заклинание кончилось.

Дробь шмякнула в стену, контрабандист, уронив обрез, схватился за грудь, захрипел и упал на землю. Я пронесся мимо, подавив желание двинуть ему еще раз, и вылетел на улицу.

Отбежав подальше, я оглянулся. Приключение закончилось?

Не тут-то было, понял я. Вслед за выбежавшими вооруженными людьми из подъезда показался механический зверь, брат-близнец того, которому я раскроил голову около покоев Альбиноса, и этот робот сосредоточенно нюхал землю. Совсем как полицейская ищейка.

Домой идти нельзя. Они пройдут по следам.

Поэтому я побежал в лес. Там, где я был в последний раз, неподалеку протекала речка, я тогда даже подумывал, чтобы пойти искупаться. Но теперь плавать точно придется.

Домчавшись до реки, я остановился и прислушался, надеясь, что оторвался от них далеко, и что робот быстро взять след не сможет. Но какое там! Преследователи уже вошли в лес, огни мелькали за деревьями в паре сотен метров от меня. А в лесу им будет еще проще — и следы заметнее, и трава помятая.

Поэтому я, вздохнув, бросился в воду, и что было сил поплыл куда подальше. Через минуту или меньше я увидел фонари около берега.

Очень любопытно, сможет ли механический пес переплыть реку, чтобы поискать мои следы, когда я выберусь из воды. В худшем для меня случае, их у контрабандистов два, и один пойдет по одному берегу, а второй — по другому.

Но, к счастью, никто никуда не пошел — постояв некоторое время у берега, толпа медленно пошла назад, смирившись с тем, что вражеский лазутчик оказался им не по зубам.

Я облегченно вздохнул и выбрался на берег.

Мокрым возвращаться не хотелось, но, видимо, придется, и лучше это сделать до того, как взойдет солнце. Поэтому я, пройдя подальше по лесу, вышел в город и побрел домой, снова скастовав заклинание «невидимости» и выбирая для пути самые темные переулки.

Завтра наверняка весь прибрежный район (а то и весь город), будет гудеть о том, что на Альбиноса состоялось покушение. Каждые полчаса начнут появляться неизвестные подробности, число нападавших увеличиваться в геометрической прогрессии и так далее.

Но меня это не должно волновать. Самое главное сейчас — высушить одежду так, чтобы этого никто не заметил, потому факт, что пробравшийся в логово контрабандистов убежал через реку, тоже станет известен всем.

…Следующим утром я зашел в гости к Виктору. Поболтать, ну и услышать новые сплетни. Сейчас они, как ни странно, актуальны.

— Говорят, что в Альбиноса стреляли, — сказал Виктор, когда из магазинчика вышла купившая драгоценности пожилая супружеская пара.

Я присвистнул.

— Так он же из подземелий вроде не выходит!

— Там и стреляли, — пожал плечами Виктор. — Кто-то прокрался вниз, обошел охрану и добрался до покоев главного контрабандиста.

— А он живой, Альбинос? Попали в него?

— Живехонек. Стрелявший промахнулся. Убил только охраняющий механизм. Инженеры горюют, сложное устройство мол, долго делали, а тут заявился кто-то, и крышка ему.

— Кто же мог это устроить? Заказать убийство?

— Кто угодно, — усмехнулся Виктор. — «батальон», полиция, кланы… Даже администрация города могла нанять убийцу! Они у нас такие. С виду тихие, но тихони — самые опасные. А могли и свои. В бандитской среде доверять никому нельзя.

— Любопытно — протянул я — стрелявшего, значит, не поймали.

— Нет. Убежал. Поговаривают, что это был не человек, а призванный в этот мир демон. В подземельях его никто не разглядел, потому что он или отводил глаза или использовал заклинание невидимости, но около выхода показал свое истинное лицо. Ростом он под три метра, кожа синяя и на голове — рога. Часовой стрелял в него в упор, но он оказался пуленепробиваемым. Убежал и скрылся в реке. Вот так-то.

— Верят часовому?

— Вроде да. Он у них рядовой боец, но давно в банде хорошо себя показал. И самое главное, демон, убегая лягнул его копытом так, что переломал ребра, а парень-то здоровый. Но теперь месяц ходить перемотанному бинтом. Человек так ударить не может даже с перепугу.

— Ну, с перепугу, мне кажется, может, — не согласился я. — Стресс он иногда так силы увеличивает, что прям диву даешься. Ну да ладно. Демон — так демон. Теперь надо ходить и смотреть по сторонам, а то вдруг он и на других нападать начнет. А что «рассветные» теперь делать будут?

-Не знаю. Может, по привычке контрабандисты вызовут на разборки «батальон» (у них правило — в любой непонятной ситуации предъявляй претензии «батальону»), а может, и нет. Но охрану усилили. Проходов в их логово много, но теперь у каждого по несколько человек, а кое-где и механизмы-детекторы.

— Многие думают, что это «водный» клан, — продолжил Виктор. — Напоминал убийца кого-то из водных существ. И скрылся в реке. Почему не в море? Да потому что если бы там, то вообще никаких вопросов бы ни у кого не возникло.

— Понятно…, а еще хочу спросить — почему «рассветные» убили трех рыбаков? Те вроде контрабандой решили подработать, но зачем это делать? Их теперь будут ненавидеть. Наказали бы как-то и все. Зачем убивать?

— Тут немного сложнее, — ответил Виктор. — Убийствами и наказаниями занимается второе лицо в иерархии контрабандистов — Марат со своей гвардией. Он очень жестокий человек. Альбинос о проблемах, которые он считает мелкими, вроде нарушителей запрета на контрабанду, скорее всего, даже не осведомлен, а Марат тут как тут и он знает только один способ — убивать. Его и бандиты не все любят, но, конечно боятся. Всего у Альбиноса три заместителя — этот самый Марат, Петр — он отвечает именно за работу по доставке грузов, в его подчинении основная часть банды, и начальник инженеров Антон. Инженеры — отдельная каста. Если ты увидишь Антона, то не поверишь что он большой начальник в мафии. Скромный нескладный очкарик.

— Как же он в банду попал?

— Соблазнил инженеров Альбинос… государству сейчас не до науки, а там им вольница. Занимайтесь какими угодно исследованиями, только оружие и другие полезные вещи делайте. Вот и вступил Антон в банду и своих туда подтянул. Ученые — они без науки не могут. А чему она послужит, хорошему или плохому — уже для них дело двадцатое. Но идея Альбиноса насчет инженеров оказалась гениальной. Без них банду давно бы уничтожили. Не знаю кто. Батальон, кланы — да кто угодно. Побежали бы наперегонки. Контрабанда — дело прибыльное, а деньги любят все.

— Интересный человек этот Антон.

— Да. Я его видел пару раз… и, кстати, он хоть и худенький да щупленький, драться умеет. Когда учился в институте, его часто обижали. Он разозлился, записался на бокс и так научился бить, что не поверишь. Я сам дрался, поэтому знаю, о чем говорю. Без замаха с десяти сантиметров в челюсть двинет — и здоровый бугай будет полчаса в себя приходить. Вот так-то.

— Ничего себе. — сказал я. — как бы этого Антона увидеть.

— Он иногда лекции читает для студентов в городском Университете, — ответил Виктор. — Дать чуть-чуть денег охраннику на входе и он тебя пропустит. А в огромной аудитории никто не будет смотреть, студент ты или нет. На лекции часто приходят посторонние, увлеченные наукой. Не все имеют возможность учиться в университете.

— Спасибо! — поблагодарил я его. — А где этот Университет?

— Не так уж и далеко, — сказал Виктор и на бумажном листочке нарисовал, куда идти. — Антон последний месяц частенько там вечерами выступает. Зайди, пожалуйста, ко мне завтра утром. Возможно, будут интересные новости.

Я забрал лист и вышел на улицу. Утро началось не так уж и плохо. В нападении подозревают парнокопытного водного демона, а не меня. Ну, пусть ищут. Вдобавок, какой комплимент насчет моих боевых умений! Человек не может так бить, ха! Может если захочет.

Подумав, я решил сходить в Университет. Надо глянуть на Антона. Может, какая-нибудь полезная информация появится. Какая, не знаю, но просто сидеть и ждать — не вариант.

…Университет был огромен. Старинное здание с огромным входом и колонами. Толпы студентов бегают. И не только студентов, но и студенток! Некоторые очень даже симпатичные. Будь я преподавателем в универе — развернулся б тут на полную.

Зашел в коридор, дальше меня не пустил охранник. Но сейчас мне туда было и не особенно нужно. Я спросил фамилию Антона и нашел его лекцию в расписании, оно к счастью висело тут же на стене. Ага, сегодня вечером. Схожу, прогуляюсь. Посмотрю на этого «бешеного ботаника», мафиозного авторитета с жутким ударом. Теперь домой, время обеда.

Но там меня ждал сюрприз. Хозяйка со словами «вот, принесли», протянула мне запечатанный конверт.

Открыл. Записка от Германа.

«Немедленно приходи».

Видать, что-то случилось. Ладно, приду немедленно.

— Все хорошо, — успокоил я хозяйку, которая почему-то решила, что в записке какие-то страшные известия. — Я скоро вернусь.

…Герман встретил меня весь красный и взволнованный. Едва поздоровавшись, он перешел к делу.

— В Альбиноса стреляли. Кто-то ночью проник на их базу и добрался до его комнаты. Ты знаешь об этом?

Отпираться смысла не было. К тому же, мне необходимо показать, что я выполняю их проклятое задание. По крайней мере, пытаюсь.

— Знаю, — ответил я. — но никто в него не стрелял. Преувеличивают. Может, специально.

Дураком Герман не был и сразу понял все.

— Это ты залез к ним, — покачал он головой. — Очень смело. Теперь расскажи, как все произошло.

Я пожал плечами и рассказал. Ничего не утаив, кроме того, что владею заклинанием «замедление времени». И о том, как у меня появилась новая магия «клинков», тоже поведал не все. Не надо ему знать о ведьме. Не угадаешь, для каких целей это знание можно использовать. А Паук из другого мира — да, был, но умер и сгорел.

— Жаль, что не вышло, — пробормотал Герман, когда я замолчал. — Повезло тебе, что у них почти никакой охраны. Но теперь они ее усилят. И просьба — если возникнут еще такие ситуации, пожалуйста, не беги к реке. «Рассветные» истерят, что к ним приходил какой-то водный демон, хотят с нами поговорить. По большому счету, все это ерунда, кроме смутных подозрений, им предъявить нечего. Думаю, они сами это понимают, но им нужно как-то реагировать, чтобы не упасть в глазах населения, а народ болтает про «водяного демона», и хоть что с ним делай.

— Хорошо, — пообещал я. — Реки, моря и озера теперь буду обходить за десять миль.

Герман махнул рукой.

— За десять, может, и не надо, но все-таки. А в остальном ты молодец. Жаль, что не получилось. Мир стал бы чище.

Я попрощался и ушел.

Насчет того, что «мир станет чище», у меня были сомнения, но вслух я их говорить не стал. Думаю, Герману было бы неприятно слушать правду, заключающуюся в том, что если на место контрабандистов придет «водный» клан, закона и порядка в городе не прибавится.

…Вечером, но еще задолго до темноты, я зашел в Университет. Путь мне опять преградил старенький охранник в черной униформе, но я тихо отвел его в сторону, сунул ему в карман рубль и сказав, что хочу побывать на Антоновой лекции, и тот быстро сменил гнев на милость. Даже объяснил, где находится аудитория.

Я поднялся на второй этаж и выяснил, что лекция уже шла. Наверное, время в расписании указали неправильно, или я сам что-то напутал. Деваться некуда, я кивком головы извинился, и чтобы не идти далеко по аудитории, сел на первый стол.

Народу присутствовало очень много. Огромная, возвышающаяся позади аудитория была забита, и не только студентами — я видел скромно сидящих в уголках людей, не похожих на учеников ни одеждой, ни возрастом.

Антон выглядел типичным доцентом-очкариком. На вид ему лет тридцать, худенький, скромный, с залысинами, и, разумеется, в очках. Говорил тихо, будто немного смущенно, и писал мелом на доске. Вот ты какой, страшный мафиози. Но я заметил кое-что любопытное — костяшки пальцев у Антона слегка в мозолях. Такое случается только по одной причине — человек тренируется на боксерском мешке, причем бьет его голыми кулаками, не надевая перчатки, очевидно, из принципа.

Лекция шла об электричестве. Много формул, рассказов о научных экспериментах — все, как полагается. Народ сидел спокойно, не разговаривая, и записывал за Антоном в тетради.

Вдруг Антон решил пошутить или привлечь провокационным способом больше внимания и сказал, что вода не проводит электричество. Люди вытаращили глаза, стали недоуменно переглядываться, и Антон спросил, неужели никто об этом не знает?

Знал я! Помнил кое-что из школьного курса физики и сейчас это оказалось очень к месту. Поднял руку и сказал, что дистиллированная вода ток не пропускает, потому что его проводят не молекулы воды, в растворенные соли.

Физику в школе я любил не особенно, но этот научный факт почему-то запомнился. Человеческая память вообще странная штука.

Антон очень обрадовался, подтвердил, что я говорю правильно. Но при этом взглянул на меня как-то странно, будто мы с ним где-то виделись. А может, мне это показалось.

Когда лекция закончилась, я немного задержался у выхода и заметил, что Антона ожидал черный автомобиль с густо тонированными стеклами. Антон сел на заднее сидение, и машина уехала примерно туда, где находилась база контрабандистов.

Глава 5

Утром я, как и договаривались, пришел к Виктору. Вчера тот обещал «кое-что интересное». Интересно, что.

— Покажи свое кольцо, — попросил меня он.

Я снял с пальца кольцо и протянул ему.

— Интересная вещица. Когда я впервые увидел ее, то подумал, что она гораздо сильнее, чем выглядит, то есть в ней много спрятанного и сейчас нам неизвестного. Полистав книги в библиотеке, выяснил, что так и есть. Это древнее кольцо «четырех заклинаний».

— Видишь, — спросил он у меня, — тут четыре маленьких знака. Три тусклых, а один, хоть и немного, но блестит. Значит, он уже открыт.

— Похоже на то. Кольцо защищает от атак на мозги. От «магии разума».

— Отлично! Но это не все, что оно умеет. Мне говорили об алхимике, который умеет извлекать тайные свойства вещей. Тебе было бы неплохо с ним увидеться. Возможно он, сумеет помочь. Обидно носить на пальце такую великолепную вещь и не пользоваться тем, что она может.

— Я всей душой «за»! — ответил я. — Где он живет? И как с ним разговаривать?

— Имя его — Фома, и Обитает он в горах. Отсюда около двухсот миль. А как с ним договариваться, я не знаю. Может, он денег захочет. А может, сделать что-то. Я его не видел, но по рассказам, он очень странный. И очень древний. Сколько ему лет, боюсь, не знает и он сам.

— Как мне до него добраться?

Виктор объяснял мне довольно долго, но я все-таки разобрался. Станция, деревушки, и поход в лес мимо них. Не так уж и сложно.

Еще он сказал, что путь будет лежать через деревни, принадлежащие некромантам. Крепостное право отменили, но крестьяне никуда не уехали, так и живут там по-прежнему. И они весьма странные. Не похожие на других, хотя и не злые.

Однако меня сейчас взгляды крестьян на жизнь интересовали не очень.

Я сбегал на вокзал, посмотрел расписание. Поезда ходят часто, я успеваю даже на ближайший. Надо только захватить кое-какие вещи, поэтому я пошел домой и вернулся, держа в руках сумку и полностью готовый к путешествию.

Как и в прошлый раз, отправился вторым классом. В купе — никого, и это меня очень устраивало, хотя ехать не так уж и далеко. Добраться должен до вечера, потом переночую, и утром отправлюсь к Фоме. Времени еще уйма.

Поезд ехал быстро, паровоз раскочегарился на всю, в открытое окно даже залетали клубы дыма. За окном — леса. Ну и, как без них, парочка брошенных деревень. В одной, правда, я заметил жилой дом, и около него девушку. Не страшно ей здесь, в такой глуши?

Потом я забыл о ней. Видеть кого-то пару секунд — это слишком мало. Я о чем-то задумался, глядя в окно и сидел так с полчаса, но тут поезд начал тормозить. Такое впечатление что кто-то дернул стоп-кран. Колеса заскрипели по рельсам, как нож по стеклу. Хорошо что я сидел, а то б мог бы и свалится.

Проскрежетав несколько сот метров, поезд замер. Стало ясно что случилась какая-то неприятность. Проводник на мой вопрос только пожал плечами и сказал «что-то лежит на пути», затем добавил — «не волнуйтесь скоро поедем», но как-то неуверенно.

Он вышел из вагона, попросив пассажиров остаться и вернулся через несколько минут, сказав только одно слово — «крот». Сказал очень мрачно, разведя руками. Я здешних кротов пока не видел, но остальные пассажиры похоже понимали, о чем идет речь потому что расстроились страшно.

— И когда же мы теперь поедем? — воскликнула одна женщина, на что проводник ничего не ответил.

— Пойду посмотрю, — сказал я, и проводник послушно мне открыл дверь.

…Признаюсь это было нечто.

Гора земли возвышалась прямо на рельсах. Они изогнулись и задрались вверх — титанических размеров крот, когда вылезал на поверхность, поднял их своей головой. Неужели не мог выбрать другое место, подумал я.

Около кротовой кучи стояли люди — начальник поезда, несколько проводников и солдат.

Я подошел к ним и спросил, когда отправимся.

Вопрос оказался сложным. На поезде везли «мостик» — рельсы, которые набрасываются на поврежденный участок дороги, чтобы проехать и освободить место для ремонтной бригады, которая починит уже по-настоящему, но главная проблема заключалась в том, что крот мог напасть, когда рабочие будут устанавливать мостик.

— Гигантские кроты очень злые, очень, — покачал головой начальник поезда. — Вылезет из земли — глазом моргнуть не успеешь. Схватит кого-нибудь непременно.

В общем, что делать, не знал никто. В поезде был тяжелый пулемет, по идее, его огромные пули могли убить крота… Но все равно, железнодорожники, занятые починкой становились практически смертниками.

Что-то надо придумать.

Взрывчатки, чтобы взорвать прорытый тоннель и крота вместе с ним, в наличии не оказалось. Трубы, чтобы пустить под землю дым от паровоза и попытаться если не удушить, то выкурить крота, тоже… Но делать что-то надо.

Идея пришла внезапно.

А что, если…

Я поговорил с начальником поезда и командиром отделения солдат, сопровождающих состав. Те покрутили головами, почесали в затылках, но за неимением лучшего согласились попробовать, и через несколько минут солдаты установили в лесу напротив места происшествия крупнокалиберный пулемет.

Все, кроме меня и двоих пулеметчиков, вернулись в поезд, а я сделал заклинание вызова голема.

То есть план был таков: голем идет к тоннелю крота, начинает там возиться, изображать какую-то деятельность, имитируя работу людей, крот набрасывается на него, и в этот момент мы расстреливаем его из пулемета.

Замечательный план, подумал я. Надежный, как швейцарские часы. Что может пойти не так? Ничего не может, однако нехорошие предчувствия так и ползали по коже в виде мурашек.

Голем восстал из камней грязи незамедлительно. Солдаты дружно сказали «ух, ты» и принялись его рассматривать, как непонятную диковинку на ярмарке (големов они еще никогда не видели).

Появившийся каменный человек начал оглядываться в поисках того, кого ему бить (за другим големов не вызывают), и, не найдя, смиренно застыл, словно истукан с острова Пасхи.

Но стоял он так недолго, потому что я велел ему пойти к кротовьей норе под рельсами и засыпать ее землей. Голем методично принялся за дело.

Через полчаса земляной холм заметно уменьшился, но крот так и не появился. Может, он и не придет? Далеко уполз или его съели подземные чудовища? Тогда пусть рабочие устанавливают «мостик». Бояться уже будет не надо.

И вдруг земля рядом с големом взметнулась на воздух. Ошмётки грязи долетели даже до пулемета, около которого прятались мы с солдатами. Рельсы раздвинулись в разные стороны еще больше, и между ними протиснулась покрытая шерстью черная кротовья морда невероятных габаритов, в пару раз больше головы слона. Вокруг рта — десятки розово-красных беспорядочно двигающихся щупалец.

Солдаты на секунду обомлели. Крот схватил голема зубами и потащил в нору, несмотря на то, что он был явно несъедобный. Тут солдаты пришли в себя, и пулемет прогрохотал длинной очередью. Пули выбили из тела крота фонтанчики крови, но это не помешало ему скрыться в норе со своей добычей. Впрочем, буквально сразу за этим из норы вверх взлетела куча грязи, в которой можно было узнать остатки голема — крот пожевал его и выплюнул.

Живой, значит. Патроны больше ладони величиной особого впечатления на него не произвели. Что же будет дальше?

А вот что.

Земля недалеко от нас затряслась, покрылась трещинами, разорвалась и оттуда появилась окровавленная морда крота. Солдаты, бросив пулемет, кинулись в лес, но далеко отбежать не успели — крот настиг их с невероятной быстротой. Первого он ударил лапой, и изломанное человеческое тело кубарем покатилось по земле. Второго он схватил зубами и сожрал, как обычный садовый крот маленькое насекомое.

Затем он повернулся ко мне.

Убежать я не успею, крот гораздо быстрее человека. Убить такую зверюгу заклинанием тоже не выйдет — магических сил у меня пока недостаточно.

— Стикс! — крикнул я.

Не знаю, зачем. Маленький котенок против многотонной туши?

Стикс появился сразу. Ничуть не смутившись видом противника, он прыгнул и вцепился ему в отросток-щупальце около морды. Опять потекла кровь. Это место у крота, по всей видимости, было очень чувствительным, потому что тот заверещал, начал мотать головой и попытался схватить Стикса лапой. Однако тот быстро спрыгнул вниз и спасся от чудовищных кротовьих когтей.

Монстр ринулся к нему, но котенок быстро отскочил в сторону.

Я же схватился за пулемет и развернул ствол в сторону крота. Подействует он или нет, неизвестно, но сейчас это мое самое мощное оружие.

Пулемет загрохотал у меня в руках. Пули впивались в тело крота. Однако он был настолько огромным, что будто этого не замечал.

Однако нет, все-таки развернулся, оставив котенка, к более опасному противнику.

Теперь пули били его прямо в морду. Он снова заревел и помчался ко мне.

…Ствол пулемета раскалился докрасна, я расстрелял не одну сотню патронов, но все-таки победил — зверь, не добравшись до меня десятка метров, упал, и начал хватать в агонии воздух.

Дергался он долго, но потом все-таки затих. Вот это чудовище! Хороший кит будет поменьше. А до Мурманска такие случайно не добираются? А то будет весело всем.

— Как самочувствие? — промурлыкал Стикс и потерся о мою ногу.

— Отлично, — сказал я и взял его на руки. — Ты опять спас мне жизнь.

— Иногда мне становится скучно, — улыбнулся кот. — Так что зови.

Затем он исчез. Последней растворилась в воздухе его улыбка.

Ко мне подошел начальник поезда и командир военных. Начальника поезда изрядно трясло.

— Никогда не видел такого огромного… — пробормотал он. — Что происходит? Последние дни настают… выберутся из земли чудовища и сожрут людей… никто не спасется…

— Успокойтесь, — ответил я. — Это крот, просто крот. Теперь он мертв. Давайте ремонтировать дорогу и поедем.

— Попрошу у начальства взрывчатку, — сказал военный. — и пушку дополнительно к пулемету.

Спустя пару часов поезд аккуратно проехал по наложенному мостику. Срезанные куски рельс валялись у насыпи, как напоминание о произошедшей схватке. Времени потеряли с чертовым кротом уйму, поэтому я добрался до нужной мне станции уже затемно.

А станция, между тем, была огого. Вроде и сельская, но красивая, чистая, покрашенная. Здание вокзала — прям загляденье. В Мурманске вокзал менее ухоженный.

Вышел здесь я один, остальные пассажиры поехали дальше. Проводник, когда я спускался на перрон, смотрел на меня с недоумением, мол, чего тебе в этих местах нужно. Однако не сказал ничего, и, сделав счастливую улыбку, пожелал мне удачи.

В полутемном зале ожидания был только один человек — мужчина лет тридцати пяти, в синей железнодорожной униформе. Я решил узнать у него, где находится гостиница, в которой можно дождаться утра.

Я подошел к дяде и решил, что он пьян. Или не пьян, а употребил что-то влияющее на психику, до такой степени у него была счастливая и добрая физиономия. Он смотрел сквозь меня, будто не видя, и улыбался. Мне стало изрядно не по себе.